Александр Фокин USSResearch

За один день цена выросла в 5 раз!!! Ситуации из серии ни себе, ни людям

КАМАЗ обычно вспоминают как большую стройку позднего социализма: Набережные Челны, конвейер, грузовики, ударная молодость, заводской город, собранный из бетона, металла и комсомольской энергии. Но у этой истории есть своя героиня - камазонка. Так называли женщину работающую, самостоятельную, которая приезжала в Челны не «к строителям», а на стройку. Советская власть давно обещала женское равенство. Плакат знал женщину у станка, женщину-инженера, женщину-ударницу. Но плакат редко спрашивал, как она сама видит свою жизнь. В 1991 году этот голос неожиданно прозвучал на КАМАЗе. По инициативе директора киновидеоцентра КамАЗа Евгении Шустерман завод вместе с Союзом кинематографистов СССР провел первый Всесоюзный кинофестиваль «Женский мир». Фестиваль показывал фильмы, снятые женщинами и про женщин. Обсуждали женский труд, положение женщин в обществе, сами фильмы и ту жизнь, которую обычно прятали за общей формулой «трудовой коллектив». Получился точный позднесоветский парадокс: завод, символ грузовиков, конвейера и мужской силы, вдруг становится местом разговора о женской самостоятельности. Камазонка выходит из цеха на экран. Она уже не часть массовки при большой стройке, а отдельная фигура со своим опытом. В 2025 году в казанской галерее «Смена» к этой истории вернулись как к архиву. И стало видно: «Женский мир» был не случайным фестивалем на изломе эпохи, а попыткой назвать то, что давно существовало в Набережных Челнах.

Интересная история. На Авито продают фотоархив ЗИЛ. Цена прям скажем не маленькая - миллион рублей. В теории после закрытия завода документы могли или вынести или просто выкинуть. Я бы конечно сам купил такое богатство, но думаю даже если сделаем сбор средств миллион не насобираем, а вот крупные институции могут выкупить. В идеале или культурный центр ЗИЛ или ЗИЛАРТ могли бы выкупить этот архив и сделать хороший цифровой проект.

Продолжу тему березы в позднем СССР. Она была не только в лесу и на праздник, но и в быту. Хочешь у себя дома сделать приватный уголок, можно использовать занавески, а если они будет в березовом стиле, то не только функционально, но и эстетически хорошо

Культурное воскресенье Сходил в МХТ на постановку пьесы Николя Эрдмана «Самоубийца» (постановка хорошая и билеты доступные, так что рекомендую). Интересным решением оказалось использование переписки Станиславского и Сталина

Евгений Слесарь в книге «Советский праздник: театрализация мифа» приводит сюжет, в котором вся советская борьба с религией внезапно выходит в березовую рощу. После революции, затем снова при Хрущеве, власть искала замену церковным праздникам. Нужен был новый календарь, новая обрядность, новая сцена для коллективной жизни. Старые праздники нельзя было лишь запретить: их требовалось переписать. И вот в 1960 году появляется почти программная формула: «День зеленого друга, а не Троица». Звучит как агитплакат, и он там действительно был. Василий Фомичев рисует для журнала «Культурно-просветительная работа» новый советский праздник природы. Не храм, а роща. Не иконы, а портреты передовиков. Не церковный обряд, а консультационный пункт, где объясняют правильное питание, хранение плодов и семян. Вместо Троицы предлагается экологическое воспитание. Берегите деревья, любите природу, живите по-новому. Проблема, однако, в том, что новая форма слишком хорошо помнила старую. Автор статьи обвинял Троицу в расточительстве природных богатств: будто бы праздник уничтожает деревья и вредит природе. Слесарь справедливо замечает: это была ложная оптика. В народной традиции троичные обряды связаны не с уничтожением природы, а с ее животворящей силой. Владимир Пропп объяснял особое место березы очень просто: она просыпается раньше многих деревьев, поэтому кажется носительницей особой силы роста. Эту силу и надо было символически взять в человеческий мир. И вот советский праздник, задуманный как антирелигиозная альтернатива, сам выбирает березовую рощу. Арку украшают ветками и цветами. Проходы, коридоры, символические отверстия обрамляют зеленью. Поляна получает почти сакральную геометрию, хотя все слова вокруг уже другие. На транспарантах, стилизованных под старинные свитки, появляются новые «предания». По периметру стоят портреты передовиков, перемежаясь с плакатами о природе. Получается не церковь и не клуб, а странная советская капище-выставка: народный обряд, переодетый в язык культурно-просветительной работы. Дальше начинается представление. Перед зрителями звучат фрагменты из русской литературы о природе. Появляется Королева полей, в режиссерской терминологии «материализованное понятие». Вместе с экспертом она отмечает заслуги передовиков, затем танец переводит праздник к главному действию. В центре поляны стоит береза. Композиция выстроена как цепь вокально-пластических картин: «Дуб», «Кадриль», «Черемуха», «Ивушка», «Из-за острова на стрежень». Но сквозь советскую режиссуру проступает совсем древняя драматургия: мужское и женское начала, хоровод девушек, одинокий голос юноши, дерево как собеседник, невозможная встреча, ожидание суженого. В первой картине хоровод окружает «дуб», солист отвечает печальным голосом, и весь номер вдруг начинает жить по законам старого обряда, хотя называется уже новым праздником. В этом и состоит парадокс. Советская власть хотела вытеснить Троицу, но для убедительности была вынуждена взять ее язык: березу, зелень, воду, хоровод, мотив встречи и разлуки, поминальную тень. Идеология меняла вывеску, а культурная память удерживала механизм праздника. Получился «День зеленого друга». По документам: антирелигиозная инициатива, экологическое воспитание, борьба с устаревшими формами. По внутреннему устройству: та же Троица, только с передовиками, агитплакатом и консультацией по хранению семян.

В продолжение темы номенклатуры. В комментариях мне писали, что одним из главных признаков особого положения советской номенклатуры были ее защищенность и относительная безнаказанность. В этом есть доля правды. Провинившегося начальника чаще переводили на менее престижную должность, чем полностью выбрасывали из системы. Самый известный пример, конечно, судьба участников антипартийной группы 1957 года. Проиграв борьбу Никите Хрущеву, они лишились власти, но не исчезли вместе со своими кабинетами. Георгий Маленков из председателя Совета министров превратился в директора электростанции в Казахстане. Вячеслава Молотова отправили послом в Монголию. Да, в Монголию, но все-таки послом. Советская система предпочитала понижать, а не уничтожать своих бывших вождей. Отсюда и возникает образ номенклатуры как закрытой корпорации, где своих старались не бросать. Но эта картина становится менее однозначной, когда начинаешь работать с архивами. Система умела защищать своих, однако умела и проводить показательные чистки, особенно если речь шла о коррупции, злоупотреблениях или откровенном криминале. Вот, например, в архиве мне попалось дело из Литовской ССР. В 1963 году там разбирали деятельность целой группы секретарей райкомов и горкомов партии. История закончилась не выговорами и не переводом на хозяйственную работу. Главные фигуранты получили по десять лет лишения свободы. Так что высокий статус в номенклатурной иерархии был серьезной страховкой, но все же не абсолютной гарантией неприкосновенности.

Слушаю проекты студентов и одна группа предлагают запустить линейку кукол по мотивам различных периодов истории

Я уже несколько раз признавался здесь в любви к языку Андрея Платонова. И прежде всего к «Котловану». Это вообще редкий случай, когда текст сначала притворяется производственным романом про стройку, землекопов и очередной великий план, а потом постепенно съезжает в какую-то тревожную фантасмагорию коллективного бессознательного 1930-х. У Платонова ведь люди разговаривают так, будто газетная передовица, технический отчет, крестьянская речь и библейская притча внезапно оказались в одной голове. От этого возникает странное ощущение: герои вроде бы произносят советские лозунги, но звучат они как заклинания мира, который сам себя не понимает. И чем дальше читаешь, тем сильнее роман перестает быть про стройку котлована. Он становится текстом про пустоту, ожидание будущего и попытку построить счастье из языка инструкций. «Котлован» можно читать просто ради платоновской интонации. Ради этих фраз, которые иногда смешат, иногда царапают, а иногда вообще останавливают чтение на полстраницы. Но удовольствие становится совсем другим, если знать исторический контекст: коллективизацию, слом деревни, культ индустриального будущего, появление нового советского языка, который еще не устоялся и потому звучал одновременно величественно и жутко. Сейчас книжные клубы переживают какой-то неожиданный ренессанс, и это, по-моему, хорошая история. Потому что Платонов, наверное, один из тех авторов, которых особенно интересно читать именно вместе, проговаривая вслух странность его мира и его речи. Если вам интересно, то вот ссылка на книжный клуб с писателем и культурологом Львом Наумовым, где будут читать и обсуждать «Котлован».

По поводу советской номенклатуры, о которой пишет ув. Александр Фокин (в данном случае я не вполне согласен с его оценкой, но это отдельная история, расскажу ее), есть хорошее стихотворение Сергея Михалкова, писателя, который номенклатуру знал, что называется, глубоко изнутри Ослу доверили однажды пост завидный. Лесным дельцам сказать не в похвалу, Какой-то важный зверь, где надо, очевидно, По дружбе оказал протекцию Ослу... Осел на должности что было сил старался: Одним указывал, других учить пытался; Но как бы он себя с достоинством ни вел,– Каким он был, таким он и остался: Ушами поведет – все видят, что Осел!.. По лесу поползли невыгодные слухи. В порядке критики пришлось при всех признать: «Не оправдал надежд товарищ Лопоухий! Не справился. С поста придется снять». И вот на пост Вола, ушедшего в отставку, Зачислили Осла. Опять на ту же ставку!.. И снова слухи по лесу ползут: «Он, говорят, проштрафился и тут!» Одни смеются, а другие плачут: «Что, если к нам теперь его назначат?!» Вопрос с ослами ясен, но не прост; Ты можешь снять с Осла, коль это нужно, шкуру И накрутить ему за все ошибки хвост, Но если уж Осел попал в номенклатуру, Вынь да подай ему руководящий пост!

Права de iure и de facto Сегодня днем обсуждал со студентами, что равенство может быть юридическим и фактическим, а вот вечером нашел интересную заметку про выборы. Несмотря на то, что в России женщины получили право голоса по закону о выборах в Учредительное собрание, а потом это право закрепили большевики в конституции из заметки видно, что правовая норма еще не гарантирует реальное равенство и многие люди сознательно выступали прости права голоса для женщин. Особо мне понравился сюжет в духе деревенской Лисистарты В одной из волостей Курской губ. все женщины явились на выборы «под предводительством» женорганизаторши, заставили крестьян дать им дорогу, заняли первые места и с большим упорством, доходящим до перебранки, выдвигали и отстаивали женские кандидатуры. В КрасноПолянской волости, Елецкого уезда, в Оренбургской и Акмолинской губерниях женщины пред'явили настоящий ультиматум: если им откажут в предоставлении мест в совете, они пркинут собрание. Мужики «сдались» и провели в совет несколько наиболее достойных крестьянок. Это лишний раз напоминает, что мало просто прописать норму на бумаге, надо бороться за ее реализацию и самоорагнизовываться.

Александра Михайловна Коллонтай идет на Патрики. Вы наверняка видели сотни интервью, где разговор в итоге сводится к одному и тому же: сколько мужчина должен давать женщине денег и сколько женщина тратит в месяц. Причем там регулярно звучат такие суммы, что даже с учетом чудовищного социального неравенства в России начинаешь задумываться, где заканчивается реальность и начинается жанр коллективной фантазии. Между тем Александра Коллонтай, развивая марксистскую линию женской эмансипации, идущую от Фридриха Энгельса (Происхождение семьи, частной собственности и государства) и Августа Бебеля (Женщина и социализм), писала, что на протяжении почти всей человеческой истории Эрос оставался «бескрылым». Причина проста: экономическая зависимость женщины от мужчины. Партнера выбирали прежде всего через вопрос выживания, стабильности, способности содержать семью. Чувства и личная привязанность оказывались вторичны по отношению к материальной необходимости. Конечно, жизнь всегда сложнее любой теории, но сам социальный механизм Коллонтай описывала именно так. Отсюда возникает ее идея «крылатого Эроса». С приходом социализма женщина, по мысли Коллонтай, получает возможность самостоятельно обеспечивать себя, становится экономически и политически равной мужчине. А если исчезает финансовая зависимость, то меняется и сама логика любви: выбирать начинают не кошелек, статус или гарантии выживания, а личность человека. Только тогда, как ей казалось, и появляется возможность для подлинного чувства, а не буржуазной сделки, замаскированной под романтические отношения. Поэтому Александра Михайловна, вероятно, с некоторым ужасом посмотрела бы на часть современной массовой культуры, где снова и снова воспроизводится идея желательной зависимости женщины от мужского дохода. Прошел почти век разговоров об экономической эмансипации, а мы опять обсуждаем размер ежемесячного содержания как главный критерий отношений. Не надо так. Не огорчайте Александру Михайловну!

#культурное_воскресение Чем мне нравится рубеж 1980-1990-х, так это бурным расцветом творчества и появлением самых неожиданных музыкальных коллективов. Причем происходит все это на фоне социального и экономического кризиса. Парадоксальным образом выходит, что чем тяжелее становилась жизнь, тем более изобретательной и живой оказывалась культура. Еще одна черта той эпохи, которая сегодня уже воспринимается почти экзотикой: удивительное сцепление бытовых сюжетов и политики. Большие идеологические конструкции вдруг проникали в повседневность, а разговор о внешнем виде, дворе, музыке или соседях легко превращался в разговор о свободе и границах нормы. Сегодня как раз хочу напомнить про группу Зодчие. В свое время там, кстати, играл Юрий Лоза. Их альбом Сор из избы как раз наполнен таким позднесоветским стебом, одновременно смешным и очень точным. Отдельное удовольствие доставляет образ Валерий Сюткин: позже в Браво он станет главным стилягой страны, а здесь выглядит почти как персонаж перестроечного карнавала. И вот в песне Металлист Петров есть строки, которые звучали актуально в 1989 году и, по странной инерции истории, не потеряли актуальности и в 2026-м: Права человека у нас охраняет Статья тридцать девять Основного Закона. Отныне на вкус и на цвет запретов нет, И если вас чья-то внешность пугает, Не надо писать и звонить в исполкомы, Подобные меры дают негативный эффект.

Один из подписчиков спросил - была ли номенклатура правящим классом в СССР? (да если у вас есть вопросы то пишите попробую дать на них ответ) Вопрос, казалось бы, академический, но на самом деле за ним стоит кое-что большее: как мы вообще понимаем природу советской власти и что произошло с ней в 1990-е. Сразу скажу честно: ответ во многом зависит от того, с каким теоретическим и политическим багажом вы подходите к материалу. При этом сам подписчик привел вполне релевантные аргументы за и против и я скорее постарался систематизировать. Для начала — о терминологии. В узком, техническом смысле номенклатура - это система партийного учета и утверждения должностей, через которую КПСС контролировала назначение ключевых кадров буквально везде: в госаппарате, армии, хозяйстве, науке, образовании, культуре. В расширенном смысле - это сам слой людей, занимавших эти должности и обладавших устойчивым доступом к власти, ресурсам и привилегиям. Численность этого слоя менялась. В позднесталинский период она достигала максимума - около 53 тысяч должностей осенью 1952 года. После смерти Сталина, в ходе децентрализации кадрового контроля, список сократился примерно до 20–25 тысяч. Это важная деталь, которую часто упускают: номенклатура не была застывшей структурой, она была живым инструментом политики. Аргументы тех, кто видит в ней класс Позицию о номенклатуре как новом господствующем классе отстаивали - Милован Джилас, Михаил Восленский, Тони Клифф, Чарльз Беттельхейм. При всех различиях между ними логика у них схожая. - Монополия на управление. Номенклатура назначала директоров, министров, секретарей, руководителей вузов, заводов, колхозов, СМИ, армии, науки. - Контроль над прибавочным продуктом. Она решала, куда идут ресурсы: в ВПК, тяжелую промышленность, жилье, снабжение, экспорт, импорт. - Социальное воспроизводство. Дети и родственники номенклатуры имели лучшие образовательные и карьерные шансы, доступ к Москве, спецмедицине, закрытому снабжению. - Коллективное распоряжение собственностью. Завод не принадлежал секретарю обкома или министру лично, но без их решений он не мог нормально существовать. - Превращение власти в собственность в 1990-е. Для Крыштановской и ряда исследователей постсоветской трансформации это сильный косвенный аргумент: часть советской управленческой элиты смогла конвертировать административный ресурс в капитал. Аргументы тех, кто с этим не согласен С другой стороны — Эрнест Мандель, Джерри Хаф, Моше Левин, Шейла Фицпатрик. Их контраргументы тоже весомы. - Нет юридической собственности. Номенклатурщик не мог продать завод, передать его сыну, заложить, разделить. - Нет полной автономии. Его власть зависела от должности, партийного доверия, аппаратной лояльности. - Высокая уязвимость. При Сталине номенклатура сама была объектом чисток; даже позднее карьера зависела от вышестоящих решений. - Внутренняя неоднородность. Секретарь райкома, директор завода, министр, академик, генерал и редактор центральной газеты входили в разные сектора власти. - Не было единого экономического интереса. Госплан, министерства, ВПК, регионы, партийный аппарат и директора предприятий часто конфликтовали. - Нет осознания и отстаивание корпоративных или классовых интересов, они сами себя не мыслили как класс. Моя позиция Я склонен считать, что номенклатура не была классом в строгом смысле слова. Решающий для меня аргумент — именно внутренняя неоднородность в сочетании с отсутствием самовосприятия. У нее были классовые черты — бесспорно. Но корректнее говорить о правящем слое или, если угодно, о господствующей страте с размытыми и подвижными границами. А это значит, что изучать ее нужно не через схемы классового господства, а через конкретные механизмы: как работали назначения, как строились патронажные сети, как распределялись ресурсы между ведомствами и регионами, как делались и ломались карьеры.

Маленькая зарисовка из 1958 года. Дело было в Эстонской СССР. Решили принять в одном колхозе человека в коммунистическую партию, а оказалось, что человек состоял, но в другой партии, да еще и обучение проходил. Лично я думаю про это в колхозе знали, но видимо решили не обращать внимание PS Извините за качество снимка

Презентация книги СДЕЛАНО В СССР: МАТЕРИАЛИЗАЦИЯ НОВОГО МИРА 18+ 26/05 — 19:00 Культурный центр ЗИЛ БИБЛИОТЕКА (Москва ул. Восточная, д. 4, корп. 1) Советский проект часто описывают через идеи, лозунги и политические решения. Но не меньше о нем могут рассказать вещи. Дома и улицы, мебель и посуда, транспорт, заводские пространства, дворы, очереди, витрины, ткани повседневной жизни — весь тот материальный мир, в котором человек жил, работал, отдыхал и учился быть современным. Книга «Сделано в СССР: материализация нового мира» предлагает посмотреть на советскую эпоху именно с этой стороны. Не как на набор абстрактных схем, а как на попытку буквально собрать новый мир руками архитекторов, инженеров, художников, проектировщиков и миллионов обычных людей. Через вещи, формы, материалы и пространства здесь раскрывается история больших надежд, социальных экспериментов и повседневных привычек, многие из которых до сих пор остаются с нами. Для Культурного центра ЗИЛ такой разговор особенно естествен. Здесь сама архитектура, культурная память и современная городская жизнь продолжают существовать в одном пространстве. Поэтому презентация станет не просто разговором о книге, а поводом внимательнее посмотреть вокруг: на то, как советское наследие продолжает жить в городе, в наших маршрутах, в интерьерах, в языке вещей и в представлениях о том, каким вообще должно быть пространство для жизни. На встрече обсуждаем, как в СССР создавался новый материальный мир, что в нем было утопией, что стало нормой, что пережило саму эпоху и незаметно встроилось в настоящее. ⚙️ РЕГИСТРАЦИЯ

Решил попробовать новый формат, не текстом, а видео. Поставьте лайки или напишите стоит ли дальше снимать видео, или лучше по старинке

+2

🏦 Какие тайны СССР может раскрыть экономическая теория, и чем важно для нас знание о советских институтах и логике системы? Эти книги - не только про дефицит и план, но и про поколения, ведомства, глобальные связи и материальный мир советского человека. 📖 Собрали «экономическую полку» вместе с экономистом Дмитрием Прокофьевым, автором канала «Деньги и песец» – о том, как была устроена советская система и почему она в итоге изменилась.

Всегда стараюсь узнать что-то новое. Вот сегодня встретил информацию и хочу поделиться с вами, про один эпизод Великой Отечественной войны. Мы привыкли думать, что важной частью ПВО являются радары, но вот долгое время их не было и искали другие способы обнаружение самолетов противников. В разных странах разрабатывали системы звукоуловителей. Во время войны в СССР к их работе привлекали слабовидящих людей, которые по несколько часов каждый день, часто на морозе выслушавши звуки авиационных моторов в небе. Вот из таких фрагментов и складывалась общая победа.

Вот не дожили товарищи из ЦК до времен торжества запретаграммов, вот где во всю проявилось вредное влияние буржуазных медиа и потакание вкусам обывателя Вот даже интересно пофантазировать, что если бы советский проект в 1991 году не закончилась, как он бы адаптировался к современной медиа культуре и виртуальной среде