В продолжение темы номенклатуры. В комментариях мне писали, что одним из главных признаков особого положения советской номенклатуры были ее защищенность и относительная безнаказанность. В этом есть доля правды. Провинившегося начальника чаще переводили на менее престижную должность, чем полностью выбрасывали из системы. Самый известный пример, конечно, судьба участников антипартийной группы 1957 года. Проиграв борьбу Никите Хрущеву, они лишились власти, но не исчезли вместе со своими кабинетами. Георгий Маленков из председателя Совета министров превратился в директора электростанции в Казахстане. Вячеслава Молотова отправили послом в Монголию. Да, в Монголию, но все-таки послом. Советская система предпочитала понижать, а не уничтожать своих бывших вождей. Отсюда и возникает образ номенклатуры как закрытой корпорации, где своих старались не бросать. Но эта картина становится менее однозначной, когда начинаешь работать с архивами. Система умела защищать своих, однако умела и проводить показательные чистки, особенно если речь шла о коррупции, злоупотреблениях или откровенном криминале. Вот, например, в архиве мне попалось дело из Литовской ССР. В 1963 году там разбирали деятельность целой группы секретарей райкомов и горкомов партии. История закончилась не выговорами и не переводом на хозяйственную работу. Главные фигуранты получили по десять лет лишения свободы. Так что высокий статус в номенклатурной иерархии был серьезной страховкой, но все же не абсолютной гарантией неприкосновенности.