Александр Фокин USSResearch

Ещё один хороший штрих к истории советской культуры: как бы политическое руководство ни пыталось «сформировать повестку» и направить вкусы в правильную сторону, потребители и производители всё равно голосовали за массовую культуру. В репертуаре и спросе снова и снова всплывают условные «Танго роз», «Целую руку», «Прекрасная леди» — то есть жанры и мелодии, которые встраивались в повседневный вкус гораздо легче, чем идеологически выверенные образцы. И отдельная деталь, которая меня прямо порадовала: пластинки Краснознамённого ансамбля песни и пляски проходили как продукция оборонного значения. Буквально: музыка — как элемент гражданской обороны.

​Я уже как-то отмечал, сравнивая «Щепку» Зазубрина и «Чекиста» Рогожкина, что один и тот же образ по-разному воспринимается в разных точках советского проекта. ​Вот ещё одно тому подтверждение: картина Олега Хархана «Путь к коммунизму». Ленин указывает дорогу колонне демонстрантов под алыми знаменами. На горизонте брезжит не то рассвет, не то зарево больших пожаров. ​В эпоху революции образ мирового пожара был сакральным и вдохновляющим. Очищающий огонь, в котором сгорает старый мир. «Мы на горе всем буржуям мировой пожар раздуем». Однако полотно написано в 1991 г., когда советский режим распадался. И в этом контексте то, что раньше казалось рассветом новой жизни, теперь считывается как грозное предзнаменование. ​В дискуссиях поздней Перестройки эта картина звучит как вопрос: а стоило ли вообще идти туда, куда указывал Ленин? Впереди лишь чёрный дым и зловещие отблески. Марш энтузиастов превращается в шествие обречённых. #образыреволюции

Давно для себя решил: история не должна замыкаться в стенах университетской аудитории и академических публикаций. Если мы всерьёз говорим о публичной истории, то обязаны искать разные форматы разговора — от лекций до телеграм-канала. Поэтому, когда Александр Файб предложил поучаствовать в выпуске о советской истории, я без сомнений согласился. Тем более что фигура Лаврентий Берия — одна из самых фактурных в позднесталинской эпохе. С ней интересно работать не только как с биографией, но как с узлом власти, страха, реформ и политических интриг. В выпуске разбирается и его путь к власти и, как в последние годы жизни Иосифа Сталина Берия курировал проекты, которые изменили стратегический баланс страны, а после марта 1953 года попытался радикально перестроить систему. Получился разговор о власти в момент разлома — о том, как в 1953 году советская система на несколько месяцев стала по-настоящему неопределённой. Предлагаю посмотреть, что получилось, когда два Александра Ф. рассказывают о советском прошлом — и о человеке, который, возможно, сильнее других повлиял на его траекторию в переломный момент. А бонусом — можно ещё раз попробовать выиграть книгу под моей редакцией Сделано в СССР: материализация нового мира (условия в конце видео)

Есть известная фраза: благими намерениями вымощена дорога в ад. В советской истории она звучит особенно убедительно — потому что нередко именно искренние попытки улучшить жизнь приводили к прямо противоположным результатам. В конце 1950-х руководство СССР действительно ставило перед собой понятную и, казалось бы, разумную цель: повысить уровень жизни. Один из самых зримых показателей — потребление мяса. Хрущёв прямо говорил о необходимости «догнать и перегнать» США по производству продуктов животноводства. Задача выглядела социальной и прогрессивной: советские люди должны есть больше и лучше. Самая известная история на этом фоне — Рязанское чудо, когда для выполнения и перевыполнения планов под нож пускали практически всё поголовье скота, включая племенной. Итог оказался катастрофическим. Долгое время эту историю трактовали как частный случай авантюризма и личной инициативы отдельных руководителей. Но исследования последних лет показывают: Рязань была не исключением, а наиболее громким эпизодом системной проблемы. В своей статье историк Игорь Кометчиков подробно разбирает ситуацию в Тульской области — и картина оказывается поразительно похожей. Тульское руководство также взяло повышенные обязательства по мясу — сначала «два плана», затем замахнулось на «три плана». При этом объективных ресурсов для такого рывка не было. Нечерноземье в целом отставало по технической оснащённости: не хватало тракторов, механизация на фермах была слабой, кормовая база ограниченной. Регион обращался за техникой и поддержкой, но получал минимальные поставки. И тогда в ход шёл не экономический, а административный ресурс. Включались мобилизационные механизмы: давление на колхозы, командирование уполномоченных, шефская помощь предприятий. Принятие обязательств превращалось в ритуал — на совещаниях возражать было не просто неудобно, а опасно. Чтобы закрывать цифры, практиковались закупки скота в других регионах, перекупка мяса, административные ограничения торговли. Местами приостанавливали рыночную продажу мяса — в результате официальные отчёты рапортовали о росте заготовок, а в магазинах ощущался дефицит. Парадокс усиливался: чем выше были показатели на бумаге, тем хуже становилась реальная ситуация снабжения. Были и приписки — пусть не такого масштаба, как в Рязани, но сама логика «двойной отчётности» присутствовала. В итоге хозяйства несли убытки, сокращались фонды развития, ухудшалось качество мяса, а к концу 1960 года стало ясно, что обязательства выполнить невозможно. Что особенно показательно — политические последствия в Туле оказались гораздо мягче, чем в Рязани. Масштабных кадровых чисток не последовало. Центр не был заинтересован в разрушении управленческой вертикали. Система предпочла сохранить стабильность кадров, даже ценой замалчивания масштабов провала. Именно здесь становится видно главное. Проблема заключалась не в злонамеренности, а во внутренней логике плановой системы. Политически заданные цели, не обеспеченные ресурсами, превращались в обязательства любой ценой. Когда экономических возможностей не хватало, их компенсировали административным нажимом. А нажим в конечном счёте разрушал саму хозяйственную базу. Таким образом, история мясных кампаний конца 1950-х годов — это не анекдот про «рязанское чудо», а пример того, как система могла производить кризисы из благих намерений. Желание накормить страну оборачивалось ухудшением снабжения. Стремление поднять уровень жизни — ростом дефицита и финансовых проблем в сельском хозяйстве. И в этом смысле рязанская история — не отклонение, а симптом. Симптом того, как работает система, когда план важнее реальности.

Советская валентинка (или ленинтинка) 14 февраля 1956 года открыл работу XX съезд КПСС. Надеюсь бывшие не будут выступать с речами о преодолении культа вашей личности.

В 1965 году делать выставку про советскую армию — это, по сути, ходить по минному полю памяти. Сталин — нельзя. Хрущёв — нельзя. Жуков — нельзя. А еще с суворовских знамен предательски выглядывает двухглавый орел

Сегодня состоялась презентация книги «Сделано в СССР» в книжном магазине «Фаланстер». Хочу искренне поблагодарить всех, кто пришёл! Для меня это событие особенно ценно: уже около 15 лет я покупаю книги в «Фаланстере». Этот магазин стал для меня не просто местом покупки литературы — без него не появились бы на свет не только наша книга, но и множество других изданий. Очень трогательно и волнительно перейти из разряда постоянного покупателя в разряд автора, чья книга теперь стоит на полках любимого магазина.

А вот и конституционный артефакт из музея МВД: вышивка на тему Конституции СССР 1936 года! Угадаете, про что статья 123, не подглядывая в текст? UPD Поставьте 😐, если вам тоже кажется, ммм, необычным персонаж по центру

Разыгрывается сборник «Сделано в СССР. Материализация нового мира» (издательство НЛО, 2026 г., 352 стр.) – с дарственной от редактора-составителя к.и.н. Александра Фокина Советский проект существовал не только в лозунгах: он материализовался в металле, пластике, бумаге, звуке и ритуалах. Этот сборник показывает, как материальные объекты и инфраструктуры становились посредниками между государством, обществом и повседневностью. Историки, антропологи и искусствоведы, чьи статьи составили книгу, призывают увидеть в вещах полноценных участников политических, эстетических и социальных процессов Чтобы выиграть книгу, нужно подписаться или быть подписанным на три канала: – издательства НЛО – USSResearch Александра Фокина – и мой Гридасов с бородой После чего нажать на кнопку Back to the USSR под оригинальным постом 4 марта в 14:00 мск бот выберет одного победителя Книгу отправим за свой счет по РФ. Иные способы доставки возможны, но обсуждаются отдельно. Удачи!

Помните передачу «Тачка на прокачку»? Мастера тюнинга буквально «наращивали» слои гаджетов: встраивали в салон экран, затем в этот экран — ещё один, а потом ещё и ещё. А в СССР брали заключенных и судили их еще раз. Интересная практика 1930-х годов товарищеский суд в местах лишения свободы. То есть заключенные сами становились судьями для других заключённых. Вот такое тюремное самоуправление. Вот как про это писала Елена Кербер: Высшим проявлением самоуправления лишенных свободы является товарищеский суд. Общее собрание избирает из своей среды состав суда, а также обвинителя и защитника*. Этот суд таким образом облечен доверием лишенных свободы, большинство охотно подчиняется его решениям, а серьезный характер разбора дел соответствует его значению. *«Положение о товарищеских судах» не предусматривает ни защитников, ни обвинителей. Однако жизнь выдвинула в ряде мест лишения свободы участие обвинителей и защитников из числа лишенных же свободы в заседаниях товарищеского суда. Эта мера довольно крепко привилась на практике и дает положительные результаты.

а вот если кто-то хочет почитать подробнее

Посмотрел свежий ролик Александра Файба про «тайный смысл» советских мультфильмов. С некоторыми выводами я бы поспорил, но сам подход — видеть в привычных вещах второй слой, скрытые смыслы и неочевидные контексты — мне, безусловно, близок. Тут сразу вспоминается сборник «Весёлые человечки: Культурные герои советского детства» (2008), где целый спектр сильных литературоведов и культурологов предлагает свои интерпретации знакомых персонажей. Такой жанр — разбирать «детское» как серьёзный культурный текст — вообще оказывается очень продуктивным: он показывает, что массовая культура работает не только как развлечение, но и как машина норм, представлений и социальных ожиданий. В своё время я тоже отдал дань этому жанру — попробовал применить политэкономическую оптику к циклу про Незнайку. Обычно анализируют «Незнайку в Солнечном городе» как витрину коммунистического идеала и «Незнайку на Луне» как сатиру на «дикий капитализм» (а потом читатели выросли и, по-своему, действительно попали туда — только уже не в книжной, а в исторической реальности). Но при этом почти не замечают первую часть трилогии — а ведь она, на мой взгляд, не менее интересна. Если попытаться описать социально-экономическое устройство коротышек в Цветочном городе, то получается довольно неожиданная картина: это не «государственный социализм» и не дисциплинарная утопия, а скорее коммуна анархо-коммунистического типа. Там нет заметных институтов принуждения, почти отсутствует вертикаль власти, обмен и хозяйство организованы через соседство, взаимопомощь и локальные договорённости, а социальный порядок держится на коммунальных нормах и репутации. И именно на этом фоне особенно ярко видны последующие «модели» — утопический Солнечный город и капиталистическая Луна: они не с нуля возникают, а как бы радикализируют разные возможные пути из этой первичной коммунальной формы.

Несколько раз встречал сравнения советского «дела гладиаторов» с делом Эпштейна. Сравнение занятное: общая идея — выстраивание связей через совместные сексуальные практики — отнюдь не нова. Кстати, несколько лет назад уже появлялись посты о «деле гладиаторов». Пост 1 Пост 2 Вот фрагмент из дневника, позволяющий сопоставить «дело гладиаторов» и с «голой вечеринкой»: Александров, профессор, философ, лет под шестьдесят. Теперь он снят за «бытовое разложение». Он принимал участие в афинских вечерах (или ночах?), где актрисы — да, кажется, и всё общество — танцевали голые, где били фонтаны шампанского и прочее.

Интересно наблюдать, как со временем трансформируется значение слов. В Греции есть горный район Пинд. Выходцы оттуда — пиндосы — в представлении остальных греков считались отсталыми и не слишком сообразительными. По сути, они выполняли ту же роль, что чукчи в советских анекдотах. Когда греки начали переселяться в Российскую империю, с ними пришёл и этот микроэтноним. В XIX — начале XX века на черноморском побережье Российской империи слово «пиндос» употреблялось в просторечии как уничижительное прозвище местных греков. Пример такого употребления можно найти в заметке 1924 года. А уже в 1948 году греки использовали слово «Пиндос» как название военного корабля. Представьте, сколько шуток и мемов появилось бы в современном Рунете, если бы у НАТО существовал эсминец под названием «Пиндос»!

Рубрика: культурное воскресенье Продолжаю знакомить (в первую очередь — молодых читателей) с не самой очевидной советской музыкой. Сегодня в эфире дуэт Прощай, молодость!. Дуэт был создан в конце 1986 года Андрей Якушин и Сергей Бананов (Тененбаумом). И с самого начала они заметно выбивались из привычного образа советской рок-группы. Вместо гитарного бунта — сочетание эстетики новых романтиков с традициями салонного романса. Получился странный, ироничный и при этом очень выстроенный образ. Разумеется, они были не единственными, кто работал с перформансом и визуальностью. Здесь легко вспомнить АВИА с их почти театральными шоу или Поп-механика Сергей Курёхин. Но у «Прощай, молодость!» была своя ниша — именно этот дореволюционный флер, игра в старый салон, позу, жест, интонацию. В каком-то смысле, на мой взгляд, они предвосхитили эстетику Макс Раабе и его Palast Orchester. Поэтому «Прощай, молодость!» можно слушать и просто как музыку, но гораздо лучше — с видео. Образ, костюм, манера держаться здесь работают не меньше, чем звук. Отличный пример — их выступление с главным хитом «Сюрреализм» в 1987 году в программе Рок и вокруг него (телемост Москва—Ленинград). И Андрей Якушин, и Сергей Бананов там по-настоящему прекрасны — эстетствующие, ироничные, собранные. К слову, Бананов по харизме вполне может посоперничать с легендарным клавишником группы Альянс. От себя добавлю ещё одно наблюдение. Советская рок-музыка демонстрировала очень широкий спектр форм, стилей и образов — от жёсткого рока до салонного декаданса и концептуального перформанса. В современной российской музыке я этого масштаба разнообразия в центральном медиаполе почти не вижу. Да, существует андеграунд, где возможно всё. Но вот так, чтобы это показывали и продвигали в массовых медиа, — этого, на мой взгляд, сегодня сильно не хватает.

26-28 июня 2026 года в филиале Ельцин Центра в Москве состоится международная научная конференция на тему «После Сталина. Советское общество и государство в 1953-1964 гг.». На конференции «После Сталина. Советское общество и государство в 1953-1964 гг.» предполагается рассмотрение широкого круга вопросов, охватывающих процесс перехода от сталинской мобилизационной к новой модели советского социализма, которая в литературе часто определяется как десталинизация, «оттепель», хрущевский период и т.д. Подобные определения не раскрывают качественных отличий наступившей эпохи и требуют дальнейших поисков адекватного понятийного аппарата. Отличительными чертами новой системы было резкое снижение уровня репрессий; укрепление новых политических институтов; относительное расширение свободы как в повседневной жизни, так и в духовной сфере; формирование социального государства советского типа посредством активизации социальной политики; разнонаправленные реформы в экономике с целью активизации как экономических, так и административных стимулов роста; разрядка на многих направлениях международных отношений и расширение международных обменов, в том числе в культурной сфере. Все эти проблемы являются актуальными для современной историографии. Цель конференции — зафиксировать итоги исследований в данной области и наметить перспективы их продолжения. Основное внимание предполагается уделить важным, в разной степени изученным темам по следующим направлениям: • Предпосылки, основные направления и результаты социально-политического транзита в первый период после смерти Сталина; • Политические реформы и массовые настроения; • Духовная жизнь в условиях «оттепели»; • Признаки социального государства: жилищное строительство, пенсионная реформа, бесплатные образование и здравоохранение, уровень жизни; • Экономические реформы и реальная экономика; • Феномен советского космоса: ориентиры научно-технического прогресса и их социальное восприятие; • Партийно-государственный аппарат, формы и методы взаимодействия государства и общества; • Разрядка и кризисы в международных отношениях; • Международные обмены и образ «другого» в политике и массовых представлениях. К участию в конференции приглашаются специалисты, исследующие намеченные вопросы в рамках советской истории. Рабочий язык конференции — русский. По итогам конференции планируется издание научного сборника материалов в рамках серии «После Сталина. Дебаты». Для участия в конференции необходимо до 31 марта 2026 года включительно направить в Оргкомитет заявку по электронной почте chigintceva@ycenter.ru Заявка представляет из себя единственный файл (документ формата MS Word, TimesNewRoman, 12 кегль, 1,5 интервал), содержащий следующую информацию: название и тезисы доклада (не менее 4000 знаков), фамилию, имя, отчество, страну и город проживания, учёную степень, место работы и должность, контактные данные (электронная почта, номер мобильного телефона). Тезисы должны содержать обоснование значимости проблемы, рассматриваемой в докладе, и основные положения, выносимые на обсуждение участников конференции. Результаты конкурсного отбора будут сообщены по электронной почте не позднее 27 апреля 2026 года.

Вот раньше была литература, а не эти ваши фанфики Литературная газета, 26 января, 1937, № 5 (641)

👢Хорошие сапоги, надо брать! - как материальные вещи формировали советскую реальность. 11 февраля в Басманной слободе ожидается презентация книги «Сделано в СССР. Материализация нового мира» издательства НЛО! Как советские вещи становились посредниками между властью и людьми? Почему одна вещь могла символизировать утопию, а другая — жесткую реальность? И как эти «герои» прошлого продолжают жить в нашем дизайне, культуре и даже телешоу? Ответы на эти и многие другие вопросы ищите на презентации 🈁. 🗓Спикеры вечера: А. А. Фокин - к.и.н., научный сотрудник НИУ ВШЭ, редактор книги и автор тг-канала USSResearch. А. А. Попов - академический руководитель ОП «История», к.и.н. , доцент НИУ ВШЭ и специалист по экономической и технологической истории СССР. Г. А. Орлова - к.психол.н., доцент НИУ ВШЭ, практикует техносоциальную историю советского века, исследования инфраструктур и ядерную этнографию. 🗓Дата: 11 февраля ⏲Время: 18:00 📍Место: Старая Басманная 21/4, Л- 409

+4

«Санкционировать не можем». Обсуждение слова «кыргыз» в 1936-37 гг. Ф.Р 3316. Оп.29. Д.573. Л.3,7, 9,10,11, 21,22, 24. Переписка 1936-37 гг между Киргизскими республиканскими и Союхными властями, а также Академией наук СССР по проекту изменения написания «киргиз» на «кыргыз». В ноябре 1936 г. глава Киргизии обратился в ЦИК СССР с зпапиской, в которой указывал, что слово «киргиз» не только не соответствует киргизскому произношению, но и совпадает с киргизским нецензурным глаголом», а потому просит изменить написание на «кыргыз» Судя по переписке Академия Наук СССР, куда обратился ЦИК поддержала изменение написания (имеется положительный отзыв Среднеазиатского кабинета Института Востоковедения и Отделения общественных наук). Однако от идеи отказались на последнем этапе обсуждения. Во всяком случае, в феврале 1937 г. власти Киргизии просили «ускорить» утверждение новых правил. Однако из Москвы в марте 1937 г. пришел ответ, что вопрос находится на рассмотрении и санкции на изменение не получены.

Про Леонида Брежнева часто говорят, что в публичном поле он выглядел тяжеловесно и не слишком убедительно. Но любопытно, что воспоминания его личного фотографа — Владимир Мусаэльян — показывают совсем другую сторону этой истории: Брежнев вполне осознанно работал над своим публичным имиджем. Накануне визита во Францию Брежнев долго обсуждал с Мусаэльяном, какой именно снимок стоит отправить французской прессе. В итоге выбор пал на фотографию, явно выбивавшуюся из привычного канона. На ней Брежнев — в солнцезащитных очках, в синем тренировочном костюме и белой футболке, небрежно опирающийся на борт своей яхты у берегов Крыма. По воспоминаниям фотографа, сам генсек, глядя на снимок, с удовлетворением сказал: «Тут я как Ален Делон!» Этот выбор был более чем символичным. Брежнев явно хотел выглядеть в глазах западной аудитории не только советским лидером, но и раскованным, современным, “западным” политиком, способным говорить на понятном языке жестов и образов. Визуальный ход затем подкреплялся и содержательно: в застольных речах, в интервью Le Monde и в телевизионном обращении к французскому народу он последовательно продвигал идею «новой Европы», где мир должен быть не временной паузой между войнами, а устойчивым и долговременным состоянием. Этот эпизод хорошо напоминает: образ Брежнева как случайного и неуклюжего публичного персонажа — во многом результат позднейшей оптики. На самом деле он вполне понимал значение визуальной политики и умел — по меркам своего времени — работать с образом власти.