Про Леонида Брежнева часто говорят, что в публичном поле он выглядел тяжеловесно и не слишком убедительно. Но любопытно, что воспоминания его личного фотографа — Владимир Мусаэльян — показывают совсем другую сторону этой истории: Брежнев вполне осознанно работал над своим публичным имиджем. Накануне визита во Францию Брежнев долго обсуждал с Мусаэльяном, какой именно снимок стоит отправить французской прессе. В итоге выбор пал на фотографию, явно выбивавшуюся из привычного канона. На ней Брежнев — в солнцезащитных очках, в синем тренировочном костюме и белой футболке, небрежно опирающийся на борт своей яхты у берегов Крыма. По воспоминаниям фотографа, сам генсек, глядя на снимок, с удовлетворением сказал: «Тут я как Ален Делон!» Этот выбор был более чем символичным. Брежнев явно хотел выглядеть в глазах западной аудитории не только советским лидером, но и раскованным, современным, “западным” политиком, способным говорить на понятном языке жестов и образов. Визуальный ход затем подкреплялся и содержательно: в застольных речах, в интервью Le Monde и в телевизионном обращении к французскому народу он последовательно продвигал идею «новой Европы», где мир должен быть не временной паузой между войнами, а устойчивым и долговременным состоянием. Этот эпизод хорошо напоминает: образ Брежнева как случайного и неуклюжего публичного персонажа — во многом результат позднейшей оптики. На самом деле он вполне понимал значение визуальной политики и умел — по меркам своего времени — работать с образом власти.