Дружок, это Южинский кружок

Лоранс Батай - психоаналитик, дочь Сильвии Батай и Жоржа Батая, падчерица Жака Лакана. Была любовницей и музой Бальтюса (см. портрет).

В первый раз у меня спросили, не прихожусь ли я родственницей Жаку Лакану, в 1963 году, когда я жила в России. (До сих пор помню секретаря из посольства, который задал этот вопрос.) Зачем отмечать этот, казалось бы, банальный момент? Для того, чтобы подчеркнуть, что ни в детстве, ни в подростковом возрасте, ни в старшей школе, ни в университете я не была «дочерью такого-то». И мне кажется, что это было хорошо, это открывало мне возможности, свободу. Во взрослом возрасте, по возвращении из СССР, я стала слышать этот вопрос все чаще, и моя реакция на него была смешанной, как и мои чувства. Хотелось ли мне на самом деле быть дочерью Лакана? Было ли это предметом гордости или раздражения? Было ли приятно быть, в глазах некоторых, всего лишь «дочерью такого-то», то есть никем? Годы шли и, не без помощи анализа, я смогла уточнить и успокоить свои чувства в отношении отца. Теперь я полностью признавала его своим отцом. Но, что особенно важно, сегодня я верю в себя — и не важно, кто мой отец. К тому же, если поразмыслить, разве не все мы дочери (или сыновья) своих родителей? Сибилла Лакан Имя Отца? В 1962–1963 годах Сибилла примерно год провела в Советском Союзе. Семья настояла на этой поездке, рассчитывая, что перемена обстановки поможет ей выйти из тяжёлого состояния — она страдала от упадка сил, депрессии и практически не могла учиться или работать. Одновременно предполагалось, что она улучшит русский язык. Однако поездка не стала лечением: вернувшись в 1964 году, Сибилла, по свидетельствам, всё ещё находилась в «ужасном состоянии», а её русский почти не улучшился. Позднее она всё же работала переводчицей с русского, английского и испанского на французский.

К слову об инопланетянах. The MUFON Journal — действующий американский ежемесячный электронный журнал организации Mutual UFO Network. Он посвящён наблюдениям НЛО, предполагаемым контактам с нечеловеческими существами, расследованию свидетельств очевидцев, анализу фотографий и видео, а также теме рассекречивания государственных материалов (Трамп, наверное, сводки из него получает). В июльском номере 2026 года заявлены материалы о сообщении о гуманоиде во Флориде, группе Collins Elite и противостоянии рептилоидов вокруг раскрытия сведений об НЛО. Журнал ориентирован на нёрдов-ботанов и почти что (пара)научный. #другойжурнал

Технологическая контора «Майкрософт» затеяла выпуск научно-популярного журнала про искусственный интеллект под названием «Зе хуманист ревью оф эй-ай» (The Humanist Review of AI). В первом номере на тему «Люди и технологии» куча всего чего попало, включая какие-то письма Ника Кейва, рассуждения Кваме Энтони Аппиа, Эми Курцвейл, Элизабет Андерсон цитирует Грэбера, Ален де Боттон, Дарон Асемоглу, Элисон Гопник, сценарист «Интерстеллара», дядька из бюро Ренцо Пьяно, который ГЭС-2, и еще какие-то люди, мы их не знаем. Месседж журнала – ИИ это типа просто ИИ, и не надо его бояться. В общем, что-то вроде такого продукта «здравствуйте, инопланетяне!» Все в открытом доступе.

Известны скандальные выходки Диогена; когда у него возникала потребность, вызванная половым влечением [appetitsexuel], он удовлетворял себя сам в общественном месте на глазах у всех. Эта провокация, как и многие другие провокации киников, имеет двоякий смысл. Действительно, провокативность заключается здесь, прежде всего, в публичном характере действия — такая публичность была в Греции нарушением всех обычаев; в качестве причины, почему любовь следует практиковать только ночью, часто приводили необходимость прятаться от посторонних взглядов; и в предосторожностях, помогавших избегнуть чужих взглядов в такого рода отношениях, видели знак того, что практика aphrodisia не является чем-то относящимся к самому благородному в человеке. Именно против этого правила не-публичности Диоген направляет свою «наглядную» критику; он, действительно, как сообщает Диоген Лаэртский, имел привычку «всем заниматься на виду у всех, будь то еда или любовь», и рассуждал так: «если нет ничего плохого в том, чтобы есть, то нет ничего плохого и в том, чтобы есть у всех на виду». Но благодаря этому сближению с едой жест Диогена приобретает еще одно значение: практика aphrodisia, которая не может быть чем-то непристойным, поскольку она является естественной, есть ни больше, ни меньше, как удовлетворение определенной потребности. И если в том что касается еды, киник искал пищу, способную наиболее простым способом удовлетворить его желудок (он, как утверждают, пробовал питаться сырым мясом), он точно так же находил в мастурбации наиболее прямой способ успокоить свой аппетит. Он даже высказывал сожаление, что нет возможности столь же простым способом утолять голод и жажду: «Вот кабы и голод можно было унять, потирая живот!». Мишель Фуко История сексуальности. Том II: Использование удовольствий

GG Allin В 1956 году в Нью-Гэмпшире родился мальчик. Отец дал ему имя Иисус Христос Аллин — потому что во сне ему явился Спаситель. Всё это звучит сказочно, но в реальности все были в шоке от такого имени. Даже родной брат мальчика не мог выговорить «Иисус» и назвал его «Джи-Джи». И вот уже это имя осталось в веках. Детство музыканта было адом. Отец заставлял семью жить в бревенчатой хижине без воды и электричества, угрожал всех убить и показательно рыл моглилы в подвале. Позже Аллин писал об этом: «Мы были больше похожи на заключённых, чем на семью. Это сделало меня воином с раннего возраста». Методы борьбы у Аллина были весьма необычными. Так, в старших классах он пришёл в школу в шокирующей одежде, вдохновившись группой New York Dolls. Это не понравилось ни ученикам, ни учителям. В итоге Джи-Джи (он же Джи Джи) исключили и перевели в школу для трудных подростков. В 1977 году он собрал группу The Jabbers, где играл грязный, быстрый и злой панк. Но и этого было мало, голова просила войны. Так в середине 1980-х Аллин пришёл к своему фирменному стилю сценического поведения. Во время концертов он раздевался догола, бил себя по голове, резался осколками стекла, испражнялся на сцену и размазывал экскременты по себе, бросался ими в зрителей и иногда даже съедал. Он бил публику, публика била его. Всё это ради крови — своей и чужой. «Я последний настоящий рок-н-ролльщик», — говорил Джи-Джи. Так, не смотря на записи плохого качества, мизерные тиражи и ненависть критиков у музыканта появилась армия фанатов-изгоев, для которых он стал богом (магия имени?). Его влияние задело даже известного маньяка Джона Уэйна Гейси (убийца-клоун). Тот рисовал портреты Аллина у себя в камере. И Джи-Джи их с радостью принял — он вообще любил коллекционировать рисунку преступников. В 1986 году у Джи-Джи родилась дочь Нико Энн Дено (см. про нее тут). Он не жил с ней и почти не видел ее, ведь большую часть детства малышки отец провел в тюрьмах или на гастролях, которые заканчивались новыми арестами. Однако из писем брату и друзьям понятно, что он помнил о дочери. Аллин просил помочь с деньгами, спрашивал, как у Нико дела, строил планы увидеть её, когда выйдет после очередной «отсидки». Отметим, что Аллин оставил дочери наследство в 100 000 долларов. Итог своего перформанса длинною в жизнь, своей перманентной войны, Джи-Джи Аллин описывал так: «Я совершу [цензуру] на сцене, и кровь рок-н-ролла станет ядом вселенной навсегда». Но этому не суждено было сбыться. 28 июня 1993 года «ядовитая кровь рок-н-ролла» умерла от передозировки [цензурой] в квартире приятеля после концерта. Тело пролежало несколько часов, пока друзья позировали с ним для фото. Джи-Джи было 36. Похоронили воина рока в той же одежде, в которой он умер. Друзья засунули ему в рот сигарету, в руку — бутылку виски, вставили наушники и включили его же альбом. Стихи Аллина про любовь публиковались в десятом номере Другого Журнала. #випандеграунд

Черепаха и Скорпикорчик - так и не вышедший советский мультфильм, который все мы знаем как Львенок и Черепаха 1974 года

Москва - Черепаха Дмитрий Плавинский

Представьте: по коридору бежит фигурка. Она подпрыгивает, приседает, сражается с врагами. Нажатие на «Right» двигает её вправо, на «Shift» заставляет бить противника. Но если вы хотите по настоящему победить в этой игре, придется забыть о клавишах и стать той фигуркой самому. Собственно, в этом и суть книги Виктора Пелевина (ещё того самого) «Принц Госплана» 1991 года. Если коротко. Если хотите подлинней, рассказываем. Саша Лапин работает в Госплане, ненавидит начальника, чувствует, что ему здесь не место. А ещё он Принц — бежит по каменным коридорам, уворачивается от ловушек, сражается с воинами в тюрбанах. И вот, все смешивается… Начальник Борис Григорьевич обсуждает игру с самурайским мечом в руках, коллеги говорят на языке компьютерных игр: «подвисает», «перезагрузка», «Reset», игра проникает в реальность, а реальность становится игрой. Грань окончательно стирается, Саша смотрит в окно на высотный дом со звездой на шпиле — и видит двуглавого орла. Он представляет другой вариант русской истории, который закончился тем же. Те же здания, та же пустота. Здесь нет выхода. Есть только движение по карнизу — успеть подлезть под опускающуюся решётку, пока не прилетела команда «Down». Ты можешь бежать, прыгать, сражаться, но твоя траектория уже прописана в коде. «Каким же надо оборотнем быть, чтоб здесь работать…» — думает Саша. Он не знает, кто нажимает на клавиши. И можно ли вообще выйти из игры. #игрок #морок

(poll without text)

Редакция ДэЮК побывала сегодня на перформансе в рамках выставки «Экстракт звука» в арт-пространстве «Артемьев» на Никитской. Мы уже писали про выставку инструментов | арт-обьектов Сергея Филатова. Сегодня на этих объектах Николай Попов и Юлия Мигунова исполнили музыку, которую современные шаманы-медики используют для изгнания бесов. Концерты в арт-пространстве завершились до осени, но выставка будет работать вплоть до 30 сентября.

Какой это был год? Это мог быть любой год от 1988-го до 1992-го. Я зашел в магазин русских книг, не ожидая, что там происходит встреча с русскими писателями. С ним, Анатолием Приставкиным, с Людмилой Улицкой, а вот кто был третий, я забыл напрочь. Видимо, этот третий был мне активно безразличен, раз так. Нет, не безразличен. Третьего звали Лев Разгон. Парижская интеллигенция русского происхождения сидела на стульях ко мне, вошедшему, спиной и расслаблено слушала. Я поднялся на второй этаж, посмотрел, продаются ли мои книги по-французски, купил несколько советских газет и спустился вниз, а они там все бубнили. В момент, когда бубнил он… Нет, я с некоторым облегчением отчетливо вспомнил, что бубнил не он, но узник советских лагерей Лев Разгон. Я слушал, слушал. И не выдержал, сорвался: ― Хватит!― сказал я. Не закричал, но достаточно громко заглушил его.― То нам Солженицына здесь преподносили четверть века. Теперь вы лагеря по второму разу обличаете. Вы только и видите, что несчастья, несчастья, несчастья! Что вам больше нечего привезти сюда из СССР? Там страна бурлит, живет новой жизнью, а вы с лагерями, задолбали всех со своими несчастьями… Присутствующие возмущенно обернулись ко мне, загалдели. Некто предложил вызвать полицию. Ко мне протиснулась Марья Васильевна Розанова, жена писателя Синявского и издатель моих русских книг, и сумела убедить меня не мешать им бубнить. «Пусть себе бубнят,― сказала она мне тихо.― Делайте свое дело, Лимонов». Эдуард Лимонов * Людмила Улицкая ― признана иноагентом.

Свой opus magnum «Факультет ненужных вещей» Домбровский писал почти двадцать лет. По сюжету археологи раскапывают древнее кладбище. Находят груду костей, которые профессор выкупает для института. «Ненужные вещи» здесь — не только кости, но люди, которых вычеркнули, идеи, которые оказались лишними. В общем-то, сам Домбровский — такой же выпускник «факультета». Коммунист Варлам Шаламов хвалил эту работу Домбровского. В СССР роман к печати не допустили и Домбровский опубликовал его в Париже в 1978 году. Автора стали донимать телефонные звонки от анонимов, которые грозили ему расправой за желание писателя прославиться за границей. Писатель храбрился и вел на фоне угроз обычную жизнь. Недоброжелателей он презирал, как шпану, и откровенно высмеивал в одном из последних рассказов «Ручка, ножка, огуречик». В 1978 его избили прямо в фойе Центрального дома литераторов, куда вообще-то можно было попасть только по пропускам. И «шпану» никто почему-то не стал останавливать. Через полтора месяца он умер в больнице, окончательно присоединившись к небесным выпускникам своего «факультета». «А кому жить не хочется, тому ровно ничего не жаль, он на все пойдет». Юрий Домбровский, «Факультет ненужных вещей». #морок

Боров, Паук, Ящер и Костыль сводят песню Коррозии Металла

Тот с пером Маат. XVI-XXX династии, VII-IV вв. до нэ

Внезапный Клод Леви-Стросс врывается к вам в ленту

Хорошие и добрые слова о Шолохове в газете Завтра.

(document without text)

В 1987 году где-то в Польше лес начал разрастаться… Он расширялся, поглощая дороги и деревни, а люди, которые в нём оказывались, либо сходили с ума, либо превращались в монстров. Но лесу было всё мало и он стал прорастать в головы и заходил во сны. Особенно любил он заглянуть к тем, кто пытался сбежать. Так нас и встречает Darkwood от Acid Wizard Studio. Днём игрок исследует заброшенные хижины, собирает припасы, чинит баррикады. Ночью запирается в убежище и ждёт. За ним из темноты приходят те, кого лес переделал по своему образу и подобию. Разработчики сознательно отказались от скримеров в пользу атмосферы. И правильно сделали! Теперь пугают только звуки: шаги за дверью, скрип половиц, тяжёлое дыхание. Главный герой, Незнакомец, пытается выбраться. Ему помогают Доктор, Человек-Волк, Музыкант и Торговец. Но все дороги ведут к огромному говорящему дереву, которое блокирует выход, и чтобы сбежать, его нужно сжечь… вместе с собой. Разработчики вдохновлялись славянским фольклором, работами Дэвида Линча, братьев Стругацких и Станислава Лема, а также играми Fallout, Dark Souls, Project Zomboid. Лес здесь главный антагонист. Корни прорастают сквозь пол, деревья принимают почти человеческие формы, а граница между человеком и миром деревьев стирается. Выбраться можно, но только если готов сгореть. #игрок

Мне за народ помереть очень хочется. Николай Лесков Очарованный странник