Дружок, это Южинский кружок

1975 год. Пол Маккарти сидит в номере дешёвого отеля и наносит на лицо ярко-синие тени. На нём парик и нижнее бельё. Он берет кусок сырого мяса, мажет кетчупом и начинает имитировать секс с мясной вырезкой. Все это в прямом эфире транслируется на экран. Сорок пять минут зрители смотрели «мясную эротику» не зная, куда девать глаза. Одни сбегали, другие оставались, борясь с рвотными позывами. Удивительно, но автор этого перформанса родился в мармонской семье в Солт-Лейк-Сити, а это изолированная религиозная среда, где секс — довольно табуированная тема. Даже дом семьи Маккарти был странным. Он стоял на границе: из передней двери — аккуратный пригород, из задней — пустой ландшафт. «Это была как будто съемочная площадка, построенная только для камер». Из-за дислексии пола отправили на уроки рисования. Первые работы — мрачные, депрессивные, с унылыми людьми и городской бедностью. Полная противоположность окружению чистюль, в котором рос Маккарти. В конце 1960-х будущий художник учился в Сан-Франциско, потом в Лос-Анджелесе, где и познал настоящий андеграунд и авангард. Он делал черные монохромы, сжигал картины, играл в нойз-группах, баловался с радио. Одним из его ранних перформансов в начале 1970-х стали бессмысленные инструкции. Маккарти сочинял какие-нибудь абсурдные действия и выполнял их, одно за другим. Иногда в одиночестве, иногда перед камерой. Никаких объяснений или скрытого смысла, просто действие ради действия. Например, «вмажь голову и одну руку в стену» (он буквально замазывал себя гипсом или строительной смесью, замуровываясь в стену), или «пригласи друзей, свари им банку вазелина». В 1974-м он устроил перформанс «Hot Dog» в подвале старого здания перед горсткой друзей. Сбрил все волосы на теле, поранил кожу, плеснул на себя спирт. Засунул пенис в булку для хот-дога, намазал задницу горчицей и начал есть, пока его не вырвало. Зрители не знали, что делать. Уйти? Остаться? Пытаться не блевать? Через год Маккарти представил миру «Sailor's Meat». Женщина в видео (на самом деле он сам, переодетый в кружево и парик) исследовала своё тело, намазывала его мясным фаршем и кетчупом, имитировала оргазм. Кадры были такими, что зрители не могли отвести взгляд и ненавидели себя за это. В этом и состоит главный приём Маккарти. Он берёт безобидные продукты — кетчуп, майонез, маргарин, хот-доги, мясной фарш — и помещает их в сценарии, которые с ними совершенно не сочетаются. Кетчуп становится кровью, майонез спермой, мясо имитирует плоть. Зритель знает, что это просто кетчуп, но не может не чувствовать отвращения. Он застревает между двумя прочтениями: еда на обеденном столе и еда в сексуальном акте. Пол Маккарти — художник, создающий ловушки. Зритель приходит смотреть искусство, а получает порцию тошноты и непонимания. К концу 1970-х Маккарти перестал выступать перед живой публикой и переключился на видео, скульптуру и инсталляции, но суть не изменилась: он всё так же смешивает безобидное с неприличным, высокое с низким, смешное с отвратительным. Его искусство — тест на прочность ваших нервов, мозгов и желудка. А, да! Про деньги ценность Маккарти. Абсолютный аукционный рекорд принадлежит скульптуре Tomato Head (Green) (1994), которая в 2011 году была продана на Christie's за 4,56 млн долларов. Второе место занимает Michael Jackson Fucked Up (Big Head) — одна из самых скандальных работ художника, ушедшая с молотка более чем за 2 млн долларов. Замыкает тройку Tripod (2007) — сюрреалистическая скульптура, проданная на Christie's в Нью-Йорке в 2016 году за 2,045 млн долларов. #випандеграунд

Шакиру все-таки не зря любил покойный Маркес...

Все эти пьесы были сыграны примерно в 1993 на Ensoniq SD-1, к-й Хан-Халаев, спонсор Альянса (где я тогда играл параллельно с Отказом), выдал на несколько лет группе. Синтезатор был не особо тяжелым, и я постоянно брал его и домой и “в гости”, постоянно на нем и играя - можно было записать 12 одновременно звучащих треков, и длина композиции определялась длиной 1го из них. Все эти пьесы не редактировались (и тем более не “мастерились”), каждый трек просто импровизировался на фоне уже записанных. “Суперледи” - это название игры в автоматах, к-е стояли в ресторане моего знакомого: однажды, сам того не зная, я играл там на воровской сходке. Пока люди с опасными лицами сидели за столиками, кто-то играл в Суперледи, и я, стоявший на возвышении в др. углу, обнаружил в синтезаторе такой же тембр, как и звучавший в игре. Было стерео. И было не вполне понятно, что происходит. Уже потом выяснилось, что, сам того не зная, я сильно рисковал, так как акустическая ситуация не всем нравилась и мешала сосредоточиться. Утром автоматы увезли. В дальнейших композициях я использовал только "Вальс" - он стал основой пьесы для трио, которой в сети пока не было. Звуки ночной птицы в "Бородинском" я добавил (и теперь уж - увы - не убрать) в "Мелодии", где работал наш (Отказа) звукорежиссер - легендарный уже Андрей Пастернак.

Мрачный день для курехинского круга. Умер рок-журналист Андрей Бурлака. Вместе с Курехиным основали издательство Медуза. Издали, например, Эрос невозможного одного иноагента. Делали антологию журнала Гнозис, в котором печатался Даниил Андреев, Аркадий Ровнер и Юрий Витальевич Мамлеев.

Дружки! Тут бывший админ нашего канала, художник Артур Другой объявил конкурс фотомоделей на лучшую статью о южинцах, по результатам которого вас могут опубликовать в двенадцатом номере Другого Журнала. Напомним, что в журнале публиковались Олег Судаков (Гражданская Оборона), Владимир Богомяков (легенда сибирского поэт-панка), Сергей Жариков (группа ДК), Сергей КАЧ, Михаил Котов, Алек Петук, Коля Ж, Яна Сидоркина, Полина Музыка, Алексей Бевза, Костя Ямщиков, Герман Виноградов, Павел Пепперштейн и многие другие. В общем, не можем не поддержать этот open call (чисто кол) для подписчиков. Условия такие: 1. Возраст 18+ 2. Автор ранее не публиковался в «Другом Журнале» 3. Тему необходимо предварительно согласовать через @drugoiart_bot. 4. Готовый текст нужно прислать до 16 августа 2026 года включительно 5. Материал не должен быть ранее опубликован – в журналах, сборниках, блогах, Telegram-каналах и других социальных сетях 6. Плагиат запрещен. Использование ИИ для написания основной части текста, формирования аргументации или выводов также не допускается 7. Рекомендуемый объем: 15 000 – 25 000 знаков с пробелами 8. Формат: docx 9. Отобранные материалы могут пройти редактуру 10. Итог: публикация в 12 номере Другого Журнала В заявке укажите: – имя или псевдоним; – возраст; – краткую информацию о себе: откуда, сфера интересов, публикации; – предполагаемую тему и автора; – предварительный тезис будущего текста. Репост приветствуется.

«Едва струя горячей крови ударила в дно раковины, Лидия Михайловна подставила под нее выпрямленный указательный палец, чтобы попробовать температуру, а убедившись, что она достаточна, помыла руки под струей, пользуясь хорошим французским мылом, не от излишней жестокости, а просто потому, что в доме уже пять дней как перекрыли горячую воду». Илья Масодов. Небесная Соль. Казалось бы, что говорить о признанном мастере русского хоррора — Илье Масодове. Все уже сказано (особенно аналитиком Масодова и автором Другого Журнала Полиной Локтевой). Но мы скажем ещё. Этот отрывок из «Небесной соли» всё-таки действительно страшный. И страшен он не столько самим событием (а тут происходит если что убийство мальчика-пианиста Петю — ученика Лидии Михайловны), а сама спокойная и размеренная интонация, с которой автор описывает натуральную кровавую оргию. Женщина буквально моет руки под кровью, потому что в доме нет горячей воды. Только представьте, что так делали бы все. У нас бы уже и людей не осталось. И это если только руки мыть… #морок

Умер Сергей Шолохов. Человек, который помог Курехиу донести страшную тайну о Ленине.

Хуй Забей - Мишки Гамми

А.Г. Смирнов - Мадонна на холме, 1960-е.

В 2001 году, когда в RPG-мире гремели «Арканум» и «Baldur's Gate», в России вышла игра, которую мало кто заметил — «Златогорье». Это древнерусское фэнтези, где вместо эльфов — альберки, вместо орков — вайгаки, а вместо магии — смесь полимеров (ох уж эти полимеры, так и не отпустили они наших разработчиков за 20 лет) и «каменных глыб». История проста: страна Златогорье, князь Ярополк, битва на Ра-реке, злой чернокнижник Азарга-Тан и бог тьмы Драх-Шу. Герой — воскрешённый воин с амнезией, который должен спасти мир. В общем, классика. Но прежде всего «Златогорье» — это конечно атмосфера! Деревянные избы, говорящие волхвы, скоморошьи ухмылки, странные имена (Чресломысл, Буривой, Гологол Странный Лучник) и диалоги, в которых древнерусская речь мешается с современным новоязом. Игра была сделана на энтузиазме, с любовью к родной культуре, но без денег и времени. Спустя пару лет вышло «Златогорье 2». И там мир волшебного царства изменился до неузнаваемости. Теперь это не средневековье, а технофэнтези: избы соседствуют с советскими коробками, а мечи — с непонятными механизмами. В сиквеле есть дирижабли-вертопрахи, пещеры с хрусталём и даже целая Марвия — страна за горами, где можно купить корабль и отправить его в торговый рейс, чтобы он вернулся с прибылью (или не вернулся). А теперь закусим бочкой дегтя. Боевая система в первой части — это пошаговый кошмар. У чародея нет маны, нет смысла и даже надеждынет. Только «волшебные отвары», да бесконечные волки. Драться за воина чуть проще, но он все так же кривоват и попадает по боссам раз пять за весь бой. Во второй части всё иначе: боевая система глубокая, заклинания работают как надо, а еще есть призыв призраков. Это даже звучит интересно. Что в итоге? «Златогорье» — это действительно прежде всего атмосферная история вырубленная топором из словаря Даля. Да, она кривая и местами даже неиграбельная, но есть в ней что-то такое, чего нет и никогда не будет в идеальных RPG: родной воздух, юмор, понятный только нашему человеку и ощущение, что это сделали свои, притом для своих. #игрок

Татьяна Никольская. Хроника ленинградского Парнаса. [Арефьев, Сорокин и художественный мир Ленинграда 1950 — 1960-х годов] «Художник Александр Арефьев и, культивирующий сходство с Николаем II, экстравагантный денди А.Г. Сорокин казались несовместимыми, что не мешало им в 1950-х быть плененными поэзией Роальда Мандельштама, а зимой 1961г. нести его гроб на Красненькое кладбище. А.Г. Сорокин познакомил меня с творчеством этих «маргиналов». Сам он, проявивший себя только в эпистолярном стиле, еще при жизни превратился в мифологическую фигуру Петербурга, перенесенную в роман с ключом Бориса Дышленко «Созвездие близнецов»»— Татьяна Никольская. Татьяна Львовна — филолог, специалист по русской и грузинской литературе начала XX века, друг, знаток и чуткий исследователь художественного мира Ленинграда, подруга Бродского, Довлатова, Стерлигова, Глебовой, Волохонского и многих других обитателей ленинградского Парнаса. Совсем скоро она впервые приедет к нам и расскажет о мире искусства в Ленинграде, Арефьеве и Сорокине, но не только. А пока горячо рекомендуем ознакомиться с ее интервью для Arzamas. «Татьяна Никольская говорит о малоизученном времени — рубеже 1950 — 1960-х, времени стиляг, «салонов», вышедших из лагерей сталинских зеков, об изустной передаче культуры от поколения к поколению. Это и исследование, и мемуары» — Лев Лурье 21 июля — 19.00 Билеты Изображения: . Татьяна Никольская в археологической экспедиции в Керчи. Фотография Натальи Шарымовой. Ок. 1970 года . Александр Арефьев . Алексей Георгиевич Сорокин на Исаакиевской площади в Ленинграде. Конец 1960-х годов . С Алексеем Хвостенко и Владимиром Эрлем. Фото Юрия Галицкого. 2004 год

Мечта ✨ На фото мой самый первый в жизни пазл с серьёзным количеством фрагментов – тысяча штук. До него был только какой-то детский лепет с котом в сапогах и маленькими пони. Этот домик я многократно собирал всё детство в конце девяностых и начале нулевых. Невероятная красота, горы, леса, луга, большие дома с цветами – потрясающий мир какого-то непредставимого по тем временам благополучия. Да и по этим, наверное, тоже, чего уж там. Теперь, когда седина уже начала бить в висок, я наткнулся на эту коробку и впервые обратил внимание, что на ней указана локация. Рамзау, Австрия. При беглом поиске в интернете я понял, что в этом месте, вероятно, совершенно нехрена делать, кроме как любоваться пейзажами. Но именно это мне и нужно, а вернее – мне нужно однажды в летний день встать в том самом ракурсе и увидеть этот домик своими глазами хоть раз. Думаю, в тот момент на глазах моих проступят слёзы.

Иду и вижу — малыш на велосипеде катится под гору и дико орет от ужаса. Его нагоняет отец, останавливает и говорит: — Не плачь. Видишь, я большой и сильный. Я тебя всегда спасу. Вот ты вырастешь, тоже будешь большим и сильным и будешь помогать мне. Малыш молчит. Вот-вот, малыш вырастет большим и сильным и будет гноить своего пестарелого отца. А то и бутылкой по голове. Как же так? А вот так. Надо понимать, что слова отца обращены совсем к другому существу, чем тот будущий, выросший. Нечасто такое существо переходит из одного тела в другое. Зачастую, как некий зверь, детство просто перепрыгивает в другого ребенка, а тело заселяет другое существо. Вот так-то, малыш! Не вырастай большим и сильным. Д.А. Пригов. Заметки.

Он зреет в озабоченных головах Он носится в воздухе, стоит на пороге Новый 37-й Егор Летов

Радек, конечно, как будто бы воплотился в историке Михаиле Агурском А в Коньково живет Боря Усов И Агурский когда-то там жил

Записка Радека (на фото) Ворошилову в ответ на обзывание прихвостнем Троцкого: Клим, пустая голова, Навозом завалена, Лучше быть хвостом у Льва, Чем задницей у Сталина.

В 1937 году в СССР прошёл процесс над троцкистским параллельным центромПятаков, Серебряков, Радек, Сокольников и другие — всего 17 человек — ответили перед Военной Коллегией Верховного Суда. Семь дней суда, семь дней допросов, признаний, обличений, приговор. Вот как описал этот процесс журнал «Интернациональная литература» (с 1955 года называется «Иностранная литература», также ранее назывался «Вестник иностранной литературы» (имперский и советский период), «Литература мировой революции»). Издавался на нескольких языках и распространялся за рубежом: «Семь дней из зала суда, где держали ответ наймиты и пособники фашизма, несло трупным зловонием, подмывавшимся каждый раз, когда под настойчивым допросом прокурора раскрывались все новые и новые преступления шайки Троцкого — Гестапо, члены которой заживо сгнили и разложились». Трупное зловоние… Враг описывается как нечто, что уже мертво, но всё ещё смердит. Он не человек, не политический противник, не бывший соратник. Лишь разлагающаяся плоть, которую нужно вычистить. «Та падаль, которая сгнила давно, исторически только воняя», — цитируют авторы Гейне. Процесс нужен был не для того, чтобы установить истину, ведь она уже была известна, а приговор был готов заранее — 13 человек на расстрел, ещё четверых ждали тюрьмы. Аудитории оставалось только одно — согласиться. И она согласилась. Рабочие, колхозники, красноармейцы, «вся советская интеллигенция» — все единодушно поддерживали приговор (Толстой, Пильняк, Маршак, Платонов, Олеша). Даже иностранные журналисты, пишет журнал, «открыто признали свою ошибку» и поверили в виновность подсудимых. Зачем всё это было нужно? Чтобы показать: враг силён, хитер, опасен. Он проник в самые высокие кабинеты, он вредил заводам, организовывал крушения поездов, готовил войну. И только Сталин и его верные люди смогли его остановить. Справедливый суд, бдительность народа, великий вождь Но если присмотреться, в тексте проступает странная деталь. Один из подсудимых, Муралов, «восемь месяцев не дававший следствию никаких показаний», объясняет, почему он всё-таки признался: «Я испугался того, что если я останусь дальше так, то я могу стать знаменем контрреволюции... Мое имя будет служить знаменем для тех, кто еще есть в рядах контрреволюции». Он не говорит о раскаянии, у него есть только страх. Притом, не перед смертью — перед тем, что его имя продолжат использовать против него самого. И этот страх оказывается сильнее, чем желание молчать. Авторы статьи, чтобы объяснить «искренность» признаний, цитируют Шекспира: в «Генрихе V» трое лордов-заговорщиков признаются в измене, хотя против них нет доказательств. Признание, пишет журнал, — это естественно для человека, «который внутренне чувствует и переживает преступность своих намерений и дел». Но Шекспир писал о трагедии, а здесь это стало инструкцией. И ещё один слой: весь процесс подкреплён цитатами из Ленина. «По всем видам деятельности меньшевиков, социалистов-революционеров и т. п. найти формулировку, ставящую эти деяния в связь с международной буржуазией и её борьбой с нами». И дальше: «по этим делам расширить применение расстрела». Так в 1937 году, через 15 лет после ленинской записки, строилась преемственность. Троцкисты — продолжатели меньшевиков и эсеров, а значит, расстрел — законное продолжение дела Ленина. «Враги народа уничтожены». Просто факт: они были, теперь их нет. Текст на сайте Иностранной литературы: http://www.inostranka.ru/data/documents/Int.l-1937-Vragi-naroda-unichtozheny.pdf #другойжурнал

«ФОРМУЛА БРОМА» Онлайн-премьера документального фильма Антона Гордеева о туре Брома по Золотому кольцу на «Газели смерти» в 2023 году. Несколько слов от режиссёра, Антона Гордеева: «Живой и весёлый док про тур и приключения получился. Спасибо группе Бром, что позвали и всем причастным к созданию. Всё как мы любим». YouTube ВК Ближайшие выступления Брома: 18 июля, Екатеринбург, Фестиваль современного джаза 1 августа, Обнинск, Фестиваль АМ-0

❤️ - Робот с Планеты Шелезяка (Тайна третьей планеты, 1981) 🔥 - Робот-бульдог (Чип и Дейл, 1989)

Это не для тебя Экспериментальный роман Марка Данилевского «Дом листьев» — этот тот литературный опыт, который не должен пережить каждый, кто интересуется постмодерном и странненьким искусством. Представьте себе фильм внутри книги, который находится внутри еще одной книги. И всё этот одновременно хоррор-документалка, описанная стариком графоманом (буквально, у этого персонажа психическое расстройство, которое заставляет его постоянно что-то писать) и трагедия маленького человека. И всё это написано с помощью нот, шрифта Брайля, списков, сносок на вымышленные работы настоящих экспертов, выдуманные цитаты, списки архитектурных объектов на 10 страниц. И это тоже еще не все. Ведь сама типографика в книге — эксперимент. Иногда ее надо вращать, чтобы прочесть, иногда повествование пересекается другим повествованием, притом напечатано оно иным шрифтом, иногда все слои попадают на одну страницу и ты вынужден распутывать это, словно паутину. А бывает, что вместо текста — черные и белые квадраты. А что по сюжету? Как уже было сказано, на переднем плане у нас документальный фильм «Плёнка Нэвидсона», снятый неким известным фотографом и обладателем множества журналистских премий. В центре повествования — постоянно расширяющийся дом, который явно хочет уничтожить своих владельцев — фотографа с семьей (несколько героев погибают во время экспедиций по темным залам и навсегда остаются там). На втором плане — книга о фильме, написанная стариком графоманом Дзампано. Он сам погибает страшной смертью, его когтями убивает неназванное зло. Третий слой — история соседа старика Джонни Труэнта, молодого человека, который работает в одном из тату-салонов Голливуда. Он борется с тяжелым прошлым и неясным будущим, его пожирает страх и возможно преследует зло, убившее Дзампано. А может и нет… Всё потому, что Джонни стало жалко старика и он решил выпустить книгу. Всего существует четыре версии издания романа «Дом листьев»: 🐚 неполное — в нём нет цветных выделений некоторых слов («дом»), шрифта Брайля, а также упускаются многие вставки, приложения (который и так-то бывают заведомо «утеряны» ) и алфавитный указатель; 🐚 чёрно-белое — также не используется цвет для выделения некоторых слов, шрифт Брайля просто нарисован, но есть черно-белые иллюстрации; 🐚 двухцветное — в нём слово «дом» может выделяется голубым, а «минотавр» (дом-лабиринт, понимать надо) и зачеркнутые фрагменты красные, не используется шрифт Брайля, иллюстрации цветные или чёрно-белые; 🐚 полноцветное — слово «дом» выделено голубым, «минотавр» и все зачеркнутые фрагменты — красным, в единственном случае в 21 главе зачеркнутая строка выделена пурпурным цветом, присутствуют шрифт Брайля и цветные иллюстрации. Нам попалось черно-белое издание, но даже так роман «Дом листьев» — удивительный литературный опыт. #морок