Tatyana Cherkashina

Уникальная ситуация в ФОМовских замерах настроений - седьмая неделя, когда фиксируется паритет живущих среди тревожных и спокойных, 46-47%. А ВЦИОМ что-то молчит, что показывает его эмоциональный тонометр

10 ноября в 18:00 состоится семинар серии "‎Социология рынков"‎ на тему: "Книжный рынок под «гнетом» новых технологий, или Технологии имеют значение" Присоединиться к встрече можно по ссылке: https://my.mts-link.ru/j/81221613/27756961332 Для заказа пропусков (не сотрудникам ВШЭ) просьба заполнить форму: https://clck.ru/36Fq73

Похоже, что в прошедшую пятницу слушала в НГУЭУ репетицию этого доклада. Рекомендую - очень интересно

Дискурсивная метаморфоза, которая произошла с самым громким результатом ВПН-2020 (2021) – из всех домохозяйств 41,8% состоят из одного человека – вполне укладывается в классическую цепочку отрицание → гнев → торг → депрессия → принятие. Когда в 2023 году Росстат публично огласил эту цифру, первой реакцией было если не отрицание, то большие сомнения – «этого не может быть», потому что резкий скачок доли одиночных домохозяйств между переписями неправдоподобен. Гнев выглядел как поиск виновных в лавине одиночества (урбанизация, социальные сети, не те ценности); вариант – гнев в адрес некачественной статистики. Торг – попытка рационально объяснить цифру через методический разбор, сопоставление с результатами обследований домохозяйств, другими данными. Депрессия – восприятие этой цифры как приговор семье, браку, «мы все одиноки и скоро вымрем». Принятие – «41,8% одиночных домохозяйств» воспринимается как факт, в котором можно не сомневаться. Цифра стала референтной – её используют как отправную для обсуждения последствий одиночества, что тренд на одиночество значит для политик – социальной, градостроительной, экономической, демографической. И мало вспоминают о тех сомнениях, с которых разговор об этой цифре начинался.

Вариант "второй смены" Встретила в своих информационных потоках трактовку "второй смены" без домохозяйственно- гендерных коннотаций, вполне нейтральную в этом плане. Речь о тех, кто ведёт свои личные каналы, блоги, соц. сети, рассказывая преимущественно о том, что связано с основной работой. И на этой "второй смене" приходится "доказывать интернету, какой ты молодец на первой работе".

В копилку оценок качества стат. данных Институт экономики города опубликовал результаты исследования «Социально- экономическая статистика в разрезе населенных пунктов как новый информационный ресурс». В отчете представлена оценка статистической информации Росстата о социально-экономической ситуации в населённых пунктов РФ за 2024 и 2025 гг. с точки зрения полноты, качества и адекватности «целям и задачам управления пространственным развитием Российской Федерации, муниципального социально-экономического развития». Полнота – это состав показателей, формируемых Росстатом в разрезе населенных пунктов (дополнительно разобрали и в разрезе муниципальных образований), насколько они закрывают тематические блоки. Качество – это, во-первых, соответствие данного перечня показателей списку показателей, характеризующих социально-экономическое развитие и обеспеченность инфраструктурой опорных населенных пунктов, и включенных в Федеральный план статистических работ. 13 показателей, за которые отвечает Росстат, совпадают; но что касается остальных 16-ти, за которые отвечают другие ведомства, то для большинства характеристик ситуации в опорных населённых пунктах «в Перечне ПНП отсутствуют даже приблизительные аналоги». Во-вторых, качество – это наличие конкретных цифр для этих показателей. Демография в базе данных отсутствует (а должна была бы быть представлена численностью населения на начало года). … лакуны в данных наблюдаются не только по показателям экономического характера, но и, например, по ряду показателей развития социальной инфраструктуры, к которым аргументация о необходимости обеспечения конфиденциальности информации неприменима. В целом лакуны такого рода, оправданные или нет, в наибольшей степени подрывают ценность БД ПНП как информационного ресурса. … весьма существенные лакуны имеются по показателям разделов «Труд, занятость и заработная плата», «Образование» и «Услуги». … … в настоящее время Перечень ПНП и базу данных, рассчитанных в соответствии с ним, можно рассматривать лишь как первый шаг на пути формирования полноценного реестра данных о состоянии населенных пунктов страны. Дополнения, внесенные в перечень в 2026 году, в этом смысле мало что изменили. _ Отчёт об исследовании Института экономики города «Социально-экономическая статистика в разрезе населенных пунктов как новый информационный ресурс» Росстат. Статистическая информация о социально-экономическом развитии населенных пунктов Российской Федерации (с перечнем показателей, формируемых Росстатом в разрезе населенных пунктов, и статистической информацией в виде rar.архива)

16 лучших книг по социологии, изданных в России в 2025 году. По мнению жюри социологической книжной премии имени Бориса Грушина, включившего их в премиальный шорт-лист Лучшая книга на основе прикладных исследований Абрамов П., Давыдов А. Пастыри и постройки. Как устроена жизнь православных приходов. М.: Common Place. Замятина Н. Ю. Город в пустоте. Урбанизация и Арктика. М.: ИД ВШЭ. Казенин К., Стародубровская И. Между традицией и модерном. Жизнь северокавказских сельских сообществ в постсоветское время. М.: Common Place. Корандей Ф. (ред.) Провоцирующие ландшафты. Городские периферии Урала и Зауралья. М.: НЛО. Подлесная М. А., Лебедева О. Н. ИТ-бизнес в России: между глобализацией и суверенитетом. М.: ФНИСЦ РАН. Лучшая теоретическая работа Давыдов Д. А. Невозможность социализма. М.: РИПОЛ классик. Звоновский В. Б., Ходыкин А., Раскевич А. В свете опросов. Методические проблемы измерения общественного мнения о российско-украинском конфликте. Самара: Стандарт. Никулин А. М. Крестьяноведение и мир. М.: Дело. Подвойский Д. Г. Воздушные замки/железные клетки: к генеалогии и феноменологии прочности социальных конструкций. М.: Академический проект. Филиппов А. Ф. Восстание Левиафана. Очерки о Томасе Гоббсе, политической философии и социальной теории. СПб.: Владимир Даль. Лучшая научно-популярная книга Мартыненко А. «Бездушные бюрократы»: как устроена работа органов опеки. М.: Common Place. Папушина Ю. О. Мода в стране дефицита: культура одежды, массовый пошив и ателье в позднем СССР. М.: Гараж. Шишкина Т. М. Экономическая антропология: История возникновения и развития. М.: АСТ. Лучший перевод Коллинз Р. (пер. Н. Проценко) Насилие. Микросоциологическая теория. М.: НЛО. Хабермас Ю. (пер. Д. Колчигин) «Что-то должно было улучшаться». М.: НЛО. Херберт К. У. (пер. Н. Проценко) Детройтская история. Становление неформальных отношений собственности в депрессивном городе. М.: НЛО.

Соглашусь, что есть поводы для критики предложенного индекса, сравнивающего регионы по риску бездомности. Не прозрачны веса для отдельных групп переменных (доходы, занятость и неравенство; доли групп социального риска; плохие жилищные условия; смертность от отдельных причин; сила семейных связей); не думаю, что «скрытую бездомность» нужно интерпретировать через «долю испытывающих большую стесненность в жилищных условиях» и «долю городского населения, проживающего в аварийном жилищном фонде»; да в целом избыточно интерпретировать неблагополучие через бездомность. Тем не менее, вижу в этом индексе две идеи, достойные попытки измерения: жильё как (экзистенциальное) благо и соотношение семьи и экономической среды в формировании благополучия – есть ли возможность компенсировать «слабость» одного из них и в какой мере.

Смотрю на эту ситуацию как на потенциальную возможность оценить эффект «панельности» данных: в каждой волне РМЭЗ гораздо меньше домохозяйств, опрошенных впервые – в 2025 г. 3,8% по сравнению с 9% в ВОДПФ, то есть домохозяйства более «укорененные», возможно, более «старшие», с большей долей «панельных долгожителей», не меняющих место жительства. Может это проявляться в различиях численности жилищных групп в двух обследованиях? В то же время такая «методическая революция» – повод поискать в анкете другие вопросы-долгожители, которые в течение 30 лет мониторинга остаются работающим и актуальным инструментом получения данных и пережили «революцию 2025-го года».

Оба обследования фиксируют структурно идентичную картину: снимают жильё 5% домохозяйств, примерно столько же живут в государственном, муниципальном или ведомственном жилье; 86,8% в ВОДПФ и 88,3% в РМЭЗ живут в собственном жилье либо принадлежащем кому-то из расширенной семьи. А вот внутри последней группы есть различия: в РМЭЗ домохозяйств, которые ни с кем не делят права собственности на занимаемое жилье, больше – 75,6% против 70,3% в ВОДПФ. Соответственно, на пару п.п. меньше группы домохозяйств, которые занимают жилье, среди собственников которого есть родственники.

Методическая «революция» в РМЭЗ после 30 лет неизменной формулировки Одна из проблем, которую решают в мониторинговых обследованиях, – как долго можно сохранять вопросы в анкете неизменными. Полюсов мнений два: либо даже несмотря на неудачность формулировок, снижение релевантности вопроса в современной ситуации, формулировки не менять, чтобы обеспечить сопоставимость данных; либо пожертвовать точностью при сопоставлении данных, но исправлять или актуализировать формулировки вопросов. В этом плане в 2025 г. в анкетах Российского мониторинга экономического положения и здоровья населения произошла почти революция. Не смотрела анкеты подробно, чтобы определить масштаб изменений, но кардинально изменился тематический блок о том, кто собственник жилья, которое занимает домохозяйство. С 1994 г. этот блок начинался с вопроса «Скажите, пожалуйста, жилье, в котором Ваша семья живет в настоящее время, это общежитие, Вы его снимаете или это Ваше жилье?». У выбравших вариант «Ваше жилье» уточняли, кто же собственник, и «Ваше жилье» могло оказаться совсем не вашим, а принадлежащим родственникам, «не приватизированным». При всей странности вопрос продержался тридцать лет. А в 2025 г. всё поменяли. В 2025 г. в анкету РМЭЗ включили вопросы, аналогичные тем, что задают во Всероссийском обследовании домохозяйств по потребительским финансам, что не есть неожиданность: оба обследования проводит «Демоскоп», и вопросы давно апробированы. Сперва респондентов просят определить тип жилья (квартира, дом, общежитие), а затем всех респондентов спрашивают, кому оно принадлежит, с более детальным списком возможных собственников. В чём проблема? Вы не сможете сконструировать полностью сопоставимый список жилищных групп, и для анализа в динамике придётся пойти на аналитические компромиссы: либо объединять группы в 2025 г., максимально приближая к ограниченной номенклатуре прошлых волн, либо отслеживать динамику только тех жилищных групп, критерии идентификации которых не изменились – например, живущих в жилье, среди собственников которого есть члены домохозяйства. Последние десять волн РМЭЗ доля таких домохозяйств 82-83%, в 2024 г. 82,2%, в 2025 г. 82,8%. Но появилась возможность сравнить данные РМЭЗ с методически идентичным обследованием – ВОДПФ (в данном случае совпадают принципы формирования панельной адресной выборки и формулировки вопросов).

Под впечатлением от морозильной камеры спросила у искусственного собеседника, какие могут быть версии, что такое крио-социология. Вот что получила: 1. Научно-фантастическая версия Крио-социология — раздел социологии, изучающий общество в условиях анабиоза. Как меняются социальные нормы, если половина населения спит в крио-камерах, а половина бодрствует? Кто платит налоги за замороженных? Можно ли разводиться с тем, кто в криосне? 2. Крионика + права человека Наука о том, как общество договаривается о правах «крио-граждан». Имеет ли замороженный право на наследство? Сохраняются ли его имущество, счета, долги и договоры? Кто представляет его интересы, если он не может выразить волю? Считается ли он живым, если его можно разморозить через 200 лет? 3. Полярная версия Крио-социология — это социология Арктики и Антарктики. Как живут люди на зимовках, как формируются экипажи, почему в холодных регионах свои ритуалы гостеприимства, молчания и «холодной вежливости». 4. Метафора «замороженного общества» Крио-социология изучает социальные связи, которые законсервировались и ждут разморозки. Бывшие друзья, старые коллективы, заброшенные чаты, «перезвоним после праздников» — всё это объекты крио-социологии. 5. Психологическая версия Крио-социология — о людях, которые эмоционально заморозились. Как общество взаимодействует с теми, кто «холоден»: интровертами, выгоревшими, отстранёнными. Почему одни замерзают в себе, а другие пытаются их отогреть. 6. Политтехнологическая версия Крио-социология — это технологии «заморозки» общественного мнения. Когда тему не запрещают, а просто замораживают: не обсуждают, не развивают, не поднимают. Социальный анабиоз как метод управления. 7. Мемная версия Крио-социология — это когда ты заморозил все свои социальные контакты, а потом пытаешься понять, почему они не размораживаются. Отдельный раздел — «крио-дружба»: вроде друг, но отвечает раз в полгода. 8. Академическая пародия Курс в вымышленном университете: «Крио-социология: как общество переживает зиму, дедлайны и отопительный сезон». Семинары проводятся в неотапливаемой аудитории для чистоты эксперимента. 9. Постмодернистская версия Крио-социология — наука об обществе, которое замерло в ожидании лучших времён. Социальные институты в анабиозе, традиции в холодильнике, будущее — в крио-капсуле. Всё ждут, когда разморозят, но никто не помнит пароль. 10. Бытовая версия Крио-социология — это изучение коллектива, который после корпоратива впал в крио-сон. Кто с кем не разговаривает, кто что забыл, и как разморозить атмосферу, не прибегая к увольнениям. Если совсем коротко: крио-социология — это социология всего холодного, замороженного и отложенного на потом. ____ Практически готовая исследовательская программа. Тем более, что какие-то версии – например, «Полярная», «Политтехнологическая» – уже существуют. #криосоциология

Есть только один предмет длительного пользования, про наличие которого спрашивают в опроснике домохозяйства РМЭЗ с 1994 года с неизменной формулировкой, – отдельная морозильная камера #криосоциология

Во-вторых, в качестве более раннего аналога приходит на ум пианино. Все социологические исследования уровня жизни в СССР, которые встречала, включали его в состав фиксируемого имущества домохозяйств. Спрашивали как о наличии пианино, так и о его желаемости. Со временем из предмета роскоши, номенклатурных успехов и конфликтов оно превратилось в предмет массового промышленного производства и, соответственно, потребления. И постепенно пианино утратило семантический ореол достатка, социального успеха, престижного потребления, актуальной современности. Эксперты музыкальной промышленности в середине 1980-х годов буду ставить вопрос о перепроизводстве фортепиано, затоваривании складов, падении спроса на инструменты, произведённые советскими фабриками [Янковская, 2026]. Вслед за населением интерес к пианино потеряли и исследователи: в анкете РМЭЗ о наличии у домохозяйства музыкальных инструментов вообще не спрашивали, даже в середине 1990-х; у Росстата лишь в первом обследовании бюджета времени (2008) среди занятий встретила «на досуге играл на музыкальных инструментах». Всё – захлопнули крышку пианино. Янковская Г. Музпром по-советски / Сделано в СССР: материализация нового мира / Под ред. А Фокина. М.: Новое литературное обозрение, 2026. С. 153–178.

На занятиях обсуждали со студентами собственность и имущество российских домохозяйств; показывала графики, как менялось наличие разных предметов длительного пользования по данным РМЭЗ с 1994 г., один из них – про бытовую электронику. РМЭЗ зафиксировал взлёт и падение потребительской карьеры видеомагнитофона. Затем эту же траекторию воспроизвёл DVD-проигрыватель. Цифровые фотоаппараты попытались, но уже не смогли взлететь на такую же высоту потребительской популярности. А mp3-плеер, цифровая видеокамера, gps-навигатор были исключены из анкеты РМЭЗ, не преодолев 10%-ую высоту распространённости. Две ремарки по этому поводу. Во-первых, это иллюстрация, как потребление теряет вещное воплощение (на стороне непосредственного потребителя), сжимается до одного-двух цифровых устройств, как инфраструктура потребления уходит из поля зрения потребителя (и проявляется в ситуации глобальной поломки).

Начало «ЛГ – Институт человека» И упомяну попытку учредить на страницах газеты «ЛГ – Институт человека». После дискуссии (начиная с «Нужен ли Институт человека? Редакции отвечают антрополог, писатель, философ, психолог», ЛГ, 1967, 13 сентября. № 37) об открытии рубрики объявили серией текстов в ЛГ, 1967, 15 ноября, № 46, но в 1968 году рубрика не появляется на страницах газеты. Была ли это попытка следовать или конкурировать с Институтом общественного мнения «Комсомольской правды»? Прекращение работы ИОМ КП в конце 1967 и отсутствие рубрики «ЛГ – Институт человека» в 1968 связаны ли между собой? Социология Социология проявляет себя явно, непосредственно через статьи о том, что стоит ждать от современной советской социологии (В. Ядов), подборками социологических книг, публикацией результатов опроса читателей газеты, организованного новосибирской группой социологии печати под руководством В. Шляпентоха. Но проявляет себя и «рамочно», как пространство и фокус для обсуждения, через рубрики «Социология», «Научные среды: Социология», «Социологи и демография», делая социологический язык привычным для обсуждения города, труда, семьи. И можно смотреть на этот кейс как на попытку социологии быть публичной «в рамках дозволенного». Статьи социологов, о социологии, дискуссий с участием социологов, опубликованные в «Литературной газете» в 1967-1968 гг. Этот же список плюс несколько фото статей в ВК #ретро

Город, демография, труд, время: темы, через которые советская социология пыталась быть публичной Отпуск дан научному сотруднику, чтобы ходить в библиотеку. Пользуясь своим интересом к опросу подписчиков «Литературной газеты» в 1968 г., пролистала летом подшивки газеты за 1967 и 1968 гг. В первом номере за 1967 г. редакция сообщает, что теперь газеты будет другой: вместо тонкой три раза в неделю – толстый еженедельник. Конечно, газета остаётся верной своему названию и будет публиковать рецензии, статьи о литературе, литературные произведения. Но, следуя тезису современника про поэта в России больше, чем поэта (да и в целом социологичности русской литературы), газета … будет стремиться к рассмотрению вопросов литературы и искусства в тесной связи с жизнью народа, ее глубинными процессами. … Отсюда наше внимание к публицистическому осмыслению действительности, к наблюдениям писателей, ученых, общественных деятелей над различными сторонами жизни народа, к их размышлениям над проблемами экономической реформы, морали, этики и т. д. В рассмотрении всех насущных вопросов мы будем опираться на искания марксистской общественной мысли – философской, экономической, социологической. О чём писали социологии? В каких дискуссиях они участвовали? В статьях о каких проблемах приводили социологические данные? Город Самый обширный тематический блок. Город большой и малый, автомобили vs пешеходы в городе, городское жильё, каким быть современному городу. В. Переведенцев задаёт вопросы о «выгодном городе», О. Яницкий пишет портрет горожанина, 1968-й начинается с дискуссии, каким быть городу будущего. Чем не предтеча сегодняшних урбанистических дебатов? Демография Во-первых, серия статей В. Переведенцева о предстоящей переписи населения (проведена в 1970 г.) и в целом о демографических данных. Во-вторых, дискуссия, спровоцированная статьёй Бориса Урланиса «Берегите мужчин!» (ЛГ, 1968, 24 июля. № 30). Завершил её, ожидаемо, Владимир Переведенцев текстом «Берегите друг друга!» (ЛГ, 1968, 13 ноября. № 46). Но кроме этого статьи о материнстве, о миграции молодёжи из малого города, о старении и выходе на пенсию. Труд и производство Организация труда в науке, рабочий «в зеркале социологии», профессиональная подготовка vs личные качества, образование и профессия. Пересечение с демографической темой – продолжать ли работать с достижением пенсионного возраста. Другой заметный сюжет – «Придёт ли социолог на производство?»: авторы спорят, нужны ли заводу социологи и их рекомендации. Можно смотреть на этот сюжет как «борьбу» социологии за свой статус. Время и повседневность Ю. Левада проблематизирует свободное время, через рецензируемые книги затрагиваются бюджеты времени, переход на пятидневку. Е. Либерман разбирает очередь, в которой советские люди теряли время; поддерживает этот разговор В. Переведенцев, заостряя цену свободного времени, которое теряют в очередях. #ретро Окончание

⚪️⚪️⚪️Мы уточнили координаты 9 тысяч населенных пунктов России. Теперь пространственная аналитика будет надежнее Мы обновили набор данных с координатами и численностью населения всех населенных пунктов страны. За несколько месяцев вместе с волонтерами мы исправили координаты 9 тысяч поселений — в основном небольших деревень, с которыми плохо справляются сервисы геокодирования. ▫️Что исправляли У части населенных пунктов координат не было вовсе. У других сервисы указывали соседнее поселение. Иногда разные источники расходились на десятки и даже сотни километров. Рекорд — 1,2 тысячи км для поселка Потапово в Красноярском крае. Два сервиса нашли разные точки на Енисее: один — на юге, у впадения Ангары, другой — возле Дудинки. ▫️Почему это оказалось сложно Часть ошибок удалось исправить, сопоставив данные разных сервисов. Остальные пришлось проверять вручную. Проблемы возникали, например, когда: 🔺в одном регионе, а иногда и в одном районе было несколько одноименных деревень. В одном из муниципалитетов Вологодской области, например, сразу четыре Заречья; 🔺населенный пункт переименовывали, переносили в другой район или округ, из-за чего менялся и его код ОКТМО; 🔺поселение исчезало, например после затопления при строительстве ГЭС. Так произошло с Хинтлимитой в Дагестане. Чтобы разобраться, мы сверяли карты, Википедию, адресные сервисы и даже координаты предприятий, расположенных в этих поселениях. ▫️Что в итоге Теперь датасет точнее показывает, где именно живут люди, и лучше подходит для анализа пространственного распределения населения и доступности инфраструктуры. Если хотите задавать вопросы про открытые данные и узнавать о них новое, присоединяйтесь к нашему чату: @tochnochat.

Метод и цели Теперь Росстат рассчитывает два варианта коэффициента Джини (G), отражающего дифференциацию населения по доходам. В начале сентября опубликованы новые значения, за I полугодие 2026 г. Для первого варианта, с долгой историей, используют данные о начисленных доходах, до вычета налогов и других обязательных платежей. При таком измерении доходов в 2025 г. G был равен 0,422, в I полугодии 2026 г. – 0,415. В новой методике, действующий вариант которой принят в апреле 2026 г., учитывают располагаемые доходы – то, что остаётся для обеспечения потребления и сбережений после уплаты налогов. Сравнивая два варианта G, по начисленным и располагаемым доходам, можно оценить эффект перераспределения доходов. И хочется сказать, что он есть: в 2025 г. G по новой методике равен 0,375, в I полугодии 2026 г. – 0,371 (за более ранние периоды не нашла публикаций), то есть неравенство ниже. Но что дело именно в перераспределении, это не точно, так как одновременно новая методика подразумевает учёт «устранения фактора межрегиональной ценовой дифференциации», то есть доходы населения разных регионов корректируют с учетом различий в стоимости фиксированного набора потребительских товаров и услуг. В общем, разделить эффекты от одновременно двух реализованных методических изменений – отдельный квест. Можно было бы подумать, что методические новации в измерении неравенства по доходам и одна из национальных целей развития РФ «снижение коэффициента Джини (индекса концентрации доходов) до 0,37 к 2030 году и до 0,33 к 2036 году» просто совпали во времени, но название нового G не оставляет никаких сомнений в несовпадении: «Коэффициент Джини (индекс концентрации доходов) Единого плана по достижению национальных целей развития Российской Федерации до 2030 года и на перспективу до 2036 года». Метод ради цели. Прямым текстом