Графономика

Прошлый европейский газовый кризис начался не с СВО, как сейчас принято считать. Он начался с рекордной засухи лета 2022 года, приведшей, в том числе, к остановке ГЭС и АЭС. Засуха сказалась и на перевозке угля по рекам. А уже потом этот кризис был лишь усилен взрывами «Северных потоков» и блокадой транзита трубного газа через Украину и Польшу и прочими санкциями. Сейчас в Европе новый газовый кризис. И пусть цены в газовых терминалах не ставят рекорды (трейдеры тоже многому научились), это не значит, что проблем с газоснабжением региона не будет. Причина кризиса — холодная зима и «экстримальные ледовые условия» на Балтике — основной артерии снабжения севера Европы СПГ. Отсюда можно сделать простой вывод: выстраиваемая в Европе в последнее десятилетие система энергоснабжения абсолютно ненадёжна. Она начинает сбоить, как только наступают погодные «аномалии» — серьёзные отклонения от средних. Жара, мороз, безветрие — всё это сразу же приводит к ограничениям. «Надёжность» в энергетике — очень важный параметр и крайне дорогой. Она подразумевает множественное резервирование, создание излишних запасов и заведомо лишней инфраструктуры (магистралей, ЛЭП, резервуаров топлива и мощностей электростанций и т. д.). Но любое ограничение снабжения энергией обходится значительно дороже, нежели содержание этих самых «лишних» резервов. Современная история знает два примера снижения уровня «надёжности». Первый — украинский, предельный и экстремальный: разрушить крупнейшую и надёжнейшую энергетическую систему в мире за три десятилетия, а вместе с ней и промышленность — это надо уметь. Есть менее красочный, но аналогичный общеевропейский пример, когда ради экономии энергии приходится разрушать химические заводы, ТЭС, металлургию, энергоёмкую обработку. В целом страны восточной и центральной Европы идут украинским путём, просто медленнее. Но тише едешь — дальше будешь. На графике — источники снабжения Европы газом. Российские поставки удалось компенсировать «волшебным» способом — падением спроса, то есть убийством заводов. Результат такой стратегии — в макроэкономической статистике: всё (кроме числа мигрантов) летит в пропасть.

Удивительно, каждую зиму одно и то же: крупнейшие западные СМИ заполняют вопли — «АААА, смотрите, русские танкеры с нефтью стоят в море, их нефть никому не нужна, санкции работают!» На графике сверху — количество российской нефти на воде - более 150 млн барр. Первое, что бросается в глаза, — ярко выраженная сезонность. Зимой нефти на воде становится больше, потом наступает пиковый летний спрос, и все эти излишки рассасываются. И в этот момент западные СМИ молчат. Но, тут важно другое — благодаря «теневому флоту» Россия наконец-то смогла создать огромный резервуарный парк для нефти: вопрос, активно обсуждаемый в 2020 году — а не завести ли в нашей стране свой стратегический резерв нефти? Вот, завелся сам, без фанфар и перерезания ленточек. Второе, о чём говорит график — до СВО «российской нефти на воде» было заметно меньше (ААА, санкции всё же работают!). Но тут нужно вспомнить, что российская нефть до начала конфликта с Европой в основном была сухопутной и снабжала по трубопроводу «Дружба» плеяду европейских государств. Теперь эта нефть пошла на воду, и просто арифметически её количество в танкерах выросло. Третье — мало кто понимает, в том числе в Kpler, в какой момент российская нефть становится индийской, сингапурской, арабской или турецкой. Работа с накладными и флагами — отдельное направление искусства российского нефтетрейдинга. На то он и нацелен, чтобы скрыться от разведок США и Старого Света. Поэтому количество российской нефти на воде в каждый момент — это очень абстрактная величина. Четвёртое — согласно данным Kpler, нефти на воде в этом году стало чуть больше (на несколько процентов), чем в аналогичный период 23 и 24 годов. Но российская торговля перестраивается. Возможно, теперь отгрузки из портов Ленобласти идут не в Индию, а, например, в Китай или Индонезию. А суда могут несколько дней стоять в дрейфе, ожидая окна разгрузки. В общем, количество переменных в уравнении торговли российской нефтью выросло кратно. И делать какие-то однозначные выводы из того, что нефти в море стало больше, — нельзя.

В последнем квартале прошлого года мировое предложение и спрос на СПГ вышли на исторический максимум — 150,8 млрд кубометров. Предложение 🔸Рекорд производства установлен во многом за счёт газовиков США: американские СПГ-заводы нарастили производство до 42 млрд кубометров в квартал, превзойдя ближайших конкурентов — Австралию и Катар — почти в 1,5 раза. Благодаря таким мощностям американцы теперь могут покрывать весь спрос на СПГ в Европе. Тут важно, что в Европе есть своя добыча, а ещё поступает трубный газ, в том числе из Норвегии, севера Африки, Азербайджана и России. Так вот, американские СПГ могут покрывать весь спрос на СПГ в Европе, но не весь объём потребляемого газа. 🔸Сенсация, остававшаяся в тени санкций: Россия в последнем квартале прошлого года также вышла на рекордное производство СПГ — без малого 12 млрд кубометров. Во многом это произошло благодаря запуску Арктик СПГ-2. Рост российской СПГ отрасли знаковый: происходит в условиях беспрецедентного санкционного давления как со стороны США, так и со стороны Европы. СПГ в России растет в условиях, когда другие экспортеры энергоресурсов: угля, нефти и трубного газа находятся в кризисе. Спрос 🔸Спрос в Европе в конце прошлого года также вышел на исторический максимум — 42 млрд кубометров в квартал. Но спустя 1,5 месяца мы уже понимаем: энергетикам ЕС такие массовые закупки не помогли. Германия и страны Прибалтики стремительно несутся к газовому кризису вся тяжесть которого раскроется уже в марте. А потом будет искрить все лето и осень: пустые хранилища придется пополнять рекордными темпами. 🔸Долгосрочный спрос на СПГ в Старом Свете будет расти и дальше, так как добыча, в том числе в Норвегии, будет падать, "Газпром" под санкциями. Других желающих снабжать газом Европу - не много. А вот потребление уже усушено максимально. Дальше резать по живому: закрывать остатки энергоемких производств и газовые ТЭС, переходить на дрова и ужас-ужас уголь.

Мне нравится, как мыслят ребята с Буровой. Книгу мою «обозвали» сильной предикативной моделью, которая позволяет видеть стратегический горизонт за событийной суетой. Используют ее в работе и не «стесняются» (как это делают наши телепузики) на нее ссылаться. Здесь они тоже системно, в длинном горизонте оценили пост Графономики. Но кто о чем, а вшивый про баню. Игра США в начале 70-х годов (челночная дипломатия Киссинджера), была еще глубже. Благодаря сделке с Китаем США не только разорвали его связку с Россией, как ранее (а сейчас войной на Украине и взрывом «северных потоков») разрывали связку России и Германии. Страшно даже представить себе стратегическую ось «Германия (технологии) – Россия (природные ресурсы) – Китай (трудовые ресурсы)». Что в этом мире будут делать США и зачем они там нужны, совершенно непонятно. Но вернемся в 1972 год. Сделка США с Китаем включала в себя не только широкое использование дешевой рабочей силы Китая («экспорт нищеты») для снижения издержек цепочки производства мировой стоимости (Глоаблизация-2.0). Тут отвлекусь на минуту, чтобы показать, в каком долгом горизонте прогноза играют США. В первой книге у меня есть эпизод, где Рокфеллер предлагает русскому царю построить танкерный флот для транспортировки бакинского керосина в Китай. Цель – вытеснить Ротшильдов, которые тогда контролировали почти весь бакинский экспорт. Танкеры должны были ходить под русским флагом, кредитами обеспечивать поставки должна была «Стандарт Ойл», а матросов планировалось набрать из нищих китайцев.(Если найдете одно отличие с проектом глобализации, который США запустили в начале70-х, готов на личную встречу 😊). Сделка с Китаем (возможность использовать дешевый труд) позволила США через год устроить мировой кризис и поднять цены на нефть в 4 раза. В 1974 году нефтяной министр Саудовской Аравии шейх Ямани спросит у шаха Ирана Пехлеви, почему он выступил за такой рост цен, хотя 2 месяца назад был против. Шах ответит ему, что для ответа на этот вопрос, надо лететь в Вашингтон и спрашивать у Киссинджера (подробно описываю историю с ростом цен и кризисом, которого не было, уже во второй книге. Начинал Киссинджер, кстати, в Фонде Рокфеллера). Дешевая рабочая сила и дорогая нефть изменили всю структуру издержек мирового производства. Позволила раскачать более дорогостоящую, чем ближневосточная, добычу в Северном море, на Аляске, Мексиканском шельфе и Западной Сибири. Сегодня рушится именно эта конструкция. Вернее, ее рушит США, а Китай за нее цепляется всеми силами. Началось с того, что Китай решил, что он больше не должен оплачивать трудом своих граждан прибыли транснациональных компаний (средняя зарплата в Китае выросла за это время выше российской, не говоря уж о соседних азиатских странах). Решил,что может напрямую прорваться к нефтяным скважинам Латинской Америки, Африки, Ближнего Востока и России. Вот ему и объясняют, что не может. Вишенка на торте. Проект «экспорта нищеты» России тоже предлагался. План ГОЭЛРО (соединение энергетических ресурсов и дешевой крестьянской силы) не большевистский проект, они его взяли из стола царской администрации, а разработали его немецкие инженеры еще до революции (Вильгельм II предлагал Николаю II союз против США). Потому Россию втянули в Антанту и войну, пообещав Босфор и Дарданеллы. На этом плане строилась постреволюционная индустриализация страны при обеспечении заказами промышленности США. Проект «экспорта нищеты» в Россию по своему, но сработал. После 1972 года его перезапустили на китайской почве, а в России окончательно закрыли уже в 90-е.

На карте Метеорологического института Финляндии (FMI) и Шведского метеорологического и гидрологического института (SMHI) обозначены самые тяжелые участки: ⚪️ — припай: неподвижный лед, примерзший к берегу. 🔴 — очень сплоченный дрейфующий лед. 🟡/🟣 — менее плотный дрейфующий лед. Числа в прямоугольниках — толщина льда в данном районе (в см). Как минимум, это красиво. Такого тяжелого льда на Балтике не было 15 лет. Местами, в северной части Ботнического залива, толщина достигает 70 см. Однако там лед — дело привычное, им местных мореплавателей не напугать. Но в этом году начали замерзать Датские проливы — а это уже угроза судоходству конвенциональных судов. То есть до весны и таяния льдов могут быть отрезаны порты Польши, Прибалтики и Германии. Технически эта проблема решается ледоколами, но их очень мало, и они уже не справляются. И, конечно, замерзшая Балтика — это подлый удар русского холода по местной энергетике, зависящей от поставок СПГ. С 5 февраля с перебоями работает регазификационный СПГ-терминал на немецком острове Рюген из-за «экстремальных ледовых условий». Толстый лед заблокировал безопасный доступ для газовозов, перекрыв новые поставки газа. 5 февраля газовоз Maran Gas Nice задержался дольше, чем планировалось, на плавучем терминале Нептун; другой газовоз, Minerva Amorgos, пытался пробиться к терминалу для разгрузки, но был вынужден отступить из-за сильного льда и ветров, сужающих навигационный канал в заливе Пройре-Вик. Ледокол Neuwerk прекратил работу 14 февраля из-за поломки и направился в порт Росток для осмотра. Впереди мартовская кульминация европейского энергетического кризиса. Подземные хранилища газа пусты как никогда, русский трубный газ больше не поступает в Германию, Прибалтику, Польшу и Финляндию. Доступ СПГ (частично) заблокирован из-за «экстремальных» льдов Балтики. Все потенциальные решения проблем — СПГ в танкерах ARC7, ломающих балтийские льды на раз-два, дешевый и надежный трубный газ или атомные ледоколы — находятся на востоке, в России, под санкциями и самозапретами...

Действительно важнейший график от Reuters опубликовала Графономика. Да, отрицательная демография в Китае за прошлый год - это вызов. Да, положение можно исправить грамотной социальной политикой. Да, в условиях высокой политической мобильности у Китая есть возможность призвать граждан к ответственности и простимулировать рождаемость. Но... Но демография линейным зависимостям не подчиняется. Но изменение возрастного соотношения (старение нации) населения политическими методами (в приказном порядке) не решается. То есть возникшая в Китае демографическая яма будет ещё долго работать. Важная деталь, которую Графономика не отметила, заключается в поступательном процессе (видно на графике) формирования ямы. Значит, проблема глубже и серьёзнее, чем минус 3,4 млн граждан Китая в прошлом году. Значит, демографические изменения сопровождались социальными, экономическими и ментальными изменениями китайского общества. Значит, сложился устойчивый паттерн поведенческий, подкрепленный системой образования и воспитания. В этом смысле обращает на себя время, когда началась демографическая деградация Китая со всеми сопутствующими ей процессами. Это начало 70-х годов прошлого века. Точнее - 1972 год. Год заключения сделки Пекина и Вашингтона (сделка Киссинджера), которую принято считать антисоветской. Сделки, благодаря которой Китай получил статус промышленного офшора Запада, благодаря которой Китай стал "мировой фабрикой". Сделки, благодаря которой "мировой супермаркет" стал получать товары дешевле в несколько раз, чем ранее (Крутаков в своей книге "Нефть и мир" обозначает этот процесс как "экспорт нищеты"). Сделки, у которой было второе дно (мина замедленного действия). В 2025 году эта мина сработала. Одним из условий сделки Китая с США было обязательство сократить рождаемость. США обосновывали это условие экономически - как снижение затрат, которые отвлекают средства из инвестиционного потока. Тогда в Китае была принята программа "одна семья - два ребенка". А в 1979 году, когда демография вновь начала подрастать (видно на графике), программу ужесточили под формат "одна семья - один ребенок". В 2015 году программу свернули, но было поздно. Устойчивый поведенческий тренд внутри китайского общества уже сформировался. Демографический спад Китая пришёлся на время глобального противостояния с США. Вашингтон санкциями и тарифами лишает экспортно ориентированную экономику Китая её доходов. Времени на переориентацию торговой политики (проект создания Большой Азии) у Китая нет. США сознательно подрывают все интеграционные проекты на евразийском пространстве, используя гегемонистскую политику Китая, которую он проводил под офшорным статусом Америки. Сложившийся внешнеполитический паттерн одним приказом (как и внутриполитический) не изменишь. США грамотно используют антикитайские настроения в Азии (в частности амбиции Индии). Там, где это не получается, выдавливают Китай силовым методом, чему была посвящена практически вся "арабская весна". Венесуэла - это и вовсе прямое устранение Китая с заднего двора Америки. В таких условиях сокращение демографического потенциала особо пагубно (невозможность разогнать внутренний рынок). Ситуация усугубляется тем, что огромный китайский долг в юанях эмитировался (был рассчитан) именно под проект промышленной экспансии (мы её видим по числу китайских авто на дорогах). Внешние рынки схлопываются, внутренний рынок сокращается, а долг не просто сохраняется, а продолжает расти (пусть не прежними темпами, но растет). P.S.: Много раз писали (это искренне), что масштабы игры, прогнозный горизонт и проектная глубина Америки нас восхищают. Восхитимся в очередной раз. Кстати, в "Нефть и мир" есть очень "вкусный" момент, где экспертное сообщество США оценивает политику Сергея Витте как министра финансов слабопроектной территории. С тех пор в политике и подходах США ничего не изменилось. А в России вместо Витте Силуанов...

Немецкий ледокол, который отправили спасать зажатый во льдах газовоз, сломался и застрял рядом. В этой новости прекрасно всё: вдруг оказалось, что раз в несколько лет Балтийское море способно замерзать, и конечно это происходит в самую морозную зиму за десятилетие. И, как результат, все пресловутые регазификационные терминалы становятся отрезанными от стабильного снабжения «молекулами свободы». При этом балтийские льды совершенно не страшны российским газовозам класса Ямалмакс . Они обладают высоким арктическим классом ARC7, поэтому льды Балтики, сковывающие конвенциональные суда, для них — лишь мелкое недоразумение. Но газовозов Ямалмакс — считанное количество. А с апреля 2026 года они под санкциями ЕС. Ситуацию в моменте могли бы исправить российские атомные ледоколы, но российский «Атомфлот» тоже под санкциями в том числе ЕС. А ведь до конца отопительного сезона ещё более 40 дней. При этом I квартал года традиционно самый прожорливый до газа. Каждый день Европе требуется 1,5–2 млрд кубометров, тогда как в летние дни спрос падает до ~0,8 млрд. Дельта — между летним и зимним спросом — и есть коммуналка, то есть отопление. Хочешь — не хочешь, топить надо, иначе «Киев». То есть даже если теоретически остановить весь промышленный спрос на газ в Европе, перевести все газовые ТЭС в режим холодного останова, всё это сэкономит лишь треть от необходимого региону природного газа на февраль и март. «Генерал мороз» — как всегда, прекрасен в своей неспешной стратегии наступления. И как всегда на Европу. Запасы газа в подземных хранилищах газа (ПХГ) в Германии находятся на историческом минимуме, что сигнализирует о критически напряжённой ситуации на газовом рынке ЕС в целом — об этом сообщил Газпром.

Китай влетает в свою демографическую пропасть. Важнейший график от Reuters, который будет определять макроэкономику, политику и военные противостояния до конца этого века. В прошлом году население Китая сократилось на 3,4 млн человек. Это сопоставимо с населением какой-нибудь европейской страны, например Ирландии (4,2 млн человек) или Латвии (3,2 млн человек). Таких темпов сокращения населения в КНР не было со времен голода «Большого скачка» — китайской коллективизации, приведшей к огромному спаду в сельском хозяйстве и промышленности. По оценкам, число жертв реформы варьируется от 10 до 45 миллионов. Однако 65 лет назад Китай был нищим. Сегодня же КНР — это крупнейшая (ВВП ППС) экономика мира. Китайский демографический переход — это окончание старой, экстенсивной (со ставкой на массовый труд и спрос) модели развития страны. Это резкое замедление темпов экономического роста на горизонте десятилетия. Это медленное снижение потребления ресурсов, как в целом из-за уменьшения числа жителей, так и удельно — из-за старения нации, что ведет к сокращению потребления. Это постепенное обострение внутренних проблем: Китай не монолитен — это империя с огромным числом народов, некоторые (например, уйгуры) как минимум не очень любят Пекин. Это обострение бюджетных и финансовых проблем: КНР — самая закредитованная экономика в мире. Демографическое и экономическое ослабление Китая, аналогично нынешней Японии — это и проблемы по внешним границам. Из множества граничащих с КНР стран вопросы границ улажены с единицами. Сейчас спорить с Китаем боятся, но как только появятся признаки слабости, тут же выстроится очередь с притензиями к огромному и богатому государству. В общем, великий Китай вступает в свой самый сложный период развития. Главный козырь Китая — многочисленное население, поколение коммунистов, тащившее за плошку риса экономику КНР вперёд, состарилось и вымирает. Новых китайцев меньше, а "жилистость" у них ниже. И это вызов, на который нет ответа даже у крайне прагматичной КПК.

Впервые в истории за два года подряд — 2023–2024 годы — не было открыто ни одного крупного месторождения золота, — такие цифры приводит S&P Global. Под «крупным открытием» S&P Global подразумевает месторождение, содержащее не менее 2 миллионов унций (56 тонн) золота в запасах или ресурсах. С 1990 года каждый год совершалось хотя бы одно крупное открытие. Нулевые показатели 2023 и 2024 годов — это аномалия, не случавшаяся за последние 30 с лишним лет. График занятен. Он показывает хроническую проблему наступающего дефицита ресурсов, в первую очередь у крупных западных компаний, работающих в Америке, Европе, Австралии и отчасти в Африке. Важно, что от момента открытия до начала добычи на руднике проходит в среднем от 15 до 20 лет. Отсутствие находок сегодня означает серьезный дефицит нового золота (и в целом ресурсов) уже в 2030–2040-х годах. Интересно, что в статистику S&P Global не попадают российские данные. Возможно, потому, что Российское Минприроды не проводит аудит месторождений по международным стандартам (ибо дорого). Но, по данным ведомства в 2024 году в России было открыто 229 новых месторождений золота с запасами на 804,6 тонны. В том числе и крупное — «Древний» в Магаданской области: почти 104 тонны. То есть при правильном оформлении в статистику S&P Global оно бы могло попасть. Говоря иначе, в России, в отличие от развитых стран мира, до сих пор есть крупные открытия (хотя и не признаваемые аналитиками). Но это не меняет сути. Наша страна — одна из немногих в мире, а возможно, и единственная, обладающая всей необходимой ресурсной базой на середину и вторую половину века. И такое богатство не может не волновать «партнеров».

Все точно относительно короткого сланцевого горизонта планирования. Короткого, естественно, по отношению к генеральной стратегии США. По отношению к прогнозам российской управленческой среды (экспертиза и анализ входят) сланцевый горизонт очень широкий, не доступный этой самой среде (представляется ей как конспирология и теория заговора, рулит "невидимая рука"). Одно важное замечание. Буровая не объяснила предыдущий провал сланца, отображенный Графономикой. Объяснение укладывается в ту же логику. От предыдущего провала сланец спасла украинская война и обострение санкционного режима. Резко выросли политические риски обвала всего рынка (Венесуэла ещё не успела начать торговлю кокаином). Эти риски необходимо было закрыть, хотя бы на время. Тогда сланцевую добычу в США стали переводить из сферы средних и малоустойчивых компаний (у нас их называют фирмами-однодневками, под конкретный, недолгосрочный и высокорисковый проект) под контроль нефтяных мейджоров, специализирующихся на традиционной добыче. Смысл операции был в том, что у мейджоров EROI выше, а значит кредитный горизонт шире. То есть сланец удержал на плаву с помощью процесса слияний (политически). Сегодня этого ресурса уже нет. Выхода только два: либо экспансия в нефеносные страны, либо новое "количесивенное смягчение". Ещё одну волну вертолетных долларов мировая кооперации не выдержит, начнётся естественный распад. Поэтому, как пишет Буровая, Венесуэла, Иран, "мир, дружба, жвачка" с Россией. И конец китайскому проекту "человечества общей судьбы" (китайской судьбы). График красноричивей слов...

В конце прошлого года РАН подняла важный вопрос о переброске пресной воды Печоры и Северной Двины в бассейн Волги с последующим направлением на Донбасс. Кроме того, обсуждалась идея поставки воды из Оби в Среднюю Азию. Дискуссий было много — как вескими доводами за реализацию проектов, так и категорически против. Но вопрос быстро выпал из повестки. Тем не менее академики правы, инициируя общественную и научную дискуссию по ресурсам пресной воды российской Арктики: вода — стратегический ресурс, и она стремительно становится ценным (экономическим) активом. Без пресной воды не могут существовать современные города-миллионники, сельское хозяйство и промышленность. Более того, новое модное явление — ЦОДы — потребляют чистую пресную воду кубокилометрами. То есть спрос на воду будет стремительно расти. Уже сейчас между азиатскими странами идут тяжелые (пока дипломатические) конфликты за распределение скудных потоков воды. Например, тлеет конфликт между энергетическими нуждами Таджикистана и Кыргызстана (накопление воды зимой для ГЭС) и сельскохозяйственными нуждами Узбекистана и Казахстана (полив летом). Растет напряжённость между Китаем (строительство плотин в верховьях) и странами Юго-Восточной Азии (низовья). Другой пример — волнения в Иране в начале этого года начались, в том числе, из-за мощнейшей засухи, терзавшей страну всю осень прошлого года. Уже к 2030 году дефицит воды может перерасти в хронический кризис, — прогнозирует ЕАБР, — требующий срочного регионального сотрудничества. А к 2050 году можно смело прогнозировать военные конфликты за доступ к пресной воде. То есть вода к середине века станет ещё и важным политическим активом. На диаграмме сверху уровень водного риска для всех государств мира. С экстремальными проблемами в ближайшие десятилетия будут сталкиваться Иран, Индия, Турция, Греция, Ливия и т. д. Говоря иными словами, проблем в регионе будет много — и не только экономических, но и гуманитарных. Поэтому проекты переброски воды великих сибирских рек на юг совсем не теоретические, а вполне себе практические. Чтобы к середине века российская вода появилась в Азии, уже сейчас нужно не обсуждать проекты, а проектировать.

Вот объяснение, почему "наркотическая" Венесуэла и "ядерный" Иран. Здесь же Стамбул, Анкоридж, Абу-Даби... С Россией как с Венесуэлой не получилось, поэтому заход с другой стороны - давайте вместе (в долях) добывать ваши ресурсы, а продовать на наших условиях (в долларах). Объяснение фундаментальное. Сланец раскачивали и раскачали на этапе "газовой паузы". Сначала была раздута история с завершением нефтяной эпохи, а потом началось формирование самостоятельного газового рынка. Согласно энергетической стратегии США, принятой при Буше-младшем, газ стали переводить из второстепенного (сопутствующий) по отношению к нефти товара (в том числе в ценообразовании). Стали создавать самостоятельный рынок газа: СПГ, спот, фьючерсы, "бумажный газ", фондовые торги деривативами, пустой прогон долларов, ставки на результат, перепродажи ставок и т.д. В общем, все как положено - "Опись, протОкол, отпечатки пальцев...". Кризис 2008 года и эмиссионная экспансия США интенсифицировали процесс. Вздувшийся долларовый пузырь требовал новых активов как реальных, так и виртуальных (деривативы). Нужны были не просто новые торговые площадки и правила, необходим был прямой контроль над источниками новой стоимости (природные ресурсы). В этот момент США и начали разгонять сланец, который должен был избавить внутренний рынок США от катаклизмов, вызванных переформатированием мирового рынка. Основная ставка делалась на компрадорский класс России, который специально выращивали для этого (пересмотрите интервью Ходорковского про смотрящего Ротшильда). Но не сложилось, ЮКОС русские не продали, мало того, ещё и заявили в Мюнхене о каком-то своём видении будущего. "Газовая пауза" привела к стратегической паузе (период неопределённости будущего). Во время этой паузы и разгоняли сланец не считаясь с затратами. Рост добычи шёл не за счёт операционной прибыли (её как не было, так и нет), а за счёт роста капитализации сланцевых компаний (то есть за счёт пиар-технологий). Кроме того, сланец находится на грани энергетической рентабельности (показатель EROI). Отношение полученной энергии к затраченной в сланце находится на минимуме, в 5-6 раз ниже традиционной добычи (реальная рентабельность). Сланец заполнял стратегическую паузу, но быстро сломать русских через Украину и санкции не получилось. Сланец уходит, а вопрос с будущими новыми активами для наполнения долларового пузыря все не решён. Поэтому хватит разговоивать, берём Венесуэлу, вырывем Индию из БРИКС, берём Иран, русским предлагаем временное мировое соглашение... Вопрос с русскими потом решим окончательно, сейчас важно зафиксировать их активы в долларовом пространстве. Сейчас важно оставить Китай в одиночестве (спасибо товарищу Си за его китайское высокомерие). Когда задавим Китай, уже никто не сможет посягнуть на нашу гегемонию....

«Смена режима в Иране — это было бы лучшим, что могло бы произойти», заявил Трамп. «Уже 47 лет они только говорят и говорят, а тем временем мы потеряли много жизней», добавил он. Аятоллы не желают идти на поводу у Штатов и не хотят заключать никаких ядерных сделок. Тем более память у них работает хорошо. Ведь еще совсем недавно, в 2018 году, Дональд Трамп сам вывел США из ядерной сделки и возобновил санкции против Ирана. Именно тогда Трамп ввёл политику обнуления экспорта иранской нефти. В результате Иран потерял своих основных покупателей нефти, таких как Италия, Южная Корея, Индия, остался только Китай. И во многом это стало причиной нынешнего экономического кризиса и волнений. И теперь американцы вновь пытаются о чём-то договариваться с властями Исламской Республики, а для усиления давления гонят уже второй авианосец по направлению к Персидскому заливу. Вряд ли американцы рискнут полноценной сухопутной операции в Иране, по аналогии с Ираком. Ведь иракский конфликт удалось выиграть во многом благодаря внутреннему государственному перевороту: генералы продали Саддама Хусейна американским спецслужбам. Впрочем, венесуэльская авантюра прошла по схожему сценарию. И конечно у Ирана есть множество слабых мест. Учитывая тяжёлое экономическое положение — полностью отрицать возможность предательство отдельных генералов армии не стоит. Но падение режима аятолл приведёт не к процветанию Персии, а к затяжному гражданскому конфликту. И это самый вероятный сценарий из всех возможных: война всех против всех при активной подпитке из вне. На диаграмме сверху показана цена 15-летнего сирийского конфликта: рост смертности, в том числе детской — в 2 раза, миллионы беженцев и переселенцев, падение подушевого ВВП более чем в 2 раза, резкий рост бедности и недоедания. Нужно понимать, что Сирия перед началом гражданской войны — это лишь 22 млн человек населения. Много, но это в 4 раза меньше нынешнего Ирана, где проживает 92 млн человек. И конечно, гражданский конфликт в Иране быстро превратится в самую тяжёлую гуманитарную катастрофу XXI века.

Впервые за пятилетку среднемесячная добыча нефти в США начала падать (г/г). Событие давно ожидаемое, однако разными ухищрениями американским нефтяникам удавалось отложить этот драматичный момент. А ведь снижение операционных показателей американской нефтедобычи происходит на фоне относительно высоких цен на нефть — баррель WTI не желает опускаться ниже 60 долларов, где проходит точка средней безубыточности сланцевой добычи. То есть американская нефтедобыча возможно и не получает много прибыли, но точно не испытывает острой финансовой боли. Тем более часть добычи захеджирована фьючерсами, проданными по более высоким ценам. Да и нефтедобыча в США ( в том числе и за счет финансовых ухищрений) в прошлые годы росла при ценах заметно ниже текущих. Это наводит на мысль о том, что нынешний операционный спад вызван не проблемами финансового характера, как заявляет местное Минэнерго, а скорее проблемами геологии — сланцевая нефть — всё. Впрочем, последнее Минэнерго США категорически отрицает, уверяя широкую общественность, что как только цены отрастут, американские буровики и «покажут класс». Однако, если верить тому же Минэнерго, в ближайшие пару лет у них такой возможности не появится: нефти в мире будет много, а добыча в США будет медленно, но снижаться. Впрочем, Белый Дом, судя по активизации внешней политики в Венесуэле, Иране и Гренландии, понимает возникающий риск и активно действует на упреждение, пытаясь занять основные нефтяные поля будущих десятилетий. Но кроме обозначенных направлений прорабатывается и «план Б» на случай, если где-то не выгорит. Так тихо и без шума американский нефтегаз прорабатывает сценарий возвращения на Аляску. Там сняты ограничения на бурение, в одностороннем порядке увеличена экономическая зона на шельфе, массово заказывается строительство ледоколов в Финляндии, после четырёх десятилетий инвестиционной паузы запускаются новые проекты и т. д. И с этой точки зрения, несмотря на весь кажущийся хаос во внешней политике, американцы действуют крайне выверенно и прагматично: они уже сейчас осваивают нефть второй половины этого века.

Brent на неделе взметнулась выше 70 долл. за баррель, впитывая всё больше геополитических и инфляционных рисков. Тем не менее Минэнерго США продолжает упорствовать в своих «медвежьих» прогнозах, прогнозируя затяжной спад на рынке углеводородов в ближайшие годы: Мы прогнозируем, что добыча нефти и других жидких углеводородов будет по-прежнему превышать мировой спрос, что приведёт к падению цен на нефть марки Brent со среднего уровня в 69 долларов за баррель в 2025 году до 58 долларов за баррель в 2026 году и 53 долларов за баррель в 2027 году. Мы ожидаем, что страны, не входящие в соглашения ОПЕК+, особенно Бразилия, Гайана и Аргентина, увеличат свою добычу в этом и следующем году. С одной стороны, американское Минэнерго тоже живёт в мире бюрократии и политики и своим прогнозам выполняет указ «сверху»: начальник Трамп желает видеть нефть по 53 доллара за баррель. Более того, под свой прогноз ведомство даже подгоняло сильную статистическую базу: добыча нефти стран ОПЕК+ вырастет на 0,4 млн барр. Ещё столько же дадут страны Латинской Америки. А Китай, в свою очередь, снизит потребление для пополнения резервов. И тогда действительно мировой нефтяной баланс будет профицитным еще много месяцев. С другой стороны, даже Минэнерго США часто ошибается. Ведомство регулярно не угадывает с погодой, вынужденно приукрашивает статистику и прогнозы по сланцевой нефти, не закладывает в свои модели форс-мажоры: аварии на НПЗ и в портах, ограничения судоходства (Ормуз, Малака, Суэц, Панама), революции и перевороты в Латинской Америке и на Ближнем Востоке. А вот нефтяные котировки в терминалах, вопреки этому хаосу, пытаются отразить реальное положение. Отсюда такое расхождение в прогнозах Минэнерго и реальных ценах на биржах. При этом главный фактор неопределённости сегодня кроется вовсе не в Венесуэле, Китае и Иране. Главный «джокер» мировой нефтедобычи скрывается в США — на сланцевых месторождениях. Вопрос в том, как долго они смогут держать текущий уровень добычи и как быстро она начнёт падать. А ведь этот процесс уже начался.

Прогнозы МЭА говорят, что спрос на электричество в мире будет расти. При этом этот рост будет происходить с ускорением относительно прошедшей десятилетки. Ещё больше электроэнергии будет требоваться как в развивающемся мире (тут ничего нового), так и в странах развитого мира, в том числе в Европе! В итоге ежегодный новый спрос до конца десятилетия составит 1100 ТВт·ч. То есть мир будет ежегодно прирастать энергосистемой, сравнимой с Россией. Причина роста спроса проста: индустриализация Индии и Китая, кондиционеры, цифровизация и массовое строительство ЦОДов. Другое дело, что электроэнергетика — отрасль крайне капиталоёмкая. Не в смысле триллионов виртуальных долларов, юаней или рублей, а в смысле вполне осязаемых генераторов, котлов, ЛЭП и панелей, которые требуют огромного количества меди, стали, бетона, а в случае с СЭС — серебра и других ресурсов. А их планета не то чтобы готова дать по щелчку пальцев. Другой пример: для производства обозначенных 1100 ТВт·ч электроэнергии необходимо добыть 2–2,5 млрд тонн угля. Либо заместить этот объём природным газом или любым другим источником первичной энергии — и это ежегодно с нарастающим итогом! Местами нетронутые кладовые ресурсов ещё есть. В той же Индии много угля, в Венесуэле или Иране — нефти. Арктика — до сих пор почти нетронутый заповедник. Но в некоторых странах уже наблюдается ресурсный голод: в Европе, Китае, Японии. При этом число, в первую очередь богатых государств, сталкивающихся с дефицитом ресурсов, будет расти. В США заканчивается сланцевая революция, пройден пик добычи нефти в Мексике, возможно, и в России (в Западной Сибири — точно) и т.д. И конечно, в таких условиях возникает закономерный вопрос: как в ближайшую пятилетку создать дополнительные 5500 ТВт·ч электроэнергии (этого объёма хватит для Германии на 12 лет), не вызвав мощных ресурсных дисбалансов и острых энергетических кризисов?

Добыча угля в Китае в 2026 году будет расти самыми медленными темпами в этом десятилетии, пишет Reuters. В Китае сегодня производится каждый третий киловатт-час электроэнергии в мире. Но самое удивительное — китайский рынок электроэнергии ещё далёк от насыщения: один китаец в год потребляет электричества в два раза меньше, нежели американец, и в 1,5 раза меньше, чем южнокореец. И это при намного более высоком уровне использования электроэнергии на транспорте, в быту и промышленности, то есть уровне электрификации. Там, где житель США и Кореи использует бензин или природный газ, житель Китая будет использовать электричество. Поэтому рынок электроэнергии Китая может расти ещё не один десяток лет, пока не наступит насыщение. Потенциал его роста — как минимум двукратный. Но есть ли ресурсы для этого? А вот с этим, кажется, намечаются большие проблемы: 🔸За период активной индустриализации китайцы сильно исчерпали гидропотенциал страны: места для строительства ГЭС в КНР ещё есть, но цены новых проектов удивляют огромным количеством нулей, даже для привыкшего к гигантомании Китая. 🔸Китайские генерирующие компании продолжают строить угольную генерацию. Но в КНР уже добывается каждая вторая мировая тонна угля. При этом средняя глубина шахт уже превысила километр. В таких условиях наращивать угольную добычу и генерацию крайне сложно — дорого и безперспективно. А ведь уголь — источник для 60% электрогенерации КНР. Уже через десятилетие для КНР вопрос будет стоять не «как нарастить добычу угля для нового спроса», а «как решить проблему исчерпания и чем его заместить». Русский газ закрыть такую дыру не способен. 🔸Китайские атомщики очень активно строят АЭС — возводят массово, быстро и недорого. Но даже все реализуемые сегодня проекты приведут к 100 ГВт установленных мощностей АЭС к 2030 году. На 2025 год установленная мощность всей генерации КНР — 3900 ГВт. Новые АЭС превратят КНР в самую атомную страну мира, но их доля в структуре установленной генерации не превысит 5%. В итоге единственный способ хоть как-то продлить электрический век КНР — строить ВИЭ: солнце, ветер, собирать энергию приливов. В общем, чем и занимаются местные энергетики последние годы.

На фоне пока неспешного заката Европы и восходящего солнца Азии стоит внимательно смотреть за Африкой. Уже в этом году Африка (макрорегион) создаст 7,7 % нового мирового ВВП. Конечно, на фоне растущей Азии отставание на порядок. Но совокупный экономический рост уже сопоставим с Европой и Америкой. При этом база в странах развитого мира очень высока, а в Африке крайне низка: меньше среднего по миру. То есть рост будет динамичным просто за счет эффекта сокращения отрыва. Вероятно, Африка засверкает во второй половине этого века. Можно выделить три важнейших фактора будущего роста экономики стран Африки: 🔸 выгодное географическое положение — посередине между двумя нынешними крупными экономическими центрами — Европой и Азией; 🔸 обилие полезных ископаемых, как нефти и газа, так и твердых: металлических руд, угля, алмазов и прочих нужных человеку материалов; 🔸 растущее и молодое население. Это будет сильно отличать Африку от Европы и Азии, где произошёл демографический переход, и население стремительно стареет, а местами и сокращается. Конечно, Африка огромна и пёстра. Более того, погружена в междусобные и внутренние конфликты. Часто местные власти лишены субъектности, и пока там не будет наведен банальный порядок с безопасностью, выстроены юридические контуры защиты инвестиций и капитала, не появится базовая инфраструктура — никакого повсеместного экономического роста не будет. Но и в США, и в России, и в Европе, и даже в Китае экономический рост носит очаговый характер: динамично развиваются несколько крупных регионов, а уже они «тащат» за собой все остальные. На диаграмме сверху — потенциальные лидеры будущего африканского развития: это Египет, Нигерия, Алжир, ЮАР и Ливия.

Как «цветущий сад» превращается в джунгли 60% экономического роста (новой добавленной стоимости) в 2026 году будет создано в Азии. В США и Европе — лишь по 10%. Не сложно экстраполировать эти цифры на 5 или 10 лет, чтобы понять, что мир быстро меняется, а ведущие державы XIX–XX века стремительно перемещаются на задворки, превращаясь из когда-то центра культуры, науки и экономики в захолустье — депрессивные территории. Особенно это заметно в странах Европы, где уже очевидны проблемы с бюджетами, социалкой, безопасностью и демографией. И с каждым годом этот ворох проблем увеличивается, лишая регион возможностей для мобилизации ресурсов. Накануне это признал даже президент Франции Эмманюэль Макрон, заявивший в интервью The Economist: Европа находится в состоянии «геополитического и геоэкономического чрезвычайного положения» и рискует отстать от США и Китая, если срочно не ускорит экономический рост и инвестиции. Но происходящие глобальные изменения закономерны: исторические аномалии, вызванные колонизацией остальных континентов узким кругом стран Европы, быстро исправляются. Азия просто возвращает своё доколониальное экономическое доминирование. И вряд ли этому можно что-то противопоставить. Ежедневный труд миллиардов индусов, китайцев и индонезийцев делает своё дело. Они своими мозолистыми руками буквально крутят мельницу истории и научно-технического прогресса. Но когда кусок жирного пирога проплывает мимо рта, едок как минимум будет недовольным, а как максимум — постарается это исправить. Но Старый Свет, похоже, окончательно сдался. Там даже среди популистских политиков третьего ряда нет рациональных мыслей и программ развития.

Ну, казалось бы — ну снежный шторм, ну засыпало снегом, ну заморозило, и что? А последствия будут долгоиграющими и не только для внутреннего рынка США, но и для смежных — Мексики и Канады, а кроме того — Европы. Прошедший январь стал рекордным за всю историю США по объёму отобранного газа из подземных хранилищ. И в целом произошедшее логично: спрос на электроэнергию в США быстро растёт благодаря ИИ и ЦОДам. Выпал снег, завалил панели СЭС, обледенил ветряки — генерация ВИЭ просела. Её компенсировали газовые ТЭС. Плюс вырос спрос со стороны резидентов на отопление, и всё это в условиях упавшей газовой добычи. Итоговый результат — на диаграмме сверху. Но, сводя трещащий газовый баланс на 2026 год, местное Минэнерго рассчитывало как раз на то, что спрос со стороны коммунального сектора и прочих офисов будет падать, а среднегодовая добыча, напротив, немного прирастать. И это были два источника распределения природного газа на горящие нужды: экспорт в Мексику, снабжение ЦОДов и поставки СПГ, в первую очередь в Европу. И тут — такое происшествие. В итоге вероятно, что 2026 год газовый рынок США закроет в дефиците. Это будет второй год дефицита подряд. Но ещё и до снежного шторма Минэнерго США закладывало, что и 2027 год станет дефицитным. А это уже не — три года дефицита газа говорят о назревшем дисбалансе. Его пока покрывают газом из ПХГ. На то они и нужны, чтобы сглаживать сезонные колебания спроса. Тем не менее проблему надо решать. Пока она отдана на откуп «руки рынка». Она своими безбожными манипуляциями просто отсекает всех, кто не способен оплатить газ по новой цене. Но у такого решения есть и обратная сторона. В США только-только началась реиндустриализация. Только-только заякорилась инфляция. Впервые за десятилетия цена на электроэнергию стала ниже, чем в Китае. А тут — снежный шторм и долгосрочные последствия... Однако самое интересное будет происходить на рынке СПГ. Ведь для покупателей «молекул свободы» цену от Henry Hub необходимо минимум удваивать: это физическая плата за смену агрегатного состояния газа и его доставку. Плюс неплохо было бы накинуть какую-нибудь маржу. В итоге американский СПГ рискует не вписаться в мировой рынок природного газа, просто из-за того, что с новой ценой он никому не будет нужен.