Макулатура

Сначала я ругался на себя за покупку этого пусть и дешевого альбома – он оказался именно что альбомом осенних фотографий Афродизиаса, каким он выглядит примерно в ноябре-декабре. А не иллюстрированной монографией об истории города и его раскопках. Ругался сначала и ругаюсь дальше – зачем теперь, спрашивается, самому ехать в Карию? То есть на юго-запад Турции. Можно нафотокать страниц альбома и выдать за свои! Но все немного хитрее. Оказывается, развалины Афродизиаса нашел… фотограф! Который случайно остановился в богом забытой турецкой деревне на ночлег. Встав рано утром, он удивился, что из-под земли тут и там торчат какие-то явно древние камни. Рассказал об этом в столице, и на место выехал археолог, который первое, что увидел, была статуя Афродиты, подпирающая крестьянский сарай! Что фотограф с археологом нашли Афродизиас, они еще не знали. Такая вот материалистическая диалектика совпадений. А этот фотоальбом, таким образом, закольцовывает историю находки города – так он выглядит сейчас и будет выглядеть всегда, если ничего не произойдет экстраординарного. До того, как стать эллинистической Афродисиадой город назывался по-карийски Лелег, потом Мегала, потом Ниной. Афродизиас был до кучи еще и культурным центром эллинистическо-римского мира со свой философской школой, видимо перипатетической. Самый известный – Александр Афродисийский, комментатор Аристотеля и враг стоиков. Ранее него жил Адраст Афродисийский, также комментатор Платона и Аристотеля. Вообще, конечно, мы немного дебилы были летом. На самом деле я дебил – надо было получше готовится к поездке. Афродизий не так далеко от Денизли и соответственно Памуккале и Лаодикеи. Можно было бы выкроить на маршруте часок и, сделав небольшой крюк, заехать. Но теперь уже видимо в другой раз. Или другой жизни. Без машины туда не добраться.

+1

Объявляем Московскую книжную неделю: самый масштабный фестиваль книжной культуры пройдет с 26 сентября по 4 октября! На целую неделю независимые издательства, книжные магазины, библиотеки и культурные институции — всего более 90 участников и площадок — объединятся, чтобы организовать большой праздник, распределенный по всему городу. В программе — презентации новых книжных проектов, ридинги, прогулки по литературной Москве, экскурсии в издательства и типографии, телемосты с зарубежными авторами, кинопоказы и мастер-классы. А еще книжный рейв, стендап, аукцион, лотерея и книжный забег — кажется, книга действительно может встроиться в любую городскую практику. Начнется неделя с дня рождения Ad Marginem, а ее кульминацией станет Московская независимая книжная ярмарка, которая пройдет 3 октября на территории ЦТИ «Фабрика». Фестиваль организован издательством Ad Marginem при поддержке сервиса Яндекс Книги. Постоянно дополняющуюся программу уже можно смотреть на сайте Московской книжной недели. Совсем скоро мы откроем регистрации на события — следите за анонсами. Встречаемся в Москве!

Злодейский психиатр читает "Моби Дика" Мелвилла в 3 сезоне "Укрытия".

Тренер Борода читает книгу Джеммы Кларк «Soccerwomen» (2019) в 4-м сезоне «Теда Лассо».

+6

На ММКЯ в этом году проходки делает Минцифры и они именные. Так что их не подменить и не обменять. Мне подпольным образом удалось достать одну, но она оказалась женское имя, так что я решил билет купить, благо он стоит всего 400 рублей. Но не тут-то было! Билет, купленный онлайн, упорно не желал приходить на указанную почту. Причем чек пришел сразу же. В итоге билет упал в ящик как раз когда я поднимался по лестнице Гостиного двора, то есть через час после покупки. А коллеге билет пришел вообще в девять вечера, когда ярмарка закрывалась. Немного грустно следить за тем, как умирает ММКВЯ (примерно так же, как ММКФ). Я там когда-то каждую осень лет десять подряд работал. А теперь вот можно прийти и увидеть все, что осталось от былого величия аж в два павильона ВДНХ/ВВЦ в лучшие годы, где АСТ и ЭКСМО соревновались, чей стенд громаднее. Да еще и с растянувшейся на сотни метров уличной торговлей. Теперь все это упаковалось в довольно скромный Гостиный двор. На самом деле на этой ММКЯ делать в общем примерно нечего, если вы не фанат Китая. Китайцам построили обширный павильон, в котором они разложили томики товарища Си на всех языках мира. Вокруг него стоят ларьки поменьше – скучающих в пустоте арабов и КНДР. Впрочем, на что-то на умирающей ярмарке есть. Например стенд «Черной сотни» или издательства, публикующего белогвардейщину и Галковского. Всякая нью-эйдж духовка тоже есть. Есть и Юрий Норштейн – к которому выстраивается гигантская очередь за автографом. Селебрити тоже есть. Встретил Бориса Межуева, видел Маринину, Донцову, Норштейна, Володихина.

Весьма интересная сразу в двух отношениях книга Фокина о нем (у каждого философа должна быть книга о Декарте), заканчивается с того, с чего должна начинаться, и начинается с того, чем должна заканчиваться. В начале книги идет оправдание ее названия, чего можно было вообще избежать – ведь название «Гений кривомыслия» - будет понятно, если книга прочтена. А если непонятно все равно – ну, вот вам резюме или вместо заключения. А в аппендиксе к книге показаны несколько портретов Декарта. С каждого из них на нас смотрят разные люди. Как так вышло? У нас точно был один Декарт, а не несколько? Может быть Декарт – это литературная мистификация? Или «жизнь шпиона» требовала все время «выступить в масках», которые мы и видим на портретах? Почему на книге, которую держит мужчина, которого выдают за Декарта, написано «Mundi est fabula»? А не то, что мы считаем, что должны там увидеть. У известного переводчика был шанс написать интеллектуальный детектив, но вместо этого имеем обычную монографию. Интересную тем, что содержательно рассказывает о современных «картезианских исследованиях» во Франции, где Декарт – это их Пушкин, то есть вообще все. И также тем, что прошла практически ниже радаров – никакого особого внимания читающей публики она не заслужила. Возможно потому, что она – по гранту РГНФ, а там есть всякие ограничения и сроки. В которые Фокин, возможно, не вписался. О чем говорит, в частности, то, что ссылка на «Картезианские медитации» Мамардашвили идет не на книгу, а на интернет-источник в виде какой-то левой сетевой библиотеки. В общем, очередная недоделанная, если не испорченная, книга НЛО.

Книга немного устарела (1963), но все равно кажется лучшее, что до сих пор есть про моего земляка. Немецкая авторка хотела вырвать Нила из тисков традиционной историографии как проигравшего в споре с иосифлянами, и показать его реальные цели и роль в той дискуссии, в которой он на самом деле не участвовал – участвовали его авторизованные ученики. Суть авторской позиции – Нил Сорский пытался за счет возвращения к синайским «корням» реформировать русское монашество из перспективы свежеусвоенных модных на Афоне исихастских идей. Такой своего рода постмодернист. Ну, или, если угодно, западник. То есть весьма образованный потребитель западной литературы (а Афон – это православно просвещенный Запад, конечно), интеллигент и все такое. Вопреки представлениям историографии XIX века, которая практически сохранилась до сей поры как в учебниках, так и в исследовательской традиции. В этом отношении понимаемый как «западник» Иосиф Волоцкий (формальное благочестие, золото, брильянты – все, чтобы как у католиков, чтобы было понятно, с кем бог) оказывается вполне как раз «славянофилом», сторонником зондервег и слава Иванам, что он в итоге подебил. Хотя сначала проигрывал, так как царям нравилась идея нищих монахов, а не богатых монастырей – конкурентов в землевладении. На деле победа иосифлян открыла двери для иконописного разгула XVII века – ибо что еще подчеркивает значение внешнего благочестия, как не иконостас? С другой стороны, идеолог скитского отшельничества не так, чтобы и проигрался вдрызг. Благодаря ему на Руси монахи-отшельники получили идеологическое обоснование своего служения и открыли целый мир старчества, который расцвел в XVIII – XIX веках, да и сегодня жив.

+1

Тщетно я ожидал этот путеводитель в книжных магазинах столицы. О том, что он вышел, я узнал случайно еще в том году. Оказалось, чтобы его приобрести, надо топать в оную «Солодовню» в оные же Хамовники. Ну, зато за приобретение его (1950 р.) пускают на выставку картин коллекции хозяина – не знаю, кто он такой – бесплатно. Внутри описаны три маршрута, один относительно толковый – по районному конструктивизму. Но в него не вошел, к примеру, очень известный дом-самолет архитектора Людвига, который приписывался Весниным, но нет. И который так дико не понравился другому Людвигу – Витгенштейну, что он высказался в том духе, что единственная революция, которую он бы поддержал, была бы против русского конструктивизма. Хотя и см он не был чужд конструктивизму что в своей же архитектуре, что в философии. Зато из путеводителя узнал, что на раене есть парк в честь Одиссея! Это парк Мандельштама, правда не поэта, а революционера с древнегреческой кличкой.

В XV веке случился слом эпох, «сопровождавшийся на Западе возникновением и распространением духа Ренессанса (поведшего, в конце концов, к вольтерианству, атеизму и масонству)…» Во введении сразу с козырей. Только можно было бы на масонстве не останавливаться. Очевидно, что Ренессанс привел к Аненербе и Аушвицу. К сожалению, мое просветительское любопытство эта несомненно содержательная (в среднем по три ссылки на страницу) монография, склеенная явно из статей (что хорошо видно по тексту), совершенно не удовлетворила. Хотя, когда каждая глава начинается с выражения типа «как хорошо известно…» можно было бы догадаться, что этот продукт не для меня. Впрочем, почему-то сложилось стойкое ощущение, что книга человека, который в Вене учил «византийский язык» конечно, не только лишь для всех. Из нее вы больше узнаете о паранепротиворечивых логиках, чем о Паламе и его оппонентах. Зато полно ссылок на наших коллег и друзей, живых и покойных. Бирюкова, Зайцева, Смирнову, Карпенко и мн. др. И еще как разгромить на двух страницах Бадью и заодно Мейясу при помощи Хорезми Равани и Иустина Поповича.

Чтение этой замечательной книги напоминает знакомство с детективом со спойлера. Ответ на загадку, которая формулируется ближе к концу главы, почему-то дается сразу же. А ведь можно было выкрутить из каждого из представленных сюжетов что-то вроде того, как поступил Карло Гинзбург с Фра Анджелико. (Хотя чего это я, нельзя требовать от сына гения того, что привык видеть от гения.) Причем что забавно, загадки больше в сносках – собственно, оные самые вопросы идентификации, которые так роднят историю, искусство и криминалистику. А в этой монографии как раз предметы искусства служат уликами для установления личности в запутанной сети тезоименинства, родства и своячества в средневековой Руси. В общем, я лично немного расстроен – чтение книги провоцирует во мне редакторский рефлекс, что меня самого очень раздражает и чтению мешает очень. Из дополнительных достоинств – половина глав книги посвящена женщинам!

+1

Вчера посетил редакцию «Москвички», где мне был выдан экземпляр свежего номера журнала «Огород» про козу! Внутри, кстати, не только коза, но еще и Полисский с Архстоянием. Материал про вино и два материала про пиво. А дальше началось странное. Сначала у метро встретил Павла Лобкова с какими-то сумками. Узнал от друзей, что тот не релоцировался потому, что не потянул бы западную терапию от СПИДа. Затем уже в метро по вагону ходил странный мужик и пел самосочиненную песню «Кругом опять совок, кругом один совок», а за ним шел другой мужик с почему-то северокорейским флагом. Вечером встретил на улице известного представителя столичной богемы Полину Фигловскую, которую сто лет не видел. По ее дневникам Валерия Г. Германика сняла «Да и Да». Все закончилось в баре «Раки и гады», где оказалось, что мы пришли в правильное место – на стенах были фрески кракенов, а на календаре – День рождения Лавкрафта. А обещанный – объявлением аж в метро! - ураган и дикий ливень на деле оказался обычным августовским дождем. UPD: А еще выяснилось, что всем последнюю неделю снятся какие-то яркие сны. Цветные, с запахами и даже тактильными ощущениями. Не кошмары, не ужасы, но довольно противные. Причем даже тем, кто сны видит редко. К чему все это – непонятно.

Кто такой молодец, что купил себе близнеца-Хайдеггера? А все потому, что в прошлый раз, в 2012 году, его «Гумакадемия» издала в красном цвете с приложением небольшой монографии переводчицы Натальи Артеменко. А теперь, в 2026-м, переиздали в синем цвете и без приложения! Кстати, внутри книжки ссылки на это приложение, которого сейчас нет, остались в предисловии переводчика. В общем, предупреждаю! Ахтунг, ахтунг! Если у вас есть красный Хайдеггер – не берите синего! А я подарю дубликат кому-нибудь. И да, книжка про Аристотеля, с которым отечественным философам не везет. Так что понятно, почему я накололся.

Когда у Сергея Иванова появился шанс издать его книгу о Константинополе в Стамбуле, он изрядно перетряхнул контент книги, поубирав оттуда все намеки на исламофобию и расставив благодарностей турецким археологам. Ничего подобного внук главного архитектора Еревана делать с рукописью не стал, и дашнакская версия армянской историографии является главным стержнем книги. Ереван нам не нужен, это провинциальное захолустье, а надо нам Армению от моря и до моря и столицу в Эрзеруме. Ну, ок. Надеюсь, книгу про Тбилиси «Слово» закажет не какому-нибудь местному этнонационалисту. Где-то примерно до большевиков книга действительно о Ереване. Дальше – про НКВД, репрессии, злых русских, армянскую диссидентуру и т.п. Ну, а что вы хотите, если даже Глазычев говорил, что город – это люди. А из людей в Ереване за исключением нашего гида, я общался практически исключительно с официантами. А они все были из релокантов. И русскими туристами… Это я, как всегда, решил почитать путеводитель только по возвращении с места. И на этот раз не жалею.

Приобрел в сервисе Авито новый номер журнала Макара Ушакова «Камышовый кот», а Макар мне открыток еще внутрь положил и написал про выпуск номера «Логоса» про Делеза! Внутри еще черт знает что в виде Пепперштейна, Монастырского, Звездочетова и каких-то людей, которых я не знаю, и памяти которых этот номер посвящен. Журнал, кстати, крутой стал. Покупайте. Будет библиографической редкостью.

Тренер Борода читает «Жену путешественника во времени» Одри Ниффенеггер в 4-м сезоне «Теда Лассо» (2026).

Сомневался, что имеет смысл покупать книгу по археологии да еще Новгорода старше полувека, и в общем, сомнения мои скорее укрепились после знакомства с половиной работы. Накопали с той поры прилично, а еще историки-республиканисты поработали так, что книга эта явно устарела. Книга, конечно, очень спекулятивно-реконструкторская, как тогда было модно. Фантазию людей тогда не особо сдерживали – разумеется в рамках научных гипотез. Сейчас даже гипотезы выдвигаются с трудом, все больше всякая микроистория и описания сменили макроисторию и интерпретацию. Лучше читать отдельные берестяные грамоты, чем составлять масштабную картину первых сотен лет существования Новгорода. Первое, на чем я споткнулся, это авторская гипотеза основания Новгорода. Новгород возник по версии автора из трех «концов», которые предшествовали появлению единого города с новым названием. То есть это были три тупо деревни с разным этническим составом. Затем у них появляется единая площадка для то ли торга, то ли переговоров, то ли культа. В общем… форум! Есть мифы и научные мифы. Научные мифы – это такие устойчивые тропы, которые кочуют из теории в теорию, из дисциплины в дисциплину, и остаются в истории, в т.ч. влияя на нее. Их полно. Например, мифы о полной автохтонности армянской архитектурной традиции. Или мифы об основании города. В данном случае не Ромулом и Ремом, а из альянса деревень, живших на холмах. Этот научный миф – потому что ни опровергнуть, ни подтвердить его невозможно – становится мифом именно тогда, когда он редублицируется, переносится на другую «землю». В данном случае, читая версию происхождения Новгорода Алешковского я прочитывал через нее популярную версию возникновения Рима. Ну и дальше там примерно то же: структура римского общества времен республики оказывается практически идентичной структуре средневекового Новгорода. Не знаю, с чем это связано и насколько все это осознанно воспроизводится автором, но одна деталь здесь явно в пользу последнего: некоторая аллергия Алешковского на христианство, которая прочитывается даже не между строк, при явной любви к язычеству. В общем, дочитывать не стану.

+5

Традиционно я знакомлюсь по путеводителю с местностью, откуда только что вернулся. И надо сказать, что Иония, в которой я был, не очень похожа на ту Ионию, которая в этой иллюстрированной коллективной монографии. Как будто не туда ездил и не то смотрел. Если бы я до поездки открыл книгу, а такая возможность у меня теоретически была (но практически – нет, так как был занят, а книгу отдал архитекторам), то я бы сказал, что мы едем на какой-то пустырь. Развалин мало, а те что есть – разворованы европейцами. Но, к счастью, реальность опровергает унылые пейзажи из книги. Разве что и там и там – то есть в Ионии и книге о ней – не хватает моих столь любимых ликийских килевидных гробов.