Максим Тесли

12 апреля — 6 мест Из альманаха «У Голубой лагуны»: Традиции кофейни сложились на Малой Садовой. Этому способствовало все: и расположение — посередине Невского проспекта, и наличие гастронома «Елисеевский», и, наконец, близость двух садиков — Екатерининского и на Манежной площади. Екатерининский садик облюбовали педерасты, и только пьяный Глеб Горбовский рисковал спать там под скамейкой в декабре. Когда Элик Богданов, сев поздно ночью забить роскомнадзор, обнаружил под скамейкой спящее тело, то признал в нем Горбовского. После чего вытащил его и доставил к нему домой, на Пушкинскую. Когда я рассказал этот эпизод Глебу, Глеб совершенно серьезно сказал: «А ведь если б это был бы не я — я бы замерз!» Кафетерий на Малой Садовой — одна из центральных точек нашей экскурсии. Если хотите попасть на экскурсию, ставьте плюсик в комментарии, свяжусь с вами. На фото Константин Кузьминский (составитель культового ДЕВЯТИТОМНИКА «У Голубой лагуны», включившего почти всю неподцензурную поэзию СССР, на момент издания, 1980 год) и Глеб Горбовский

Не фильм, а экспрессионистское полотно. Жирные, сочные, выпуклые мазки, солнце, яркий воздух, саундтрек из тишины и пения птиц. Я доволен, как показано отношение к еде, я тоже иногда танцую, когда ем. Очень здорово, что почти половину фильма невозможно понять, о каком времени идет речь. Это потому что все всегда одинаково. Люди всегда любят. И во всём есть поэзия, если эту поэзию видеть. И герои фильма видят, например, один из персонажей воспринимает обед «как перегруженную конструкцию, богатую, яркую, но слишком помпезную, где нет ни яркости, ни логики, ни стройности, где есть традиция, но нет правил, парад, но не организованный, отмеченный ошибками в последовательности вкусовых и осязательных ощущений».

Также Михаила Юппа Довлатов неоднократно упоминал и в «Соло на ундервуде» и в «Соло на IBM». И судя по этому видео, в США они продолжали общаться. У Ахматовой когда-то вышел сборник. Миша Юпп повстречал ее и говорит: — Недавно прочел вашу книгу. Затем добавил: — Многое понравилось. Это «многое понравилось» Ахматова, говорят, вспоминала до самой смерти. Миша Юпп сказал издателю Поляку: — У меня есть неизвестная фотография Ахматовой. Поляк заволновался: — Что за фотография? — Я же сказал — фото Ахматовой. — Какого года? — Что — какого года? — Какого года фотография? — Ну, семьдесят четвертого. А может, семьдесят шестого. Я не помню. — Задолго до этого она умерла. — Ну и что? — спросил Юпп. — Так что же запечатлено на этой фотографии? — Там запечатлен я, — сказал Юпп, — там запечатлен я на могиле Ахматовой в Комарове. Миша Юпп говорил своему приятелю: — Ко мне довольно часто являются за пожертвованиями. Но выход есть. В этих случаях я перехожу на ломаный английский. Приятель заметил: — Так уж не старайся.

В подполье Ленинграда было много звезд. Их стихи знали наизусть, их узнавали на улицах. Одной из таких звезд был Михаил Юпп (ныне живой и здоровый, живет в Филадельфии, вот его недавнее интервью). Он читал свои ритмические стихи под аккомпанемент джаза (чем не хип-хоп («Петров, “хип-хап“ говорить надо!»)), Шемякин вспоминает, что Юпп также читал, отбивая ритм ногами в альпинистских ботинках: Я кому-то по сей день Иуда. Иудей, я о славе ору... Но доносится — Возится, возится... Эхом доносится — трус, трус, трус! Пью, Пью, Пью, Пью, Я Юпп пью... Из бокала московских огней — Флакончик "Огни Москвы". Культовое кафе, где он читал под джаз посетим с вами в рамках экскурсии.

На бусти выложил третью лекцию о Втором эшелоне Серебряного века. Василиск Гнедов, убивший искусство (вдохновив Малевича на «Черный квадрат») и спасший от смерти Маяковского; Ипполит Соколов, предводитель экспрессионистов, в 17 лет выпустивший «Собрание сочинений» на 16 страницах и оставшийся в истории литературы благодаря пощечине Есенина; Никандр Тювелев, единственный прижизненный ученик Хармса, которому Хармс посвятил рассказ, не совсем Серебряный век, но такой Второй эшелон, что даже Третий. Там же лежат первые две лекции: Алексей Крученых, Константин Олимпов, Елена Гуро, Иван Игнатьев, Венедикт Март, ничевоки. Больше трех часов малоизвестной информации о Серебряном веке.

Ужин

https://music.yandex.ru/album/7093485/track/51051717?ref_id=B916B381-EF1C-4D25-B879-B00BDF190F06&utm_medium=copy_link

Господи, какая симфония происходит у Реала с Баварией! Это просто Шостакович какой-то! Расширенные тональности прессинга и гемиоктавность нападения. Какие-то вальсы с мячом танцуют. И даже подлый-подлый Винисиус не вызывает отвращения, потому что гений. Ему сегодня можно.

11 и 12 апреля Поэт Марк Троицкий выбил зуб Евгению Рейну — никто не помнит за что, будто бы Рейн сказал ему что-то «грязное». Бродский, увидев кровь, упал в обморок, а Рейн вместо того, чтобы останавливать кровь, стал приводить в себя Бродского. Когда тот очнулся, довольно интересно отреагировал — посмотрел на Троицкого и сказал: «Понимаю, вы росли в грубой среде». Место, где произошло это и ряд других интересных событий (например, Аронзон продавал свои автографы) посетим с вами в рамках новой экскурсии. Для покупки билета ставьте какой-нибудь плюсик в комментарии, свяжусь с вами.

11 и 12 апреля Литературный андеграунд Ленинграда. 1950 – 1990 Наряду с официальной культурой в 1950-е — 1980-е годы в Ленинграде существовала неофициальная, вторая (впоследствии ставшая первой и единственной). Литературный андеграунд со своими журналами, выставками, спектаклями, собраниями сочинений и даже премиями жил независимо от государства, а скорее вопреки ему (впрочем, умер вместе с ним). Роальд Мандельштам, Леонид Аронзон, Иосиф Бродский, Виктор Кривулин, Алексей Хвостенко, Владимир Эрль, Михаил Юпп, какие-то из этих имен уже хорошо известны, с кем-то познакомимся впервые, посетив места, где они выступали, тусовались, пили кофе, дрались, устраивали диспуты, создавали литературные группировки, жили и умирали. Примерная продолжительность — 2,5 часа. Передвигаемся по городу в уютном автобусе, его вместимостью и ограничено количество участников. Стоимость 2800 руб. Для покупки билета ставьте в комментариях что-нибудь вроде плюсика, свяжусь с вами.

Петербург — город-абьюзер. Ему плевать на твои планы. Если он показывает солнце, то будь уж добр, одевайся и иди гуляй. И неважно, что ты запланировал уборку, или надо ребенка вести в детский сад, температура у тебя или отказали ноги, одевайся и иди гуляй. Там Фонтанка стоит непосмотренная, без тебя не справляются. Сегодня с утра вот было также. Но к счастью солнце пропало, поэтому можно уборкой заняться.

Невозможно привыкнуть к этому городу. Слишком он великий. В дневнике Кузмина 1934-го года: «Прошелся по Невскому. Встретил Тинякова на костылях и Хармса. Их всех в Союз Маршак провел, даже Введенского, даже Заболоцкого». И я вот прямо сейчас могу походить по местам, где Кузмин встречает Хармса, у них происходит смол-ток о Заболоцком, обсуждают погоду, наверное (мы тут всегда погоду обсуждаем), усиление цензуры, что там в кино показывают, и расходятся по своим делам.

Блядский уёбищный бегемот

На примере группы Turnstile мы видим полнейшее вырождение хардкора. Сейчас форсится новость, как бывший гитарист на машине сбил отца солиста. Ну и это, может быть и перебор, конечно. Но там такая формулировка, что гитариста выгнали из группы «из-за деструктивного и неадекватного поведения». Да бля! Раньше за такое в хардкор-группы брали! Я понимаю новые дискурсы. Про все безопасные пространства и экологичное общение. Но хардкор не должен быть безопасным и экологичным. Он должен быть, нахуй, предельно опасным, обоюдоострым и зубодробительным. Turnstile — это как придти на соревнования по боксу и говорить: «А что мы, без кулаков не можем?» Есть много других видов спорта, как и других стилей музыки. Туда и идите, адекватные и конструктивные.

На перекрестке Радищева и Некрасова стоят два парня, одетых под голландский хардкор. Один другому рассказывает грустную историю, но другой одного перебивает: — Это как у Машнина: «Бомба у тебя под подушкой! Бомба у тебя между ног!» Я покивал в такт, пока он пел. И посмотрел на него СО ЗНАЧЕНИЕМ.

Фильм неспешный. Красивая природа (на Казахстан похоже). Целый мир людей, которые выбрали жить в дороге (и по финансовым и по экзистенциальным причинам), быт которых очень подобно и любовно показан. Как будто Штаты для этого больше приспособлены: прачечные на заправках, целые лагеря для домов-фургонов, больше мест с теплым климатом, сезонные работы и т.д. Впрочем, может, и в России уже такие кочевники есть. Красивое кино про новый неизвестный мир.

Мне определено нравится нынешний кассетный ревайвл. Вот ребята просто где-то на хате у себя сделали такую вот кассету, музыка с одной из радиостанций San Andreas, продали мне за 990 рублей, а я и рад. Потому что с любовью все сделано. Простенько, но с любовью.

Стихи тут рядом (часть 1) Вчера (2 апреля) был день видимости и поддержки аутичных людей Узнавать опыт аутичности можно по-разному. Чтобы сделать информацию об аутизме более заметной в литературной среде, мы подготовили специальный проект, целью которого является установление общих точек между пространством творческо-поэтическим и пространством мировосприятия людей с РАС — 17 текстов поэтов, художников, музыкантов, созданных на основе развёртывания цитат студентов фонда «Антон тут рядом». Благотворительный фонд «Антон тут рядом» — фонд системной поддержки людей с аутизмом, основанный в 2013 году в Санкт-Петербурге. Фонд реализует программы, направленные на создание жизненного маршрута для человека с аутизмом в России: от ранней диагностики и дошкольного инклюзивного образования до сопровождаемого трудоустройства и самостоятельной жизни в обществе. Участники проекта: Максим Грузнов — поэт, писатель, музыкант Максим Тесли — поэт, писатель, музыкант Ерог Зайцве — поэт, переводчик, драматург Нико Железниково — поэтко, прозаэссе, переводчице, трансмедиальное художнице Дизайн: Настя Пернатыш Антон тут рядом помочь фонду

Поучаствовал в интересном проекте с хорошей целью. Вот бы всегда так жить (я стараюсь).

Алексей Конаков «Вторая ненаходимая. Очерки неофициальной литературы СССР» Вышел на днях прогуляться #нарайоне, встретил Любу из «Все свободны», она кота несла мыть. Помог донести кота, его зовут Улисс и он тяжелый. Пока шли, говорили о литературе, конечно. Коснулись моего открытия 70-х, и Люба удивилась, что я не читал Конакова. И я почитал. Книга и о творчестве и вообще о реальности позднего социализма, про те самые «вненаходимые пространства», куда прятались от надоевшего авторитетного дискурса: самодеятельная песня, кружки радиолюбителей, котельные, походы, домашние выставки. И где происходило настоящее искусство, в противовес официальному, массово гниющему нераспроданными тиражами. Книга написана и доступно и в то же время без унижающего читателя примитивизма. Хотя иногда, читая фразы вроде: «Согласно Мейясу, страстная тоска по абсолюту, объявленному отныне недоступным (ибо нам всегда дана лишь корреляция) находит свое закономерное выражение в “религизации [enreligiment] разума“ и “скептико-фидеистском конце метафизики“», невольно встряхиваешь головой и проводишь двоечку в воздух, бодрит. Иногда встречаются странные идеи, вроде той, что Российскую империю от Советской отличало радио. Или что успех Аронзона обусловлен наличием отдельной жилплощади. Но это тоже круто. Потому что обычно литературоведение — это поездка по одной протоптанный колее. А когда исследователь выбирается из этой колеи, то в основном, получаются ненужные ухабы и гибель телеги, как, например, в «Воскресении Маяковского». Но с 70-ми еще можно творить что угодно, поэтому нестандартные идеи присутствуют. И радуют. Герои книги: Холин, Улитин, Аронзон, Харитонов, Пригов, Филиппов, Улановская, Богданов (о двух последних я вообще ничего не знал). Автор глубоко погружен в творчество своих героев, много интересного, много нового узнаешь. Ну и в конце высказывается мысль, что несмотря на опасность исторических параллелей, поздний СССР очень похож на современную Россию (книга вышла в 2017-м, но не потеряла актуальности), и неплохо бы, основываясь на опыте прошлых поколений искать «способы духовного выживания под пятой “авторитетного дискурса“». Очень, очень часто мы будем возвращаться к 70-м. Я вот уже активно. На последней странице подпись. Не знаю, автора ли. Но вполне возможно.