shoes&drinks

Твой возраст выдает не отражение в зеркале, а седина друзей, которые младше тебя 😢

+5

Стайлтрики, которые я вынесла с выставки Джанни Версаче в Musée Maillol: — too much is never enough — горох подходит ко всему (и вообще: чем больше принтов, тем проще их миксовать) — портупея поверх пиджака всё ещё выглядит очень актуальна — вещи из архива в довольно плохом состоянии: беречь смолоду нужно и себя, и вещи, чтобы через 35 лет не выглядеть как вытянувшийся трикотаж(

+2

Кажется, я нашла holy grail для тех, кто любит наряжаться, но не любит дискомфорт: треники из твида. Стоят $160, почти всё уже разобрали — но на сайте можно подписаться на новые поступления.

Блази-мания, как медиа называют успех Маттье Блази в Chanel, не обошла стороной и меня: в мае я искала брошь из его первой коллекции — маме в подарок.Ничего сложнее я в своей жизни не покупала: мои знакомства в бренде (дизайн-директор! HRD!) не помогли купить её вообще, помогли разве что отложить на полтора часа в магазине, к которому я приехала к 9 утра, до открытия, и всё равно стояла в очереди. Брошь я в итоге купила — пруф на фото, — но чего мне это стоило: я до сих пор должна дизайн-команде Chanel как минимум два ужина. Вот тогда я впервые и подумала, что хорошо бы иметь buyer on call. Ребята из Buy Me! как раз этим и занимаются: очень давно на рынке, много лет работали в основном с крупными байерами, а сейчас запустили собственный проект и активно его развивают. Команда большая: одежду и обувь выкупают в Европе — Париж, Милан, Рим; много рабочих связей с менеджерами в бутиках Chanel, что сейчас, пожалуй, важнее всего, — сумки и обувь Chanel сегодня найти почти невозможно: я бы в это не верила, если бы не стояла в очереди полтора часа 🙂 Buy me! работают и в Азии: там тоже выкупают Chanel и Hermès, а часы и ювелирку — в Азии и Дубае, где они просто дешевле. Главное преимущество — могут найти что угодно и доставить за два-четыре рабочих дня, иногда за сутки. Идеально для нерадивых дочерей, которые решают купить подарок в Chanel за неделю до маминого дня рождения 🙂

+1

Небольшое shoe-investigation: нашумевшие Havaianas в коллаборации со Studio Constance (первое фото), которые ворвались в наши с вами ленты, 25 лет ждали своего звёздного часа в таком масштабе. Первым этот силуэт показал Dries Van Noten в 2001 году, потом — Фиби Файло в Celine в 2017-м, потом опять Дрис в 2023-м, совсем недавно — Наталья Алавердян в AWAKE Mode в 2026-м, и вот наконец звёздный час ghost shoe: я быстро поговорила с представителем Havaianas — говорит, все DM оборвали, спрашивая, когда они поступят в продажу. Должны были следующей весной, но постараются немного раньше. Кажется, секрет успеха и виральности был в городе, в котором их показали: датчанки ну очень любят Havaianas.

+2

Ладно, на самом деле мы прилетели в Копенгаген ещё и чтобы поддержать Хилари Тэймур, основательницу Collina Strada (визы, чтобы прилететь на показ в НЙ у меня так и нет). Делюсь закулисными видео: первое премиальное; только в Копенгагене можно пить пиво на фронт-роу; состояние, потраченное на такси в городе, где все передвигаются на велосипедах, а ты не умеешь; и BTS: кем бы ты ни работал, сколько бы ни зарабатывал, в ночь перед показом ты становишься интерном, который распаковывает дождик для причёсок моделей ✨

К сожалению, времени фотографировать невероятный стритстайл копенгагенской недели моды не было, но покажу понравившийся лук креативной директрисы Marimekko Ребекки Бэй. Белая рубашка, белые шорты, белые носки, белые кроссовки: после бесконечных отрядов очень и очень нарядных инфлюенсеров мне её лук очень понравился :)

Моя первая неделя моды в Копенгагене — которая последние годы становится всё популярнее — подошла к концу: мы прилетели уже после нашумевшего показа Institute Галиба Гасанова, зато успели на Collina Strada. Первые впечатления: influencer central. Всё заточено под контент-креаторов, от ивентов до стритстайла. Никогда не жаловалась на инфлюенсеров — мы все потребляем контент (и я не вагоны разгружаю), — но мне показалось, что тут очень мало индустрии и очень много контента. Мы прилетели на встречи, и они были супер (точно стоило лететь): только вот с ощущением, что все остальные приехали пофоткаться. Показ Collina Strada закрывал неделю — она была приглашённым дизайнером, — а после была вечеринка с офигенным концептом house party (второе видео): частный дом, бирпонг, музыкальная группа как будто бы старшеклассников: все умно и с юмором. Но 90% гостей не знали, что это вечеринка Collina Strada, и кто такая Collina Strada (я спрашивала в очереди в уборную) — пришли поделать контент и выпить вина(

Позавчера слушала паблик-ток «Imposter Syndrome is a Gift» Салехе Бембури, дизайнера кроссовок, который в 2017 году написал в LinkedIn дизайн-директору Versace, через 3 дня получил ответ из офиса Донателлы, а через пару лет стал вице-президентом обуви Versace. Сделал Chain Reaction, Crocs Pollex, коллаборации с New Balance, Moncler и Puma, а прошлой осенью запустил собственный бренд обуви SPUNGE. Главная мысль, которую я с тех пор прокручиваю: у самозванцев синдрома самозванца не бывает. Человек, который притворяется, спит прекрасно — он-то в глубине души точно знает, что притворяется, и вопросов к себе у него нет ни одного. Трясёт тех, кому есть что терять: ты боишься провалить проект именно потому, что понимаешь, как конкретно его можно провалить. Собрала еще несколько его мыслей: я люблю self-made людей! 🔘Просто делай. Он повторял это весь вечер в разных формулировках: не описывайте, что вы умеете, — сделайте и покажите. Ему пишут «хочу с вами работать», он открывает профиль, а там закрытый аккаунт или ни одного проекта. И готовьте elevator-питч заранее: ни у кого нет времени слушать полчаса историю всей вашей жизни и никто не хочет терять своё время на ожидание — все материалы должны быть готовы в момент, когда вы отправляете первое сообщение, а не через неделю после ответа. 🔘Будь губкой. В первые годы карьеры он не пытался иметь почерк, он впитывал: «я не знал ничего, поэтому всё, чем я занимался, — это учился». Почерк появляется потом, из объёма. Если короче — работайте больше. 🔘Потолок всегда тоньше, чем кажется. Пробиваешь тот, к которому шёл десять лет, и обнаруживаешь над собой следующий. Ценить нужно моменты перехода — иначе не заметишь ни одного. 🔘Плохое искусство существует потому, что друзья недостаточно любят своих друзей. Своим Салехе прямым текстом говорит, что работа плохая (если и правда не очень), и считает, что этим помогает: друзья любят льстить и не хотят обижать. 🔘Снимайте свою работу сами. Если ваши проекты гуглятся, эти изображения вам не принадлежат — и однажды вы не сможете положить их в собственную книгу.) 🔘Подпись под работой — момент уязвимости: когда ты часть команды, провал чувствуется не так сильно, как если твое имя стоит под проектом. 🔘И самое главное: спрашивайте, просите и делайте. Худшее, что случится, — вам скажут «нет», проигнорируют или у вас не получится. Конечной точкой будет та же самая, откуда вы начинали.

Глиттер на показе Collina Strada был экологичным 👀

Наткнулась на этот пост, стоя в своих новых леопардовых мокасинах Age of Innocence — которые я надела под джинсы и белую футболку, «как нейтральные».

+5

Много лет проходила мимо калифорнийской Reformation — казалось, это бренд для всех инста-девочек одновременно, — пока не зашла на сайт и не поняла, что там отличная база. Если, конечно, ваша база выглядит как моя: юбка с принтом зебры, сатиновые шорты, полупрозрачная рубашка, немного леопарда и босоножки с ракушками из шёлка.

Ну ничего себе! №49 в рейтинге Rising во Франции — правда, я достаточно self-aware, чтобы понять, что во французском Substack скорее всего 50 авторов 👀

+2

Вы же не думали, что я забросила свое увлечение садоводством? Парижские помидоры уже созрели, алыча тоже. У Hermès есть свои пчелы и мед, у меня — помидоры «Звезда техаса».

Шок-контент: я вернула туфли, которые мне нравились. Меня это поразило настолько, что справляться с шоком пришлось эссе на две тысячи слов — оно уже в Substack.

Лорен Шерман первой делится именем того, кто стоит за аккаунтом Boring Not Com: это Рашарн Аджеманг — креативный директор и стилист, двадцать лет в индустрии. В 2007 году он залончил собственный бренд, будучи ещё студентом London College of Fashion; там его заметили Никола Формикетти, тогда fashion director Dazed & Confused, и Саймон Фокстон из i-D — обоим он потом ассистировал. Дальше фотография: British Vogue, Perfect, Glamour UK, последняя съёмка — в закрывшемся Document Journal. Самое интересное — как его вычислили. Boring пытался усидеть на двух стульях: сохранять анонимность и при этом заключать брендовые контракты, требуя от менеджеров подписывать NDA о неразглашении личности участников переговоров. В части этих контрактов фигурирует его имя, в других — только Matrix MSG, а адрес офиса Аджеманга совпадает с адресом Matrix MSG. Анонимность сломалась в тот момент, когда её начали монетизировать: пока ты просто пишешь, ты никто, но как только выставляешь инвойс — ты юрлицо с адресом в реестре. Аккаунт появился два года назад как противоядие от Style Not Com Беки Гвишиани. Сначала Boring пытался быть «настоящим инсайдером моды со своим мнением», но к концу прошлогодней чехарды с назначениями превратился скорее в площадку для жалоб: от справедливой критики до откровенно жестоких выпадов вроде «мистер МакГирр, вы уволены». И вывод Шерман, с которым я полностью согласна: настоящая беда не в том, что кто-то анонимен, а в том, что слишком мало людей в индустрии готовы высказываться под своим именем — из страха быть отменённым или не получить контракт или первый ряд на показе Prada.

Четверо бывших сотрудников гонконгского склада Chanel получили от 4 до 7 лет тюрьмы за кражу 123 кошельков и 601 сумки стоимостью 2,1 млн€. Есть только маленькая деталь: эти сумки и кошельки в тот же день должны были быть уничтожены — не ворами, а брендом. Дело было в начале 2017-го, полиция перехватила их прямо на выходе, всё вернули в тот же день, и дальше суд зафиксировал прекрасное: вещи впоследствии уничтожили, как и планировалось, так что финансовых и репутационных потерь дом не понёс. Но самая интересная цифра в этой заметке даже не про приговор: Chanel, пишет The Standard, уничтожает порядка 10–20 тысяч единиц устаревшего товара каждые полгода — ради защиты эксклюзивности. Практика эта, конечно, индустриальная: Burberry в 2017-м уничтожила товара на £28,6 млн и отказалась от неё только после скандала, а во Франции с 2022 года действует loi AGEC, прямо запрещающий уничтожать непроданное: закон появился ровно потому, что добровольно никто останавливаться не собирался. С июля 2026-го запрет на уничтожение непроданной одежды и обуви действует уже на уровне ЕС. В Гонконге такого закона нет. Парадокс: 4 человека сядут на годы за кражу вещей, которым в любом случае предстояло быть уничтоженными. Юридически суд абсолютно прав — собственность есть собственность, и умысел был. А по-человечески получается, что единственное, чего дом действительно не мог допустить, — чтобы эти сумки были проданы не тем клиентам?

Срочное, утреннее и понедельничное: очень нужен контакт в Copenhagen Fashion Week — по аккредитации, и желательно на вчера. А вдруг!

Про возвращение — продажу — Patou Дилешу Мехте, бывшему владельцу бренда: странная новость — LVMH признаётся в том, что эксперимент не сработал. Или сработал? Почему — у меня три версии, и все они, думаю, так или иначе верные. Первая — арифметическая. Patou был самым маленьким домом в портфеле группы, и сто точек продаж по миру — это масштаб, который в логике LVMH просто не существует: машина группы построена под бренды, способные стать миллиардными, и всё, что не показывает такой траектории за пять-семь лет, перестаёт получать ресурсы и внимание менеджмента. Маленькому дому внутри гиганта парадоксально хуже, чем маленькому дому на свободе: он конкурирует за бюджеты с Dior и Vuitton — и, разумеется, проигрывает. Вторая — позиционная. Гийом Анри перезапустил Patou в жанре «радостный французский доступный люкс», платья за 500–800 евро — и это ровно тот сегмент, который схлопнулся сильнее всего: верх рынка удержался, масс выжил, а середина, зажатая между ними, потеряла клиента, которому стало одновременно дорого и недостаточно статусно. Во время пандемии, кстати, эти бренды чувствовали себя лучше и люкса, и масса. Ирония в том, что вся карьера Анри — Carven, Nina Ricci, Patou — это, по сути, тур по домам именно этого обречённого сегмента, и он каждый раз делал хорошую работу в категории, у которой не было будущего. И третья — парфюмерная. Исторический Patou — это прежде всего Joy, некогда «самый дорогой парфюм в мире», актив, ради которого дом, по-хорошему, и стоило покупать. Но парфюмерное возрождение так и не случилось — и достаточно вспомнить, что в 2018-м, ровно когда LVMH покупала Patou, Dior запускал аромат под названием Joy, чтобы понять, какому из домов группа была готова отдать это имя. Я всё ещё уверена в теории — бренд вообще покупали ради этого имени, а не ради чего-то ещё (писала об этом здесь). Возможно, эксперимент на самом деле и сработал? Теория заговора, I know.

Интересно, кого из команды Loewe или JWA захантили Polene, раз пиар-рассылки теперь выглядят так? 🐸