Четверо бывших сотрудников гонконгского склада Chanel получили от 4 до 7 лет тюрьмы за кражу 123 кошельков и 601 сумки стоимостью 2,1 млн€. Есть только маленькая деталь: эти сумки и кошельки в тот же день должны были быть уничтожены — не ворами, а брендом. Дело было в начале 2017-го, полиция перехватила их прямо на выходе, всё вернули в тот же день, и дальше суд зафиксировал прекрасное: вещи впоследствии уничтожили, как и планировалось, так что финансовых и репутационных потерь дом не понёс. Но самая интересная цифра в этой заметке даже не про приговор: Chanel, пишет The Standard, уничтожает порядка 10–20 тысяч единиц устаревшего товара каждые полгода — ради защиты эксклюзивности. Практика эта, конечно, индустриальная: Burberry в 2017-м уничтожила товара на £28,6 млн и отказалась от неё только после скандала, а во Франции с 2022 года действует loi AGEC, прямо запрещающий уничтожать непроданное: закон появился ровно потому, что добровольно никто останавливаться не собирался. С июля 2026-го запрет на уничтожение непроданной одежды и обуви действует уже на уровне ЕС. В Гонконге такого закона нет. Парадокс: 4 человека сядут на годы за кражу вещей, которым в любом случае предстояло быть уничтоженными. Юридически суд абсолютно прав — собственность есть собственность, и умысел был. А по-человечески получается, что единственное, чего дом действительно не мог допустить, — чтобы эти сумки были проданы не тем клиентам?