Шхуна Ганжа

приходится признать, что моя энергомощность равняется шесть тыс знакам творческого письма в день плюс два творческих озарения, жертвуемых другим бесплатно, что равняется одной крупной или двум мелким ссорам в день с присовокуплением к ним 20 км пешком по насыщенным городским ландшафтам либо суточному слонянию по ненасыщенному, что эквивалентно двум выступлениям на конференциям с публикацией четырех длинных постов и дюжины коротких, что равно одному просмотренному фильму плюс посещению одной религиозной институции плюс участию в одном ридинге, что можно сравнить с проведением четырех пар по двум разным предметам или шести по одному, что равно написанию одной учебной программы с вечерним приемом гостей, что сравнимо с празднованием любого праздника плюс посыланием двух научных заявок, что можно заменить редактированием статьи в течение 12 часов, что равняется проверке пяти курсовых и трех выпускных работ, что равняется написанию двух отзывов на диссертации либо одному перелету с двумя пересадками, или посещению четырех музеев в новом месте с заходом в два или три парка или монастыря всё это требует подпитки в виде круга простых хозяйственных дел, которые не только смягчают душу и дарят минуты уединения, но и позволяют сосредоточиться перед прыжком, который равен шести часам творчества в сутки или десяти часам рутинного письма в эти же сутки, что требует отрады и утешения, которое вознаградит нас уже не в этом мире, но если в этом, то вообще идеально

На Старой Басманной все спокойно

⚡️две трети спрошенных считают программой партий любой листок бумаги, а политической культурой называют бесплатные культурные мероприятия перед выборами

не лучше ль всем сойти с ума? зачем нам посох и сума? к чему нам труд и глад? сошёл с ума? - прекрасно, как я рад

подобно бобовым культурам, которые влекут нашего котеньку непонятным ему самому сочетанием крахмалистости, слабого сладко-ацетонового запаха и дурманяще-съедобного безвкусного вкуса, котеньку влечет провод белый телефонный в тканевой оплетке производства Китай. Изголодавшись по белому китайскому проводу и дождавшись зарядки разрядившегося телефона, котенька с нетипичной для себя страстью, сопровождающейся хрюканьем, сопением и одышкой, терзает до умопомрачения белый китайский провод, из-за чего тот давно потерял свой вид и приобрел пугающе- оголенные участки. Телефон на привязи этого провода под напором котенькиных чувств рано или поздно падает, глухой и громкий звук вызывает у котеньки оторопь, будто бы котенька не подозревал о силе тяжести, весе предметов и их материальности. Он долго и беззвучно стоит над объектом своей страсти, не в силах связать ньютоновскую формулу и предмет своего обожания. Но котенькина память коротка, и память вытесняет звук падения, оставляя только вкус наслаждения так материальность вещей побеждает эфемерность звучащего, а эмоционально перегоревший котенька просто усаживается рядом и вспоминает лучшие минуты своей жизни, когда он был вместе с проводом, а провод вместе с ним

трамвайный пассажир, вначале показавшийся весело болтающим с дистанционным коллегой с помощью гарнитуры, высвобождающей, как известно, руки и аффекты, оказался, после недолгого за ним наблюдения, политически бредящим, его имозантная гладкость - следствием посталкогольных отеков, а респектабельные темные одежды - несменяемым нестиранным нарядом эконом-класса вечно гонимого никчемного человека. С неутомимой бодростью и интеллектуальным подъемом, поблескивая потенциально харизматичной лысиной на внушительном темени, он говорит невидимому несуществующему собеседнику: Сережка-то? А что Сережка? Сережка Лавров всегда говорит одно...да...и Захарова тут как тут. Машка! Эх, Машка! ...Да они с Сергеем там как всегда...Да я им говорил, я предупреждал...но ты знаешь...да, это его слова! Вот так!! хотя-хотя...да, я забыл, что хотел им сказать Попробовав представить его речь как развязавшийся язык консультанта-политолога, я прихожу к окончательному выводу, что это не вытесненный с должости низшего разряда политтехнолог, а тот самый вид носителя наполеоновского бреда, который сражает некоторых лиц в периоды затянувшегося ожидания, когда коллективный слух устает от чеканящих себя формулировок, а коллективное воображение окончательно распределяет роли, голоса и диспозиции. Я застала еще сталинские его руминации и помню ельцинские - Сталина давно ее было, а Ельцин был, но в бреде пораженных медиа отдельных впечатлительных лиц они вели между собой разговор, слоняясь по унылым местам нашего унылого района не менее унылого города

и буду тем любезен я народу, что даже если флешку я терял то новую опять я заводил зажав ее в кулак в то место заходил по лестнице высокой поднимался иль в лифт я попадал я не стеснялся всем говорить вот вам моя рука: в ней флешка значит живы мы пока

полузапрещенная социальная сеть, без всякого моего сопротивления подписав меня на все существующие научные и университетские страницы, на этом не успокоилась и стала поставлять мне контент в забытом для меня жанре глянцевого психоанализа для небогатых и откровенно бедных духом. В этом случае берется биография какого-нибудь деятеля или значительного лица, и имплантируется прямо в мозг журналиста, который для создания прибавочной стоимости своего продукта прибегает к методу преследования своего героя во всех местах, куда посылает его журналистское воображение, включая ванную комнату, с последующим додумываем и элегическим вопрошанием относительно того, что же на самом деле произошло. Используется также прием рваной мысли, темпоральной синкопы, провала в памяти, амнезического прозрения и прочих ошметков прустовщины и джойсовщины. К примеру, если бы текст писался о Ди Каприо, то он непременно должен бы был начинаться словами "Лео в эту ночь не спалось, и было отчего...", в середине должна быть фраза "...каждый раз, когда он выходил с ней покурить, в глазах его вспыхивал тот самый печальный огонь, который маленький Леонардо отмечал в глазах своей тётки Агнесс", а заканчиваться "он как-то спросил ее, как бы невзначай - ты ведь тогда солгала мне, да?" и на этом оборвать биографию своего героя. Я же только успеваю ответить "нет" предложениям включиться в подобного рода круг чтения, отсыревшие страницы которого еще в 1990-е года ждали на дачах своей очереди для розжига костров и иных хозяйственных целей да, я сердит, и не поэтому, разумеется

из купивших в вагоне электрички мороженое это только женщины 65+, и каждая ест его по-своему и по-своему переживает его вкус и текстуру, но все четыре по-прустовски: каждой из них явно есть что сказать по поводу доставшегося мороженого и внутренняя речь каждой проступает сквозь них. Одна, по виду продвинутая дачница, пережевывает его опытними челюстями, съевшими столько на своём веку, что глупое мороженое само движется в ее нутро. Не всё в нем нравится поедательнице, но вида она не подает, поскольку на своем веку встречалась с чем-то таким, после чего удивляться ни чему не приходится, да и сил на это нет. Вторая покупательница мороженого, тоже по виду продвинутая дачница, имеет привычку есть мороженое и съедает его по этой привычке, привычно сохраняя спокойствие и не находя в мороженом ничего нового. У третьей поедательницы мороженое будит мысль, причем мысль конкретную, свербящую ее душу, замыкающую фисташковый вкус на чьих-то несправедливых словах и обидных выражениях. Четвертая поедательница, имея властный и неприступный характер, как бы хвалит его про себя, понимая, что мороженое - последнее, что ее слушется и что ей доверяет, будучи даже съеденным. все четверо вышли на ближайшей станции, и пошли своими тропинками в разные места

Царицыно. Удивительное место, рекордсмен по количеству плевков вокруг метро. В Царицыно никогда ничего не меняется - по крайне мере последние полвека. Развеваются флаги строительной упаковки и обмотки, ведутся подкопы под подобия мостов и туннелей, дылды облезло-бетонные многоэтажки мрачно смотрят на коротышек недохрущевок, "элитные комплексы" сразу после строительства покрываются патиной близящейся энтропии, вокруг здания рынка высится прочный даром что наклонившийся в вечном падении забор, а местные жители и наивные съемщики мимикрикуют под бледно-зеленый и и пожухло-асфальтовый колер здешних мест, продолжая дымить входящими в некоторый резонанс с царицинскими благоустроенными трущобами манговыми и вишневыми вейпами. Некоторые фрустрированные рождением детей молодые семьи умудряются здесь успешно их выращивать, интенсивно заговаривая им зубы от ландшафтных видов постсоветских руин по дороге в парк, в котором наряду с жирными утками водятся свадебные компании, не подозревающие ничего плохого, поскольку приехали из еще более выцветших мест. Даже шум экскаваторов, колоколов и поездов сливается здесь в особенно унылую симфонию - готовую иллюстрацию для поздних сочинений Горького. У входа к поездам голубоглазый небритый крошечный человек, утонувший в неподходящй ему по размеру форме кричит, хрипя сквозь утраченный голос и давным-давно разорванные связки "на Подольск всем туда, туда!", "а на Серпухов не туда, а сюда, сюда!!", и бессильно замолкает как старый солдат, который раньше поднимал товарищей на бой, а теперь вот совсем состарился и лишился сил

Инструкция по пользованию мной. Раньше я писала специальные инструкции, которые с учетом моих повадок служили надежным пособием и успокаивающим средством для окружающих, демонстрирующим, что в целом я полезный и высокофункциональный человек, если не быть слишком мнительным и строгим. Но теперь инструкция ко мне не нужна, поскольку я являюсь именно тем, чем кажусь, а мои незначительные недостатки уравновешены моими мелкими достоинствами.

Инструкция по пользованию собой для первокурсников. Для начала следует определить, чего вы хотите. Вот список того, что вы можете хотеть: карьера, деньги, всеобщее признание, написание курсовой без проблем, самоутверждение, попытка разобраться в чем-либо, доказательство своего превосходства над окружающими, репутация старательного студента, научный прорыв, поиск истины, доказательства своего прилежания, коммуникация с культовыми персонами и творчество. В момент разочарования не помешает переметнуться к другой цели, а также метаться от цели к цели, в конце концов остановившись на неочевидной. Метания от цели к цели называются жизнью, а наполнение ее содержанием - учебой. Учеба и жизнь полностью исчерпывают универсум существующего таким образом, что всё остальное можно объявить несуществующим либо несущественным.

⚡в номинации "Самая традиционная духовно-нравственная игрушка" победило изделие "чурочка" артикул А1314. Его производители продемонстрировали несколько традиционных игр с чурочкой, в которых чурочка выступает в качестве тотемического объекта, фигуры Другого и символической репрезентации воображаемого

⚡️члены запрещенных и разрешенных обьединений узнали о себе впервые и не могут ничего прокомментировать или не хотят

⚡️запрещение не ограничивает никого и ни в чем, как и разрешение не разрешает ничего и ни в каком объеме

⚡️в список запрещенных, неразрешенных и не вполне желательных внесены "Организация", "Список запрещенных" и "Список организаций"