Шхуна Ганжа

сегодня было на десять градусов выше, чем вчера, - сухо, солнечно и хорошо. Это означает, что синоптическая наука с ее атмосферными фронтами, плавным понижением и повышением температуры, циклонами и антициклонами была лишь имитацией науки в форме некой метеорологии. Все чаще на улице царит прекрасная погода и держится сколь угодно долго, а иногда льют дожди и дует ветер. Пока метеорологи были авторитетом и властью, этого не случалось. Мы помним эти бесконечные метания то в сторону снега, то града, то шторма, то беспросветных.жарких душных дней с ежедневной грозой. Но стоило нам разочароваться в синоптиках, как случилось чудо. Достаточно сказать "Господи, пусть так все и останется", и оно остается. Или "хоть бы завтра потеплело" - и вот тебе тепло, сияние лазури и замирание. Думаю, если отказаться еще и от географии, то можно будет вызывать и задерживать весну в любое время года

⚡️ МЫ СТРОИЛИ-СТРОИЛИ И НАКОНЕЦ ПОСТРОИЛИ Ура — мы объявляем программу конференции «Кризисные поля: как мы говорим о мире, выведенном из равновесия» Кризисное поле — это не только следствие катастрофы (хотя часто это так). Это и ситуации потерянности: когда непонятно, что здесь главное, где граница между наблюдателем и материалом, как говорить о том, что происходит, не упрощая и не драматизируя. Мы собрали исследователей, практиков и всех, кто работает в кризисном поле — своём или чужом — чтобы понять, как его описывать. Мы верим, что исследование кризисных полей требует слабых методов — и хотим вместе с вами формировать теории и практики «слабого поворота». Нам предстоят два насыщенных дня: В первый день участники будут размышлять о «слабости действия» — от религиозного кризиса и материнской уязвимости до бессилия социальных и зоо-работников. Во второй перейдут к «слабым формам»: как нечеловеческие объекты меняют отношения исследователей к ним, как выглядит ландашафт после человека, почему фрагментарность личной памяти иногда становится преимуществом. > 19-20 сентября, онлайн. > Полная программа тут. > Регистрация тут. Ваше «Поле», независимая студия документальных практик

двое мчащихся всадников доставки на перекрестке у площади Разгуляй быстро притормаживают, пришпоривая своих нагруженных коробами желтых электровелосипедных карликовых коней и ждут зеленого свет светофора, поглядывая в свои экраны, устройства и табло. Их степные лица красны от загара, головы обмотаны балаклавами, большой массивный всадник замер и натянул балаклаву на всё лицо, а всадник помельче смеется, берет в руки свой терминал сбора данных и с интонацией, имитирующей синтезированную женскую речь громко говорит: заказ отмен, заказ отменен, заказа отменен. Его старший массивный товарищ просыпается, быстро стягивает балаклаву с лица, сонно улыбается, маленький хохочет и они едут дальше, поскольку загорелся зеленый свет

Жак Рансьер 🫤, один из самых признанных в мире французских интеллектуалов за исследования в области политики и эстетики, — также один из философов, наиболее непосредственно занимавшихся историческим трудом. Начиная с диссертации о французских пролетариях XIX столетия (Ночь пролетариев, 1981) и размышлений о написании истории (Слова истории, 1992) его философия была пронизана исторической дисциплиной и наполнена столкновениями с ее основным материалом — архивом. Этот сборник, построенный вокруг обширного интервью, взятого Вианнеем Гриффатоном, и ранее не публиковавшегося текста Рансьера, сопровождаемых исследованием исторического периода его творчества, освещенного с помощью его личных архивов, предоставляет слово женщинам-историкам, которые следили за творческим путем Рансьера и работали с ним, порой в тесном сотрудничестве — Арлетт Фарж, Женевьеве Фресс и Мишель Перро; а также историку и политологу — Деборе Коэн и Самюэлю Аяту, которые черпают вдохновение из его творчества в своих исследованиях. какая-то часть этого обширного интервью публиковалась в 2024 году здесь и здесь (без пэйвола здесь и здесь). неизданный текст называется «Социальная история и история рабочего класса во Франции» (оглавление). сборник выйдет в октябре (вроде бы).

объявление: теперь здесь у меня нет задумчивого смайлика, столь досаждавшего мне своим двусмысленным выражение лица и заставлявшего меня задумываться и сомневаться в полной лояльности моей аудитории. Теперь каждый должен решить, кто есть кто и отметиться либо радостью, либо восхищением, либо восторгом (эта запись сгенерирована мной с помощью зумерски-возвышенного языка, является моей собственностью и критике не подлежит в силу обстоятельств, ее породивших)

вот не понимаю: зачем современной музыке непременно классические инструменты? было бы логично придумать свои. Так нет же: надо терзать томные виолончели, издавать неподобающие звуки с помощью скрипок, скрипеть и рычать духовыми и исколачивать клавиши. Инструменты дергают, мучают, терзают, демонстрируя их бессилие или неуклюжесть. То же касается и остального: дискредитация масляной краски и темперы в живописи, использование идеи дома и дворца для создания причудливых архитектурных объектов. Можно было бы сделать ...ну не знаю там - гробницу, нору, гнездо - но нет, всё это "здания". Я уж не говорю про ИИ, который зачем-то решил "заговорить". Бросай язык, создавай параллельную реальность, хватит лишать людей последнего. Не бросит, потому что любит смотреть на наши мучения и восклицания

стадии переживания просрочивания дедлайнов: обещания договоренности просьбы об отсрочке просьбы о пощаде пропажа уколов совести бегство от напоминаний зарывание головы в песок пробуждение совести провалы в памяти о дедлайнах пустое времяпровождение скорбное бесчувствие нахождение сил и выполнение дедлайнов поход на концерт современной музыки с чувством невыполненного долга на фоне чистой совести слушание на концерте современной музыки современной музыки с остекленевшим взглядом навёрстывание дедлайнов забытье обрастание новыми деддлайнами

но у меня исправный есть обогреватель, и у него есть сбоку огонёк.... нет, не так но в комнате стоит обогреватель, горит его веселый огонек... нет, не то тепло, а почему? А есть обогреватель... тьфу, не годится хоть за окном темнеют мрачно лужи обогреватель с синим огоньком исправно всё обогревает зачеркивает все, рвет на части, убегает

нет, таргет-реклама, у меня не еврейские корни и я не ищу способов получения израильского гражданства, - это я искала на озоне мацу, чтобы узнать ее состав на этикетке! А если ты про моих вчерашних гостей, то пиши лучше им, я-то тут причем

Наша подписчица ищет философа, который проведёт лекцию на тему ИИ в повседневной жизни +вознаграждение для лектора Пишите ей>> (by Tafa 🦭)

лектор курса по генеративным моделям, который я вынужденно прослушиваю, говорит с выраженным около-южнорусским акцентом, и это меня деморализует. Относя область ИИ к опасному и возвышенному, я и специалистов по ИИ представляю опасными и возвышенными, и уж точно без редуцированного "Г". Это напоминает мне фигуру циркового дрессировщика, под мантией которого обычно скрывается прагматичный и разочарованный в зверях и людях человек, который благодаря своему упорству и знанию того, как работают во времени связки стимула и реакции, с невозмутимым видом заставляет выполнять животных команды, зная порочную, трусливую, продажную, послушную, не умеющую распоряжаться своей силой и сноровкой зверя

даже из сухих объявлений корпоративной почты можно вычитать глубокие сюжеты: к примеру, некая сотрудница продает свои пропадающие билеты на завтра и послезавтра в зал Зарядье на Шостаковича, причем завтра там дают 5 симфонию, а послезавтра 7-ю, билеты на балкон совсем слева и дешево, а дирижирует Гергиев. Ходит ли она туда одна? Дает ли ей музыкальное утешение трагический Шостакович? Нравится ли ей Гергиев? А может быть, это заболела ее подруга, или, предположим, сын? Тогда расклад другой. В новостях это сотрудница фигурирует в материале про мужество двигаться в будущее, но углубившись в полную цитату и узнав, кто ее произнес, я поняла, что это о другом мужестве и другом будущем (да, у меня не придумывается презентация, да, я отвлекаюсь)

современные формы культуры и духовных практик распределены по возрастам: детство осваивает мир с помощью массовой культуры, потом приходит очередь наук и околофилософских знаний, разочарование в которых приводит к бесконечным путешествиям, ограничиваемых только бюджетом, их сменяет чтение и увлеченность искусством, в почтенном возрасте приводя к разным формам религиозности и интереса к вопросам теологии. Массовая культура хорошо подстраивается и под интересы малышей- коллективистов, и под особенности интровертов-индивидуалистов, гуманитарное знание помогает искать ответы на вопросы в возрасте становления, путешествия и мобильность являются единственной романтической формой, оправдывающей совместное существование и превращают скуку повседневности в наблюдение за чужой скукой, искусство для взрослых людей является прибежищем утраченных идеалов, а теология приближает к вечной жизни. Бывает, и весьма часто, что поколенческие пристрастия авторитарным образом транслируются на другие возраста: малышей можно заинтересовать теологическими или искусствоведческими вопросами, юношам внушить интерес к искусствам, взрослые могут запоздало погрузиться в философию. За такими смещениями всегда полезно видеть микрополитические и борьбу за право на смысл С Вами был неизвестный французский просветитель, начитавшийся Лукача

всё-таки непостижимо, что я периодически оказываюсь перед большим количеством младших и выступаю, в этот момент мне хочется зажмурится. Неужели достаточно начитаться всяких книг, смотреть сторис, ходить в кино, изредка в театр, немножко слоняться по миру и улицам, ходить на пробежки, смотреть на людей, ссориться, дружить, убираться, готовить, рассуждать и всё? тебя уже можно слушать и аплодировать? а ведь я еще не научилась рисовать мелом или маркером размашистые схемы на досках, не вставляю иностранных слов в свою речь или делаю это с нарочито русским акцентом и не создаю теплого контакта с аудиторией. И - ничего, можно и без этого! Вот это мир, вот это жизнь! А одна маленькая девочка сегодня хохотала просто от того, что, что я стучала по барабану, приговаривая "Анна, Вы не можете быть злой, неужели Вы только притворяетесь доброй?" Конечно, притворяюсь, - восклицала я и специально делала доброе лицо, чтобы она подумала, что я притворяюсь и только кажусь

у турникетов метро "Библиотеки имени Ленина" стоят три охранника, повернутых лицом к доносящемуся до них струнному квартету уличных музыкантов, страстно исполняющих эйнаудиподобные композиции. Звучит нечто ультра-романтическое, собрав вокруг себя немалую толпу. Все трое всматриваются сквозь мутные двойные стеклянные двери в почти невидимое для них пространство, поигрывая своими металлодетекторами, оживленно обмениваясь репликами и воспоминаниями друг с другом. Один из них, плотный и круглый во всех проекциях, рассказывает долговязому с печальным лицом и другому, молодому лысеющему коллеге давно известное, отчего те смеются его рассказу заранее и в нужных местах. Молодой лысеющий коллега с косым пробором, благодаря которому он равномерно распределил остатки своих волос на темени, импровизирует и задает уморительные уточняющие вопросы, но когда элегическая песнь альта возносится вверх, замолкает. Замолкают и остальные, металлодетекторы замирают в их руках как оружие на иконах некоторых святых