Шхуна Ганжа

Царицыно. Удивительное место, рекордсмен по количеству плевков вокруг метро. В Царицыно никогда ничего не меняется - по крайне мере последние полвека. Развеваются флаги строительной упаковки и обмотки, ведутся подкопы под подобия мостов и туннелей, дылды облезло-бетонные многоэтажки мрачно смотрят на коротышек недохрущевок, "элитные комплексы" сразу после строительства покрываются патиной близящейся энтропии, вокруг здания рынка высится прочный даром что наклонившийся в вечном падении забор, а местные жители и наивные съемщики мимикрикуют под бледно-зеленый и и пожухло-асфальтовый колер здешних мест, продолжая дымить входящими в некоторый резонанс с царицинскими благоустроенными трущобами манговыми и вишневыми вейпами. Некоторые фрустрированные рождением детей молодые семьи умудряются здесь успешно их выращивать, интенсивно заговаривая им зубы от ландшафтных видов постсоветских руин по дороге в парк, в котором наряду с жирными утками водятся свадебные компании, не подозревающие ничего плохого, поскольку приехали из еще более выцветших мест. Даже шум экскаваторов, колоколов и поездов сливается здесь в особенно унылую симфонию - готовую иллюстрацию для поздних сочинений Горького. У входа к поездам голубоглазый небритый крошечный человек, утонувший в неподходящй ему по размеру форме кричит, хрипя сквозь утраченный голос и давным-давно разорванные связки "на Подольск всем туда, туда!", "а на Серпухов не туда, а сюда, сюда!!", и бессильно замолкает как старый солдат, который раньше поднимал товарищей на бой, а теперь вот совсем состарился и лишился сил