Шхуна Ганжа

так идет Василий Теркин а вокруг его жара вот фонтан с скульптурной бабой вот чужие купола где же вы, родные ложки хохломские, где матрешки покупает детям он свежий утренний батон но и тот застыл лепешкой сверху сыр и базилик ладно, кушайте ребята ко всему я здесь привык

Лев Николаевич Софье Николаевне 15 июля Соня, отвечаю. Нет, всё по-прежнему, я не менялся и не изменялся - изменилась ты, Соня, а не я. Помнишь, как в моем "Ивановом убежище" Иван говорит "не меняется только тот, кто бежит этой жизни, а кто остается на месте, тому нет покоя и он испытывает адовы муки в своей неизменности, незаметно меняясь". Так вот здесь, под солнцем Италии я сразу же, в первые минуты пребывания под италийским солнцем возненавидел всю эту нашу осторожную жизнь, все наши шепоты и звуки, слитые переписки, ревнивые подглядывания, стеснительность и следования за хорошим вкусом - всю это провинциальную привычку бегать за лучшим, самым-самым, интересным, неповторимым и подлинным. К черту подлинное, осторожное и возвышенное. Какое дело мне до дум прекрасных страдающих дам и романтических банкиров и землевладельцев. Хочу говорить на японском здесь - и говорю, хочу на немецком - пожалуйста. Да, я шепеляв, неуклюж и неотесан, а вы все там дошли до верха совершенства. Но здесь есть жизнь, природа, свет и блики, а там у вас только проклятые ромашки, туманы и августовские тени. Закончатся ваши тени, уйдет август и опять - шепоты, эхо, переглядывания и властные испарения войны всех против всех. Я человек, Соня, а не писатель, пишите там без меня и живите сами. Останусь здесь, приезжайте. Но ведь не приедете, замучаете только расспросами, а не приедете. Так и оставайтесь. Что скажешь на это? Молчишь. Лев

в одном из огромных соборов Москвы в левом приделе стоят два гроба, а в них почившие иссохшие старики. Лица их покойны и уверены в загробной жизни, и даже немного усталые от ее ожидания в правом же приделе венчается пара, - наскоро и почти без гостей, но с улыбками и радостными напутствиями продолженной жизни. Платье невесты дешевое и не слишком для такого места модное, будто чье-то, каблуки туфель не меньше 12 см, а то и все 14, сверху она чем-то приукрашена, но как будто из прошлого века, т.е. его конца. Жених и вовсе незаметен - он давно слился с жизнью и ее делами и специально улыбчиво-скучен, чтобы никто на него не смотрел и ничего про него не думал смерть и жизнь предъявляются без всяких условий, чтобы не было об этом ненужных мыслей, в особенности возвышенных и сентиментальных или даже таких, что все идет своим чередом и следует в своем естественном порядке. Так ничего не подумав, а пройдя мимо, я проскальзываю мимо, решив только, что здесь темновато и что контрасты темени и слишком яркого освещения и есть особенность Москвы

почему незаинтересованные мимолетные и случайные разговоры взрослых с детьми так продуктивны? Язык ребенка находится в становлении и потому вынужден придерживаться сиюминутно принимаемой легенды и помещать себя в рамки социальных схематизмов. В свою очередь, жизнь взрослого полна тайн, недоговоренностей и бесконечного вранья. Встретившись, эти два субъекта невыговариваемой речи производят обмен легендами - детской, которая только нащупывает границы правды и лжи, и взрослой, которая уже содержит в себе признание невозможности никакой правды. - Понимаешь, - говорит взрослый, - и в этот момент уже ничего не понимает. акула, о которой мне рассказал шестилетний парень, рейс которого тоже задержали, вначале рассказа была убита пятью стрелами отца-ныряльщика, затем к ее убийству стал причастен старший брат рассказчика, а в конце рассказа и он сам. Он подавал отцу стрелы, первую из которых тот направил прямо в акулий глаз, и тут же попал. Оставшимися стрелами брат ребенка-нарратора добил хищную тварь, и все пошли играть в футбол, а акула так и осталась плавать вверх брюхом, засоряя черный океан. Смелый и отважный отец в оставшееся от охоты время продает всяких кур и всякое мясо, прося за каждую тушку не менее трехсот тысяч рублей. Бабушка нарратора живет в Италии, греется на солнце, возраста семидесяти лет, но как говорит ему мама, невероятно молода либо должна быть признана молодой и даже юной - так положено и так и есть на самом мамином деле

не могу не дать высокую оценку аэропортовскому кофе из автомата под названием "монарх", чей тонкий вкус теплой кипяченой воды, предусмотрительно сдобренный мной парой пакетиков одноразового растворимого кофе и двумя сахарозаменяющими таблетками стевии, в совокупности дает неповторимый аромат, который сохраняется, даже если расплескать его по дороге к выходу на посадку, и превосходно сочетается с застрявшим в фольге отлежавшимся за несколько дней сэндвичем из хлеба и чего-то растаявшего

- а как готовят такой рис? - просто варят минут 15, потом промывают, потом еще немножко варят и сливают воду, всё - круто - а знашь, как готовят мясо? просто режут, ставят на самый тихий огонь, накрывают крышкой и не трогают часа 2-3. Главное - не дотрагиваться и даже не смотреть на него, там всё сам произойдет - круто, я не спрашивала про мясо, поэтому это типа сейчас как бы было "следующее видео в ленте кулинарных рилсов" - погуглил одно, а там еще и еще

как текст превращается в книгу? как повседневные действия превращаются в ритуал? что хочет рассказать нам голос природы? как сделать так, чтобы твои повседневные дела могли бы становиться чем-то большим, чем они кажутся? как преодолевая кризис, заставить преодолеть его остальных? что может современный дизайн? как средствами философии достичь социального равенства? как рассказать окружающим свои истории таким образом, чтобы эти истории смогли бы стать началом больших и значимых проектов? на эти и другие вопросы ответов мы не знаем, отвечать отказываемся и сочиняя их, и не думали на них отвечать и рассчитывали, что они не могут быть сколько-нибудь верно прочитаны сейчас или в будущем

по описанным мне процедурам ритуалов возрастного перехода одного из туристических клубов, кровиночку-дочь мою приняли в нем как бы в комсомольцы с соответствующим набором ответственности, функционала и привилегий, но этого я ей не расскажу, ибо не поверит она и слишком мало знает о тех славных секулярных годах, когда миграция из октябрят в пионеры, из пионеров в комсомольцы и из комсомольцев в партийцы, впитав все лучшее из возможного из иезуитских, скаутских и революционных движений, сделалась той основой, которую теперь нельзя изъять ни из каких остаточных и прогрессивных форм локальных сообществ

Наблюдаю который день за счастливыми людьми-девицами, которым свойственно обниматься и плакать при расставании. Первый раз я увидела это явление в санатории в начале 80-х, когда закончилась какая-то смена и началась другая. Все подружились и все плакали, а я стояла и думала: это самообман или они сошли с ума? С тех пор прошло много лет и ничего не изменилось - лето, лагерь, все закончилось, все плачут, я стою и думаю: это самообман или они сошли с ума?

ДР Ганжа

но как приятно из похода дитя дождавшись, постирать все вещи мокро-закопченые, из рюкзака их доставать, под нос тихонько повторять "ведь ты же мать"

в связи с воспитательным процессом возникает множество оригинальных слов и выражений, но сегодня я задала самый странный вопрос в своей жизни, готовое название для янг-эдалт-романа "Ты ведь не будешь сегодня ни с кем меняться кедами? А то я их постираю"

Telegram doesn't show this post on the web. Open it in Telegram to see it.

Открытие дня: чтобы превратить диссертационный текст в статейный, нужно все декларации и заявления превратить в извинения и оговаривания условий возможности, однако же если такие уже были в хабилитационном тексте, следует поступить ровно противоположным способом. Ежели же планируется книга, то чем больше оговариваний, деклараций, извинений и заявлений, тем лучше, но только если речь не идет об особых жанрах, которым такие процедуры противопоказаны. Далее: если деклараций и и заявлений не было, то и извинения и огованивания здесь ни к чему не приведут, и тогда стоит прямо ошарашивать читателя прямыми тезисами и сногшибательными фактами. А что делать со случаями превращения статей в хабилитационный текст? Это мне пока неведомо и предстоит разгадать как тайну в течение дальнейшей моей долгой жизни.

(poll without text)

здесь могла бы находиться или действительно в обозримом будущем появится запись о СОП, начинающаяся словами "ну что ж..."

Шх.Ганжа и АГ Ганжа

давайте поспорим: она это писала или не она? если сейчас кто-то опять напишет, что нужно ставить только сердечки, крылышки и изображение костра - то это она, а если что "мне всё равно", "делайте что хотите" и "как это глупо", то не она