СЕАНС

И напоследок о птичках. То есть, об итогах конкурса коротких метров «Духа огня». Когда в рамках одной небольшой программы собирается такое количество талантливых авторов, это как минимум обнадеживает. Талантливы они не только потому, что смогли продумать историю, создать антураж, уловить фактуру, осуществить производство, но и потому, что оставили место для жизни в своих фильмах. Это живые истории. Даже если у них есть большие и малые учебные огрехи, как, например, у «Юли для Вити» Макара Хлебникова. Некоторым конкурсантам, уж обойдемся без имен, того и не хватило. Смогли ли они найти красивую локацию? Да, смогли. Получилось ли грамотно построить кадр? Получилось. Есть ли у изображения атмосфера? Есть. А пульса нет. Это почти фотографическое упоение картинкой мешает многим авторам увидеть движение собственной истории, полюбить сюжет в динамике. В конкурсе участвовал не один фильм, действие которого происходит в некой глухой деревне, люди там говорят на местном языке, а за окном творится самобытная чертовщина. Есть в этих фильмах и локальная экзотика, и фольклор с легендами, и природные ландшафты. И кажется, что автор сыграл все аккорды гармоничного современного кино. А кино не случилось. Потому что оно не терпит игр в поддавки. И по иронии судьбы, вопреки всем «нормативам» и «хорошему тону», сильнейшими оказались простые городские истории, а выиграл фильм в локациях богатого дачного пригорода. Просто потому, что как бы то ни было, не место правит бал, а человек. __________ Прощупывала пульс и всматривалась в природные ландшафты на «Духе огня’26» Александра Кузнецова.

Нури Бильге Джейлан, главный турецкий последователь Тарковского, завсегдатай Лазурного берега и любимый режиссёр студентов Школы «Сеанс», готовится к съёмкам нового фильма. Название романтичное: «Бледное солнце». Описание из анонса вездусущих ARTE France Cinéma туманно: фильм будет посвящён «дистанции, которую время и пространство создают между отцом и дочерью, которых связывают любовь и усталость». Полноценная аннотация более содержательна: Сабри живет один в пригороде Анкары. Его дочь, проживающая в Стамбуле, приглашает его провести несколько дней с ней и ее маленьким сыном в загородном доме на берегу моря. Когда радость от встречи подутихает, между ними возникает напряжённость, в результате чего на поверхность всплывают давно похороненные обиды. Премьеру, надо полагать, ждём в Каннах. Году эдак в 2027-м, например.

Конкурс короткого метра на кинофестивале «Дух огня» завершился победой «Варвары святой» Полины Капантиной, «Малая серебряная Тайга» ушла «Нашему году» Николая Коваленко. О втором писали пару дней назад. А о победителе и других крепких фильмах программы — в спокойных послефестивальных заметках. «Варвара святая» Полины Капантиной Варе что-то около семи. Она уже умеет наливать молоко в хлопья, но еще не может приготовить себе обед. Уже слушает мировые новости от «Алисы», но еще танцует под «Сигма бой». Скучно. Деревенские развлечения давно исчерпали себя, а мама все никак не может проснуться. Вот уж утро прошло, день, вечер. Как только девочка начнет что-то понимать, сразу побежит по дачному поселку в поисках помощи, которой так и не найдет. Варя, кажется, что-то слышала о Боге. По крайней мере, она уверена: если искренняя просьба и может помочь в беде, то она должна быть адресована кому-то конкретному. На том Варя и стоит. И все лепит своих снеговиков во дворе — но уже не просто снежных чудиков, а настоящих зимних идолов. И делает это с той верой, что и правда сотворяет чудо. Это кино, чувствующее границы. Бытовые трудности и радости маленькой девочки просто и гармонично соседствуют с мистикой и чудотворством. Социальный урок может уступить случаю и злому року. В этом фильме нет суеты и неточностей, зато есть на удивление твердая рука режиссера, на которого точно стоит обратить внимание. «Нюня» Анны Аун Нюне что-то около двадцати трех. Делит квартиру с двумя подругами, переживает расставание с парнем и все время распускает нюни. Она заставляет девчонок вечно ее ждать, а когда напьется — буянит (на деле, снова жалуется, но на повышенных тонах) и все пытается вернуть отношения. Живет Нюня в комнате с яркими подушками, носит высокие каблуки и шубу, слушает «Колибри». Боится простого человеческого: неправильно повзрослеть, не суметь заработать денег, остаться одной. Когда на фестивалях в очередной раз затеваются официальные или кулуарные разговоры о пропасти жанрового и авторского кино, хочется показывать такие фильмы. И снова повторять, что разговоры эти куда больше вредят, чем что-то проясняют. Ну и что таить, особенно радостно видеть авторский почерк с такими четкими завитками в коротком метре. Стиль блестит и сверкает, а вайб отбивает свой ритм. — Александра Кузнецова

+2

«Секретный агент» Клебера Мендонсы Филью: челюсти амнезии и ноги Спилберга Шумиха «Оскара» подошла к концу, оставив обёртки от чипсов под сиденьями в театре «Долби» и лёгкую досаду от некоторых решений киноакадемиков. В числе таковых — отсутствие наград «Секретному агенту» Клебера Мендонсы Филью, в котором бывший профессор попадает в политический хаос времён военной диктатуры в Бразилии. Четвертый полнометражный фильм режиссёра проходит краем карнавала, распознаёт голоса исчезнувших и переливает киноэкрану жгучую кровь забытых кинотеатров. Каннские награды, справедливости ради, воздали должное вольному стилю бразильца, поместившего историю страны в анаморфотный зрачок киномана. Подробнее — в рецензии Вероники Хлебниковой. https://seance.ru/articles/sekretnyj-agent-filyu/ 26 марта «Секретный агент» выходит в российский прокат усилиями @aonefilms, и это, конечно, одно из важнейших событий месяца, если не года.

+2

О Т К Р Ы Т П Р Е Д З А К А З : Алексей Герман, Светлана Кармалита — «Долгие ночные стоянки. Кинопроза. Двухтомник» Кинопроза классиков отечественного кинематографа в наиболее полном собрании. В двухтомник, насчитывающий более 1000 страниц, вошли сценарии как к снятым картинам: «Путешествие в Кавказские горы» (реж. Михаил Ордовский, 1981), «Торпедоносцы» (реж. Семён Аранович, 1983), «Гибель Отрара» (реж. Ардак Амиркулов, 1991), «Хрусталёв, машину!», «Трудно быть богом» и другим, — так и к нереализованным постановкам: «Печальная и поучительная история Дика Шелтона» и «Глаз джунглей». Впервые публикуется оставшийся не экранизированным детективный триллер «Долгие ночные стоянки». Издание дополняют предисловие Петра Вайля и послесловие Юрия Сапрыкина. Предзаказ на нашем сайте: https://shop.seance.ru/german-karmalita-kinoproza Книги уже вовсю печатаются, их выход запланирован на 26 марта.

Тем временем Джим Джармуш наведался в Criterion Closet, где с восторгом ребёнка, зашедшего в магазин сладостей, собрал полную сумку классики: • Бокс-сет Пазолини с фильмами 1960-х годов; • «Гармонии Веркмейстера» Белы Тарра (2000); • «Зеркало» Тарковского (1974); • «Чернокожая из...» сенегальского режиссёра Усмана Сембене (1966); • «Я её хорошо знал» Антонио Пьетранджели (1965); • «Потоки любви» Кассаветиса (1984). Единственный фильм, который Джим пересмотрел сразу же, едва выйдя с сеанса; • «Обгон» Дино Ризи (1962); • «Происшествие на Саут-стрит» Сэмюэла Фуллера (1953).

Рой новостей жужжит о том, что мы несёмся к сегментированному интернету, голубиной почте и ЖЖ. Предлагаем этим вечером вспомнить внезапно не такие уж далёкие нулевые, когда мегабайты приобретались по карточкам и тратились на фоне скворчания модемов. Тогда, в 2006-м, на экраны вышел «Остров» Павла Лунгина — фильм о том, сколь благодатна жизнь в тиши отрешения. Спецпоказ накануне проката пройдёт на «Ленфильме» в 19:30. Билеты по ссылке.

Оскаровская церемония была довольно скучная. Или, вернее сказать, усыпляющая внимание, фармакологически-седативная. «Оскар» — не в последнюю очередь платформа для очень дорогих рекламных слотов, выставка коммерческого видео. Был даже ролик транснациональной компании Pfizer, которая, кажется, проспонсировала ещё и общее настроение в театре Dolby. Конан О’Брайен произносил свои реплики на фоне зеленых (ярко-зеленых, по-техниколоровски зеленых) комнатных растений. Почти между двух папоротников. Кустики жалко — они явно мерзли во всем этом холодном скандинавском напряжении. За наградой за лучший саундтрек вышел шведский волшебный эльф Людвиг Йоранссон (он устроил музыку афроамериканским «Грешникам») и хлопал ресницами с третьим «Оскаром» в руке. Джонни Гринвуд пускай не расстраивается. Или расстраивается с пользой, теперь можно и альбом Radiohead записать. Потом за наградой вышел Йоаким Триер — за лучший иностранный фильм. Длинноволосый швед и короткостриженный норвег. Вообще, «Оскары» в этом году раздали хорошим авторам, но за сомнительные фильмы. Пол Томас Андерсон получил статуэтки за лучший адаптированный сценарий и режиссуру. Задумав экранизацию романа Пинчона лет так 20 назад, он переписал его под околореволюционный водевиль и снял свой самый тенденциозный фильм: несоразмерный, затянутый и комфортный для голливудского мейнстрима. Награды получил за то, что сломался, за то, что сам захотел вступить в клуб, прикоснулся к диким деньгам. Печальная инициация. «Битва за битвой» могла бы идти полтора часа как «Любовь, сбиващая с ног», но идет под три часа как «Магнолия». А зря. «Грешники» Райана Куглера (ещё одно витринное достижение корпоративной Америки, — наверняка любимый фильм года, допустим, Барака Обамы) собрали умеренное количество наград и даже проиграли в номинации за кастинг, хотя казалось бы. Майкл Б. Джордан, душераздирающе застреленный в первом сезоне «Прослушки», взял «Оскар» за свои две мужские роли. Близнецов Смока и Стэка при этом очень сложно различить, несмотря на умилительные разноцветные шляпы. Надо было сбривать кому-то одному усы, не догадались. В In memoriam много говорили про Роба Райнера и Дайан Китон. На сцену даже вышел Билли Кристалл. Скорбный Билли Кристалл — это разгром. Забыли про пару человек, но в акценте на двух конкретных звездах все же что-то есть — своя рубашка ближе к телу. Это можно понять и можно уважать. Машина внешней дискредитации и самодискредитации потопила «Марти Великолепного». Дэниела Лопатина за музыку даже не номинировали. От Шаламе все отвернулись за неугомонность. А обидно — у фильма есть пульс. Но эта церемония была никак не про жизнь (и точно не про кино, это же «Оскары»), а, как всегда, про цеховую солидарность, политику партии и пир во время чумы. Голливудские звезды тоже люди — посмотрите как неловко прикалываются на сцене Роберт Дауни-младший и Крис Эванс. Всем не по себе. Кто-то что-то сказал про Палестину, но тяжело вспомнить кто. Павел Таланкин (теперь иноагент) голосом одновременно и советского радиодиктора, и школьного учителя, сказал со сцены «спасибо» по-русски. И сказал ещё несколько правильных вещей этим своим теплым голосом. Я обвиняю эти хирургические «Оскары» в том, что в Питере пропало солнце. — Михаил Маздров

У коллег из Individuum вышла книга нашего постоянного автора Егора Сенникова. Называется «Расходящиеся тропы. Очерки России XX века — о тех, кто уехал, и тех, кто остался». Это цикл эссе и заметок о судьбах самых разных людей, которых жизнь разметала после 1917 года. Лучше всего об издании расскажет автор: Героями этих текстов становились самые разные люди — известные (как Ахматова или Троцкий) и не очень (как летчик Всеволод Марченко или писатель Борис Филиппов); талантливые и бездарные; умные и глупые. Всех их объединял этот выбор, совершенный после революции и гражданской — уехать или остаться. Разбираясь в рифмах и совпадениях самых разных людей, хотелось попробовать вслушаться в ритм XX века — и попробовать со всеми этим людьми чуть-чуть соприкоснуться. Получившаяся в итоге документальная повесть (как я ее внутри себя окрестил) заставляет и погрустить, и порадоваться; уверен, что еще и ее читателям придется постоянно гуглить пролетающие в этом повествовании фамилии и сюжеты — но так и задумывалось. А в итоге появляется какое-то ощущение нескольких прожитых жизней. Ну мне бы так хотелось, по крайней мере. — Егор Сенников «Расходящиеся тропы» уже разошлись по известным вам точкам продаж: она есть в «Подписных», есть на OZON, есть в различных розничных сетях. Книгу уже дочитываем; скоро напишем о ней подробнее на сайте.

+4

Бакур Бакурадзе сегодня отмечает день рождения. Режиссёр, сценарист, мастер, преподаватель. Бесценный друг. Уже в его дебюте, в короткометражной «Москве» можно увидеть, как Бакур движется «по пути сокращения всего лишнего». «Когда пишу сценарий, тоже больше думаю о том, что можно убрать, а не о том, что можно добавить. Этот подход к построению сюжета кажется мне правильным», объяснял он в интервью для №35-36, когда мы обсуждали «Шультеса». Сейчас Бакур Лериевич возглавляет сценарную мастерскую в нашей Школе, где учит новое поколение кинематографистов выбираться за рамки условности. Бакур — режиссер‐пауза. Паузы в его фильмах значат больше действия. Он как будто все время страдает от того, что в сюжете, в действиях, в диалогах всего не сказать, получится неправда. И в паузы он прячет то, что не сказано. Разве можно уложить человека во всех его взаимосвязях с миром и другими людьми в прокрустово ложе сюжета, в формат, пусть даже двухчасовой? Казалось бы, вся история кино делает на это естественную скидку: невозможное невозможно, нужно исходить из этого. Но Бакуру нет дела, как справлялись с этим до него даже самые великие классики. Он снимает кино так, будто до него никакого кино не было. — Любовь Аркус Приглашаем вас в залы «Чапаева», где создана отдельная страница, посвящённая нашему дорогому Другу и его работам: https://chapaev.media/faces/bakur-bakuradze

Оскар-2026: Прогнозы и пожелания Важнейшая находка этого дня: только из названия «Секретного агента» можно сложить слово «Оскар». Есть все нужные пять букв: Oscar — O Agente Secreto. В этом году скучать явно не приходится. Академики таки одарили нас интригой, и на том спасибо. Привычно сетуя на бренность наградного сезона, но уповая на веселый круговорот песен и плясок, о своих фаворитах оскаровской гонки рассказывают наши авторы: Вероника Хлебникова, Слава Карнаев и Владимир Дорохов. https://seance.ru/articles/oskar-2026-pozhelaniya/

Накануне церемонии «Оскара» вспомнился разговор 54-летней давности: Трюффо: Есть ли у Вас предложения по улучшению системы присуждения «Оскара»? Хичкок: Награду следовало бы присуждать каждый квартал, но это слишком сложно.

В Ханты-Мансийске открылся 24-й международный кинофестиваль «Дух огня». То было, правда, уже несколько дней назад, но вот, ваш непутевый рецензент все же оторвался от муксуна и навис над кнопками ноутбука. Из российских программ этого года большее внимание привлек конкурс короткого метра. Три блока по пять-шесть фильмов. Общую концепцию или цельное высказывание вычленить не так-то просто. Кажется, большинству кураторов уже давно не на что «охотиться», приходится брать то немногое приличное, что было снято за последние год-два. Ну а нам остается поговорить о том немногом приличном, что имеет смысл поискать на платформах в скором будущем (а если вы вдруг, дорогой читатель, сотрудник платформ — то пригласить эти фильмы к себе). Пара впечатлений о фильмах первого блока, идущих как будто дуплетом: первый — история пацанская, второй — нежная, девичья. «Наш год» Николая Коваленко Леша вернулся из армии. Со своими друзьями Колей и Тарасом он договорился во что бы то ни стало встретить Новый год вместе, на берегу моря, с фейерверками. Родители Леши в растерянности — они тоже ждали год, стол уже готов, сестра приехала из другого города. Но выбора для Леши больше не существует — подводить пацанов нельзя, не тому его учили в армии. Сказать, что фильм своевременный — вероятно, не сказать ничего. Друг Коля в одиночку гуляет по калининградскому берегу. Чтобы позвонить друзьям, останавливается аккурат между двумя медными скульптурами воинов. Вплоть до полуночи неизвестно, успеют ли прийти друзья, помнят ли, хотят ли. А когда все же они соберутся, после веселья и фейерверков, мы вновь увидим знакомые статуи. Из трех молодых мужчин. Превращенных на фоне ночного моря в большие человеческие тени. «Песня для юного голоса» Майи Гитер Девушка учится петь. Она влюблена в мужчину. Мужчине нравится девушка, но еще у мужчины есть своя жизнь. О его жизни она не знает ничего. Он приходит к ней днем и уходит до вечера. Короткие встречи с долгими взглядами, надежды без обещаний, расставания «без обид». Это кино сплетено из кружев и летнего ветерка. Из Петербурга интеллигентов и их маленьких секретов. Это очень правильное кино, почти академичное, еще один шаг, и его плотность стала бы вакуумом. Но короткая форма хранит свежесть. Юный голос иногда будет ломаться, а иногда срываться из-за слез, но свою печальную песню молодости он споет до конца. __________________ Отрывалась от муксуна ради репортажа очень даже путёвый рецензент Александра Кузнецова.

Сегодня мы перезапускаем рубрику документального кино «Сеанс реального». С новым названием пока, правда, не определились. Открывает мини-кинотеатр близкая нашему сердцу «Колхандра» Кирилла Верхозина, победителя прошлогоднего Горький Fest. Это кино о кино. В кадре — ребенок-режиссер Аглая и съемки её первого фильма. • YOUTUBE • ВКОНТАКТЕ После просмотра призываем всех к нам на сайт — там вас уже поджидает разговор Славы Карнаева с Кириллом: https://seance.ru/articles/kolhandra-kirilla-verhozina/

Он называл себя «неисправимым и неразоружившимся шестидесятником» и «нераскаянным советским человеком». Лев Аннинский — критик, который никогда не искал легких определений, не становился по чью-либо сторону баррикад и редко решался ставить диагнозы. Это видно по тому, как часто он вспоминает в своих трудах коллег, чтобы от их оценки строить свои наблюдения. Его методом был диалог, а главным аргументом — логика истории: «Меняются эпохи, а природа человека остается той же». «Что с нами происходит?» — главный вопрос Аннинского. Он искал на него ответ и в кино, и в литературе. Он обладал удивительной оптикой: мог разглядеть «бездны русского мученичества» в эпизоде, который режиссер прошел мимоходом. О фильме Шахназарова «Всадник по имени смерть» Аннинский писал: «Из одного визита вдовы убитого великого князя, которая пришла в камеру к Каляеву пожалеть и простить убийцу, — можно извлечь бездны русского мученичества». Но была в его размышлениях и совсем иная оптика, лирическая. Аннинский много писал о фильме, с которого для него, как и для целого поколения, всё началось, — о «Летят журавли» Калатозова. «Я ничего не понял тогда, только почувствовал: что-то подломилось во мне, что-то началось… Началось с "Журавлей"». Впервые на экране показали измену — и дали право на прощение, с такой патетикой (в хорошем смысле), с такой свободой, что зрители плакали навзрыд, критики не находили слов, а Аннинский увидел в этом главное: «Человек в горниле истории. История — через личность. Драматическая судьба личности — и железная логика истории». Измена Вероники переставала быть бытовым адюльтером — она становилась частью трагедии времени, а ее слезы — слезами по утраченной чистоте, по ушедшим, по самой жизни. Аннинский не судил героиню. Как не судил и авторов. Он искал в них то, что называл «подлинностью». Благоговел перед Тарковским («художник чистых линий и стихий, глядевший в глаза бездне»), Абдрашитовым, Германом. Но и в проходных лентах умел заметить «эстетически и художественно ценные кадры и образы». Потому что задача критика, по Аннинскому, в первую очередь — восстановить время, показать его корни и побеги, и Лев Аннинский — не критик с прокурорской обвинительной позицией. Он — свидетель. Тот, кто, глядя на «поздние слезы» по ушедшей эпохе, не впадая в истерику, искал корни. Тот, кто верил: «Спасет — терпеливый, кропотливый труд. На протяжении поколений». Сегодня на портале «Чапаев» — Лев Аннинский: тексты в его удивительной оптике, в которой русская культура видна целиком, интервью и первые три главы потрясающей книги «Лев Толстой и кинематограф». https://chapaev.media/authors/lev-anninskii

Анджей Вайда о Кшиштофе Кесьлёвском: Понятие случайности стало его ключом к описанию тайны жизни. Величайшая ценность работ Кшиштофа заключается в том, что он сознательно и последовательно указывает на случайность как ключ к тайне. Кшиштоф открыл его существование, но тайна осталась неразгаданной — в противном случае это была бы лишь видимость тайны, ошибка художника, неверно понявшего предмет своего изучения. 30 лет назад великий Кесьлёвский умер на операционном столе. В память о режиссёре в питерской «Авроре» покажут его великую трилогию «Три цвета»: 15 марта — «Синий», 22 марта — «Белый», 29 марта — «Красный». • Билеты — по ссылке. • Вайда — в предзаказе.

+2

Очередная подборка — на этот раз о лучших фильмах 30-летней давности — естественным образом подтолкнула к вопросу: а что выходило в 1996 году у нас? Что было там, вспомнить несложно. «Фарго», «Шоссе в никуда», «Крик», «Матильда», «Рассекая волны» et cetera. Из того, что было тут, первым делом вспоминается, разумеется, «Кавказский пленник» Сергея Бодрова. Кстати, номинант на «Оскар» в качестве лучшего иностранного фильма в 1997-м. Тогда наш Ваня проиграл чешскому «Коле». У Александра Сокурова в 1996 году вышла «Восточная элегия», в которой музыка Чайковского соседствовала с Малером и японскими народными мотивами. Это был первый фильм так называемой «японской трилогии», которую также составляют «Смиренная жизнь» и «Нежно». «Фильм-туман, фильм-сон, сопровождаемый сомнамбулическим комментарием», как писал Ян Левченко. Александр Рогожкин снял в 1996-м «Операцию ‘С новым годом’» — праздничное блюдо, показанное в канун 1997-го. Рогожкин был первым, к кому обратились СТВ и «Никола-фильм», когда телекомпания «ТВ-6 Москва» предложила быстро, качественно и за небольшие деньги (иные опции тогда не предусматривались в принципе) снять кино к новогоднему столу. В «Операцию» перекочевали актёры из «Особенностей национальной охоты», уже ушедших в народ. Довольны остались все. Жаль, что «Операцию» ныне не крутит Первый или кто угодно ещё. А вот что крутили довольно часто: «Барханов и его телохранитель» с Игорем Бочкиным и Виктором Раковым. Авантюрная комедия про горе-актёра и его друга, который предпочитает работе то, о чём в 90-х говорилось «есть одна темка на примете». Комедия, веселящая мыслью о том, как легко было рассмешить нас в 1996-м. Смотреть строго на VHS. Кстати, о VHS: в 90-е пользовались популярностью тоненькие каталоги, через которые можно было заказать по почте тот или иной фильм. Как правило, ассортимент ограничивался боевиками со Стивеном Сигалом, «Полицейскими академиями» и фильмами, которые отцы прятали на антресоль. Иногда на этих страницах замечались и наши ленты: тот же «Барханов» или «Зефир в шоколаде» с Панкратовым-чёрным. А рядом с ними — «Клюква в сахаре» с Боярским, очередная комедия про актёра-неудачника, к которой спустя 30 лет так и тянет добавить приставку «траги-». О чём ещё можно вспомнить? Например, о «Принципиальном и жалостливом взгляде», едва не ставшем последним фильмом для «Ленфильма» (такие были времена), а ещё первым и последним фильмом Александра Сухочева, который был стажёром на последней картине Виктора Аристова «Дожди в океане». О «Взгляде» тогда написали все сеансовцы первой редакции: и Добротворский, и Савельев, и Трофименков, и Плахов, и многие другие, включая Нину Цыркун и Льва Аннинского. Написали — не значит, что сплошь хвалили. Но разговоров было немало. Ах да, «Принципиальный и жалостливый взгляд» был снят по сценарию молодого автора по имени Рената Муратовна Литвинова. Это была её дипломная работа. 1996 год — год чудесной анимации («Русалка» Александра Петрова), неприлично трогательного детского кино («Котёнок» Ивана Попова) и — не будем отрицать присутствие слона в комнате — необузданной вакханалии Анатолия Эйрамджана («Импотент»). В общем-то, поизучать этот славный сундук с воспоминаниями не менее увлекательно, чем пересмотреть «Фарго».

+2

Дайджест ближайших событий: • 13/03 — «Жар-птица» Михайлова (2025) в театре «Суббота» (СПб) в рамках киноклуба улицы балабанова. • 13/03 — «Секретный агент» Фильо (2025) в «Авроре» (СПб), премьерный показ. • 14/03 — «Владычица Атлантиды» Пабста (1932) в Третьяковской галерее (Москва). • 14/03 и 15/03 — «Вне закона» (1986) и «Более странно, чем в раю» (1984) Джармуша в «Родине» (СПб). • 14/03 — «Восстание сновидений» Глаубера Роша (1969) в ГЭС-2 (Москва). • 15/03 — благотворительный концерт в поддержку Дмитрия Поднозова в театре «Особняк» (СПб). • 16/03 — лекция Валерия Сажина «Даниил Хармс как религиозный писатель» в музее ОБЭРИУ (СПб). • 17/03 — камерный концерт-диалог «Метамодерн и старинная музыка» в музее «Полторы комнаты» (СПб). • 19/03 — «Гавр» Каурисмяки (2011) в Доме Телешова (Москва). Показ и обсуждение с Зарой Абдуллаевой. • 19/03 — «Пингвин, поморник и полярник», премьера спектакля в театре «ЦЕХ» (СПб). В прокате с 12 марта: — «Прикосновение» (1992) — «Охота за тенью» (2025) — «Жемчуг» (2025)

+4

Андрею Смирнову — 85 Большой юбилей у большого художника, нашего современника, режиссера великих «Белорусского вокзала» и «Осени», недавних «Француза» и «За нас с вами». Лейтмотив Смирнова: жизнь удивительнее, непредсказуемее, может быть, даже проще, чем ожидаешь, и щедрее, жалостливее, что ли, чем о ней устно или письменно размышляют. «Объяснять бесполезно. Либо оно сидит в тебе от мамкиной груди, либо не дано… Выжить в этой жуткой стране можно только любовью», — звучит в финале его последней на данный момент кинокартины «За нас с вами». — Михаил Щукин Здесь — архивные фото юбиляра разных лет. На сайте — тексты Смирнова и о Смирнове, авторе, чьё кино оказывалось неудобным для своего времени и потому неизменно оставалось с ним в споре. https://seance.ru/articles/andreyu-smirnovu-85/

Вместе с весенним щебетанием трясогузок и скворцов вновь дал свои ростки «Ленфильм-дебют». Бесплатная образовательная лаборатория для режиссёров и сценаристов объявила о приёме заявок. Ключевое условие: режиссёр должен быть дебютантом в полном метре, но с хотя бы одной завершённой работы (иными словами, короткометражка, док или веб-сериал). К заявке необходимо приложить ссылку на облако с материалами, в числе которых: сценарий фильма (70–120 мин.) на русском языке, творческая автобиография, синопсис и аннотация, мотивационное письмо, режиссерская экспликация, та самая готовая работа. • Все подробности на сайте. • Подать заявку можно по ссылке. • Срок подачи — до 5 мая 2026 года.