Димитриев

Пока мы сконцентрировались на борьбе за энергетические ресурсы и технологии, забыли о куда более базовой потребности – пресной воде. Без хайтека и нефти мы немного протянем, а без воды умрём сразу. Глобальная борьба за воду нас неизбежно настигнет — просто в России это не чувствуется. А вот в Африке и Азии между некоторыми странами уже идут конфликты за сток. И это ресурс кто-то очень системный подбирает под себя. Китай десятилетиями работает над водной гегемонией в самом густонаселённом регионе мира — об этом в запрещённой сети напомнил блогер Александр Соколовский. Тибетское нагорье — исток десяти крупнейших рек Азии: Янцзы, Хуанхэ, Меконга, Брахмапутры, Инда, Ганга, Иравади, Салуина, Амударьи, Сырдарьи ну плюс Гильменд. Суммарно от них зависит около двух миллиардов человек в десяти странах Азии — от Пакистана до Вьетнама. Установив контроль над Тибетом в 1951 году, Пекин получил такую огромную водонапорную башню и последние десятилетия последовательно конвертирует её в контроль над половиной континента. Строит каскады дамб, блокировка гидрологических данных, полное отсутствие юридически обязывающих договоров с соседями. Иногда Китай срывается в политическое давление, что не предполагает ни одного выстрела. В 2021 году Китай без предупреждения срезал сток Меконга вдвое — шестьдесят миллионов человек ниже по течению просто ждали, когда воду пустят заново. После пограничного конфликта с Индией в 2017-м Пекин перекрыл передачу паводковых данных по Брахмапутре — в Ассаме оказались не готовы к наводнениям. Ну и теперь все политики, допустим, в Камбодже знают, чего нельзя поддерживать Тайвань. Или в Бангладеш нужно молчать по уйгурскому вопросу. Все знают, кто сидит на водонапорной башне. Выходит, Китай одним рычагом контролирует социально-экономическое положение Южной Азии.

В западных СМИ часто стали всплывать комментарии о том, что Израиль может нанести ядерный удар по Ирану. И учитывая действия Израиля последних лет никакой уверенности в том, что этого не случится нет. И это самое страшное преступление, которое он может совершить, которое никакими оборонительными целями борьбы с исламскими фанатиками не объяснить. Применение ядерного оружия в условиях общей напряженности запустит такую цепную реакцию, что никому в мире не отсидеться. В 1945 году, когда Штаты ударили по Японии, ядерное оружие было у одной страны, никто не видел как оно работает, заканчивалась мировая война. В общем посмотрели на результат и решили больше никогда не использовать. В нашем детстве на каждой свободной стене висели плакаты об опасности ядерной войны. Теперь же ядерное оружие у девяти стран, в том числе таких своеобразных как Пакистан и Северная Корея. Страшные последствия забыты. Плакатов нет, есть идиоты в соцсетях, которые пропагандируют. Мало не покажется. И вопрос только в том, кто сделает это первым. Тот кто совершит это преступление, тому в будущем места нет. Ну если будущее будет.

Нассим «черный лебедь» Талеб утверждает, что миром правят не масоны и рептилоиды, а польско-украинская (одесская) мафия. И это еще Харари не раздуплился.

Город Дубай в 2024 году продал недвижимости на 522 млрд дирхамов — около $142 млрд. Для сравнения: весь нефтяной экспорт ОАЭ за тот же год оценивается примерно в $150–160 млрд. Один город без нефти почти догнал целую нефтедобывающую страну. В 2025-м Дубай ушёл ещё дальше — 682 млрд дирхамов, $186 млрд. Согласитесь, фантастика. Нефтяные месторождения Эмиратов — это в основном Абу-Даби и семья Аль Нахайан. Их родственники Аль Мактумы получили в наследство полоску берега с мелководным портом и почти без нефти — точнее, с маленьким месторождением, которого хватало ненадолго. Было принято решение строить на этом месте глобальный хаб — торговый, финансовый, туристический, а теперь и девелоперский. Кто именно подсказал им эту модель в 1980-х — британские советники, сингапурский опыт или собственная купеческая интуиция — можно только догадываться. Но то, что они рискнули и последовательно реализовали проект, принесло фантастический результат. Те, кто искал тихую гавань, комфорт и безопасность, несли деньги в дубайскую недвижимость. Измученные налогами европейцы, измученные начальством русские, иранские деньги через посредников, состоятельные семьи со всего Ближнего Востока и Индии — все выбирали Дубай именно потому, что там тихо и комфортно. Но в этом и оказалась главная проблема. Бизнес Мактумов построен не на нефти, а на доверии. Нефть дешевеет и дорожает, но её всё равно купят. А репутация работает иначе: пара беспилотников над небоскрёбами — и от образа тихой гавани не остаётся ничего. Туристы разворачиваются, девелоперы останавливают проекты, за ними встают смежные отрасли — конференции, фестивали, финансовые услуги. Механика тут как у финансовой пирамиды: пока верят — растёт, перестали верить — рассыпается. Аль Мактумы выстроили блестящую модель, но крайне уязвимую. Репутация тихой гавани держится на геополитических факторах, которые от дубайских шейхов никак не зависят. И когда теперь она восстановится и восстановится ли вообще не понятно.

В ленте пока ещё не запрещённой телеги появляются многочисленные публикации о выборах в Госдуму и прогнозами по результату партий. И это прикольно. Скажите, кого могут бесплатно интересовать перспективы партии ЛДПР или КПРФ, да и ЕР с Новыми людьми? Ну серьёзно. Ну и как их результат на выборах отразится на политике, внешней или внутренней? Допустим даже фантастический вариант – ЛДПР выиграет у Единой России и сформирует большинство. И что? Что изменится? Интернет не будут блокировать? СВО завершат? Нет конечно. Ничего не изменится. Все мы знаем, где принимают решения. Госдума вообще это рудимент либеральной смуты 90-х. В 2000-х годах она ещё могла выполнять функцию имитации политического процесса, а сейчас она зачем? Сейчас политический процесс вон на экране гаджета онлайн. Купянск, марш на Москву, Анкоридж. Это политика. А Госдума с партиями чисто для абсорбации негатива. Потому политологи, которые обсуждают партии, это что-то типа монархистов или вот этих советских шизиков с надувными ракетами и портретами Сталина. Живут в своем, выдуманном мире. Ещё, кроме политологов, такие же смешные тусовки это адвокаты и патриотический бизнес. Они тоже, случается, собираются и делают вид, что от них зависит соответственно правовая система и экономическая политика. Обсуждают как нам улучшить и развить. Пока их отрыв от реальности не так в глаза бросается, просто потому что они не ходят с надувными проектами реформ.

🇷🇺🇨🇳Игорь, все правильно написал по поводу уязвимости морских маршрутов поставок нефти и газа в Китай, что наиболее рельефно проявилось на фоне нынешнего кризиса вокруг Ирана, но мы, то есть РФ, постоянно говорили партнёрам в КНР, что сухопутные маршруты транспортировки нефти и газа самые безопасные и надежные для КНР. Поэтому Пекину надо было не торговаться о ценах поставок до последнего, стремясь их сбить до неприличного минимума, а срочно начинать реализацию строительства газопроводов и нефтепроводов из РФ, потому что это вопрос национальной безопасности. В мае 2024 года Владимир Путин предложил начать строительство нефтепровода в Китай, который бы шёл паралельно газопроводу “Сила Сибири-2“, но как я понимаю, это все осталось на уровне российской инициативы. Сейчас работает лишь один нефтепровод из России, открытый еще в 2011 году. Но и начинать реализацию газопровода “Сила Сибири-2“ китайцы также не спешили. Хотя его давно можно было уже построить. Поэтому многие из описанных рисков Китай мог бы уже значительно снизить.

Про геронтократию вот ещё что нужно понимать. Интеллектуальные возможности у человека с возрастом меняются. У человека накапливается опыт, но снижается способность способность решать новые задачи без опоры на накопленные знания, что отражается в IQ-тестах. И выходит, сейчас, в период рывка в развитии человечества, новые задачи решают люди едва ли не 80-летние. С понятным результатом.

У павианов — геронтократия Теперь поднимаем свой взор к вершине павианьей пирамиды. Кто ее венчает? Патриарх-павиан с седой гривой? Нет! Оказывается, на вершине сидят несколько патриархов. Их отношения дружескими не назовешь, какого-то доверия тоже не видно, но и враждебности нет. Когда-то в юности они долго и упорно боролись за доминирование в своей возрастной группе и давно уже установили, что друг другу ни за что не уступят. Образовав союз, они коллективно боролись за каждую иерархическую ступень в стаде. Их менее настырные и хуже организованные сверстники давно погибли, в том числе и от стресса. И вот они наверху. Их осталось мало, и будет все меньше. Теперь главная забота на всю оставшуюся жизнь — сдерживать напор субдоминантов, более многочисленных, постепенно набирающих силу и все более решительно пытающихся занять верхнюю ступень пирамиды. Ни одному из стариков в одиночку не удержать своего положения, и они удерживают его совместно.

В новом британском сериале «Дом Гиннессов» есть момент, который объясняет многие странности политической жизни в Великобритании. Протестантская семья Гиннесс владеет огромной пивоварней в Ирландии. Они обеспечивают своим пивом королевские войска, избирают своих представителей в британский парламент и вообще символизируют для ирландцев оккупационный режим. Тем временем в среде угнетаемых католиков нарастает национально-освободительное движение фениев, которое перекидывается даже в США. Казалось бы, враги. Но что делают Гиннессы? Дают деньги фениям, размещают на логотипе ирландскую арфу, заходят на американский рынок как подлинно ирландское пиво. Они не сопротивлялись национальному подъёму — они его оседлали и превратили свой продукт в глобальный бренд. Сами Гиннессы не перекрашивались в ирландцев — они остались английской протестантской элитой. Но создали продукт, ставший носителем чужой идентичности. Арфа на банке — присвоенный символ, причём присвоенный раньше, чем ирландские политики приняли её в качестве своего символа. Ирландия по итогу всё равно отделилась. А пиво с арфой осталось. Британцы проворачивали похожий трюк не один раз. Уходя из колоний, они оставляли символы, политическую систему, университетские традиции и капиталы. И сейчас пытается реализовать что-то подобное – подхватить подъём мусульманского мира и глобального Юга. Делает Великобританию комфортным местом для выходцев из бывших колоний, закладывая коммерческий интерес в проекты по всему развивающемуся миру. Британские деньги перетекают на юг, смуглые люди с юга — в туманную Британию. Финансовые центры Лондона, аналитические и консалтинговые агентства обслуживают капиталы Залива и Южной Азии. То есть теперь британская элита продаёт не пиво — она продаёт бренд британских традиций. Здесь важно уточнение. Великобритания и британская элита — не одно и то же. Великобритания как государство давно превратилась в музей: королевские ритуалы, имперская архитектура, английская литература, кино и журналистика — всё привлекает именно потому, что выглядит нетронутым. Элита — другое. Её активы транснациональны и к государству Великобритания особо не привязаны. Она в общем уже и не британская. Сити — не британский финансовый центр в том смысле, в каком Бундесбанк немецкий. Это офшорная инфраструктура с раскрученным правовым брендом. Как Гиннессы использовали фениев — своих политических врагов — для глобального распространения продукта, так британская элита использует выходцев из бывших колоний для распространения финансовых услуг и инструментов. А привязывают их к себе простым и действенным способом: возможностью купить недвижимость в Лондоне и жить там в комфортной для себя среде. В этом смысле Великобритания с традициями, архитектурой, учебными заведениями это такая рекламная витрина для ностальгирующих по империи дикарей. Многие сериалы дышат этим.

На карте — узкие места мировой нефтяной логистики. По морю поставляется 77% нефти. Почти вся она проходит через проливы - Панама, Суэц, Баб-эль-Мандеб, Балтика, Босфор. Но самые важные – Ормузский пролив (проходит 20,9 млн баррелей в сутки) и Малаккский — 23,2 млн. Проливы – самое уязвимое место мировой экономики. И проблемы в нем уже начались. Российский экспорт идёт через датские проливы и Босфор — и там танкеры неоднократно атакованы, задержаны. Но это было ожидаемо. Китай тоже понимал, где его уязвимость: Малаккский пролив и Панамский канал находятся под военной угрозой западных стран. С начала века Пекин строил трубопроводы через Мьянму и Пакистан, строил морские базы в Индийском и Тихом океане, планировал альтернативные каналы через Никарагуа и перешеек Кра, перегружали санкционную нефть в Малайзии. Вся стратегия была заточена под один сценарий – перекрытия американцами проливов. Но американцы их обошли. Они сменили власть в Венесуэле — китайские инвестиции в нефтянку потеряны. Отобрали Панаму — решением суда без единого солдата. Вышли на переговоры с Москвой. А потом ударили туда, где никто не ждал — в Персидский залив. Расчёт такой: через Малакку идут примерно те же объёмы, что выходят из Персидского залива и Красного моря. 84% заливной нефти направляется в Азию. Закрой источник — и все резервные маршруты, все годы инфраструктурного строительства теряют смысл. Обойти по южным морям уже не получится. В это никто не мог поверить. Не будут же американцы душить собственных арабских союзников. Но оказалось, это можно сделать чужими руками — руками иранцев и израильтян. Сменить режим в Иране с ходу не вышло, и тогда перешли к плану Б: затянуть всех в долгую войну, которая по объективным причинам исключает нормальные поставки. Страховщики отказывают, судовладельцы уходят. Извините, безопасность судоходства обеспечить не можем. 31 марта Трамп летит в Пекин на встречу с Си. И едет он с сильными картами. Американцы показали, что могут отобрать практически любой китайский инвестпроект в мире — как Панаму и Венесуэлу. Что могут топить российские танкеры. Что не дадут работать Ирану. И главное — что у них в руках рубильник, которым вообще можно выключить мировую экономику. Персидский залив.

Операция США в Иране затягивается, экспорт углеводородов из Персидского залива фактически остановлен. Многие комментаторы уже записывают это в поражение американцев — мол, Израиль втянул Вашингтон в авантюру, и теперь США теряют статус гегемона. Но здесь принципиально важно понять одну вещь: для самих США исход войны в Евразии не имеет такого уж большого значения. Будь то Украина или Иран — чем дольше и кровопролитнее конфликты в Евразии, тем выгоднее это Вашингтону и тем хуже для его главных конкурентов: Китая, России и Европы. Китай — крупнейший в мире импортёр нефти — получает из Персидского залива больше половины всей нефти и около трети импортируемого СПГ. Причём речь не только об иранской нефти: Саудовская Аравия, Ирак, ОАЭ, Кувейт суммарно дают Пекину порядка 6 миллионов баррелей в сутки. Перекрыть эти объёмы за счёт Австралии, Бразилии, Канады или Африки невозможно физически — свободных мощностей в таких масштабах просто не существует. Венесуэлу Китай потерял чуть раньше. У Саудовской Аравии есть трубопровод к порту Янбу в Красном море и туда можно перенаправить часть экспорта. Но Баб-эль-Мандебский пролив — это отдельная история: там уже сидят хуситы, которые в любой момент могут проснуться снова, плюс сомалийские пираты и ещё какие-нибудь веселые ребята. Пекин прекрасно понимал эту уязвимость и системно работал над её снижением. Строил возобновляемую энергетику — не только ради климата, но прежде всего для энергетической безопасности. Электрификация транспорта, солнечная и ветровая генерация, накопители — всё это снижало зависимость от нефти на внутреннем рынке. Потребление бензина в Китае уже прошло пик. Но эта работа рассчитана на десятилетие, а не на год. Кризис в Заливе случился раньше, чем Пекин успел пройти достаточно далеко по этому пути. Сильнее всего удар придётся по Японии, Южной Корее и Индии — они получают через Ормуз от половины до трёх четвертей всей своей нефти, и никакой трубопроводной альтернативы у них нет в принципе. Токио и Сеул побегут скупать любые доступные объёмы на рынке, разгоняя цены для всех остальных. Индия окажется перед выбором: либо договариваться с Вашингтоном о покупках российской, либо платить завышенную цену на рынке. В любом случае все трое будут конкурировать за те же альтернативные объёмы, на которые рассчитывает Китай. Пакистан и Бангладеш по газу в нокауте — катарский СПГ закрывает им 99% и 72% импорта соответственно. Для перенаселенных Пакистана и Бангладеш остановка катарского экспорта это не энергетический, а гуманитарный кризис. И как развернется ситуация не ясно. Европа тоже уязвима по газу. Катар закрывал около 10% европейского импорта СПГ, и остановка его производства уже подбросила цены. Но с Европой самое страшное уже случилось раньше — разрыв с российским трубопроводным газом она пережила, инфраструктуру под американский и норвежский СПГ выстроила. Дорого, но не смертельно. Россия теоретически в этой ситуации оказывается в выигрышном положении: её трубопроводная инфраструктура в обход морских коридоров становится стратегическим активом — и для Китая, и для Европы. Трубопроводный газ и нефть не зависят от Ормуза, Малаккского пролива и страховых премий военного времени — они просто текут по трубе. Правда по трубе в Китай идёт лишь около 40% российской нефти, остальные 60% — морем, теми же танкерами теневого флота, которые точно так же зависят от проливов и логистики. Нарастить трубопроводные мощности быстро невозможно — строительство новых трубопроводов занимает годы и требует инвестиций, которых у России сейчас нет. В общем, воспользоваться открывающимся окном возможностей Москве ещё предстоит суметь. США, в свою очередь, однозначно заинтересованы в том, чтобы втянуть Россию в свою орбиту, оторвать её от китайского рынка сбыта и войти в долю в российском экспорте — возможно, именно об этом и шла речь на переговорах в Анкоридже. Отказываться от договоренностей, судя по последним заявлениям, никто не планирует. И на пути их реализации стоит Украина, а не Иран.

В сети появилась информация о том, что в супермаркетах Эмиратов заканчивается еда. Однако правительство уверяет, что в стране запасы продуктов рассчитаны на полгода. Возможно, там где-то действительно начались перебои со скоропортящимися продуктами — фруктами, овощами, мясом, — которые раньше приходили в порты из Южной Азии и Восточной Африки через Ормузский пролив. Но голодающих миллионов жителей мы конечно не увидим: стратегические резервы зерна, консервов и заморозки не испортятся. Однако в случае затягивания конфликта проблема логистики неизбежно встанет перед Эмиратами, Катаром, Кувейтом и Бахрейном — как с экспортом, так и с импортом. Экспорт нефти и газа через пролив практически парализован. Эмираты заранее проложили альтернативный маршрут через нефтепровод в Фуджейру на побережье Оманского залива, обходя Ормуз, — но туда уже прилетают иранские дроны. С катарским СПГ вообще большие проблемы – крупнейший терминал заблокирован. Импорт товаров возможен через Саудовскую Аравию (порт Джидда в Красном море) или Оман (порты Сухар, Дукм). Но Оман, традиционно игравший роль негласного посредника между Тегераном и Западом, теперь сам оказался под ударом. Беспилотники ударили по Дукму и Салале, где повреждены резервуары. С Саудией у Абу-Даби отношения непростые — конфликты по внешней политике (Йемен, Судан), а с Катаром у Эр-Рияда чуть ли не до войны доходило в 2017-м. Закон о специальных экономических зонах Саудовской Аравии не позволяет простой транзит: грузы нужно таможить в Джидде, перепаковывать и заново экспортировать в Эмираты или Катар, — это плюс 30–50% к цене. Плюс у саудовских портов Красного моря своя головная боль — Йемен. Сейчас хуситы молчат, но у них наверняка ещё остались ракеты и дроны для ударов по Аденскому проливу, что возможно парализует и Суэц. В итоге если США и Израиль не разберутся с Ираном быстро, то монархиям Залива будет сложно.

А представляете, если б в 2022 году Россия решила стать островком стабильности и тихой гаванью для международного капитала?

Новости теперь буду писать так: «И донесли стражи: вот, царство Ишкуза подтягивает артиллерию и бронетехнику к границам Персии. А сыны Израиля вместе с людьми моря жгут огненными стрелами города Элама. И царь данайцев Трам воззвал к мидянам и кардухам, призывая их восстать».

Мы с вами обычно шутим на тему печенегов и половцев, которые вдруг попали в дипломатический оборот для обоснования пересмотра государственных границ. А тут, смотрите, ребята ушли в бронзовый век. Такер Карлсон обсуждает с послом США в Израиле доктрину "христианского сионизма". Притом у меня самого неоднозначное отношение к ситуации. Израильтяне не самые приятные ребята, но все эти ближневосточные меньшинства - христиане, друзы, алавиты, курды и проч, которые меня интересуют в первую очередь - очевидно будут себя лучше чувствовать в большом Израиле, чем в Халифате Омейядов. Если уж выбирать. Однако, ветхозаветный фанатизм меня пугает. Они реально собираются там все эти царства восстанавливать, ханаанееев истреблять и города сжигать?

Секта агрессивных религиозных фанатиков мечтающих спалить мир в огне. Нет, это не шииты и не иудеи.

Крым, оказывается, пытался убежать от материка ещё с эпохи неолита. Уже тогда выяснилось, что Восточную Европу населяют проблемные ребята и от них нужно держаться подальше.

По западным блогам расходится статья политолога Федора Лукьянова, главреда издания "Россия в глобальной политике". Верховный лидер Ирана не просто уничтожен прицельным ударом, но и это уничтожение объявлено большим достижением и благом для будущего разрешения конфликта. Однако Али Хаменеи - легитимный (согласно законам его страны) глава государства - члена Организации Объединенных Наций, признанного практически всеми и являющегося полноценным участником всех форм международных отношений. В том числе политических переговоров с организаторами атаки, продолжавшихся до сего момента. Убийство главы одного государства силами другого государства и по решению его руководства в соответствии с той же моделью, как ликвидируются главари террористических организаций или наркокартелей - принципиально иное измерение мировой политики. Даже по сравнению со предыдущими случаями смен режима, включая такие жестокие финалы, как линчевание Муаммара Каддафи в Ливии или казнь Саддама Хусейна в Ираке. И тот, и другой эпизоды стали возможны благодаря внешнему военному вмешательству. Но Каддафи был убит его ливийскими противниками в результате акта внутренней смуты, а Хусейн казнен после процесса по приговору иракского суда, как бы ни оценивать его объективность. Случай с Ираном другой, это воспроизводство метода, который Израиль применял к главам "Хезболлы" и ХАМАС. Происходит демонтаж основополагающих сдерживающих элементов международных отношений, которые сохранялись от предыдущих эпох. Признание легитимности государств оказывается обусловлено конкретными обстоятельствами, а то и симпатиями/антипатиями отдельных действующих лиц. Это превращает международные отношения в подобие русской рулетки. И выбивает из-под них саму основу. Не то чтобы прежде все действовали исключительно в соответствии с нормами закона и морали (последняя и вовсе толкуется по-разному в зависимости от культурной традиции). Но определенные рамки присутствовали, теперь их снимают. Поскольку шли к этому последовательно и подошли довольно плавно, многие политические элиты, кажется, не рассматривают данные события в столь драматическом ключе. Их считают пусть и довольно резким, но в целом объяснимым проявлением противоречий. Однако так считают не все. Выводы, которые вправе сделать оппоненты США, напрашиваются. Во-первых, ведение с американцами переговоров почти не имеет смысла, подлинный вопрос либо о капитуляции, либо об имитации для подготовки к силовому решению. Во-вторых, вполне правдоподобна ситуация, когда отступать некуда и терять нечего. И тогда правомерен любой из "последних" аргументов, тот вид "красной кнопки", который имеется в наличии, - буквальный или фигуральный. Наконец, у этих событий есть еще одно измерение - относительно схемы устройства Ближнего Востока. Вновь имеет смысл обратиться к иракской кампании 2003 года. Она стала переломным моментом, после которого начала осыпаться вся конструкция региона, созданная в ХХ веке (справедливости ради начало положила операция "Буря в пустыне" в 1991-м, но тогда параллельно происходило слишком много еще более важных событий). Быстрый разгром иракской армии и свержение Саддама Хусейна породили эйфорию и ощущение способности эффективно перестроить весь регион по американским лекалам. На деле все пошло иначе, управляемость начала резко падать, укреплялись не те, на кого рассчитывали. Кстати, подъем Ирана, в значительной степени определивший нынешний конфликт, тоже был стимулирован устранением прежнего иракского режима. Трансформация Ирана, если она случится в результате агрессии, снова переводит всю региональную ситуацию в другую фазу. Идея Трампа и его окружения для Ближнего Востока довольно проста. Военно-силовое доминирование Израиля в регионе в сочетании с интенсификацией экономического взаимодействия Израиля с монархиями Залива в интересах, прежде всего, США. Иран здесь препятствие - и как источник страха соседей, и как государство со своими интересами и партнерствами. Если Иран в нынешнем виде получится ликвидировать или хотя бы кардинально ослабить, то военно-коммерческая схема получает перспективу.

Вы видели снимки страшной трагедии в иранском городе Минаб: американская или израильская ракета попала в начальную школу для девочек. Погибли около 180 человек — преимущественно дети в возрасте от семи до двенадцати лет. Поначалу наиболее логичной версией казалось следующее: рядом находилась база КСИР, и школа, по всей видимости, была случайной жертвой удара по военному объекту. Но сейчас, после избрания нового верховного лидера, появляется новая версия. Моджтаба Хаменеи, избранный вчера рахбаром, в один день 28 февраля потерял отца Али Хаменеи, жену Захру Хаддад-Адель, ребенка и ещё нескольких близких. Мать скончалась от ранений несколько дней спустя. Так вот Захра по многочисленным сообщениям работала учительницей именно в этой школе. Человек, потерявший в один день всю семью, переговоров с убийцами своих близких вести не станет. И на этом фоне всё убедительнее звучит версия, что ракета попала именно туда, куда и планировали.