Пока мы сконцентрировались на борьбе за энергетические ресурсы и технологии, забыли о куда более базовой потребности – пресной воде. Без хайтека и нефти мы немного протянем, а без воды умрём сразу. Глобальная борьба за воду нас неизбежно настигнет — просто в России это не чувствуется. А вот в Африке и Азии между некоторыми странами уже идут конфликты за сток. И это ресурс кто-то очень системный подбирает под себя. Китай десятилетиями работает над водной гегемонией в самом густонаселённом регионе мира — об этом в запрещённой сети напомнил блогер Александр Соколовский. Тибетское нагорье — исток десяти крупнейших рек Азии: Янцзы, Хуанхэ, Меконга, Брахмапутры, Инда, Ганга, Иравади, Салуина, Амударьи, Сырдарьи ну плюс Гильменд. Суммарно от них зависит около двух миллиардов человек в десяти странах Азии — от Пакистана до Вьетнама. Установив контроль над Тибетом в 1951 году, Пекин получил такую огромную водонапорную башню и последние десятилетия последовательно конвертирует её в контроль над половиной континента. Строит каскады дамб, блокировка гидрологических данных, полное отсутствие юридически обязывающих договоров с соседями. Иногда Китай срывается в политическое давление, что не предполагает ни одного выстрела. В 2021 году Китай без предупреждения срезал сток Меконга вдвое — шестьдесят миллионов человек ниже по течению просто ждали, когда воду пустят заново. После пограничного конфликта с Индией в 2017-м Пекин перекрыл передачу паводковых данных по Брахмапутре — в Ассаме оказались не готовы к наводнениям. Ну и теперь все политики, допустим, в Камбодже знают, чего нельзя поддерживать Тайвань. Или в Бангладеш нужно молчать по уйгурскому вопросу. Все знают, кто сидит на водонапорной башне. Выходит, Китай одним рычагом контролирует социально-экономическое положение Южной Азии.