Roma of Superposition

Недавно один известный канал попросил меня назвать картины, которые фундаментально на меня повлияли. Пришлось задуматься: во взрослом возрасте искусство редко действует настолько сокрушительно, чтобы перевернуть что-то внутри. Последний раз такое случилось со мной на выставке Эндрю Уайета в Токио. Я поздно открыл для себя этого художника, но зато тогда уже мог в полной мере оценить его фантастическую композицию, хирургическую точность рисунка и виртуозное владение техникой сухой кисти. При всей методичности его живопись невероятно эмоциональная: экзальтированная, потерянная, дистанцированная. Смотришь — и очень остро реагируешь на все, что видишь. Позже мне попались слова автора о том, что он стремился стать своего рода резонатором, готовым вибрировать в тон всему, что его окружает. Уайет исключительно точно фиксирует собственное впечатление, блестяще балансируя между детальностью и пустотой — напряжение между ними почти физически передается зрителю, сохраняя максимальную чистоту реакции. Находить своих художников вообще потрясающий способ узнавать себя. И изучать искусство стоит хотя бы ради возможности анализировать собственную реакцию: понимать, что тебя зацепило, какими средствами оно создано и почему отозвалось. Процесс двусторонний: ты внимательно смотришь на картину, но и она в ответ довольно многое сообщает о тебе самом. Научиться разбираться в этом можно на курсе «Как стать искусствоведом» от Синхронизации. Историю искусства от древнего мира до наших дней здесь разбирают сотрудники Пушкинского музея, Третьяковской галереи и МГУ, а выпускники получают диплом о профессиональной переподготовке. Только до 23 июля по моему промокоду SUPERPOSITION действует секретная повышенная скидка 40 000 ₽ на обучение. Курс можно оплатить в рассрочку или иностранной картой. Старт — 2 сентября.

Цензурных слов для представления этого рецепта у меня нет. Поджарил моцареллу. Посыпал солью и мягким кампотским перцем. Сделал омлет из трех яиц, щепотки соли и неприличного количества сливочного масла — все взболтать и нагревать до состояния крЭма. Сверху кинул кацибуши. Все это так нежно, жирно, солоновато и красиво, что обожемой. В идеале можно увести дальше — добавить немного зелени (например, припущенный шпинат) и сопроводить тонким хрустящим хлебом.

У меня к вам вопрос: что вы оставляете в памяти телефона, а что в своей?

Разблокировано воспоминание: когда-то я проходил практику в одной дизайн-студии в Харлеме и много-много раз бывал в этой церкви. А за несколько столетий до меня там, видимо, вились такие усердные показные богомольцы, что со стороны казалось, будто они уже не молятся у колонны, а понемногу ее подъедают. Так и появилось это словечко.

Новый скайспейс Джеймса Таррелла в датском музее ARoS — гигантский купол высотой 16 метров и диаметром 40, который сам художник называет своей самой амбициозной архитектурной инсталляцией на сегодня. К нему ведет подземный световой коридор, после которого небо ощущается бесконечно далеким и одновременно тревожно близким. С желтым светом и зияющим черным отверстием выглядит максимально дистопично: «Black hole sun, won’t you come?»

Как ваши выходные? Пока все отдыхают, кто-то вышивает личный дневник. Наконец-то пригодился навык правильного соединения прописных букв.

+6

Если вам всегда хотелось примерить грибную шляпку… 🍄 Каждый август в Теллуриде, штат Колорадо, проходит фестиваль, где такое же желание разделяют несколько тысяч человек, а потому наряжаются грибами. Все началось с какой-то микологической конференции в 1981 году, а переросло в полноценное карнавальное торжество, посвященное этому одновременно впечатляющему и загадочному царству живых существ.

Вроде самоочевидно, но! Давайте наглядно заценим, как производят перламутровые пуговицы. делают из раковин морских моллюсков. Сначала из ракушек вырезают плоские кружки при помощи трубчатых сверл, затем эти заготовки шлифуют, придают им нужную толщину, вытачивают углубление в центре и сверлят отверстия для ниток. На финальном этапе пуговицы полируют до зеркального блеска. А использованная раковина вообще здорово выглядит — тянет на брошь!

+1

Цветы к ужину это, конечно, хорошо. Но можно пойти дальше и сперва сервировать как букет сам будущий ужин. Вот композиция из тонких розовых баклажанов и головок чеснока. Такое украшение стола простояло бы у меня пару дней, а дальше я бы отправил баклажаны на максимально сильный жар прямо до обугленной кожицы, чтобы внутри они стали шелковыми, а чеснок либо запек, либо сделал конфи. Потом вынул бы мякоть, посолил, щедро полил оливковым маслом и подал бы как роскошное рагу или овощную намазку на хлеб. Флорист

Напоминание о приемлемой в жару длине шортиков от Леонарда Коэна.

Набоков почти никогда не давал интервью экспромтом — он заранее получал вопросы и писал ответы. Его участие в публицистическом жанре знаменовалось законченным текстом, который следовало сочинить и отредактировать так же, как рассказ или лекцию. Так, во время одной телевизионной беседы о «Лолите» он неприкрыто читал реплики с карточек и не пытался скрывать условность происходящего. А когда журналист The Paris Review приехал к писателю в швейцарский отель, тот встретил его с готовым текстом: «Вот ваше интервью. Теперь можете ехать домой». Да, он интервьюировал самого себя. И, честно говоря, правильно делал. Чем больше я взаимодействую с этим жанром, тем сильнее в этом убеждаюсь. Интервью — это все-таки не задушевная беседа. Формат заставляет тебя высказываться в публичном поле, но при этом от тебя часто ждут мгновенной реакции на темы, которые вообще-то требуют серьезного обдумывания. В итоге ты выдаешь ответы как GPT в режиме Fast — быстро, гладенько и на поверхности. Если нет заведомого касания темы и она не лежала в области размышления в последнее время, ты не сможешь сходу выдать действительно качественную, глубокую, многослойную мысль. Дать мысли настояться и оформиться — здравая привычка.

+2

Заставьте гостей гадать, почему ваш чайник не разваливается. На самом деле, вся посуда, которую вы видите — керамика французского художника Жака Моннеро. Она настолько реалистично повторяет картон, что ее хочется проверить на прочность, а кусочки скотча (на самом деле это тонкий слой глазури) — подцепить ногтем. Все изделия создаются вручную, на гончарном круге, и требуют максимальной сосредоточенности. Например, готовясь к этапу формирования маленьких треугольников на месте картонного среза художник не пьет свой утренний кофе, а в процессе вырезания деталей даже не моргает.

Инстаграмные* винтажки могут удивлять) В ленте всплыл пост о продаже ранней советской шахтерской каски из семейства «черепашек» (также именуемых «ракушками»), которые использовались в разных вариантах в 1930-1950-е годы. Конструкция действительно интересная! Объясняется этажностью производство: купол и обод головного убора изготавливали отдельно, а затем стягивали шнуром или проволокой. На лбу закреплялся светильник (на черно-белой фотографии можно заметить провода, тянущиеся от фары к аккумулятору, который носили на поясе), округлая форма позволяла скатываться воде и мелкой осыпающейся породе, материал (кожа, фиброкартон, ранние пластмассы) смягчал удары о низкие участки выработки. * — принадлежит компании Meta, признанной экстремистской и запрещенной на территории РФ.

+2

Если верить прогнозу, на следующей неделе погода будет крайне недружелюбна к укладкам. В связи с чем предлагаю рассмотреть прическу, которую не испортят ни дождь, ни порывы ветра. Парики из колючей проволоки — дело рук Кунио Кодзаки для KIDILL SS27.

+5

Всегда рад рассказывать о тех, кто делает что-то свое и делает это хорошо. Думаю завести новый тег для поддержки небольших классных брендов, историй, ребят. А пока покажу вам пример таких — молодую локальную марку Merkushev Studio из Омска. Заметную тем, как профессионально она обрабатывает стихийную эстетику регионов, проецируя ее в плоскость моды. Их вещи это — ирония, локальные коды и качественное фешн-усилие: хорошие съемки, цельный визуал, понятный сайт. Трезвый подход: ребята идут маленькими шагами, но обещают, что будут постепенно наращивать ассортимент. Рубашка Merkushev Studio «Кавалер» 17 000 ₽ Рубашка Merkushev Studio «Кавалер» 23 000 ₽ Сумка Merkushev Studio «Лебедь» 9 500 ₽ Сумка Merkushev Studio «Дельфин» 9 500 ₽ Кепка Merkushev Studio 4 700 ₽

+2

Хрустальные туфли — прошлый (даже позапозапозапрошлый, XVII-й) век! Фантастические персонажи кутюрного мира Роберта Вуна носят транслюцентные клоги из полиуретана, напечатанные на 3D-принтере лондонской креативной маркой Body Amplification Devices (BAD).

+5

А вот совершенно другой кутюрный дебют. Дело рук Дюрана Лантика в Jean Paul Gaultier. Рассмотрим по тем же параметрам, что и Balenciaga: оба обязательных условия модности здесь соблюдены. Во-первых, налицо сильная дизайнерская проявленность. Лантинк уверенно и небанально работает с формой. В заслугу ему следует поставить и то, что он не консервирует архив большого дома, а продуктивно прогоняет его через свою очень авторскую оптику. Поэтому все указанные рефы и темы, которым может быть сто лет в обед (Людовик XIV, и Мария-Антуанетта, футуризм, телесная деформация), ничуть не мешают всей коллекции выглядеть крайне свежо. Во-вторых, коллекция действительно продуктивно работает со временем. Гендерная повестка остается ключевым направлением исследования дизайнеров который сезон. Свои фирменные приемчики Дюран оттачивал именно в этой плоскости. Так что после выбора социальной темы именно образ мышления роднит его с маэстро Готье. Вот мужской панцирь-торс, подвергнутый liquify-деформации — прямая метафора гендерного сдвига. Аве дизайнеру, который вшивает свое послание прямо в кутюр, а не выносит в объяснительную записку.

+6

Это не живые цветы. Но и не мертвые тоже. Перед вами гиперреалистичные скульптуры из муранского стекла итальянской художницы Лиллы Табассо. Биолог по образованию, она работает в технике лампворк, при которой стекло плавят и формуют в пламени горелки. В хрупких букетах Табассо редко встречаются бутоны на пике цветения, Лилла нарочно запечатлевает растения на пороге увядания. В этом есть что-то близкое японскому mono no aware — «грустное очарование вещей». Этим эстетическим термином обозначают особую чувствительность к преходящему и к красоте того, что не может длиться вечно.

+5

Давайте дружно признаем, что первая кутюрная коллекция Balenciaga рук Пьерпаоло Пиччоли — не модная! У модности, как я всегда говорю, есть два обязательных условия. Первое — сильное дизайнерское решение: форма, цвет, фактура, композиция, силуэт. С этим здесь все более-менее в порядке, местами даже хорошо. Пиччоли талантливо наводит красоту в конвенциональном смысле. Второе: мода должна непременно что-то брать от социума, из времени, когда она сделана, цеплять и протягивать нерв момента. А Пиччоли ничего не цепляет и уж точно никуда не тянет. Мало того, что в этом нет никакой работы со временем (любой лук с модели я могу представить в шоу лет эдак десять назад), так еще хуже — тут нет совершенно никакой попытки понять, что Balenciaga сегодня должна впитывать, с чем резонировать и на какой частоте вибрировать. Дизайнер творит исключительно в эстетической плоскости, в который раз с удовольствием демонстрируя любимые цвета, знакомые формы, собственный вкус и мастерство команды — да-да, спасибо, все это мы уже видели в Valentino. Этого дистиллированного, рафинированного благообразия хватает только на один слой впечатления. Дальше — пустота. А однослойная мода по определению является поверхностной. На фоне фундаментальной социокультурной работы Демны весь кутюр выглядит как результат запроса в ИИ: «сделай кутюрную коллекцию на основе силуэтов Кристобаля Баленсиаги и колористики Пиччоли».

Наверное, китайские рисоварки Midea, которых можно застать сосущимися на полках магазинов, делают особенно липкий рис)