Proeconomics

В России в последние годы практически перестали отзывать лицензии у банков, в целом банковская система совершает сейчас существенно меньше нарушений, чем десятилетие (тем более два десятилетия) назад. На самом деле это общемировое явление для развитых стран. Мировой финансовый и экономический кризис 2008 года так напугал местные регуляторы, что они ввели множество законов и положений о более системном надзоре за банками, в свою очередь сами банки стали более дисциплинированными. Так, в США, как видим на диаграмме, количество мер принудительного характера, применяемых ФРС каждый год к банкам, сильно сократилось. Финансовые правила, введённые после принятия закона Додда-Франка в 2010 году (по итогам уроков кризиса 2008 года), привели к тому, что банки стали брать на себя меньше рисков, и поэтому у регуляторов стало меньше работы.

В США экономисты обсуждают необходимость учёта воздействия ИИ на динамику ВВП с учётом «гедонистических цен». Экономисты Антон Коринек и Патрик Маккелви рассматривают этот вопрос в статье «Где ИИ в статистике ВВП». Авторы подсчитали, что общая сумма, в настоящее время затрачиваемая на вычислительные мощности ИИ, составляет (приблизительно, в зависимости от исходных предположений) около $250 млрд в год. Это отражает объемы ИИ, покупаемого и продаваемого на рынке, и, следовательно, явно является частью ВВП. Однако чипы для ИИ становятся всё более эффективными: «По мере повышения эффективности чипов каждый доллар, потраченный на вычислительные мощности, увеличивал физическую вычислительную мощность. В эквивалентных единицах H100 вычислительная мощность ИИ в США росла более чем на 200% в год, опережая номинальные затраты». Кроме того, алгоритмы ИИ становятся всё более эффективными, так что количество вычислительной мощности, необходимой для достижения фиксированного уровня ИИ, сокращается примерно на две трети в год. В совокупности это приводит к увеличению качества ИИ более чем на 2000% (то есть, в двадцать раз) в год». Итак, перед нами ситуация, когда объём средств, затраченных на ИИ и отраженных в ВВП, быстро растет, но фактические возможности этих инвестиций в ИИ развиваются гораздо быстрее. Как следует учитывать эту ситуацию при оценке масштабов экономики? Этот вопрос не нов. Государственные статистики уже несколько лет используют «гедонистическую» корректировку. Идея заключается в том, чтобы определить товар, такой как компьютер, телевизор или автомобиль, как набор характеристик. Качества этих характеристик со временем улучшаются. Таким образом, когда мы говорим об изменении «цены компьютера» или «цены автомобиля», мы хотим провести сопоставимое сравнение, сохраняя характеристики этого продукта неизменными. Таким образом, показатель индекса потребительских цен для компьютеров и сопутствующих товаров выглядит как на графике для компьютеров. Этот график не означает, что сумма, которую вы лично заплатили за компьютер, снизилась на три четверти с 2005 по 2018 год. Это означает, что цена покупки компьютера с теми же характеристиками, что и у стандартного компьютера 2005 года, снизилась на три четверти к 2018 году - но, конечно, мало кто в 2018 году захотел бы купить именно эту версию компьютера 2005 года, даже если бы она была доступна. Авторы поясняют: «То, что растущее влияние ИИ так слабо отражается в статистике ВВП стран, частично объясняется простым бухгалтерским учётом. Номинальные доходы от ИИ растут лишь умеренно, поскольку цены за единицу продукции при любом заданном уровне возможностей ИИ падают почти так же быстро, как растет объём производства с поправкой на качество. В полупроводниковой промышленности эта закономерность сохранялась на протяжении десятилетий: каждое поколение микросхем было значительно дешевле в пересчете на единицу производительности, чем предыдущее, поэтому доля полупроводниковой промышленности в ВВП оставалась скромной, даже несмотря на огромный рост объёма производства с поправкой на качество».

Моя любимая рубрика про естественное движение к монополиям и олигополиям при капитализме. С другой стороны, только монополии-олигополии могут гарантировать получение огромных прибылей, за счёт которых движется научный прогресс – а он стоит очень дорого. Характерный пример. Согласно отчёту, компания Nvidia получила 823% прибыли от продаж графических процессоров H100. Рыночная цена у Nvidia составляет 25.000–30.000 долларов за каждый из этих высокопроизводительных вычислительных ускорителей (за самую дешёвую версию PCIe), а обходятся они в 3320 долларов. Но с другой стороны, такая гигантская прибыль позволяет Nvidia инвестировать десятки (совокупно сотни) миллиардов долларов в свои разработки, в т.ч. в области ИИ.

Сегодня в России у участников топливного рынка есть большие надежды на то, что Китай поможет нам с бензином. Однако в самом Китае НПЗ сейчас загружены мало. Нефтеперерабатывающие заводы Китая сократили переработку сырой нефти до самого низкого уровня с начала первой волны пандемии коронавируса в ответ на продолжающееся нарушение импорта, вызванное закрытием Ормузского пролива. Объёмы переработки сырой нефти были снижены третий месяц подряд до 51 млн тонн в июне по сравнению с 62 млн тонн в марте. Переработка на китайских НПЗ сейчас является самой низкой для этого времени года с 2018 года. Похожая ситуация с дефицитом моторного топлива сейчас в большинстве развитых стран. Так, запасы бензина в США достигли критически низкого уровня, поскольку их НПЗ отдают приоритет производству авиакеросина и дизельного топлива для замены глобальных поставок, пострадавших от закрытия Ормузского пролива и эскалации атак Украины на НПЗ России. Запасы бензина в США сокращаются 13 недель подряд, и это истощение - самое крупное за всю историю наблюдений для этого времени года и в три раза быстрее среднего показателя за последнее десятилетие. Импортировать большие объёмы моторного топлива сейчас просто неоткуда в мире. А в связи с новой блокадой Ормузского пролива переработчики по всему миру будут испытывать дефицит и в обычной нефти.

Руководители предприятий в отличие от чиновников вынуждены здраво оценивать потенциал российской промышленности. Мониторинг ИНП РАН весной 2026 года показал, что лишь считанные проценты (около 2%) руководителей предприятий говорят, что у России в целом нет технологического отставания от передовых стран. «Что касается сфер, где технологическое отставание России наиболее значительно, то чаще всего отечественные предприятия упоминали производство машин и оборудования – 75,5% ответов. На втором месте по частоте упоминаний оказались автоматизация и механизация производственных процессов – 53,2% ответов. Также довольно много российских предприятий было обеспокоено отставанием в сфере разработки технологий производства (44,6%) и проектно-конструкторском деле (33,8%). В то же время следует отметить, что с точки зрения отечественных предприятий технологическое отставание в той или иной степени имеет место практически во всех сферах и отраслях российской экономики. Преодолеть это отставание без интенсификации инвестиционных процессов в стране невозможно», - отмечают в ИНП РАН.

В России и Украине были зафиксированы значительные повреждения вблизи важных маршрутов транспортировки зерна и портовой активности, при этом Россия временно приостановила движение судов по Азово-Донскому каналу и Керченскому проливу. Некоторые судовладельцы отказались от работ на черноморском рынке. Трейдеры прогнозируют, что из-за этого Россия может сократить экспорт зерновых и масличных на 20-25%. Есть ли у России варианты перенаправить потоки сельскохозяйственного экспорта через другие маршруты? Ответы экспертов в рубрике #опросы Руководитель аналитического центра "Мастерская агротрендов" Николай Лычев: Пока неизвестно о серьёзных повреждениях инфраструктуры вблизи важных логистических маршрутов. Есть данные об атаках ВСУ на 15 судов. Если это всё, то речь пока идёт о попытке властей хеджировать риски и не допустить ещё большего ущерба российскому аграрному экспорту. И о резком снижении экспорта речь не идёт. Собственно, меньший урожай зерна этого года и сокращение запасов и так приведут к уменьшению поставок в этом сезоне, и это пока не связано именно с уменьшением грузопотока через Азов. Также есть возможность переориентирования агрогрузов именно с портов Азовского моря. Например, глубоководные порты Черного моря, откуда ходят большие суда с зерном, терминалы Новороссийска, Тамани и Туапсе, а также порты Северо-Запада – Высоцк и Усть-Луга. В последние вполне можно везти зерно из Центральной России и Поволжья. Нельзя сбрасывать со счетов и Каспий – можно грузить пшеницу по реке и отправлять, например, в Иран. К тому же сейчас развивается международный транспортный коридор «Север-Юг». Дополнительные возможности дают авто- и железнодорожные маршруты. Основатель компании INFOLine и бизнес-комьюнити iGlobal Иван Федяков: Зерно - очень низкомаржинальный продукт. Любое удорожание логистики перекладывается в стоимость, а у российского зерна кроме цены - нет других преимущества. Поэтому даже если технически можно будет вывезти зерно другими маршрутами, это сделает его таким дорогим, что в мире никто не захочет покупать его. Военный политолог Олег Иванников: Перекрытие Азово-Донского канала и Керченского пролива является военной операцией НАТО, направленной на создание условий блокады республики Крым. По всем правилам западной военной стратегии следующим перекрытым объектом будет Черное море. В России хорошо помнят блокаду Ленинграда, и аналогия напрашивается сама собой. Возможность перенаправить потоки сельскохозяйственного экспорта через другие маршруты есть, однако она сопряжена с временными и логистическими издержками.

Теперь и ЦМАКП, вслед за экспертами ЦБ, ухудшил прогноз по инфляции на 2026 год. Новый, июльский прогноз ЦМАКР обещает по итогам года инфляцию 6-6,3%. Ещё месяц назад ЦМАКП прогнозировал её уровень почти на 1 п.п. ниже – 5,1-5,5%. Топливный кризис сильно ухудшил прогнозы наших институций. И что-то мне подсказывает, что институциям ещё не раз в этом году придётся ухудшать прогнозы по инфляции. Наверняка ухудшатся прогнозы и по динамике ВВП. ЦМАКП пока оставил прежний прогноз в силе, рост +0,5-0,8%. По политическим причинам динамику ВВП нельзя признавать отрицательной, но сдвинуть её в область номинального роста что-то на уровне +0,2-0,3% ещё могут. И до 2029 года ЦМАКП обещает очень вялый прирост динамики ВВП.

Минфин отменил четыре подряд аукциона по размещению ОФЗ, министерству очень не нравится доходность, по которой инвесторы готовы покупать госбумаги. Просто обращу внимание, что сейчас доходность 10-летних госбумаг выше, чем она была при ключевой ставке 21%. Исходя из этой аналогии, сейчас ключевая ставка должна быть 22-23%, чтобы как-то сбалансировать финансовую систему. Но Минфину всё равно придётся где-то занимать деньги, дефицит бюджета сам себя не исправит. В теории можно было бы занять деньги у Китая, но пока не видно шагов в этом направлении.

Экономическая аксиома: ничем не сдерживаемый (не регулируемый государством) капитализм стремится к олигополии или вообще монополии. По современным ИИ-агентам мы видим, что сейчас на ChatGPT, Gemini и Claude в совокупности приходится более 90% пользовательского трафика. Возникает классическая олигополия – остальные конкуренты пока не демонстрируют потенциальных возможностей подобраться к трём лидерам.

Анализ BIS утверждает, что темпы развития ИИ опережают предыдущие инфраструктурные бумы, и предупреждает: «Чем масштабнее бум, тем глубже будет последующий спад». Их модель предполагает, что сейчас инвестиции в ИИ на 50% превышают эффективный уровень. Технологические прорывы обычно сопровождаются инвестиционным бумом и оживлённой макроэкономической активностью. Энтузиазм по поводу перспектив новых технологий усиливает конкуренцию между фирмами, стремящимися получить свою долю доходов. Гонка за лидерством может привести к чрезмерным инвестициям, что делает бум неустойчивым и подверженным сбоям. Эта хрупкость ещё больше усугубляется эффектом заёмных средств, сопровождающим быстрое наращивание инвестиций. Эта модель «бум-спад» повторяется на протяжении всей истории, от американской мании каналов в 1830-х годах и британской железнодорожной мании в 1840-х годах до «бурных 1920-х» и бума доткомов в конце 1990-х. Все эти эпизоды заканчивались резкими коррекциями с более широкими экономическими последствиями. По сравнению с периодом до бума, нынешний темп развития, по прогнозам, превзойдёт все предыдущие эпизоды всего за три года. Быстрое расширение капитальных затрат привело к тому, что некоторые компании всё чаще прибегают к заимствованиям, не только посредством выпуска облигаций, но и через специализированные компании и небанковские кредиты. Некоторые фирмы также занимаются так называемым циклическим финансированием, при котором компания, занимающаяся созданием лаборатории, приобретает долю в капитале лаборатории искусственного интеллекта в обмен на обязательство лаборатории приобрести вычислительные мощности в будущем. Такие соглашения позволяют более эффективно использовать капитал, но они также создают рискованные взаимосвязи, показанные на рисунке.

Мы привыкли к тому, что примерно один и тот же продукт со схожими качествами в России стоит дешевле, чем на Западе – и это было нашим конкурентным преимуществом. Например, по той причине дешевле, что в России зарплаты и энергия были дешевле. Но теперь это преимущество исчезает. В исследовании «Совкомбанка» о рынке ЦОДов в России увидел две цифры: 1.«Совокупная стоимость строительства 1 МВт в базовом году составляет порядка 1,8 млрд руб.» По нынешнему курсу это примерно 23 млн доллара за 1 МВт. 2.«Сейчасна основе нашей BoM (bill of materials) модели мы оцениваем стоимость 1 МВт ЦОД в США в 2025 г. в 24 млн долл.» Получается, стоимость 1 МВт ЦОД в России и в США сравнялись.

(продолжение предыдущего поста) Экономист Константин Двинский: Не думаю, что новый законопроект будет принят быстро. Во-первых, в самом Вашингтоне заявляют, что это может случиться не ранее конца августа. Во-вторых, учитывая новое перекрытие Ормузского пролива, вероятность энергетического шока вновь увеличилась. В отличие от марта, сейчас нефтяные резервы ряда государств истощены (в США они тоже сокращаются). Та же Индия их вообще не имеет. Поэтому сейчас речь скорее будет идти о новых исключениях из санкционных списков, чем об ужесточении рестрикций. Однако даже если предположить, что законопроект будет принят, это сильно не повлияет на наш энергетический экспорт. Во-первых, мы активно диверсифицируем поставки в страны ЮВА. Все больше углеводородов поступает во Вьетнам, Индонезию, Филиппины. Во-вторых, Китай не прогнётся, а для Индии, как всегда, сделают исключение (законопроект такое предусматривает). В-третьих, новую жизнь обретут схемы поставок через третьи страны. Будет дороже, но физические потоки никуда не денутся. Единственный риск, который есть — ещё большее увеличение дисконтов на Urals. Это действительно проблема. Но здесь уже всё зависит от ситуации в Ормузском проливе. Политолог, эксперт по информационным и гибридным угрозам Артем Екушевский: Китай и Индия – не сателлиты Вашингтона, они не откажутся от дешёвых ресурсов. А введение пошлин против них ударит по самой Америке через инфляцию и спровоцирует ответные меры. Расчёты в нацвалютах и теневые цепочки уже отработаны, и они будут только совершенствоваться. Этот демарш – попытка посеять раздор в треугольнике Россия–Индия– Китай, но практика показала прагматизм наших партнеров. Сокращение нашего экспорта подстегнёт мировые цены, что сыграет нам на руку. Мы проходили и эмбарго, и потолок цен – каждый новый пакет даёт убывающий эффект. Системная адаптация идёт, это дедолларизация, новые маршруты, сотрудничество с Глобальным Югом. Обвала не будет, выручка пострадает в моменте, но катастрофы нет – у нас есть запас прочности и опыт преодоления.

Новая версия законопроекта об усилении санкций США против России, предусматривает пошлины до 100% для пяти крупнейших покупателей российских нефти и природного газа, пишет Reuters. В первую очередь это Индия и Китай. Если этот законопроект будет принят, как Россия может обойти эти санкции? Не рухнет ли тогда наша экспортная выручка? Ответы экспертов в рубрике #опросы Руководитель отдела экономических исследований аналитического агентства «Национальный Эксперт» Алексей Климовский: Законопроект о 100-процентных пошлинах для Индии и Китая — это скорее инструмент политического шантажа, чем реальная угроза, так как его принятие ударит по самим США, спровоцировав глобальный энергокризис. Если санкции всё же будут введены, Россия и азиатские партнеры просто углубят уже отработанные схемы обхода: расчёты через неподконтрольные банки, перегрузки в открытом море и использование теневого танкерного флота. Покупатели не откажутся от выгодного сырья, а лишь сделают цепочки поставок ещё более непрозрачными. Полного обрушения экспортной выручки не произойдёт, но маржа неизбежно сократится. Зная о рисках вторичных санкций, Индия и Китай потребуют ещё большего дисконта к цене Urals, а логистические издержки вырастут. Объёмы поставок сохранятся, однако бюджет недополучит значительную часть нефтегазовой ренты. Это усилит давление на рубль и ускорит траты из ФНБ, но сам экспорт российской нефти на мировой рынок останется неизменным. Руководитель маркетингово-коммуникационного агентства «Стратагема» Роман Черёмухин: Задача Вашингтона – не просто сократить физические поставки, а повысить для покупателей цену сотрудничества с Россией. Практический эффект может выражаться в дополнительных дисконтах, удорожании логистики, страхования и расчётов. Однако утверждать, что США сознательно стремятся сохранить экспорт и лишь перераспределить нефтяную маржу в пользу Китая и Индии, оснований пока нет. Россия способна продолжить перестройку маршрутов, расширять собственную транспортную и страховую инфраструктуру, использовать перегрузки «борт-в-борт» и расчёты в национальных валютах. Но эти механизмы не создают юридической неуязвимости. Сам законопроект предусматривает давление на теневой флот, а смешивание сырья, смена флага и альтернативные платёжные инструменты остаются объектами санкционного контроля. Расчёты вне SWIFT и цифровые активы затрудняют мониторинг, но не исключают ни отслеживание операций, ни вторичные санкции. Поэтому ключевой риск для российского ТЭК – не мгновенная остановка экспорта, а последовательное сжатие доходности: более глубокие скидки, длинные маршруты, дорогой фрахт, ограниченный доступ к страхованию и рост роли посредников. Спрос сохранится лишь до тех пор, пока скидка компенсирует покупателям политические и финансовые риски. Итог будет зависеть не только от позиции Москвы, Пекина и Нью-Дели, но и от того, решится ли Вашингтон применить пошлины против крупнейших торговых партнеров в полном объёме. (продолжение в следующем посте)

Индекс Мосбиржи готовится откатываться ниже 2000 пунктов. На фондовом рынке какая-то катастрофа, за последний месяц он обвалился на 18%. В любой другой стране это было бы свидетельством широкого кризиса. Но у нас скорее случилось просто отложенное падение – странно, что временами Индекс вообще рос. К отметке в 2000 пунктов он должен был уйти уже в первый год после начала «известных событий», в т.ч. потому, что на рынке не стало нерезидентов, благодаря которым во многом фондовый рынок и был на росте.

Чистый приток иностранных инвестиций в американские акции резко вырос до рекордного уровня, в значительной степени благодаря зарубежным инвесторам, стремящимся получить доступ к акциям ИИ, чего они не могут сделать на своих внутренних рынках. Поскольку большинство иностранных инвесторов в акции не хеджируют свои валютные риски, суть в том, что если ИИ разочарует, последующее сокращение притока инвестиций станет значительным фактором риска для доллара США.

Не раз писал, что современная экономика в развитых странах в основном создаёт новые рабочие места из т.н. перечня «женских профессий», т.е. это в основном область «социального взаимодействия» (дошкольные учреждения, школы, больницы, хосписы, кабинеты психологов, развивающие группы и т.п. – в них женщины составляют 80-95% персонала). На данный момент во втором сроке Трампа экономика США добавила 716 тыс. новых рабочих мест. Из которых… 90% достались женщинам.

(продолжение предыдущего поста) Директор аудиторско-консалтинговой группы «Юникон» Михаил Курдюков: Конъюнктура рынка не в пользу выхода на IPO. Скорее всего, дочерние организации крупных холдингов с высоким уровнем закредитованности будут предлагать рынку небольшие пакеты акций в попытках снизить величину консолидированного долга. Все будет зависеть от ряда факторов: 1. Цена сделки. Многие компании, выходившие на публичные размещения в 2023-2024 гг., предлагали свои акции по высоким ценам по сравнению с их текущей стоимостью. Эта ситуация поумерила пыл розничных инвесторов. Если цена по коэффициентам будет адекватная или ниже аналогов, то IPO может состояться. 2. Капитализация компании, её диверсификация. Если компания относительно небольшая и предлагает на рынке монопродукт, то риск не закрыть книгу заявок в текущей экономической ситуации достаточно высок. 3. Срок выхода на IPO. Если 24 июля ЦБ повысит ключевую ставку, для инвестора вырастет привлекательность других финансовых инструментов с меньшим риском. 4. Величина пакета акций под IPO. Небольшие пакеты рынку будет легче поглотить, свободных денег сейчас мало. Сооснователь финтех-платформы ROWI и руководитель направления факторинга в экосистеме Т-Бизнес Виктор Вернов: Считаем, что сейчас сложный момент для проведения IPO. Компании будут брать паузу с выходом на биржу. В настоящий момент инвесторы и рынок в целом переосмысливают долгосрочные тренды. Раньше решения принимались исходя из того, что период повышенной ставки конечен. Весь вопрос сводился к тому, чтобы угадать, где и когда рынок достигнет дна, от которого можно оттолкнуться. На смену этому взгляду приходит другая позиция. Турбулентность становится условно постоянной, по мере решения одних вопросов в экономике появляются новые вызовы. При таком взгляде на будущее рынка большинство инвесторов будут выбирать более консервативные инструменты. IPO и акции в целом окажутся не в приоритете.

Как сообщил старший управляющий директор по продажам и развитию бизнеса Московской биржи Борис Блохин, сейчас около 15–20 компаний находятся в высокой степени готовности к проведению IPO. Будет ли высоким спрос на акции новых компаний, оправдают ли компании ожидания от размещения, ведь фондовый рынок России сейчас находится не в лучшем состоянии? Ответы экспертов в рубрике #опросы Управляющий директор инвесткомпании «Риком-Траст» Дмитрий Целищев: Мы не ожидаем высокого спроса на акции новых компаний в 2026 году. Ведь в текущих условиях инвестору проще разместить свои накопления в инструментах с фиксированной двузначной доходностью и без риска. Для компаний-эмитентов сейчас также не лучшее время для выхода на рынок, так как сложно получить справедливую оценку стоимости бизнеса в условиях дорогих денег, и основной формат первичного размещения cash in может выглядеть необоснованно дорогим. Однако каждый новый выпуск будет получать отдельную оценку со стороны рынка, основанную на изучении: репутации собственника и стратегии развития бизнеса компании, справедливой оценки капитализации и доли фрифлоата, а также дивидендной политики. Поэтому есть шансы повторить или даже превзойти результаты прошлого года, по крайней мере, в количестве новых первичных размещений. Президент холдинга Finbridge Рафаэль Абрамян: Смягчение риторики Банка России, ситуация в геополитике могут выступить драйверами для фондового рынка. Так или иначе, рынок оживился. Многие крупные компании заявляли о планах по выходу на IPO в 2026 году. Розничные инвесторы наращивают покупки и вытягивают рынок вверх. По данным ЦБ, физические лица нарастили покупки ценных бумаг с 19,9 млрд руб. в мае до 27,8 млрд руб. в июне (в среднем за предыдущие 12 месяцев - 14,1 млрд руб.). Для того, чтобы IPO было действительно успешным, должна совпасть макросреда и внутренняя готовность компаний. Компаниям, которые впервые выходят на рынок капитала, приходится проходить комплексную перестройку бизнеса, расходы на которую могут составлять до 10-12% от объёма привлеченных средств. Аналитик УК «Ингосстрах-Инвестиции» Артем Аутлев: Пока рынок акций остаётся под давлением, вряд ли мы увидим много желающих эмитентов выходить на IPO. Размещаться могут только те компании, которые испытывают проблемы с долгом (стараются привлечь деньги с рынка капитала, чтобы снизить долговую нагрузку). Однако бум IPO вряд ли возможен в текущем году. По крайней мере, пока текущая жёсткая ДКП Банка России и геополитическая неопределённость не дают оснований полагать, что мы увидим много размещений в текущем году. (продолжение в следующем посте)

Очередной пример, почему наблюдаемая населением инфляция выше инфляции официальной: «Расходы среднестатистической российской семьи на продукты за год выросли чуть более чем на 10%. Это следует из государственного доклада Роспотребнадзора. Согласно данным потребительской панели РОМИР, среднестатистическая российская семья в 2025 году в среднем ежемесячно тратила на продукты питания и товары повседневного спроса 42.455 руб. (рост к 2024 году +10,6%, или 4072 руб.). Средний чек за месяц составил 965 руб. В 2024 году этот показатель был равен 882 руб. Год к году рост месячного среднего чека составил +9,4%». Да, Росстат вполне вероятно считает корректно инфляцию по своей методологии. Но у населения – своя методология, бытовая. Это т.н. «повседневные покупки». Альтернативный подсчёт инфляции Ассоциацией российских банков – «повседневная инфляция» - тоже даёт показатель, в 1,5 раза выше, чем показатель Росстата.

Нефть пока отказывается сильно дорожать, укрепляясь в коридоре $78-85 за баррель. Поэтому я бы обратил внимание на два знаковых явления. Первое. Цена на золото продолжает снижаться, и ему осталось немного, чтобы уйти ниже $4000 за унцию. А ведь ещё год назад огромное число аналитиков предсказывали его рост до $6000 за унцию, многие физлица побежали за золотыми вкладами. Второе. Рост цен на пшеницу. Работают два фактора. Это дестабилизация торговых потоков через Азовское море (Россия вывозила этим путём до 20% зерновых) и дестабилизация в портовом хозяйстве Одессе, через который идёт основной экспорт украинского зерна. И это фактор засухи в Европе, в первую очередь во Франции, заметном экспортёре пшеницы.