Proeconomics

Я часто упоминаю, что сейчас на рынке труда не нужны офисные работники. Но оказывается, торговле уже не нужны и кассиры, одна из самых массовых профессий. По итогам I кв. 2026 года в среднем на одну вакансию кассира претендовал 31 соискатель (год назад – 27 соискателей). Это отражает тренд на рецессию в оффлайн-магазинах, а также на автоматизацию работы кассира (т.н. «кассы самообслуживания»). Плохой признак для рынка труда: торговля и транспорт – два крупнейших работодателя. Если они перестают нанимать работников низкой и средней квалификации, то тем просто некуда деваться. Если раньше в качестве идеала работника фигурировали IT-шники, то сейчас – сварщики, которые якобы зарабатывают уже как IT-шники. Но мы видим, что спроса на сварщиков почти нет (на 1 место претендуют 11 соискателей). Падает спрос и на рабочих заводов. «По итогам I квартала 2026 года на одного работодателя в профессиях металлообработки приходилось 4-6 соискателей (токарь - 5,фрезеровщик - 5, наладчик - 6), тогда как в торговых и логистических специальностях - 18-31 (кассир - 31, грузчик - 24, кладовщик - 18)». Больше ни о каком дефиците труда, ни в одной сфере, говорить не приходится. (данные - «Итоги I кв. 2026 года и исследование рынка квалифицированных «синих воротничков», «Авито-Работа»)

(продолжение предыдущего поста) Руководитель отдела экономических исследований аналитического агентства «Национальный Эксперт» Алексей Климовский: Банковский сектор уже в кризисе, но он скрыт за счёт реструктуризаций и доминирования госбанков, которые пользуются доверием вкладчиков. Давление будет нарастать из-за экономического спада и исчерпания возможностей для сокрытия «плохих долгов». Однако массовой угрозы для депозитов физлиц нет: система страхования вкладов защищает суммы до 1,4 млн рублей, а госбанки пользуются поддержкой государства. Риски возникают лишь при размещении крупных вкладов в мелких частных банках или в случае резкого внешнего шока, способного подорвать доверие ко всей системе. Пока таких триггеров не предвидится, поэтому кризис остается локальным. К.э.н., отраслевой эксперт Ольга Горюкова: Ситуация действительно настораживающая. Просрочка до 10%, по разным оценкам, считается вполне рабочей историей, однако превышение этой границы действительно свидетельствует о наличии проблем в корпоративном сегменте экономики. Продолжится ли рост просрочки корпоративных заёмщиков и дальше? Скорее да, чем нет. В текущих условиях высокой ключевой ставки (более 10%), высоких процентных ставок, изнашивания основных средств и сложности их замены (в т.ч. по причине повсеместного импортозамещения), санкционной модели развития экономики, бизнесу работать становится всё сложнее и сложнее, а особенно бизнесу, привлекающему банковское финансирование. Не все банки готовы идти на послабления и предоставлять реструктуризацию (увеличивать сроки, давать отсрочки по платежам, изменять график погашения и проч.), поэтому ожидать, что в этих условиях случится чудо, и появятся позитивные предпосылки для разворота тренда по просрочке, вряд ли приходится. На мой взгляд, кризис, вызванный ростом просроченной задолженности по корпоративным кредитным портфелям, не коснётся вкладов физических лиц. Под просроченную задолженность банки формируют резервы, резервы относятся на расходы банков и снижают финансовый результат банка. Проценты по вкладам могут выплачиваться не только из процентного дохода банков (полученного от кредитования), но и непроцентных доходов (формируемых за счёт комиссионного бизнеса), которые зачастую имеют высокую долю в общем объёме получаемых банками доходов.

В свежем мониторинге ЦМАКП говорится о роста объёма проблемных кредитов корпоративных заемщиков до отметки 11,5% от объёма совокупного портфеля (+0,3% с начала года). По классификации ЦМАКП, банковская отрасль уже вступила в кризис, но «в латентной форме - вследствие маскировки ухудшения качества активов реструктуризацией просроченных ссуд, а также доминированию государственных кредитных организаций. Последнее способствует сохранению доверия со стороны клиентов и вкладчиков, предотвращая возникновение «банковской паники». Будет ли дальше расширяться банковский кризис, и если да, может ли он коснуться депозитов физлиц? Ответы экспертов в рубрике #опросы Руководитель Маркетингово-коммуникационного агентства «Стратагема» Роман Черёмухин: Данные ЦМАКП о «латентном кризисе» подтверждают: фасад стабильности держится на госбанках, но фундамент корпоративного сектора трещит по швам. Рост проблемных долгов до 11,5% – сигнал, что реальный сектор задыхается под грузом обслуживания кредитов при текущих ставках. Маскировка проблем через реструктуризацию – это лишь покупка времени. Мы видим «кредитную ловушку», где компании берут новые займы для покрытия старых, но при нынешней ставке математика рушится. Риски копятся внутри балансов, ожидая момента, когда господдержка не сможет скрыть все изъяны отчётности. Расширение кризиса неизбежно при дальнейшем охлаждении экономики. Главная угроза – цепная реакция: дефолт крупного холдинга потянет за собой поставщиков, чьи кредиты станут безнадежными. Госбанки выступят буфером, но и их возможности в 2026 году не безграничны на фоне общей нагрузки на бюджет. Прямой угрозы депозитам физлиц нет – это было бы политическим самоубийством в выборный период. Система страхования вкладов остается гарантом стабильности. Но банки будут компенсировать корпоративные убытки за счёт клиентов: через снижение ставок по вкладам и агрессивное повышение комиссий за любые операции. В медиаполе идет борьба за «сохранение лица». Государство использует доминирование госбанков как главный актив против паники. Пока вкладчик верит, что госбанк равен государству, системы устойчивы. Но эта вера в 2026 году требует постоянной информационной подпитки, даже если качество активов вызывает вопросы. Банковский сектор входит в зону «турбулентной консервации». Обвала не случится, но кредитование бизнеса станет предельно жёстким. Ликвидность – главный дефицит года. Советую не поддаваться панике, но при этом диверсифицировать накопления: реальная ценность депозита сегодня зависит от темпов инфляции, а не только от процента. Зампред комитета ГосДумы РФ по экономической политике, д.э.н. Михаил Делягин: Системное разрушение экономики не может не распространяться и на банковскую систему. Однако страхи заморозки депозитов физических лиц не обоснованы, так как задача их обесценения намного проще и эффективнее решается девальвацией, традиционной для нынешнего руководства Банка России. (продолжение в следующем посте)

Генеральный директор Saudi Aramco Амин Нассер заявил, что даже при немедленном открытии Ормузского пролива нефтяным рынкам потребуются месяцы для восстановления. За последние 2,5 месяца из мирового предложения нефти было изъято примерно 1 миллиард баррелей. Это означает, что скорее всего до конца 2026 года цены на нефть останутся высокими (выше $80 за баррель). Кроме того, месяцы могут уйти на ремонт отдельных элементов нефтяной инфраструктуры в странах Персидского залива, разрушенных Ираном.

Если нефтяной рынок из-за перекрытия Ормузского пролива пока не нормализован, то на рынке азотных удобрений возвращается нормализация. За последнюю неделю цена мочевины упала на 22%, но все ещё на 14% выше, чем год назад. Индия является крупнейшим импортёром мочевины, на её долю приходится около 20% мирового импорта, в целом же регион Юго-Западной Азии вместе с Китаем потребляет более 55% от общего объёма производимой в мире мочевины.

Расходы США на дата-центры и компьютеры выросли настолько сильно, что они превышают все остальные категории физических инвестиций - больше, чем все инвестиции в строительство частных домов, фабрик, электростанций, промышленное оборудование. Среди бума ИИ импорт в США крупных компьютеров резко вырос до нового рекордного уровня по данным за март, достигнув темпов $340 млрд/год плюс ещё $150 млрд/год на комплектующие. Это на 130% выше, чем в прошлом году, и на 380% с момента выпуска ChatGPT. США строят рекордное количество энергетической инфраструктуры, особенно солнечной и аккумуляторной, и вышли из многолетнего периода застоя в развитии энергосистемы. Однако этого всё ещё далеко недостаточно, и в Америке нарастает дефицит электроэнергии, которая всё больше нужна дата-центрам.

При проектировании столичного метро активно применяем самые современные технологии Они помогают координировать работу сотен специалистов и решать сложные инженерные задачи уже на начальных этапах разработки проекта. 🏗 Например, с 2022 года развиваются технологии информационного моделирования (ТИМ) — создание цифровых двойников с данными о материалах, габаритах и строительных характеристиках проектируемых объектов. 👷🏻‍♂️ Технология позволяет: • параллельно работать над проектом сразу нескольким специалистам; • оперативно вносить изменения и проверять технические решения; • формировать замечания в контексте конкретных технических решений на основе трёхмерной модели — процесс идёт более прозрачно, без потери данных. Ⓜ️ Сейчас с помощью ТИМ проектируют целые линии метро — Рублёво-Архангельскую и Бирюлёвскую, второй этап Троицкой. Так, для участка "Шелепиха" — "Новорижская" Рублёво-Архангельской ветки создали свыше 370 цифровых информационных моделей. ✅ Всего для столичной подземки уже разработано около 600 цифровых двойников. Подписаться на МАКС

В ЦМАКП считают, что мы вошли уже не только в рецессию, но и в полноценный банковский кризис: «По состоянию на начало марта доля проблемных активов в совокупных активах банковской системы в начале текущего года по-прежнему превышала уровень в 10%, что в соответствии с используемой нами методологией, является одним из признаков ситуации банковского кризиса. Банковский кризис по-прежнему протекает в латентной форме - вследствие маскировки ухудшения качества активов реструктуризацией просроченных ссуд, а также доминированию государственных кредитных организаций. Последнее способствует сохранению доверия со стороны клиентов и вкладчиков, предотвращая возникновение «банковской паники». (Впрочем, вынос россиянами наличных из банков – около 600 млрд руб. к апрелю – говорит о том, что панические настроения у определённой части населения уже растут)

На чём и на ком сейчас экономят россияне. Главные пострадавшие от «экономии» - гипермаркеты и «специалисты», т.е. сфера услуг (врачи, психологи, салоны красоты, спортивные тренеры и пр.). Да, так бывает в любой кризис – сначала отказываются от части услуг. Зато по-прежнему растут траты на маркетплейсах, и в кризис это выглядит как «игра с нулевой суммой»: если у маркетплейсов выиграло, то у оффлайн-торговли проиграло. (данные - «Выбор покупателя 2026», РОМИР)

«Листая старые журналы». Почему в позднем СССР так и не решились провести реформы. Одна из причин – скрытая трудоизбыточность населения, что влекло за собой низкую производительность труда: курс на всеобщую занятость не позволял выбрасывать лишних трудящихся на рынок труда. Мы неплохо знаем про основы реформ Косыгина-Либермана, в ходе которой выяснилось, что лишними являлись 15-20% работников, которых без ущерба для экономики можно было сократить из колхозов, с фабрик и заводов, их учреждений (офисов, как сказали бы сегодня). Но мы меньше знаем про реформу, которая стартовала 1 января 1984 года, подготовленную ещё при генсеке Юрии Андропове. Она также, наряду с другими новшествами, предполагала рост производительности труда. В частности, по реформе в учреждения внедрялись ЭВМ (автоматизация труда), укреплялась дисциплина (борьба с пьянством на рабочем месте, прогулами, мнимыми больничными и т.п.). К каким первым результатам привела эта реформа, описывалось в журнале «Наука и жизнь», №1, 1986 год: «В течение прошлого года участники эксперимента – предприятия Министерства электротехнической промышленности работали с численностью на 5 тысяч человек ниже плановой, а численность коллективов Министерства пищевой промышленности УССР уменьшилась за год на 2 тысячи человек. В иных условиях они бы засыпали вышестоящие органы просьбами о помощи. Сейчас же подобных жалоб вообще не поступало. Руководителям предприятий по согласованию с общественными организациями предоставлено право сокращать численность работников за счёт совмещения должностей при, естественно, стабильном фонде зарплаты». Зарплаты в сокращаемых учреждениях выросли на 15-25% (например, у специалистов министерств с 200 до 250 рублей), и это стимулировало самих работников выталкивать плохих работников из своих коллективов. И сейчас в России наблюдается трудоизбыточность на рынке труда. Ни о каком дефиците труда говорить не приходится. Ранее Дмитрий Белоусов из ЦМАКП (брат министра обороны Андрея Белоусова) в своей презентации для «Сколково» показывал, что в России вопреки нынешним стенаниям о дефиците работников, наоборот, наблюдается избыточная занятость. Проблема не в дефиците кадров, а в очень низкой производительности труда. Если в России довести производительность труда до уровня Италии (не самой передовой страны в этом отношении), то на улицу придётся выбросить до 25 млн трудящихся, т.е. треть всех занятых. В отношении Труда в России Белоусов кратко резюмировал: «Сложился замкнутый круг: избыточная занятость – низкие зарплаты (чтобы удержать издержки) – бедность и недопотребление». https://t.me/proeconomics/14572 (Фото – первая страница статьи о «реформе Андропова», «Наука и жизнь», №1, 1986)

Нобелевский лауреат по экономике Пол Кругман: «Иранский кризис ускоряет переход от ископаемого топлива к возобновляемым источникам энергии». Глобальный энергетический переход - переход от ископаемого топлива к электротехнологиям, использующим солнечную, ветровую энергию и батареи для обеспечения работы электрифицированной экономики, - ускоряется. Теперь ясно, что закрытие Ормузского пролива знаменует собой переломный момент: глобальная кривая развития «зелёной» энергетики, которая и без того быстро росла, внезапно стала ещё круче. «Инвесторы, - сообщает Financial Times, - вкладывают средства в фонды чистой энергетики». Это ускорение - не просто следствие стремительного роста цен на ископаемое топливо. Это также результат всемирного осознания того, что с окончанием «Pax Americana» зависимость от импорта углеводородов - это риск, на который не стоит идти. На США больше нельзя полагаться в вопросе поддержания морских путей открытыми, когда дешёвые беспилотники могут уничтожить нефтяной танкер или крупный трубопровод. Даже зависимость от нефти и газа из самой Америки опасна, поскольку никогда не знаешь, когда непредсказуемое правительство США - теперь под контролем дважды избранного злобного нарциссиста - попытается использовать энергетику в качестве инструмента принуждения. Несмотря на парадоксальные причины, нынешнее ускорение развития электротехнологий в подавляющем большинстве случаев положительно сказывается на мире в целом. Оно замедлит изменение климата и уменьшит загрязнение окружающей среды. Оно ослабит власть антидемократических нефтедобывающих государств и снизит уязвимость мировой экономики к сбоям в таких узких местах, как Ормузский пролив. Оно демократизирует доступ к дешёвым источникам энергии в таких регионах, как Африка. Есть и ещё одно позитивное последствие бума чистой энергии: ослабление «углеродной коалиции» - групп интересов и идеологов, которые ненавидят возобновляемую энергию и хотят, чтобы мир продолжал сжигать ископаемое топливо. В настоящее время эта коалиция контролирует энергетическую политику администрации Трампа. И теперь мы видим, как олигархи из нефтедобывающих государств вновь возрождают неприкрытую коррупцию, набивая карманы семьи Трампа. Между тем, в прошлом году на солнечную и ветровую энергию пришлось 99% роста мирового производства электроэнергии, в то время как производство электроэнергии с использованием ископаемого топлива сократилось. Давайте не будем делать вид, что враждебность к энергетическому переходу как-то связана с верой в свободный рынок или желанием сохранить низкие цены на энергоносители. Трамп и его приспешники активно пытаются остановить развитие «зелёной» энергетики, даже когда это выгодно. В последнем развитии событий администрация использует надуманные опасения по поводу национальной безопасности, чтобы заблокировать развитие ветроэнергетики: «В настоящее время администрация приостановила реализацию большого количества проектов по строительству наземных ветроэлектростанций на частных землях, ссылаясь на соображения национальной безопасности. Как правило, перед началом строительства эти ветропарки должны пройти проверку Пентагона, чтобы убедиться, что их турбины не будут создавать помехи для военных радаров или траекторий полетов. В прошлом такие проверки были довольно простыми, но в последние недели они застопорились, и Пентагон отменил некоторые встречи с застройщиками». К счастью, Америка - это не весь мир. На нашу долю приходится менее 20% мирового производства электроэнергии. Поэтому политика Трампа не может остановить глобальный энергетический переход. Более того, в результате иранской катастрофы президентство Трампа в целом оказало положительное влияние на глобальную революцию в области зелёной энергетики. Трампу и клике, занимающейся ископаемым топливом, возможно, удастся получить несколько миллиардов долларов прибыли, удерживая Америку в прошлом, связанном с грязной энергетикой. Но, поступая так, они также обеспечат отставание США и передачу будущего Китаю».

В День Победы интересно посмотреть на Вторую мировую войну с точки зрения экономики. В своей книге «Экономика Второй мировой войны» знаменитый специалист по экономике войн Марк Харрисон приводит такие затраты крупных воевавших стран в долларах 2005 года. Затраты СССР были примерно такими же, как и затраты Англии (но она и воевала на два года больше) – примерно по $1,3 трлн. у каждой (в ценах 2023 года с учётом инфляции доллара это будет около $1,5 трлн.). Больше всех потратили на войну США - $3 трлн. (это больше, чем общие траты СССР и Англии). Траты Германии были примерно такими же, как у США - $2,9 трлн. Но Германия воевала почти на два года больше, чем американцы. Совокупные траты союзников СССР-США-Англия были почти в 1,5 раза больше, чем траты Германия-Италия-Япония. Правда, у немцев были ещё менее крупные экономики завоёванных ею стран Европы и поставки «нейтралов» вроде Швеции. Но и у союзников были ещё экономики Канады, Австралии, Индии, ЮАР и др.

Хотя экономисты уже десять лет жалуются на застой в Европе, на восточной окраине континента разворачивается настоящая позитивная история роста. Польша вступила в тысячелетие с 34% ВВП на душу населения США - к 2030 году МВФ прогнозирует, что этот уровень достигнет 67%. Румыния вырастет с 27% до 60%. Литва - с 29% до 69%. Болгария - с 23% до 53%. Граждане этих стран по-прежнему значительно беднее американцев. Но они сократили большую часть разрыва. По всей Центральной и Восточной Европе ЕС функционировал как мощная машина конвергенции для стран, готовых его использовать. Тем временем на другом конце континента картина обратная. Португалия упадёт с 64% до 57%. Испания - с 72% до 61%, Франция - с 86% уровня США до 71%, а Италия - с 93% до 68%. Российско-украинский конфликт ускоряет рост Восточной Европы. Экономисты Тим Бесли и Торстен Перссон в своей работе по государственному потенциалу утверждали, что внешняя угроза выживанию может функционировать как общественное благо общего интереса. Когда на кону стоит само существование государства, элиты становятся менее склонны терпеть ренты и больше готовы финансировать то, что делает государство сильнее: налоговое управление, суды, инфраструктуру, школы, постоянную армию. Бесли и Перссон чётко указали, когда этот механизм работает, а когда нет. Это работает там, где институты общего интереса достаточно сильны, чтобы государство могло направлять общие ресурсы на общие цели. Возьмём Южную Корею. Когда Пак Чон Хи пришёл к власти в 1961 году, Северная Корея выглядела экономически и военно сильнее и имела поддержку Советского Союза и Китая. Пак перенаправил уже функционирующий государственный аппарат на добычу, экспортную дисциплину, инфраструктуру и образование. Израиль и Тайвань пошли по схожим путям, строя способные государства, которые активно инвестируют в оборону – в страхе перед агрессивными соседями, отдавая приоритет росту, поддерживающему долгосрочное сдерживание. Механизм сильного и агрессивного соседа не работает там, где базовые институты слабы, как в Пакистане или Египте.

(к предыдущему посту) За счёт чего статистически растёт оборот торговли: «Оборот организаций в «торговле оптовой и розничной автотранспортными средствами и мотоциклами» вырос в марте 2026 г. на 11,5% г/г, в то время как в «торговле розничной, кроме торговли автотранспортными средствами и мотоциклами» увеличился всего на 3,8% г/г, что ниже прироста потребительских цен на товары (4,3% г/г в марте 2026 г.». Вне торговли автомобилями в реальных ценах оборот торговли сократился (примерно на 0,5 п.п.).

На чём основан статистический рост в обрабатывающей промышленности России, мониторинг ИНП РАН, май 2026: «По итогам I кв. 2026 г. в обрабатывающих производствах сохраняется крайне неоднородная ситуация: всего 2 быстрорастущих вида деятельности (+25,1% г/г в производстве прочих транспортных средств и оборудования, +11,2% г/г в производстве лекарственных средств и материалов), 3 вида деятельности с темпами прироста выпуска от +0,8% г/г до +5,2% г/г, и сокращение выпуска по отношению к I кв. 2025 г. в оставшихся 19 видах деятельности». Проще говоря, статистику вверх толкает в основном производство в сфере ВПК.

Готовы ли американские и мировые инвесторы «переварить» выход на биржу трёх американских гигантов? С учётом инфляции, в долларах 2026 года, одна только компания SpaceX заняла бы второе место по величине IPO в истории, уступив лишь Saudi Aramco – капитализация в момент выхода на биржу. Вместе все три компании - SpaceX, OpenAI и Anthropic - превзошли бы всю волну IPO доткомов 1995–2000 годов. Их стоимость, с учётом инфляции, составит как минимум половину от всех IPO в США со времен Второй мировой войны. Такое количество нового предложения акций, создаёт проблему: деньги должны откуда-то взяться. Большая часть их поступит из существующих активов. Пассивные фонды будут вынуждены покупать акции, как только эти компании войдут в индексы, что произойдет гораздо быстрее, чем обычно, учитывая недавние изменения в правилах индексов. Это означает механическое давление на продажу тех акций, которыми сейчас владеют многие фонды, а это в основном те же самые акции крупных технологических компаний, которыми владеют все остальные. Также, глядя на оценку стоимости этих трёх компаний SpaceX, OpenAI и Anthropic в $3,75 трлн, понимаешь всю мощь США. Эта оценка, например, составляет лишь чуть меньше ВВП всей Германии и в 1,5 раза больше всего ВВП России. Их выход на биржу привлечёт в США сотни миллиардов долларов иностранных инвесторов.

Альфа-банк ожидает, что во второй половине 2026 года ЦБ на каждом заседании по ставке начнёт снижать её только на 0,25 п.п. Выглядеть это будет издевательством. «Хотели снижения ставки? Ну вот мы её снижаем, хе-хе, чего от нас ещё хотите?» Конечная по итогам 2026 года ставка в 13% означает, что потребительское кредитование так и останется недоступным. По нынешней формуле «ключевая ставка +4,5-5,5%» та же коммерческая ипотека будет тогда выдаваться не ниже 17,5%.

Удивительно, как меняется потребительская уверенность россиян в зависимости от возраста. Люди старше 60 лет – в зоне оптимизма, пусть и умеренного, +3%. Молодёжь 18-24 года почти нейтральна (-1). А вот наихудшие оценки у возрастной страты 45-59 лет, -10. Разница их с соседним старшим поколением 13 пунктов! Ощущение, что две возрастные страты живут в разных странах. Но самая удивительная разница в потребительской уверенности наблюдается в зависимости от числа членов семьи. Очень многодетные или многопоколенные семьи (больше 6 человек в семье) – и очень оптимистичные, как будто и сами они сверхблагополучные, и живут в сверхблагополучной стране, +27-35 пунктов А семьи с 1-м и 3-мя людьми – самые пессимистичные, -13 пунктов. Хорошо бы почитать объяснение социологов из РОМИР (может, фокус-группу), как они объясняют такую стратификацию россиян. (данные – «Выбор покупателя 2026», РОМИР)

Из-за сильной зависимости от угля, добываемого внутри страны, Китай гораздо менее уязвим к глобальным энергетическим ценовым шокам, чем ЕС и многие страны Азии. Потому та же проблема перекрытого Ираном Ормузского пролива скорее бьёт по другим странам Азии, чем по Китаю – по Пакистану, Индии, Вьетнаму, Ю.Корее, Японии и др. Т.е. война в Персидском заливе скорее ослабляет соседние страны с Китаем, нежели сам Китай. Война в Персидском заливе укрепляет Китай.

«Авито-Работа» тоже (как и Headhunter) фиксирует переход рынка труда в зону работодателей, диктующих условия соискателям. Причём у «Авито-Работа» ситуация на рынке труда выглядит напряжённее, чем у Headhunter По итогам I кв. 2026 года на 1 работодателя приходится уже 12,7 соискателя (у Headhunter в марте было 11,4, в апреле – 10,3). Причём мы видим, что разворот тренда на рынке труда произошёл уже в конце 2024 года, хотя ещё весь 2025 год большинство экспертов сокрушались о якобы дефиците кадров. (данные – «Итоги I кв. 2026 года и исследование рынка квалифицированных «синих воротничков», «Авито-Работа»)