Proeconomics

Многие эксперты любят объяснять повышение цен на продовольствие в т.ч. удорожанием упаковки. Но с лета 2025 года мы, наоборот, видим дефляцию в упаковочных материалах. К примеру, макулатурный картон (тестлайнер) за год упал в цене с 50 тыс. руб. за тонну до 41 тыс. руб., или почти на 20%.

Цены на газ в Европе после небольшого скачка начали снижаться. На графике видно, что газовый рынок Европы переживает военный конфликт в Персидском заливе спокойно – по сравнению с тем, как Европа переживала начало СВО в 2022 году (ценовые пики поражают воображение). И это несмотря на то, что на Катар приходилось до 20% мировых поставок СПГ, и теперь этот газ заблокирован. Газовый рынок оказался более диверсифицированным, чем рынок нефти. Так, Европа увеличила импорт российского сжиженного природного газа до 5 млн тонн за три месяца 2026 года – это на 17% больше, год к году. Поставки СПГ из Алжира выросли на треть – с 200 тыс. до 260 тыс. тонн в неделю. Азербайджан в I кв. 2026 года экспортировал 6,5 млрд кубометров трубопроводного газа, что на 8% больше, чем год назад (6 млрд кубометров). Наконец, США увеличивает поставки СПГ в Европу. В 2025 году ЕС закупил у США энергоресурсы на сумму $200 млрд. Доля импортируемого из США в ЕС сжиженного природного газа увеличилась с 45% до 60%.

Уже не только значительный ряд экономистов (не говоря об общественных активистах), но даже олигархи и миллиардеры, вроде Гейтса и Баффета в США, призывают власти сильно повысить налоги на сверхбогатых. В Норвегии давно существует довольно жёсткая прогрессивная шкала, где сверхбогатые могут платить налог до 70%. Норвежский пример является иллюстративным. В последние несколько лет их налог на богатство привлек огромное внимание СМИ, и средства массовой информации описывали его как приводящий к «исходу» богатых. Но только около 1,7% ультрабогатых действительно уехали из Норвегии. Доходы от налогов резко выросли. Выезд верхнего 1% норвежцев составил лишь около +0,2 п.п. сверх тренда в 2022 и 2023 годах. Общий уровень выезда верхних 1% не превысил уровня выезда общей популяции норвежцев. Обычно приводят пример Англии, откуда сверхбогатые усиленно выезжают якобы из-за повышения налогов на них. Однако скорее главная причина их выезда – а)Брекзит, существенно подорвавший связность британского бизнеса с мировой экономикой и особенно Европой, б)усиленный завоз мигрантов всеми правительствами, начиная от премьерства Джонсона, что из-за криминогенности сильно ухудшило жизнь сверхбогатых.

(продолжение предыдущего поста) Главный аналитик Инго Банка Пётр Арронет: Стоит отметить, что в октябре 2025 года прогноз МВФ был более пессимистичным: ожидался уровень госдолга в 24,8% ВВП на 2026 год и 32,8% на 2030 год. Нельзя однозначно согласиться или опровергнуть прогноз МВФ, так как он основан на определённых допущениях и моделях. Такие прогнозы всегда имеют степень неопределённости, так как зависят от множества переменных, которые сложно предсказать с абсолютной точностью. Минфин России в свою очередь прогнозирует более низкие показатели госдолга: 18,6% ВВП на 2026 год и 19,8% на 2028 год. Министр финансов Антон Силуанов заявлял, что дефицит федерального бюджета в 2026–2028 годах составит 1,6%, 1,2% и 1,3% ВВП соответственно, а в среднем за три года — около 1,4% ВВП. Прогнозировать дефицит бюджета достаточно сложно в текущих реалиях. Множество факторов зависит от продолжительности конфликтов. Чем дольше длится конфликт на Ближнем Востоке, тем дольше остаются высокими цены на нефть, газ, удобрения, алюминий и зерно. Продолжительность будет влиять на объём поступления внеплановых экспортных доходов, в том числе нефтегазовых. За счёт них может быть сильно сокращен дефицит бюджета. На снижение дефицита бюджета также будет влиять и стоимость привлечения ликвидности через ОФЗ в бюджет. Скорость снижения ставки будет влиять на стоимость новых выпусков ОФЗ, которые размещаются регулярно на ежемесячной основе, и чаще. Главный экономист Института экономики роста им. П.А. Столыпина Борис Копейкин: Само по себе наличие дефицита бюджета – это совершенно нормально. Наоборот, странно было бы стремиться к профициту при очевидной необходимости наращивать расходы на транспортную, жилищно-коммунальную и другую инфраструктуру, восстанавливать новые регионы и повышать качество жизни по всей стране. Не столь высоки, несмотря на заметный рост в последние годы, у нас и пенсии, социальные выплаты и пособия, а также зарплаты в бюджетном секторе. Во всяком случае, ряд стран, заметно опережающих Россию по уровню ВВП в расчёте на жителя, продолжает привлекать заимствования и тратить больше, чем поступает в бюджет, несмотря на заметно больший уровень долга. Так, у Германии, которая традиционно проводит довольно консервативную фискальную политику даже по меркам ЕС, дефицит в этом году, вероятно, превысит 3% ВВП, а долг уйдет за 65%. Госдолг у России сейчас низкий, это очевидный резерв для ускоренного развития. И его рост в перспективе нескольких лет до уровня в 30% ВВП никакой опасности не представляет. По мере нормализации денежно-кредитной политики расходы на его обслуживание, которые сейчас действительно высоковаты, будут сокращаться. И процентные платежи по долгу в 30% ВВП вполне могут оказаться ниже процентных платежей сейчас. Кстати, и дефицит может быть заметно выше 2% ВВП. Ведь экономика тоже будет расти. Причем, если повышенные расходы будут способствовать ускоренному экономическому росту, может сложиться парадоксальная ситуация, когда, несмотря на дефицит и номинальный рост долга, его соотношение к ВВП стабилизируется и даже снижается. Например, при дефиците в 3% ВВП и росте экономики на 4-5% арифметика очевидна. А такие темпы роста, как показал опыт 2023-2024 годов, достижимы. Что, конечно, не отменяет необходимости крайне аккуратно подходить к расходам бюджета, следить за их эффективностью и приоритезировать те направления расходования средств, которые, прямо или косвенно, максимально способствуют экономическому развитию. Так же, как и принимать все возможные меры для поддержания предпринимательской инициативы и улучшения условий для ведения бизнеса. Лишь за счёт роста экономики можно добиться роста финансовых возможностей государства при одновременном улучшении качества жизни граждан. А дефицит и госдолг – это инструменты, которые при умелом использовании могут помочь достичь поставленных целей.

Госдолг России по итогам 2026 года составит 19,1% ВВП, а к 2031 году достигнет 29,1%, показывает новый прогноз МВФ. Это означает, что ещё как минимум 6 лет Россия будет жить с дефицитом бюджета (в среднем около 2% ВВП за год). Вы согласны с таким прогнозом? Вернётся ли когда-то Россия к профициту бюджета, как это было раньше, или теперь мы, как все развитые и среднеразвитые страны, обречены на дефицитный бюджет? Ответы экспертов в рубрике #опросы Гендиректор коммуникационного агентства Actor Дмитрий Еловский: Государственный бюджет живет по иным правилам, нежели бюджеты физлиц и предприятий. Для него профицит - это скорее проблема: деньги изымаются из экономики, замораживаются, не идут на развитие. Умеренный дефицит и госдолг в этом плане считается более разумной политикой, которая позволяет дать максимальные стимулы для развития. Нужно понимать, что у России сейчас большая часть госдолга - внутренняя и управляемая. В отличие от 90-х годов страна не должна западным банкам и МВФ, что сильно повышает суверенитет. Депутат Государственной Думы РФ Алексей Куринный: В наличии дефицита бюджета нет ничего страшного, если достигается необходимый баланс. Прогнозируемый рост государственного долга тоже не критичен. Вопрос в возможности адекватного прогнозирования в современных условиях. В существующей турбулентности выстраивать долгосрочные прогнозы, конечно, сложно, но нет даже попыток качественного стратегического планирования. Даже на один год прогнозы регулярно не сбываются. При нынешней финансово-кредитной политике случиться может что угодно. И планируемые цифры при некоторой отрицательной динамике показателей это, что называется, относительная стабильность, но «вилами на воде». Гендиректор коммуникационного агентства «Фабрика смыслов» Вадим Попов: Сложно спорить с прогнозом МВФ. Описанный им сценарий - реалистичный. Но не фатальный. Возврат к профицитному бюджету вполне возможен — всё зависит от экономической политики, темпов роста экономики, эффективности расходов и конъюнктуры на мировых рынках. Нужно понимать, что в истории России уже были периоды как профицитного, так и дефицитного бюджета. Сейчас страна следует общемировому тренду: большинство развитых и среднеразвитых стран живут с дефицитом и наращивают долг, но это не означает, что профицит невозможен. Все зависит от баланса между доходами (в том числе нефтегазовыми и ненефтегазовыми) и расходами, а также от приоритетов бюджетной политики. Хотя нужно принять тот факт, что в ближайшие годы дефицит и умеренный рост госдолга, скорее всего, сохранятся. (продолжение в следующем посте)

Очередной пример, почему наблюдаемая населением инфляция (сейчас около 14%) выше, чем официальная инфляция по Росстату (5,5-6%). На собственном опыте. Сегодня поменял зимние шины на летние, отдал за работу 2900. В ноябре шиномонтаж стоил 2700. Т.е. за 5 месяцев подорожание составило 7,5% - скорее всего к следующему ноябрю, т.е. год к году, будет +15%. Да, это один и тот же шиномонтаж рядом с нашим дачным подмосковным посёлком, даже те же работники. Понятно, что одна и та же работа. И вот такие регулярные работы, услуги, набор продуктов питания и т.п. люди отслеживают лучше всего, и на основе такого мониторинга и складывается представление о наблюдаемой инфляции. Потому для подавляющего числа простых людей более релевантные альтернативные подсчёты инфляции от РОМИР (средний чек) и Ассоциации российских банков (АРБ; набор повседневных товаров и услуг). Так, выведенный АРБ показатель «личной инфляции» за девять первых месяцев 2025 года составил 11,01% (за первое полугодие – 12,28%). За весь 2025 год – 7,74%, что более чем на 2 п.п. превысило официальный уровень инфляции от Росстата.

Еще 16 российских регионов получили финансовую поддержку в условиях нарастающего бюджетного дефицита. Михаил Мишустин распорядился списать две трети задолженности по бюджетным кредитам на общую сумму 31 млрд руб. Это уже второе подобное решение в 2026 году. В начале апреля 10 млрд руб было списано 11 субъектам, выполнившим установленные требования для такого рода льгот, о чем писал наш канал. Этот финансовый инструмент, который правительство разработало в начале 2025 года, доказал свою эффективность, поскольку ставит в зависимость стимулы по оздоровлению региональных финансов от контрольных показателей в развитии и модернизации инфраструктуры, социальных программ и других компетенций местной власти. Системная поддержка актуальна в первую очередь для регионов с низкой бюджетной обеспеченностью , поскольку создает условия для развития МСП и привлечения инвестиций, которые расширяют налоговую базу и увеличивают поступления в казну субъектов Федерации. Целевое предназначение и смысл бюджетной поддержки регионов особо выделил глава правительства, подчеркнув, что существенная часть средств была направлена не только на социальные расходы: выполнить мастер-планы городов, обновить общественный транспорт, совершенствовать ЖКХ. Но и, что крайне важно, на укрепление промышленного потенциала через докапитализацию фондов развития промышленности, высвобождая значительные ресурсы и поддерживая региональную экономику.

Владимир Потанин в большом интервью телеканалу «Россия 24» сформулировал,пожалуй, самый актуальный на данный момент тезис про экономику ИИ в России: регулирование может убить не только технологии, но и людей, которые их создают. И это не про философию-это про деньги. По его словам, эффект от внедрения искусственного интеллекта в том же Норникеле уже измеряется десятками миллиардов рублей, а к 2030 году может превысить 50 млрд. Но возникает ключевой риск: если перегнуть с регулированием, эти деньги просто не появятся. Потому что экономика ИИ сегодня держится не только на гигантах вроде Яндекс, но и на маленьких командах-стартапах, научных группах, узких разработчиках. Именно они делают прикладные решения для промышленности. А дальше, по мнению Потанина, простая логика: чем больше сертификаций, реестров и бюрократии, тем сложнее жить малым командам, тем выше риск, что они уедут или закроются, тем меньше инноваций внутри страны. Отсюда и формула Потанина: Государство регулирует критические сферы (оборона, безопасность) Все остальное-максимально свободная среда У формулы Потанина даже есть девиз. «Мечту зарегулировать нельзя». Где-то в Роскомнадзоре содрогнулись. Но в этой формуле, по сути, весь экономический баланс: между безопасностью и ростом. ИИ в России сегодня — это не вопрос технологий. Это вопрос того, дадут ли этим технологиям развиваться и выигрывать мировую гонку за ИИ

ИИ кардинально меняет сферу деятельности маркетологов, в частности, продвижение продуктов и услуг компаний. Приведены данные для развитых стран, но уже очень скоро эти тренды дойдут и до России. «Традиционный поиск сдаёт позиции. Уже 23% покупателей в первую очередь идут искать товары через генеративный AI. Большинство пока использует Google, но к 2027 году классический поиск будет обрабатывать только 45% всех запросов — это падение на 42%. Неудивительно, что 61% маркетологов чувствует себя не готовыми к миру, где поиском управляет AI (3Thinkrs). Поиск больше не выглядит как список из десяти синих ссылок. Покупатели находят и оценивают бренды совсем по-другому. И если вашего бренда нет в ответе AI - вас как будто не существует. Отчёт 3Thinkrs показывает, как быстро это меняет рынок: 42% CMO называют это главной причиной, почему они переходят на оптимизацию под AI-поиск. Покупатели всё чаще доверяют рекомендациям AI, вместо того чтобы ходить по сайтам и сравнивать самостоятельно. Поэтому задача бренда изменилась: мало быть на первой странице - нужно попасть в AI-ответ. Для этого важны понятные формулировки, доказательства, отзывы и независимые упоминания. Это новая точка входа в воронку продаж. По прогнозу Deloitte, в 2026 году на развитых рынках около 29% взрослых будут ежедневно начинать один или несколько поисковых запросов с AI. В целом ежедневное использование генеративного AI внутри поиска будет встречаться на 300% чаще, чем использование любого отдельного AI-приложения». («Глобальные тренды – 2026» от СберМаркетинг, апрель 2026) Потеря поискового трафика и внимания – общая проблема для всех компаний, продуктов, людей, имеющих свой сайт. В приложении к условиям России потому так важно бизнесу и сообществам иметь развитые аккаунты в соцсетях и мессенджерах. Тот же Телеграм, пока не зависящий ни от поисковиков, ни от алгоритмов ИИ, стал важной часть нашей бизнес-сферы, особенно для микро-, малого- и среднего бизнеса.

Мы привыкли к тому, что при уменьшении ключевой ставки уменьшаются и проценты по потребительским кредитам. А вот в корпоративном кредитовании всё не так, показывает «Мониторинг российской экономики, апрель 2026» от Института ВЭБ. С начала года «средневзвешенная процентная ставка по кредитам для корпоративных заемщиков заметно выросла - 17% после 15,1% в декабре». Какое тут может быть объяснение? Первое и главное – сокращается льготное кредитование правительством, ставка по которому несколько разбавляет статистическую цифру общей ставки кредитования. Льготные кредиты крупным предприятиям и отраслям выдаются под 0-9%.

С января 2024 года сектор здравоохранения и социальной помощи в США добавил 1,7 миллиона рабочих мест. За тот же период все остальные отрасли в совокупности потеряли 56 тыс. рабочих мест. Это начинает напоминать Европу, где в основном продолжают расти только государственные и социальные рабочие места. Но, вероятно, это в целом общий тренд для развитых стран, где автоматизация, роботизация, а теперь ИИ сокращают все рабочие места, где не требуется взаимодействия с людьми (от заводов до офисов). (На днях прочитал репортаж про Нью-Йорк, где зарплаты посудомойщиков ресторанах превысили $45 тыс. в год вместо $32 тыс. три года назад, и теперь рестораны срочно заменяют людей-посудомойщиков машинами-мойщиками последнего поколения за $15-30 тыс. каждая. Ещё пример - активное внедрение камер и дронов, систем распознавания лиц, общее уменьшение преступности ведёт к сокращению полицейских в крупных городах США, в основном мужчин) Одновременно набор новых сотрудников идёт преимущественно т.н. «женские профессии» - медсёстры, сиделки в домах престарелых, ювенальные работницы и психологическая помощь, учителя и воспитательницы в детском саду, мелкие чиновницы и т.п. Это ещё больше усугубляет т.н. «мужское одиночество» и «аутсайдерство нижних 50% мужской популяции»

В самих США настроения потребителей валятся в отрицательную область с огромной скоростью. Опубликованный на прошлой неделе индекс потребительских настроений Мичиганского университета оказался буквально худшим за всю историю этого исследования. Вообще в США с этим индексом сложилась удивительная ситуация. Уровень безработицы исторически низок. Реальная заработная плата растёт. Фондовый рынок находится вблизи исторических максимумов. ВВП растёт. По всем стандартным макроэкономическим показателям американцы должны быть довольны. Если они этого не чувствуют, проблема не в экономике. Дело скорее в Трампе и его администрации, чьи действия вне и внутри страны пугают американцев.

Авантюризм Трампа в Иране спровоцировал глобальный ажиотаж вокруг инвестиций в солнечную и ветровую энергетику, а также в аккумуляторные батареи, обеспечивающие круглосуточную работу возобновляемых источников энергии. И теперь это не вопрос климатической повестки, а вопрос безопасности. (А также в очередной раз отмечу, что Россия пропускает и этот технологический тренд, хотя автономные ВИЭ-системы уже и для нас вопрос безопасности)

По сети давно ходит знаменитый график с данными по США, как за последнюю четверть века изменились в реальных ценах ряд товаров и услуг. Одним из лидеров по реальному удорожанию в Америке была медицина (наряду с образованием). В России мы видим тот же тренд: объём платных медицинских услуг на душу населения стабильно растёт темпами выше инфляции. Для бизнеса это хороший ориентир, во что инвестировать – в медицину, те же частные медицинские центры. Пока не видно на горизонте, что переломит этот тренд. Качество государственных медицинских услуг не удовлетворяет большинство россиян, из-за мизерных зарплат в госсекторе медицинский персонал уходит в частные клиники, отношение россиян к своему здоровью меняется в лучшую сторону. Ещё один фактор – это сильное увеличение ряда заболеваний в российском (и любом) обществе, вроде аутизма и психо-нервных расстройств, по которым люди идут в частные клиники. (график - «Рынок частной медицины», Совкомбанк, апрель 2026)

«Альтернативные платформы пока не воспринимаются как равноценная замена. Несмотря на появление новых сервисов и мессенджеров, большинство брендов не рассматривает полный отказ от Telegram. MAX пока остаётся площадкой наблюдения. Компании следят за развитием платформы, но не спешат переносить туда маркетинговые бюджеты».

«Telegram остаётся центральной площадкой для маркетинга. 97,5% брендов называют мессенджер одним из ключевых каналов коммуникации и не планируют отказываться от продвижения на платформе». («ПИАРХАБ, Smart Ranking: Цифровой пиар и нативное продвижение в соцсетях», опрос участников рынка - февраль 2026) Погром Телеграма – это ещё и мощный выстрел по экономике, которая и так сейчас валится.

(продолжение предыдущего поста) Руководитель отдела экономических исследований аналитического агентства «Национальный Эксперт» Алексей Климовский: Мы видим троекратное увеличение количества дефолтов по сравнению с прошлым годом. Это тревожный сигнал для российского фондового рынка и всей экономики. Причины известны: высокая ключевая ставка, снижение спроса, повышение налогов и иных издержек бизнеса. Тенденция неизбежно приведёт к снижению доверия инвесторов к корпоративным облигациям, расширение кредитных спредов и возможный отток средств из сегмента ВДО. Розничные инвесторы уже сейчас переводят средства в более надёжные инструменты: депозиты и ОФЗ, что ещё больше снизит ликвидность второго и третьего эшелонов облигаций. Регулятор, вероятно, ужесточит требования к выходу на биржу эмитентов и усилит мониторинг их финансового состояния. Без этого риск системного недоверия к рынку облигаций будет только нарастать. Директор корпоративных финансов инвесткомпании «Риком-Траст» Николай Леоненков: Действительно, длительный период высоких процентных ставок и торможение экономики, которые мы наблюдаем - ключевые риски для многих отраслей. Наиболее уязвимыми оказываются сектора и эмитенты с высокой закредитованностью и слабым бизнес-профилем. При этом пока в четвёртом квартале 2025 – первом квартале 2026 года мы наблюдали реализацию кредитных рисков на уровне отдельных эмитентов, а не каскадные дефолты по отраслям. Таким образом, крайне важно отслеживать индивидуальную финансовую устойчивость наиболее подверженных рискам компаний. Их не так много на рынке, и имена известны. То, что мы уже наблюдали при дефолтах/техдефолтах и корпоративных проблемах таких крупных заёмщиков (с рейтингами от ВВВ+/А-) как «Самолет», «Евротранс», «Монополия», «Уральская сталь», «Делимобиль», однозначно негативно отражалось на настроениях инвесторов на рынке облигаций. Понятно, что котировки самих «носителей риска» падали и часто не возвращались, тут многое зависит от дальнейших событий с эмитентом, допустившим дефолт. Но также заметно снижались и цены на облигаций эмитентов, стоящих «рядом» (аффилированные компании/сектора, смежные отрасли/рейтинговые группы). Многое тут зависит от ликвидности бумаг. Если ликвидность высокая, то как только страхи инвесторов в отношении других бумаг улетучиваются, то котировки также быстро восстанавливались до нормальных рыночных уровней. Если же бумаги страдают низкой ликвидностью, то рынок может на какое-то время потерять адекватную оценку эмитента, наблюдается ситуация рыночной неэффективности. В целом, сейчас такие эмитенты формируют группу так называемых distressed assets (стрессовых, проблемных активов) на рынке, и инвесторы обоснованно стараются избегать вложений в них. В задачи регулятора и инфраструктуры рынка не входит прямой контроль за кредитным качеством заёмщиков. Отслеживать и оценивать риски - это в первую очередь обязанность рейтинговых агентств, и надо отметить, что эффективность их оценок и оперативность реакции на возникающие финансовые проблемы эмитента в последний год заметно улучшилась. Экономист, председатель Союза «Цифровой мир» Валерий Корнеев: Увеличение количества дефолтов, в первую очередь, конечно же, в облигациях второго эшелона, вполне естественно: эти бумаги служат своего рода замещающим финансированием для предприятий, которым трудно получить кредиты в условиях повышенной ключевой ставки и ужесточенных макропруденциальных ограничений ЦБ. Поэтому до тех пор, пока ставка ЦБ не опустится хотя бы ниже 10%, предприятия второго эшелона, не имеющие лёгкого доступа к субсидированию кредитов из бюджета, будут оставаться в зоне риска — финансирование для них слишком дорого. Покупатели облигаций, рассчитывавшие на более высокую доходность, должны были понимать, что высокая доходность всегда сопряжена с повышенным риском, а любое иное финансирование ограничено высокой ставкой ЦБ и его же ограничениями на выдачу кредитов в зависимости от выбора заёмщика.

В 2026 году вырастет риск дефолтов эмитентов, дал прогноз «Эксперт РА». По итогам 2025 года первичный технический дефолт / дефолт допустили 35 компаний, что в три раза больше, чем в 2024-м. В I кв. 2026 года технические дефолты / дефолты допустили уже десять эмитентов – год назад, в I кв. 2025 года их было только четыре. Чем грозит рынку такой рост дефолтов, не подорвут ли они доверие инвесторов, которые будут в страхе выходить из облигаций и других бумаг? Будут ли регуляторы строже относиться как к выходу на биржу эмитентов не первого эшелона, так и вовремя отслеживать их финансовые проблемы? Ответы экспертов в рубрике #опросы Гендиректор инвестиционной компании «Свой Капитал» (входит в группу «Свой») Евгений Асламов: Мы не видим оснований для паники: рынок бондов растёт, и увеличение количества дефолтов в абсолютном выражении всего лишь следствие этого роста. По нашим оценкам, рынок облигаций по-прежнему останется одним из ключевых источников среднесрочного и долгосрочного фондирования для российского бизнеса. Полагаю, держатели классических бондов не только сохранят интерес к инструменту, но могут расширить горизонты инвестирования за счёт появления на рынке облигаций интересных структурных сделок. В первую очередь, речь идет о секьюритизации – тренде облигационного рынка текущего и последующих лет. По моим оценкам, любой обеспеченный актив повышает доверие к инструменту, поэтому ни о каком кризисе облигационного рынка речь не идёт, наоборот, рынок становится более зрелым и привлекательным для разного типа инвесторов. Доцент РАНХиГС, экономист Сергей Хестанов: Сочетание относительно высокой реальной процентной ставки (номинальная ставка минус инфляция) с низкими темпами экономического роста создает сильное давление на заёмщиков с высокой кредитной нагрузкой. Естественно, это ведёт к росту числа дефолтов. Если бизнес заёмщика представляется кредиторам жизнеспособным, чаще всего происходит реструктуризация долга. До недавнего времени в РФ на рынке облигаций было очень немного дефолтов. То, что происходит сейчас - скорее возвращение к норме. Дефолты заставят инвесторов пристальнее выбирать эмитентов и понимать, что за высокой доходностью облигаций кроются и высокие риски. Умеренный рост числа дефолтов дисциплинирует рынок и способствует более адекватной оценке рисков. Главный аналитик Инго Банка Пётр Арронет: Рост технических дефолтов пока не вызывает негативной реакции на рынке, хотя наблюдается некоторое снижение цен в корпоративных облигациях и ОФЗ. По состоянию на 1 января 2026 г., у 653 эмитентов размещено 4977 выпусков. 35 компаний - это небольшая цифра на фоне общей статистики и охлаждения экономики, при этом нужно учесть следующее: технические дефолты возникли у компаний, у которых уже были низкие кредитные рейтинги (BBB-). Снижение индекса RGBi обусловлено скорее риторикой ЦБ в отношении дальнейшего смягчения ДКП. Рост цен на энергоносители с определённым временным лагом могут привести к удорожанию импорта, что является проинфляционным фактором. Ужесточения регулятора в отношении эмиссии новых выпусков мы не ждём. (продолжение в следующем посте)

Обратил внимание, что на днях Бразилия оттеснила Россию на 12-е место в мире по размеру номинального ВВП. Бразильцы обогнали нас на символические $5 млрд, но те не менее. Причём отрыв Бразилии от России будет скорее всего расти – наша экономика падает, бразильская экономика стоит на месте. Вообще полезная для пополнения знаний табличка. Что для себя отметил из неё: - Дефицит бюджета центрального правительства в Китае стал выше, чем в США. Вообще давно пора переделывать известный мем «А вы госдолг США видели?!» в новый «А вы госдолг Китая видели?!» - Поразил дефицит бюджета Бразилии – 8,5% ВВП. Российские власти по сравнению с бразильскими – отличники. Вообще непонятно, что происходит в Бразилии. Без всякой СВО у них полный разбалансировка финансовой системы: иметь ключевую ставку в 14,75% при инфляции в 4,2% означает реальную ставку выше 10%. Даже в России с её огромными оборонными расходами и санкциями реальная ставка около 9%. - Везде отмечается вялый экономический рост. Даже рост в Индии не поражает, +1,8% - потому что население страны растёт, и в пересчёте на подушевой ВВП рост в Индии будет тоже околонулевым.

Что пока из-за военного конфликта в Персидском заливе растёт в цене без всякой остановки – это азотные удобрения. Цена тонны мочевины выросла с начала конфликта на 75% и достигла почти $720 за тонну. Нефть то растёт, то откатывается назад – довольно высокая волатильность, а азотные удобрения – просто постоянно вверх. Ключевой компонент производства азотных удобрений – газ. Вдобавок вывоз удобрений из стран Персидского залива – а на них приходилось до трети мирового производства – заблокирован. Но также можно увидеть, что азотным удобрениям ещё далеко до пика цен 2022 года в $1000 за тонну и более. Санкции против российского газа в Европе в 2022 году сказались на рынке гораздо сильнее, чем нынешний конфликт в Персидском заливе. Вообще пока видно, что мировая экономика пока легче переживает этот конфликт, чем первый год СВО на Украине.