Proeconomics

(продолжение предыдущего поста) Главный аналитик Инго Банка Пётр Арронет: Стоит отметить, что в октябре 2025 года прогноз МВФ был более пессимистичным: ожидался уровень госдолга в 24,8% ВВП на 2026 год и 32,8% на 2030 год. Нельзя однозначно согласиться или опровергнуть прогноз МВФ, так как он основан на определённых допущениях и моделях. Такие прогнозы всегда имеют степень неопределённости, так как зависят от множества переменных, которые сложно предсказать с абсолютной точностью. Минфин России в свою очередь прогнозирует более низкие показатели госдолга: 18,6% ВВП на 2026 год и 19,8% на 2028 год. Министр финансов Антон Силуанов заявлял, что дефицит федерального бюджета в 2026–2028 годах составит 1,6%, 1,2% и 1,3% ВВП соответственно, а в среднем за три года — около 1,4% ВВП. Прогнозировать дефицит бюджета достаточно сложно в текущих реалиях. Множество факторов зависит от продолжительности конфликтов. Чем дольше длится конфликт на Ближнем Востоке, тем дольше остаются высокими цены на нефть, газ, удобрения, алюминий и зерно. Продолжительность будет влиять на объём поступления внеплановых экспортных доходов, в том числе нефтегазовых. За счёт них может быть сильно сокращен дефицит бюджета. На снижение дефицита бюджета также будет влиять и стоимость привлечения ликвидности через ОФЗ в бюджет. Скорость снижения ставки будет влиять на стоимость новых выпусков ОФЗ, которые размещаются регулярно на ежемесячной основе, и чаще. Главный экономист Института экономики роста им. П.А. Столыпина Борис Копейкин: Само по себе наличие дефицита бюджета – это совершенно нормально. Наоборот, странно было бы стремиться к профициту при очевидной необходимости наращивать расходы на транспортную, жилищно-коммунальную и другую инфраструктуру, восстанавливать новые регионы и повышать качество жизни по всей стране. Не столь высоки, несмотря на заметный рост в последние годы, у нас и пенсии, социальные выплаты и пособия, а также зарплаты в бюджетном секторе. Во всяком случае, ряд стран, заметно опережающих Россию по уровню ВВП в расчёте на жителя, продолжает привлекать заимствования и тратить больше, чем поступает в бюджет, несмотря на заметно больший уровень долга. Так, у Германии, которая традиционно проводит довольно консервативную фискальную политику даже по меркам ЕС, дефицит в этом году, вероятно, превысит 3% ВВП, а долг уйдет за 65%. Госдолг у России сейчас низкий, это очевидный резерв для ускоренного развития. И его рост в перспективе нескольких лет до уровня в 30% ВВП никакой опасности не представляет. По мере нормализации денежно-кредитной политики расходы на его обслуживание, которые сейчас действительно высоковаты, будут сокращаться. И процентные платежи по долгу в 30% ВВП вполне могут оказаться ниже процентных платежей сейчас. Кстати, и дефицит может быть заметно выше 2% ВВП. Ведь экономика тоже будет расти. Причем, если повышенные расходы будут способствовать ускоренному экономическому росту, может сложиться парадоксальная ситуация, когда, несмотря на дефицит и номинальный рост долга, его соотношение к ВВП стабилизируется и даже снижается. Например, при дефиците в 3% ВВП и росте экономики на 4-5% арифметика очевидна. А такие темпы роста, как показал опыт 2023-2024 годов, достижимы. Что, конечно, не отменяет необходимости крайне аккуратно подходить к расходам бюджета, следить за их эффективностью и приоритезировать те направления расходования средств, которые, прямо или косвенно, максимально способствуют экономическому развитию. Так же, как и принимать все возможные меры для поддержания предпринимательской инициативы и улучшения условий для ведения бизнеса. Лишь за счёт роста экономики можно добиться роста финансовых возможностей государства при одновременном улучшении качества жизни граждан. А дефицит и госдолг – это инструменты, которые при умелом использовании могут помочь достичь поставленных целей.