Proeconomics

(продолжение предыдущего поста) Руководитель отдела экономических исследований аналитического агентства «Национальный Эксперт» Алексей Климовский: Мы видим троекратное увеличение количества дефолтов по сравнению с прошлым годом. Это тревожный сигнал для российского фондового рынка и всей экономики. Причины известны: высокая ключевая ставка, снижение спроса, повышение налогов и иных издержек бизнеса. Тенденция неизбежно приведёт к снижению доверия инвесторов к корпоративным облигациям, расширение кредитных спредов и возможный отток средств из сегмента ВДО. Розничные инвесторы уже сейчас переводят средства в более надёжные инструменты: депозиты и ОФЗ, что ещё больше снизит ликвидность второго и третьего эшелонов облигаций. Регулятор, вероятно, ужесточит требования к выходу на биржу эмитентов и усилит мониторинг их финансового состояния. Без этого риск системного недоверия к рынку облигаций будет только нарастать. Директор корпоративных финансов инвесткомпании «Риком-Траст» Николай Леоненков: Действительно, длительный период высоких процентных ставок и торможение экономики, которые мы наблюдаем - ключевые риски для многих отраслей. Наиболее уязвимыми оказываются сектора и эмитенты с высокой закредитованностью и слабым бизнес-профилем. При этом пока в четвёртом квартале 2025 – первом квартале 2026 года мы наблюдали реализацию кредитных рисков на уровне отдельных эмитентов, а не каскадные дефолты по отраслям. Таким образом, крайне важно отслеживать индивидуальную финансовую устойчивость наиболее подверженных рискам компаний. Их не так много на рынке, и имена известны. То, что мы уже наблюдали при дефолтах/техдефолтах и корпоративных проблемах таких крупных заёмщиков (с рейтингами от ВВВ+/А-) как «Самолет», «Евротранс», «Монополия», «Уральская сталь», «Делимобиль», однозначно негативно отражалось на настроениях инвесторов на рынке облигаций. Понятно, что котировки самих «носителей риска» падали и часто не возвращались, тут многое зависит от дальнейших событий с эмитентом, допустившим дефолт. Но также заметно снижались и цены на облигаций эмитентов, стоящих «рядом» (аффилированные компании/сектора, смежные отрасли/рейтинговые группы). Многое тут зависит от ликвидности бумаг. Если ликвидность высокая, то как только страхи инвесторов в отношении других бумаг улетучиваются, то котировки также быстро восстанавливались до нормальных рыночных уровней. Если же бумаги страдают низкой ликвидностью, то рынок может на какое-то время потерять адекватную оценку эмитента, наблюдается ситуация рыночной неэффективности. В целом, сейчас такие эмитенты формируют группу так называемых distressed assets (стрессовых, проблемных активов) на рынке, и инвесторы обоснованно стараются избегать вложений в них. В задачи регулятора и инфраструктуры рынка не входит прямой контроль за кредитным качеством заёмщиков. Отслеживать и оценивать риски - это в первую очередь обязанность рейтинговых агентств, и надо отметить, что эффективность их оценок и оперативность реакции на возникающие финансовые проблемы эмитента в последний год заметно улучшилась. Экономист, председатель Союза «Цифровой мир» Валерий Корнеев: Увеличение количества дефолтов, в первую очередь, конечно же, в облигациях второго эшелона, вполне естественно: эти бумаги служат своего рода замещающим финансированием для предприятий, которым трудно получить кредиты в условиях повышенной ключевой ставки и ужесточенных макропруденциальных ограничений ЦБ. Поэтому до тех пор, пока ставка ЦБ не опустится хотя бы ниже 10%, предприятия второго эшелона, не имеющие лёгкого доступа к субсидированию кредитов из бюджета, будут оставаться в зоне риска — финансирование для них слишком дорого. Покупатели облигаций, рассчитывавшие на более высокую доходность, должны были понимать, что высокая доходность всегда сопряжена с повышенным риском, а любое иное финансирование ограничено высокой ставкой ЦБ и его же ограничениями на выдачу кредитов в зависимости от выбора заёмщика.