Подгорнов.Экспертиза

В Правительстве РФ создана подкомиссия по обеспечению бесперебойной работы отдельных отраслей экономики. Ее возглавил первый вице-премьер Денис Мантуров, заместителями назначены вице-премьеры Александр Новак и Дмитрий Григоренко, а также замначальника Генштаба ВС России Анатолий Концевой. В числе приоритетов - оценка защищенности объектов критической инфраструктуры, разработка мер для их бесперебойной работы и своевременного восстановления, а также минимизация социально-экономических последствий возможных сбоев. При этом действующая подкомиссия по повышению устойчивости финансового сектора и отдельных отраслей экономики под руководством вице-премьера Александра Новака продолжит работу в полном объеме. В правительстве пояснили, что подкомиссии решают разные задачи: структура Мантурова сосредоточится на оперативном реагировании, а подкомиссия Новака - на долгосрочных стратегических мерах по укреплению устойчивости ключевых отраслей экономики.

Российский кадровый голод, возможно, достиг своего пика К концу августа количество доступных вакансий в России сократилось примерно на 18%. Причём снижение уже довольно широкое: строительство и недвижимость: около −18%, промышленность: −17%, гостиницы и общепит: −15%, ретейл: −14%, транспорт и логистика : −10%. Почему это важно? Мы слишком привыкли к простой конструкции: людей становится меньше - значит работников всегда будет не хватать. Но экономика устроена несколько сложнее. Демография определяет количество потенциальных работников. А количество необходимых работников определяет уже сама экономика. Если молодых становится меньше на 2%, но одновременно компании сокращают потребность в новых сотрудниках на 10-15%, то кадровый дефицит довольно быстро может превратиться в конкуренцию уже не работодателей за работников, а работников за хорошие вакансии. Т.е. демографический тренд никуда не исчезает. Просто поверх него ложится экономический цикл. Последние несколько лет российский рынок труда находился в довольно необычном состоянии. Компании росли, производство расширялось, государственный спрос был высоким, а предложение работников одновременно сокращалось. Получилась почти идеальная конструкция для работника: мало людей + много вакансий = зарплатная гонка. Работодатель всё меньше мог позволить себе выбирать. Брал людей старше, нанимал без опыта, повышал зарплату действующим сотрудникам, переманивал работников у соседнего предприятия. То, что раньше считалось "неподходящим кандидатом", неожиданно становилось кадровым резервом. Теперь эта история может постепенно начать работать в другую сторону. Если экономика охлаждается и компании открывают меньше вакансий, исчезает необходимость любой ценой закрывать каждое рабочее место. Работодатель снова получает возможность выбирать. Дольше искать. Требовать больше опыта. Медленнее повышать зарплату. И в этом смысле сокращение вакансий на 18% потенциально важнее очередной "красивой цифры" про безработицу. Это изменение "силы" на рынке труда. Причём здесь возникает любопытный момент. Демографически работников действительно будет становиться меньше. Малочисленные поколения уже вышли на рынок труда, население стареет, резерв молодых сотрудников сокращается. Всё это никуда не делось. Но отсюда вовсе не следует, что дефицит работников будет одинаково острым каждый год до 2040-го. В период быстрого роста экономики будет кадровый голод. В период охлаждения спрос на работников будет сокращаться. А в некоторых профессиях одновременно может существовать и дефицит, и безработица. Потому что предприятиям нужны сварщики и инженеры, но там же офисных специалистов становится слишком много и они не особо нужны. То есть общий показатель "не хватает работников" постепенно перестаёт адекватно описывать рынок труда. Особенно интересно здесь будет посмотреть на зарплаты. Последние годы российский бизнес довольно часто решал кадровую проблему самым простым способом: платил больше. Зарплата росла быстрее производительности, сотрудники переходили между компаниями, а работодатель компенсировал недостаток работников деньгами. Раз сейчас вакансий становится меньше, то такой механизм начинает пробуксовывать. Сотрудник уже не может так легко уйти через дорогу на +20%. Компания получает возможность сказать: "рынок изменился". И следующий этап охлаждения экономики (а он уже начался) вполне может пройти именно через замедление роста реальных зарплат. Меняется и смысл автоматизации, кстати. Во время кадрового голода робот, программа или ИИ нужны потому, что человека физически невозможно найти. При более слабом рынке труда автоматизация становится обычным экономическим выбором: что дешевле - нанять человека или заменить часть его труда через технологии? То же самое с миграцией, про которую все подзабыли. Если спрос на труд снижается, вопрос уже не только в том, сколько дополнительных работников может привлечь экономика, но еще и в том, для каких конкретно профессий они действительно необходимы. Поэтому я бы пока не говорил, что российский кадровый дефицит закончился. Скорее заканчивается период, когда его можно было считать практически универсальным объяснением происходящего на рынке труда. И тут у нас появляется важное различие между структурным и циклическим дефицитом. Структурно Россия действительно остаётся страной с сокращающимся предложением рабочей силы. Но циклически экономика способна сократить спрос на работников ещё быстрее, чем растет общий дефицит. Т.е. у нас странная ситуация: страна продолжает стареть и терять работников, но отдельному человеку в этой же стране становится сложнее найти хорошую работу. Никакого противоречия здесь нет. Просто демография задаёт условный размер кадрового бассейна. А экономика в конкретный период решает, сколько людей ей в данный момент из этого бассейна нужно в принципе.

Непопулярное мнение, но не думаю, что визит главы ЦРУ был про Украину. И, в принципе, про Россия vs Западный мир. Уточнение позиций США по эскалации конфликта на Украине, как мне кажется, не требуется. Мы как-то забываем, что Анкоридж и его "дух" был не вчера, а после него вдруг случились удары вглубь. После Аляски были раунды переговоров. Были "созвоны" на высшем уровне. И президентов, и министров. Всё обозначалось заранее. Что будет "если". С обеих сторон. Необходимость визита для американской стороны связана с Ираном. Это куда более важное направление для текущей администрации. Для текущего момента. Что называется, нет времени ждать. Моё скромное предположение, что господин начальник ЦРУ прибыл в Москву для уточнения... происходящего в Иране. Буквально, кто там отвечает за власть и "с кем договариваться". То есть случился, тот самый "диалог спецслужб" и обмен данными. Россия продолжает выступать посредником в этом конфликте и "наблюдателем" за иранской стороной. Контактом. Украина может каким-то образом и проскальзывала, но, думается, что ни одна из сторон пока не готова подводить черту и начинать предметное обсуждение. Также моё скромное мнение, но "переговоры по Украине" - это вопрос на весну 2027 года и не раньше.

Аренда постепенно превращается из временного жилья в отдельную стадию взрослой жизни С мая по август аренда жилья в крупных российских городах выросла примерно на 5%. Год назад за тот же сезон рост был около 9%, а в 2023-2024 годах сезонное подорожание было ещё значительно выше. Причина вполне рыночная: предложение квартир выросло, экономика охлаждается, а собственники стали осторожнее повышать цену, опасаясь потерять арендатора. С одной стороны, это обычная новость про рынок недвижимости. Но если поставить её рядом с происходящим на рынке "своей квартиры", то, мне кажется, получается уже достаточно наглядный социально-демографический процесс. Аренда - стабилизируется. А вход в собственность, т.е. "своё", наоборот, становится всё дороже. По данным Банка ДОМ.РФ, к июлю средний первоначальный взнос по рыночной ипотеке для заёмщика без созаёмщика достиг уже 3,82 млн рублей. Это на 26% больше, чем в январе. Для покупателей с созаёмщиком средний взнос вырос до 4,58 млн. При этом сама средняя сумма ипотечного кредита сокращается - люди просто вынуждены приносить на сделку всё больше собственных денег. И получается, что раз "своё" требует всё больше изначального капитала, то аренда остается более доступным выбором. Как итог - человек всё больше и дольше остаётся арендатором, а не "покупает своё". Для России это очень серьёзный культурный сдвиг. В нашей модели взросления собственное жильё традиционно имеет какое-то почти сакральное значение. Нормальная последовательность примерно такая: образование - работа - брак - своя квартира - дети. Аренда здесь обычно воспринималась как промежуточное состояние. Студент снимает квартиру. Молодая пара снимает квартиру. Потом надо всё-таки "решать жилищный вопрос". Причём даже само выражение характерное: решить жилищный вопрос означает практически всегда приобрести собственность, а не найти "хорошую арендную". Но что если вопрос теперь не решается и в 28, и в 35 и даже в 40 лет? Представим человека, который после университета начинает работать в 22-23 года. Чтобы накопить 3-4 млн рублей первоначального взноса, ему теперь может потребоваться не два-три года, а семь-десять - минимум. Особенно если всё это время он одновременно платит аренду. И вот у нас получается человек, который раньше рассматривал съёмную квартиру как небольшой мост между родительским домом и собственной недвижимостью, может обнаружить себя арендатором уже в 35 или даже 40 лет. Т.е. "небольшой мост" постепенно становится отдельным жизненным периодом. Причём экономически это сейчас вполне рационально. В исследованных крупных городах аренда по рыночным ставкам обходится дешевле ипотечного платежа. В Ростове-на-Дону, Челябинске и Краснодаре разница доходит примерно до 34–37%. Даже в Москве, хоть разрыв и меньший, но низкий ипотечный платёж здесь достигается в том числе за счёт огромного первоначального взноса. На который еще надо накопить. Т.е. рынок жилья постепенно начинает влиять уже на социальную архитектуру взросления. О чем я много раз говорил. Потому что квартира - это не только квадратные метры. Собственность создаёт ощущение территориальной фиксации: здесь мы живём, здесь будет школа ребёнка, здесь можно делать ремонт, покупать мебель, заводить второго ребёнка, "оседать" в районе. Аренда даёт противоположное: мобильность помноженную на меньшую определённость. Сегодня живём здесь. Через год собственник поднял цену - переехали. Появилась работа в другом городе - переехали. Нужна квартира побольше после рождения ребёнка - снова переехали. Важно понимать, что это вовсе не обязательно плохо. Наоборот, более развитый рынок долгосрочной аренды может сделать российский рынок труда значительно мобильнее. Человеку не обязательно покупать квартиру в городе, чтобы согласиться там на работу. Семья меньше привязана к одному району и одному работодателю. В этом смысле нормализация аренды - вполне современный экономический процесс. Но одновременно меняется и семейная логика. Культура "заведения семьи". Если для человека сохраняется психологическое условие (или вовсе установка) "сначала собственная квартира, потом ребёнок", а наличие собственной квартиры отодвигается к 27-35 годам, то вместе с эти может отодвигаться и рождение ребёнка. То есть высокая стоимость входа в собственность потенциально становится ещё одной скрытой демографической издержкой. Я много писал про денежную стоимость ребёнка и про стоимость родительства во времени. Здесь появляется ещё одна конструкция - условная стоимость входа во взрослость. Чтобы начать ту самую "нормальную взрослую жизнь", человеку всё чаще нужно сначала накопить несколько миллионов рублей. А если не накопил - приходится либо откладывать следующие жизненные этапы, либо менять саму модель взрослости. И мне кажется, постепенно будет происходить именно второе. Россия вполне может получить поколение, для которого жить в аренде до 30-35 лет перестанет означать, что человек "ещё не устроился". Он может быть женат, иметь хорошую работу, ребёнка, автомобиль, накопления, но при этом не владеть квартирой. То есть аренда будет уже не признаком временности, а формой нормальной зрелой городской жизни. И тогда государственная жилищная политика тоже должна будет немного сменить отношение к аренде. Потому что если миллионы семей живут в аренде не пару лет, а десять-пятнадцать, вопрос становится уже не только в том, как простимулировать их купить "свою квартиру". Возникает другой, вполне себе демографический и социальный вызов: как сделать эту самую аренду достаточно стабильной, чтобы внутри неё можно было нормально строить семью и планировать жизнь. Похоже, российский жилищный рынок постепенно подталкивает нас именно к этому пересмотру ценностей.

Возможно, человечество впервые перестало воспроизводить само себя Новое исследование Terra Incognita: The Economics of a Shrinking World сформулировало довольно историческое утверждение: в 2026 году мировая рождаемость, вероятно, уже опустилась ниже уровня простого воспроизводства населения. Авторы оценивают глобальную "точку замещения" примерно в 2,2 ребёнка на женщину и считают, что мир сейчас находится около этой цифры или уже ниже. Если это действительно так, то произошло событие, масштаб которого пока довольно трудно оценить. Человечество как единая популяция перестало воспроизводить собственную численность. Не проблемная Россия. Не проблемная Европа. Не проблемная Япония. Не отдельные богатые общества, которые "слишком хорошо живут и поэтому не рожают". А весь мир в среднем. Причём это не означает, что население Земли завтра начнёт сокращаться. Здесь работает огромная демографическая инерция. Сейчас живы очень многочисленные поколения, люди продолжают дольше жить, поэтому население ещё десятилетиями может расти даже при рождаемости ниже воспроизводства. Т.е. условно демографический двигатель уже выключили, но огромный корабль ещё продолжает движение по инерции. Именно поэтому авторы исследования прогнозируют пик населения только примерно к 2056 году - около 9 млрд человек. ООН в своих оценках пока осторожничает: её последний официальный прогноз предполагает рост примерно до 10,3 млрд и пик лишь в середине 2080-х. По оценке ООН, глобальная рождаемость в 2024 году составляла около 2,25 ребёнка на женщину и должна опуститься к уровню 2,1 только ближе к концу 2040-х. ООН еще позитивисты, получается. Но общий момент, что спор сейчас идёт уже не направлении тренда. Здесь практически все согласны: мировая рождаемость падает. Спор идёт о скорости. И вот это, на мой взгляд, самая важная часть новости. Ещё недавно существовала довольно удобная глобальная демографическая конструкция. Европа, Россия, Япония, Южная Корея стареют и рожают мало. Но есть Индия, Латинская Америка, Азия, Африка - огромный резерв молодых людей, работников и будущего населения. Теперь эта конструкция дает трещину. Мексика уже находится примерно на уровне 1,5 ребёнка на женщину, Таиланд - ниже единицы, Колумбия около единицы. Снижение быстро идёт уже не только среди богатых обществ, но и в странах со значительно более низкими доходами. Авторы исследования вообще обнаруживают нисходящий тренд в 219 из 236 изученных стран и территорий. Получается, что низкая рождаемость перестаёт быть "болезнью богатого Запада". Она постепенно становится нормальным состоянием современного общества. Глобальной нормой. И это сильно усложняет весь разговор о демографии. Потому что раньше можно было объяснять снижение рождаемости конкретной национальной проблемой. В России - доходами. В Южной Корее - переработками. В Китае - политикой одного ребёнка. В Европе - индивидуализмом. Где-то дорогим жильём, где-то недостатком детских садов, где-то кризисом семьи. Всё это действительно влияет. Но когда практически одинаковый результат начинает появляться в совершенно разных культурах, политических системах, религиях и уровнях дохода, возникает подозрение, что причина находится уже глубже. Авторы называют это довольно широко - "сама современность". Современное общество делает ребёнка всё более дорогим не только в деньгах и ресурсах, но и во времени, образовании, карьере и организации жизни. При этом жизнь без детей становится социально и экономически значительно проще, чем когда-либо прежде. Я много пишу о том, что демография - это не только выплаты. Это устройство рабочего дня, жильё, городской транспорт, детский сад, карьера женщины, помощь бабушек, стоимость образования и буквально количество свободных часов в сутках. Похоже, теперь этот разговор можно переносить уже с российского уровня на глобальный. Современное общество научилось очень хорошо снижать смертность и продлевать жизнь. Но пока совершенно не научилось поддерживать рождаемость на уровне собственного воспроизводства. Это можно назвать парадоксом XXI века. Мы всё ещё живём внутри политической и экономической системы, построенной под постоянный рост населения: больше работников, больше покупателей, больше налогоплательщиков, больше строящегося жилья, больше экономики. А демографическая база под этой моделью, возможно, уже начала двигаться в обратную сторону. Сначала это будет общий тренд на старение. Потом пойдет дефицит работников. Затем всё большую конкуренцию стран за мигрантов, автоматизацию и попытки удерживать пожилых на рынке труда. А уже после - глобальное сокращение населения. Поэтому 2026 год потенциально может оказаться довольно символической демографической датой. Не годом, когда человечество начало исчезать. Это слишком драматично и неправильно. А годом, когда глобальный дискурс вокруг демографии окончательно изменился. Тысячелетиями главным вопросом было: как прокормить всё больше людей. Куда их устроить? Где им жить? Теперь постепенно появляется обратный: как будет устроен мир, в котором людей становится всё меньше. Где территории будут опустошаться, а не заселяться.

У отмены концерта Канье Уэста много отцов, а вот выдавший разрешение - всегда сирота. (простите)

Поймите меня правильно, но больше заняться нечем в стране, кроме как разрешать/запрещать концерт Канье Уэста. При всем уважении к АП и прочим "сильным мира сегодня", но вы бы страной занялись, а не вот в это всё игрались.

⚡️Решение об отмене концерта Канье Уэста в Петербурге было принято сегодня — еще утром во внутреннем расписании "Газпром Арены" концерт рэпера стоял в графике, сообщил источник "Известий"

Это общий тезис, на мой взгляд. Участие Европы и Британии "ключевое" на словах. При всем своем желании, т.н. "коалиция желающих" обладает весьма ограниченными возможностями в эскалации конфликта. Схема с выделением кредита на закупку американского оружия через экономики ЕС - это разные оттенки одного и того же участия "западного мира". Не бюджет США напрямую, а бюджеты ЕС и других стран. Но это всё еще взаимозависимая конструкция с вершиной пирамиды в Вашингтоне. Т.е. ключевая роль в эскалации - это Вашингтон. Трамп. Ответственность за удары по РФ лично на президенте США, а не Брюсселе, Мюнхене, Лондоне или Париже. Эти с 2022 бьют из всех возможных орудий и скорее уже давно исчерпали возможности. В то время как США работает с Украиной весьма последовательно и основательно. "Накачивая" Киев технологиями, чтобы сформировать долгосрочную точку давления на Россию (и как им кажется Китай). Излишнее внимание к Европе (которая по сути давно отыграна) и слишком большие авансы Трампу - вот, что привело нас в август 2026. Какие выводы будут сделаны? Не буду отвечать на этот вопрос.

Базовый доступ к лифту постепенно становится частью политики долголетия Вчера Москва сообщила, что лифты Карачаровского механического завода поставляются уже в 30 регионов России. Причём предприятие занимает около 24% регионального рынка замены лифтового оборудования. Новость вроде бы исключительно промышленная. Про московский завод, производство и поставки. Но мне здесь интереснее иной угол: Россия одновременно сталкивается с двумя процессами - это старение населения и старение самого жилья. Люди и инфраструктура. И эти процессы постепенно начинают встречаться буквально в одном подъезде. Для молодого человека неработающий лифт в девятиэтажке - это неприятного, но терпимо. Для человека в 80 лет тот же самый неработающий лифт может означать невозможность выйти из собственной квартиры. Т.е. техническое состояние дома превращается в вопрос социальной мобильности в самом буквальном смысле. Причём проблема совсем не маленькая. По данным инвентаризации Минстроя, ещё на конец 2024 года в российских многоквартирных домах было около 66 тыс. лифтов уже достигших предельного 25-летнего срока службы. Ещё примерно 56 тыс. должны были достичь этого возраста в 2025-2030 годах. И вот тут привычное (и местами надоедливое) "капремонт" уже не кажется чем-то слишком техническим и рутинным. Это вопрос не комфорта жизни, а "возможности передвижений". Как я уже много раз говорил, мы постоянно обсуждаем старение через пенсию, медицину и рынок труда. Сколько будет пенсионеров и кто будет платить им пенсии. Хватит ли на всех врачей и до какого возраста можно работать. Это всё очень важные темы. Но еще одна важнейшая составляющая старения - это инфраструктура вокруг пожилых и маломобильных. Если в городе становится больше людей 70+, 80+, 90+, то совершенно иначе начинает оцениваться буквально вся среда вокруг человека. Лифт. Пандус. Высота бордюра. Лавочка между домом и магазином. Освещение подъезда. Расстояние до остановки. Возможность дойти до поликлиники. Наличие туалета в общественных пространствах. Даже продолжительность зелёного сигнала на пешеходном переходе. Всё это кажется обычными и будничными деталями городской среды для 30-40 летнего. Но для 70-80-летних эта инфраструктура определяет "самостоятельность". Сможет ли пожилой человек использовать городское пространство. Дойти до поликлиники и магазина. И здесь появляется то, что я бы назвал возрастной пригодностью города. Можно ведь формально продлить человеку жизнь на несколько лет хорошей медициной. Но если последние десять лет этой жизни он не способен самостоятельно спуститься с девятого этажа, потому что лифт постоянно ломается, получается довольно странное "активное долголетие". Причём экономический эффект здесь тоже есть. Чем дольше пожилой человек способен самостоятельно выйти из дома, купить продукты, сходить в аптеку, добраться до врача, встретиться с другими людьми - тем дольше он остаётся относительно автономным и тем меньше нагрузка на родственников, социальных работников и систему ухода. Т.е. у нас получается, что доступная инфраструктура вокруг старости развивает самостоятельность и мобильность пожилых. Самостоятельность - это меньше потребности в помощи и уходе. А это в свою очередь сильно снижает нагрузку на семью и социальную систему. И как я уже указывал, что это снижение куда "выгодней". Т.е. платить пенсии - это минимальная проблема. Настоящие траты идут, когда миллионы пожилых перегружают медицину дорогостоящим лечением и поддержкой. Поэтому замена лифта в старой многоэтажке в каком-то смысле может оказаться такой же мерой поддержки пожилого населения, как значительная часть социальных программ. Просто одна проходит по статье "социальная политика", а другая по статье "капитальный ремонт". Мне кажется, это разделение постепенно будет исчезать. Россия стареет. И вместе с этим нам придётся всё чаще смотреть на дома, улицы и транспорт не только через вопрос: удобно ли здесь жить? А через гораздо более конкретный: можно ли здесь нормально стареть? И вот тогда обычный лифт перестаёт быть просто "удобством". Он становится витальной "социальной инфраструктурой".

Москва начинает экспортировать уже не только деньги и кадры, но и собственные государственные институты С 1 сентября сервисами Московской электронной школы будут пользоваться около 4,7 млн школьников - это примерно 26% всех школьников России. Система охватит более 7 тыс. школ, а общее количество пользователей МЭШ вместе с родителями и педагогами превысит 10,2 млн человек. К системе подключаются Башкирия, Карелия, Вологодская, Мурманская и Тверская области. И вот тут мне кажется интереснее вовсе не сама "цифровизация образования". Про электронные дневники, библиотеки, домашние задания и сервисы можно говорить отдельно. Здесь происходит более интересный управленческий процесс. Москва постепенно превращается из отдельного города в разработчика государственных институтов для всей страны. Мы привыкли, что Москва "экспортирует" в регионы деньги. Федеральные программы, инвестиции, крупные компании. Экспортирует управленческие кадры: чиновники московского уровня переходят на федеральный, федеральные управленцы затем едут в регионы. Но теперь появляется третий вариант - Москва экспортирует уже готовую систему управления. МЭШ ведь начиналась буквально как городской сервис. Электронный журнал, дневник, библиотека материалов, приложения для учителей и школьников. Ещё несколько лет назад это была просто особенность московской школы. Теперь четверть школьников страны фактически оказывается внутри инфраструктуры, которую разработало правительство одного субъекта Федерации. И в этот момент МЭШ перестаёт быть в полном смысле "Московской" электронной школой. Получается довольно интересная конструкция. Федеральному центру не обязательно сначала разработать единую систему, затем спустить её сверху вниз в 89 регионов и заставить всех внедрять одновременно. Можно позволить одному богатому и административно сильному региону несколько лет экспериментировать на своих 1,5 млн школьников, исправлять ошибки, наращивать инфраструктуру, а затем брать уже работающую модель и постепенно масштабировать её на страну. Т.е. Москва в таком случае становится своеобразным государственным академическим институтом в советском смысле. Центральным органом, который масштабируется на всю страну. И это касается, кстати, не только образования. Московские цифровые госуслуги, городские медицинские системы, транспортные решения, МЦД и транспортная карта, благоустройство, электронные сервисы, некоторые модели социальной поддержки - всё это потенциально можно рассматривать уже не только как "московский опыт", но как набор решений, которые после "испытательного периода" в крупнейшем городе могут переноситься дальше. Причём для государства такая схема весьма рациональна. Москва обладает бюджетом, кадрами, большим населением и огромным количеством пользователей. Ошибка в системе быстро становится видна. Хорошее решение тоже можно проверить буквально на миллионах человек. Это по сути государственная лаборатория размером с европейскую страну. Но здесь есть и другая сторона медали. Насколько институт, разработанный под Москву, вообще универсален для России? Москва - богатейший регион с высокой плотностью населения, хорошим интернетом, дорогой городской инфраструктурой и совершенно другой концентрацией управленческих кадров. Решение, которое прекрасно работает в московской школе, не обязательно автоматически будет так же работать в маленьком городе Карелии или сельской школе Вологодской области. Поэтому настоящий тест МЭШ начинается, на мой взгляд, даже не сейчас в Москве, а именно при масштабировании. Если московская система сможет нормально работать в совершенно разных регионах, значит, столица действительно научилась производить не просто дорогие московские сервисы, а масштабируемые национальные институты. Москва исторически была политическим и финансовым центром России. Сейчас она, кажется, постепенно приобретает ещё одну функцию - становится полигоном, на котором сначала собирают новую модель государства, а потом отдельные её элементы начинают распространять по стране. Получается, что главный вопрос развития России в ближайшем будущем: какую следующую московскую систему федеральный центр заберёт себе и масштабирует на всю Россию. Москва может и не Россия. Но вот Россия вполне может стать одной большой Москвой. Где минусы, как говорится.

Telegram doesn't show this post on the web. Open it in Telegram to see it.

Telegram doesn't show this post on the web. Open it in Telegram to see it.

Это очередная "переговорная линия" от Вашингтона (а не Трамп - наш"). Такая же линия, какой уже были "удары вглубь", а до этого "разрешения на поставку оружия". Если Москва пойдет на сделку, как это хочет Вашингтон, то Трамп не поддерживает. А если Москва продолжит стоять на своём (что очевидно), то... см. "удары вглубь", которые Трамп также не разрешал. Очередные условия со стороны Вашингтона. Смысл в переговорах с США всё еще исключительно в понимании позиций Вашингтона насколько еще далеко они готовы зайти. Естественно, чтобы успеть подготовиться и минимизировать ущерб. Без иллюзий, что удастся их в чем-то переубедить.

📊 54% американцев употребляют алкоголь — минимум за 87 лет наблюдений По данным июльского общенационального опроса Gallup (взрослые 18+), доля американцев, которые пьют спиртное, составила 54% — повторение прошлогоднего рекордно низкого значения. Gallup задаёт этот вопрос с 1939 года, и уровень ниже никогда не фиксировался. Потребление: ▪️ Употребляют алкоголь: 54% (минимум с 1939 года, второй год подряд) ▪️ Пьющие — в среднем 3,2 напитка в неделю (год назад — 2,8) Отношение к здоровью: ▪️ Считают 1–2 напитка в день вредными для здоровья: 51% ▪️ Год назад впервые с 2001 года большинство (53%) согласилось с этим ▪️ Десять лет назад о вреде умеренного употребления говорили менее 30% ▪️ Слышали о исследованиях долгосрочных последствий алкоголя: 86% (+7 п.п. к 2024) В Gallup отмечают, что снижение идёт по всем возрастным группам, и связывают его с резким ростом информированности о рисках алкоголя для здоровья. Источник: Gallup, Consumption of Alcohol

📊 54% американцев употребляют алкоголь — минимум за 87 лет наблюдений По данным июльского общенационального опроса Gallup (взрослые 18+), доля американцев, которые пьют спиртное, составила 54% — повторение прошлогоднего рекордно низкого значения. Gallup задаёт этот вопрос с 1939 года, и уровень ниже никогда не фиксировался. Потребление: ▪️ Употребляют алкоголь: 54% (минимум с 1939 года, второй год подряд) ▪️ Пьющие — в среднем 3,2 напитка в неделю (год назад — 2,8) Отношение к здоровью: ▪️ Считают 1–2 напитка в день вредными для здоровья: 51% ▪️ Год назад впервые с 2001 года большинство (53%) согласилось с этим ▪️ Десять лет назад о вреде умеренного употребления говорили менее 30% ▪️ Слышали о исследованиях долгосрочных последствий алкоголя: 86% (+7 п.п. к 2024) В Gallup отмечают, что снижение идёт по всем возрастным группам, и связывают его с резким ростом информированности о рисках алкоголя для здоровья. Источник: Gallup, Consumption of Alcohol

Молодые россияне стали меньше пить и курить. И это уже демография. Минздрав фиксирует устойчивое снижение потребления алкоголя и никотинсодержащей продукции среди подростков и молодёжи. И тут вроде тема вокруг "здоровой" профилактики и лучшей работы здравоохранения. Но это еще важный демографический тренд. Демография - это не только про число рождений сегодня. Это ещё и качество поколения, которое через 10-20 лет станет основной рабочей и родительской когортой. Если тренда на ЗОЖ действительно окажется устойчивым , то ситуация будет выглядеть примерно так: меньше алкоголя и табака - значит ниже преждевременная смертность - значит больше лет здоровой жизни - значит выше общая производительность - значит лучше репродуктивное здоровье - как общий итог меньше будущая нагрузка на здравоохранение и соцслужбы. Российская демографическая политика сейчас в основном пытается хоть как-то повлиять на факт рождения ребенка. Выплаты, льготы, поддержка по ипотекам, хоть какое-то развитие детской инфраструктуры. Всё важное. Но не только это. Значительная часть результативной части по циферкам в демографии формируется значительно раньше "решения о ребенке. Я имею ввиду, что можно стимулировать рождение детей у поколения тридцатилетних. А можно ещё в 15-20 лет увеличить вероятность того, что к этому возрасту поколение нынешних подростков подойдёт более здоровым. Возможно, один из крупнейших демографических резервов России находится не где-то в подступах к роддому, а в образе жизни поколения, которое ещё только готовится стать родителями. И это про куда более широкое (и современное) понимание демографии, как "качества жизни", а не просто циферок в строках рождения/смертности.

Тренд на ЗОЖ и развитие медицины могут позволить части нынешнего поколения дожить до 100 лет. Об этом со ссылкой на ряд демографов рассказала внештатный специалист-гериатр Минздрава России Ольга Ткачева. При этом некоторые эксперты считают этот прогноз чересчур оптимистичным, но то, что люди будут жить дольше благодаря развитию науки, весьма вероятно: Некоторые демографы считают, что до половины детей, рождающихся сейчас, смогут дожить до 100 лет. Другие эксперты называют такой прогноз слишком оптимистичным. Но очевидно, что у нынешнего поколения есть возможности жить дольше нас: оно сможет пользоваться технологиями, которые создаются сегодня благодаря развитию клинической медицины, биологии, генетики и регенеративной медицины. В прошлом снижение смертности уже обеспечили вакцинации, антибиотики и новые технологии лечения. А в перспективе жизнь продлят генно-инженерная терапия, регенеративная медицина и другие биомедицинские технологии, отметила гериатр. Не последнюю роль в этом сыграет и тренд на здоровый образ жизни, укоренившийся в обществе. Так что следите за здоровьем и живите долго.

Цифровой рубль: вопрос вовсе не в в том, лучше он или хуже С 1 сентября в России начинается массовый этап внедрения цифрового рубля. Точнее, сам проект стартовал ещё в 2023 году, а теперь крупнейшие банки должны открыть к нему доступ клиентам, а крупный ритейл начать принимать цифровые рубли. Для граждан использование остаётся добровольным, что приятно. В дискуссии вокруг цифрового рубля мне кажется ошибочной сама постановка вопроса: лучше он существующих денег или хуже? У наличных есть свои преимущества. У банковского безнала - свои. У цифрового рубля будут свои. Наличные дают максимальную автономность и анонимность, работают без приложений и банковской инфраструктуры. Но ими неудобно рассчитываться дистанционно, они достаточно дорогие в обращении и практически непригодны для автоматизированных финансовых операций. Обычный безналичный рубль напротив чрезвычайно удобен. Россия построила одну из самых развитых систем быстрых банковских платежей. Но это всё-таки деньги на счетах коммерческих банков, а сами расчёты проходят через инфраструктуру банков и платёжных систем. Что "утяжеляет" конструкцию. Цифровой рубль - иная конструкция. Счёт находится непосредственно на платформе Банка России, хотя доступ к нему пользователь получает через привычное банковское приложение. Для граждан переводы должны быть бесплатными. Для бизнеса тарифы ниже обычного эквайринга. Проценты на цифровые рубли при этом не начисляются - это не депозит и не новый инструмент сбережения. Но самое интересное начинается не в "бытовом применении". Цифровые деньги позволяют гораздо глубже встроить принцип "цифровых сделок". Смарт-контракт может автоматически отправить деньги после выполнения заранее заданного условия. Государственный контракт - оплачивать конкретный этап проекта после его подтверждения. При торговле цифровыми активами деньги и актив потенциально могут переходить между сторонами практически одновременно. Банк России сейчас выделяет три перспективных направления: бюджетные расчёты, смарт-контракты и трансграничные платежи. В июне ЦБ отдельно представил концепцию инфраструктуры коммерческих смарт-контрактов в цифровых рублях. Именно в этом моменте, на мой взгляд, главный аргумент за цифровой рубль. Это не улучшенная банковская карта, а попытка создать для рубля инфраструктуру следующего поколения. Причём Россия здесь движется не в каком-то экзотическом направлении. По последнему исследованию BIS, 91% из 93 опрошенных центральных банков в 2024 году в той или иной форме изучали "цифру". Особенно активно развивается именно инфраструктура цифровых денег для крупных финансовых расчётов и токенизированных активов. Поэтому отсутствие собственной (суверенной) разработки означало бы не то, что мы сохраняем "проверенную финансовую систему" , а постепенное выпадение из технологического "цифрового будущего", которое сейчас формируется во всем мире. Но у цифрового рубля есть и очевидная обратная сторона. Первое - это приватность. По степени анонимности цифровой рубль никогда не сможет приблизиться к наличным. Сейчас операции с "цифрой" защищены банковской тайной примерно так же, как обычные безналичные платежи. Не более, но и не менее. Второе - концентрация инфраструктуры. Чем больше экономических операций оказывается на одной центральной платформе, тем выше требования к её кибербезопасности и устойчивости. Централизация упрощает расчёты, но одновременно увеличивает риск и последствия ошибок и технических сбоев. Третье - банки. Если когда-нибудь значительная часть денег населения уйдёт с банковских счетов в цифровые кошельки ЦБ, коммерческие банки могут потерять часть дешёвого фондирования. Это по идее может сделать кредитование дороже. Именно риск вытеснения банковских депозитов считается одной из системных проблем "цифры" в международной дискуссии. В российской модели этот риск пока ограничен хотя бы тем, что цифровой рубль не приносит процентов: хранить там большие сбережения экономически бессмысленно. Но это первый этап внедрения. Четвёртое - программируемость. Она одновременно является главным преимуществом и потенциально главным риском системы. Одно дело, когда компания добровольно использует смарт-контракт: деньги автоматически перечисляются после поставки товара. Это экономит время и снижает транзакционные издержки. Совсем другое, если когда-нибудь программируемость начнёт использоваться для административного ограничения того, где и на что человек может потратить собственные деньги. Технологически расстояние между двумя сценариями невелико. Институционально и "регуляционно" - огромно. И, наконец, цифровой рубль сам по себе не решает проблему международных платежей и не является волшебным способом обхода санкций. Чтобы цифровой рубль действительно работал во внешней торговле, нужна совместимая инфраструктура с другой стороны: цифровой юань, цифровая валюта другого ЦБ, специальные платёжные шлюзы, валютный обмен и межгосударственные правила расчётов. Но наличие собственного цифрового рубля хотя бы позволяет России участвовать в строительстве таких систем. Без него за потенциальными новыми финансовыми архитектурами пришлось бы наблюдать со стороны. Поэтому я бы вообще не называл цифровой рубль ни хорошими, ни плохими деньгами. Это новый финансовый инструмент XXI века со своим набором возможностей и рисков. Какие-то решения наверняка окажутся неудачными. Какие-то придётся переделывать. Возможно, часть ожидаемых преимуществ вообще не реализуется. Но в технологическом развитии цена эксперимента обычно ниже цены консервации. Можно сохранить наличные. Можно сохранить обычные банковские счета. Они прекрасно способны сосуществовать с цифровым рублём. А вот добровольно отказаться от освоения новой денежной инфраструктуры только потому, что старые формы пока работают - это уже, простите, не осторожность, а регресс и технологическое отставание.

Реновация Москвы приближается к масштабу отдельного российского города Свежая статистика по московской реновации показывает новый масштаб и меняет само восприятие программы. Только в Солнцеве договоры на новые квартиры заключили около 4 тыс. человек. В целом программа рассчитана примерно на 1 млн москвичей, а почти 290 тыс. уже переехали. При таких цифрах реновацию становится трудно рассматривать просто как локальную (пусть и столичную) строительную программу. Миллион человек - это население крупного российского города. Москва фактически реализует один из крупнейших проектов управляемого внутреннего переселения не только в масштабах России, но в принципе в современной Европе. Причём переселения не из одного региона в другой, а внутри уже сложившегося городского пространства. И при таких масштабах (и скорости) возникает важный вопрос: а что именно мы переселяем: отдельные квартиры или сообщество? Отдельных или районное устройство? В экономическом смысле логика прямая и уже доказавшая свою эффективность. Стареющий жилищный фонд заменяется новым, повышается плотность застройки, появляется возможность модернизировать инженерную и транспортную инфраструктуру. А если район уже освоенный и инновация идет внутри "старого", но это позволят использовать более интенсивную застройку. Это рабочий механизм, как внутри мегаполиса произвести обновление территории без "опустошения". Т.е. без расширения за МКАД на "хорошие и новые" и как следствие формирования "плохих" районов в "старом городе". Нет, мы берем старый Басманный район и внутри него создаем новые пространства для современной городской жизни, чтобы отток населения в "благоустроенные районы" не опустошал "старую Москву". В этом смысле, критики реновации и сторонники "старой доброй Москвы" не понимают механику современного мегаполиса. Что если "старое" не "благоустраивать", то это начнет формировать отток и упадок. Где единственной экономикой жизни района будут экскурсии по "прошлому". С экономикой всё понятно. Реновация - это важный элемент перестройки современного мегаполиса. Но и для отдельного жителя сделка по реновации тоже может выглядеть рационально: старая квартира меняется на новую, иногда буквально в нескольких кварталах от прежнего дома. Но городская жизнь состоит не только из соответствий по площади квартиры. За десятилетия жизни в районе вокруг человека формируется то, что можно назвать "локальным капиталом": знакомые соседи, школа ребёнка, маршрут до метро, привычные магазины, поликлиника, двор, люди, которых человек встречает каждое утро. Формально расстояние между старым и новым домом может составлять 800 метров. Социально это иногда оказывается значительно больше. Поэтому реновация становится своеобразным экспериментом по устойчивостью локального сообщества. Если значительная часть жителей старого квартала переезжает одновременно, возникает несколько возможных сценариев. Первый - старые связи сохраняются. Люди получают новое жильё поблизости, продолжают пользоваться теми же школами, магазинами и общественным транспортом. Тогда реновация действительно работает как физическая модернизация без разрушения социальной среды. Второй - происходит постепенная перестройка района. Меняется плотность населения, появляются новые коммерческие помещения, другой социальный состав жителей, растёт нагрузка на школы, дороги и транспорт. Формально человек остаётся в том же районе, но сам район становится другим. И третий сценарий - наиболее интересный: новые квартиры строятся быстрее, чем восстанавливается социальная инфраструктура вокруг них. Т.е. новый дом можно построить за несколько лет. Соседское сообщество и инфраструктуру вокруг него так быстро не сформируешь. В этом смысле главным показателем эффективности реновации через несколько лет может оказаться вовсе не число переселённых жителей и даже не количеством построенных квадратных метров. Гораздо интереснее будет оценить, что произошло с самими районами: сохранилась ли социальная архитектура, насколько изменились привычки жителей, выросла ли нагрузка на школы и транспорт, как поменялся локальный бизнес и чувствуют ли прежние жители новый район "своим". Москва фактически тестирует возможность массовой модернизации города без массовой утраты локальной идентичности. И при таком масштабе это уже не вопрос к застройщикам, а момент современной урбанистической социальной инженерии. Как обновить "старое", чтобы оно сочетало и лучшее от "новое", и не потеряло ощущение "свойскости".