Новый мир

Из всех проектов Народного Комиссариата Тяжелой промышленности, здание которого должны были построить на месте ГУМа, мне нравится проект Ивана Леонидова как самый авангардный, футуристический. Правда, круглая башня немного напоминает ростральную колонну Петербурга, но эти выступы это не носы кораблей - а балконы-трибуны для лицезрения парадов.

кстати, в обычном беглом изложении биографии и духовного становления Толстого – останавливаясь на Руссо, невольно относят его к ранним временам – - этому способствует и цитата из самого Толстого – вот только она, известная – - «Я прочёл всего Руссо, все 20 томов, в том числе "Словарь музыки", я более чем восхищался им – я боготворил его. В 15 лет я носил на себе медальон с его портретом, вместо нательного креста. Многие страницы его так близки мне, что мне кажется, что я написал их сам» - - это, во-первых, очень поздние слова, 1901 года – и, во-вторых, его слова М. Бойе, парижскому профессору русского языка – - и, опираясь на них, обычно эти 20 томов и «Словарь…» относят к тому самому возрасту, когда Толстой носит медальон с Руссо – - но вот его собственный дневник – говорит другое, а именно, что за обстоятельное чтение Руссо он принялся в 1852 году на Кавказе, уже практически закончив «Детство» - - так, из записей от 24 июня – 11 июля мы узнаем, что Толстой читает «Исповедь», 27-29 июля – «Исповедь савойского викария», 2-го, буквально в момент завершения работы над «Детством» - принимается за «Новую Элоизу», а 11 августа, обращаясь к самому себе, велит – «читать "Contrat social"» - - Руссо приходит к Толстому после Стерна и после Юма, за чтением которого он открывает пользу истории [примечательно, что все годы учения в университете по «общей истории» он получает весьма неудовлетворительные баллы, а на Кавказе, после Юма, принимается и за «Историю крестовых походов» Мишо, и за Михаловского-Данилевского, тут же, как у него это в обычае – задумывая написать «истинную, правдивую историю Европы нынешнего века – вот цель на всю жизнь»] – - так что не знаю, носил ли 15-летний Толстой медальон с Руссо – - но тома его он прочёл один за другим сильно позднее, уже 24-м году жизни – и уже после того, как сделался писателем – хоть ещё в тот момент и не зная, удался ли первый шаг – - бандероль с «Детством», сопроводительным письмом и деньгами на обратную отправку, коли рукопись не подойдёт – несется в Петербург на почтовых, на Литейный, в квартиру Некрасовых-Панаевых, контору «Современника», а он велит себе прочесть «Общественный договор»

меня никто не спрашивал, что для меня поэззя, но я таки скажу)) представьте, темной, безлунной, беззвёздной ночью по заброшенному проклятому жуткому кладбищу идёт винни пух. и громким голосом говорит сам с собой, поёт песенки, пыхтелки, бухтелки, рыдалки, матюгалки, либералки и тд. а потому, что очень страшно и одиноко. тишина пугает. и он хочет слышать хотя бы один живой голос, пусть даже и свой собственный

"НОВЫЙ МИР", 2026, № 9 — открыты для чтения: АЛЕКСАНДР КУШНЕР — Десять стихотворений https://nm1925.ru/articles/2026/9-2026/desyat-stikhotvoreniy-9-2026/ ПЕРИОДИКА (составитель Андрей Василевский) https://nm1925.ru/articles/2026/9-2026/periodika-9-2026/ "Новый мир", подписка: https://podpiska.pochta.ru/press/ПД122 "Новый мир" в MAX: https://max.ru/channel_nm1925 Иван Сорокин читает "Новый мир": https://t.me/ivansorokinchitaetnoviymir Jonathan Eastman Johnson (1824 - 1906). The Eavesdropper

Олейников Николай Макарович (1898—1937) БОЛЬНОМУ В глазах как бы моргание, В спине недомогание, В гортани клокотание, В глазах непонимание. 1937 * Адресат — Цимбал Сергей Львович (1907—1978), театровед и критик; доктор искусствоведения, профессор; в 1920-х гг. поддерживал группу ОБЭРИУ. цит. по: Олейников Η. М. Стихотворения и поэмы. Вступительная статья Л. Я. Гинзбург. Биографический очерк, составление, подготовка текста и примечания А. Н. Олейникова. СПб., "Академический проект", 2000. 272 стр. (Новая Библиотека поэта)

"13 сентября [1955]. (...) Итак, мы сидели вчетвером в «культурной пивной». Я и трое людей, которых вспоминаю так часто. И они ругали женщин. Двое — яростно, а Хармс — несколько безразлично. Олейников прежде всего утверждал, что они куры. Повторив это утверждение несколько раз страстно, убежденно, он добавил еще свирепее, что если ты пожил раз с женщиной — все. После этого она уже тебе не откажет. Это все равно что лошадь. Поймал ее за челку — значит, готово. Поезжай. Заболоцкий, строго и важно поблескивая очками, рассказал следующий случай. Одну молодую женщину любил композитор Гречанинов. А она предпочла ему простого парня. Чуть ли не деревенского. Когда выяснилось, что композитору было много лет, а деревенскому парню — мало (я почему-то подозревал, что это был сам Николай Алексеевич), то я спросил Заболоцкого, мог бы он любить старую женщину за музыкальность и не предпочел бы он ей простую девушку за молодость. Но Николай Алексеевич не ответил, а только посмотрел на меня через очки. Женщин ругали не только в «культурной пивной», но и по всякому поводу при любом случае. Однажды, когда сидели мы у Олейникова, Заболоцкий неожиданно, без всякого повода, заявил со страстью, строго и убежденно, что женщины не могут любить цветы. «Почему?» — «Не могут! Женщины не могут любить цветы!» (...)" Евгений Львович Шварц (1896 — 1958) Сайт "Прожито". Архивное хранение: РГАЛИ. Издание: Шварц Е. Л. Живу беспокойно. Из дневников. Л., Советский писатель, 1990

Александр Кушнер * * * «До свиданья» — счастливое слово По сравненью со словом «Прощай». До свиданья — увидимся снова, То есть помни и не забывай. А прощай — всё прости: все обиды, Всё, что было, забудь навсегда, Пусть и радости будут забыты, То есть твёрдое «нет», а не «да». До свиданья — как это чудесно! А прощай — ничего нет грустней. Для свиданья мы выберем место, А прощанье до царства теней. АЛЕКСАНДР КУШНЕР — Десять стихотворений. "Новый мир", 2026, № 9: https://nm1925.ru/articles/2026/9-2026/desyat-stikhotvoreniy-9-2026/

Максим Гудков. «Шутка из Страны Советов»: водевиль В. П. Катаева «Квадратура круга» на Бродвее (1935). — «Литература двух Америк» (ИМЛИ РАН), 2026, № 20. «В 1936 г. из США в СССР писателю Валентину Петровичу Катаеву (1897 — 1986) был доставлен стильный легковой автомобиль „Форд” глубокого, насыщенного синего цвета — „Вашингтон Блю”, — который тот подарил своей жене Эстер на рождение дочери Жени... Машина была куплена в США младшим братом Катаева писателем Евгением Петровым на авторский гонорар, который причитался за постановку на Бродвее катаевской комедии „Квадратура круга”». Среди прочего: «Ко времени постановки на Бродвее — в 1935-м — пьеса Катаева сошла с советской сцены, так как в нашей стране уже потеряла актуальность ее проблематика. К середине 1930-х гг. в СССР кардинальным образом изменилось отношение к институту брака и семьи, ощутимо усиливался тотальный государственный диктат и контроль над сферой частных отношений. Таким образом, то, что авторы бродвейской постановки выдавали за современную зрителям советскую реальность (перенеся время действия пьесы на десятилетие позже), не соответствовало истине». ПЕРИОДИКА (составитель Андрей Василевский). "Новый мир", 2026, № 9: https://nm1925.ru/articles/2026/9-2026/periodika-9-2026/

Обзор литературной периодики (сентябрь-2026). Самое интересное из мира литературных интернет-изданий, толстых журналов и социальных сетей в обзоре Бориса Кутенкова https://godliteratury.ru/articles/2026/10/10/obzor-literaturnoj-periodiki-sentiabr-2026

то есть на мой взгляд Гегель прав в основном – если история есть, есть историчность – то она требует оправдания перед Богом – - и оправдания Бога в допущении её существования – - это не нечто, через что нужно лишь пройти, постаравшись не заметить – - а понять и принять – - историю, с которой ты не сливаешься, не находишь в ней единственный смысл – как прочтут многие гегельянцы – - но которую ты не можешь отрицать – - как и не можешь смотреть «с боку», ровно потому, что ты – внутри, она – делает тебя и тут же – даёт возможность дистанции – - и эта возможность – едва ли не главное, что даёт история

Одна из самых впечатляющих вещей в регби — игра в обороне в непосредственной близости от своей зачётки. Когда остаётся метров пять, и противник наседает. Защищающаяся (три щ в одном слове, о прекрасный русский язык!) команда выстраивается в линию, и... И это одна из ярчайших в так называемой мирной жизни иллюстраций принципа "стоять насмерть". Они действительно стоят насмерть. На эти столкновения и захваты даже смотреть больно, а уж как больно этим ребятам. Отбиться в такой ситуации очень трудно, и если всё-таки получается отбиться, то бывает "велия радость". Конечно, такое есть и в футболе, когда команда "ставит автобус", и в хоккее, в меньшинстве, особенно три на пять. Но в регби с его страшными захватами и борьбой это как-то особенно ярко — "стоять насмерть". Какая всё-таки прекрасная игра.

…Главным образом грустен потому, что дьявольски растолстел. Костюм не сходится. Белье приходится перепарывать. Черт знает что такое!.. Из письма Сергея Есенина Галине Бениславской. 1924.

+1

Мытарства Эдуарда Лимонова в дневниках 71-го года: Я работаю, работаю! Но я не зарабатываю. / Если я буду тут жить, я наведу тут порядок: у меня будет всегда бутылка водки для милиционера, бутылка виски для Димы, шампанское для Лены, и бутылка портвейна для меня. / Вот я нищий поэт. Вы читали о нищих художниках и поэтах. У меня больная безумная жена — я с ней не живу, но я должен послать ей деньги. Купите у меня вот эти поэмы — они стоят всего пять рублей. Я не считаю, что Вы богатые люди, но ведь можно же купить. Пять рублей — и будете иметь муки, будете иметь... тут бумаги только на 50 копеек. Да труда перепечатать... Эх вы... / Всё делает тот. А этот страдает только от приказаний того. Тот агрессивен, напорист, и не считается с этим. Этот говорит: Не могу, не имею сил, зачем приближаться к этой женщине. Тот же, не обращая внимания на мольбы этого, приближается к женщине. Тот как провидение, как рок для этого. Этот хочет жить в комнате своей тёплой, всегда хочет болеть у себя дома лежать. А тот — он заставляет ходить по чужой комнате из угла в угол, писать, карабкаться, бедного задыхающегося этого. Вот что происходит во мне. / Неужели я меньше интересен, чем этот Китай. Ну что там хорошего — ну масса народу — движения-течения. Но ведь сколько во мне движений течений. Это я — Поднебесная империя. Что ж Китай несёт интересного? Чего за ним наблюдать? / Родители мои! Сын ваш сейчас живёт в жёлтой пустой комнате на 3-м этаже, и ему звонит каждые пол-часа красивая 20-летняя женщина. Лучше женщин не бывает. Она плачет больная и требует, чтоб я достал револьвер. / Я хочу стол, я хочу кровать, я хочу голую женщину. А что ты с ней делать будешь, Лимонов? Что? Я буду с ней спать и любить её. А ты умеешь Лимонов — любить? Честно говоря, уже разучился. Дурак ты Лимонов. Моцарт ты дурной. Я не Моцарт, я Лимонов. / Я сам себе противен. Чего им не живётся с большими настоящими мужчинами. Добрыми, хорошими, недалёкими, с крупным лицом. Зачем вот ей я — худой злобный, стареющий юноша, отщепенец, умник, и вообще говоря урод. И я — сила поэтического воображения /!/ сила искусства /!/ создал образ неземной, попирающей туфелькой поэта, красотки в старинном платье с оголёнными плечами. Олеография, да и только! / Вдруг внезапно понял, что пить мне нужно. Что пить никогда не брошу. Судьба моя трагическая. Затравят меня здесь, замучают, и когда неизвестно. Я честен. Я слишком дорого ценю себя, чтобы продать кому бы то ни было. Продать Лимонова-поэта, останется грустный, пустой Лимонов-человек с деньгами /которые он получил за Лимонова-поэта/. Это нереально, невозможно. Да и не покупает никто, не хотят никакого. Не хотят Лимонова-поэта. Не хотят Лимонова-человека. Пусть погибнут оба, но им придётся меня признать. / Моя профессиональная правда как поэта выше всех ваших профессиональных правд, ибо она есть не только профессиональная правда, но и всеобщая, я переживаю в высшем качестве общечеловеческие страсти и вообще, что говорить, я сейчас самое нужное, что имеет Россия.

Августовский номер открыт для чтения: https://nm1925.ru/journal-archive/2026/novyy-mir-8-2026/ Анонс сентябрьского номера: https://nm1925.ru/articles/publications/anons-9-2026/ Октябрьский номер отправлен в типографию: https://nm1925.ru/articles/publications/oktyabrskiy-nomer-otpravlen-v-tipografiyu/ "Новый мир", подписка: https://podpiska.pochta.ru/press/ПД122 "Новый мир" в VK: https://vk.com/public111388086 "Новый мир" в MAX: https://max.ru/channel_nm1925 Иван Сорокин читает "Новый мир": https://t.me/ivansorokinchitaetnoviymir Кадр из фильма Фрица Ланга "Метрополис" (1927)

"12 сентября [1955]. (...) Был Даниил Иванович храбр. В паспорте к фамилии Ювачев приписал он своим корявым почерком псевдоним Хармс, и когда различные учреждения, в том числе и отделение милиции, приходили от этого в ужас, он сохранял ледяное спокойствие. Хочу добавить еще одну важную вещь. Я, рассказывая о Каверине, недостаточно подчеркнул разное отношение к форме его и гения Хармса; в частности, Каверин уважал форму, а Хармс, чувствуя ее неизмеримо точнее, владея ею, видел, когда она жива" "13 сентября [1955]. Вот маленький пример того, как владел он формой. Мы все придумывали стихотворные рекламы для журнала «Еж» И вот я придумал четверостишие. В шутку. Невозможное для печати даже в те легкомысленные годы «Или сыну — „Еж“, или в спину — нож». И, прочтя Хармсу, пожаловался на неприятное сочетание «в спиНУ НОж». И он, не задумываясь, ответил: «А вы переставьте: „Или „Еж“ — сыну, или нож — в спину“. И я еще раз проникся к нему уважением. (...)" Евгений Львович Шварц (1896 — 1958) Сайт "Прожито". Архивное хранение: РГАЛИ. Издание: Шварц Е. Л. Живу беспокойно. Из дневников. Л., Советский писатель, 1990

Олейников Николай Макарович (1898—1937) CMЕРTb ГЕРОЯ Шумит земляника над мертвым жуком, В траве его лапки раскинуты. Он думал о том, и он думал о сем, — Теперь из него размышления вынуты. И вот он коробкой пустою лежит, Раздавлен копытом коня, И хрящик сознания в нем не дрожит, И нету в нем больше огня. Он умер, и он позабыт, незаметный герой, Друзья его заняты сами собой. От страшной жары изнывая, паук На нитке отдельной висит. Гремит погремушками лук, И бабочка в клюкве сидит. Не в силах от счастья лететь, Лепечет, лепечет она, Ей хочется плакать, ей хочется петь, Она вожделенья полна. Вот ягода падает вниз, И капля стучит в тишине, И тля муравьиная бегает близ, И мухи бормочут во сне. А там, где шумит земляника, Где свищет укроп-молодец, Не слышно ни пенья, ни крика — Лежит равнодушный мертвец. 1933 Из примечаний: В. Μ. Москвин проводит подробное сопоставление темы стихотворения с одой Г. Р. Державина «Водопад» (см.:Мотивы произведений Г. Р. Державина в творчестве Н. Μ. Олейникова // Державинские чтения. СПб., 1997. Вып. 1. С. 160—168). цит. по: Олейников Η. М. Стихотворения и поэмы. Вступительная статья Л. Я. Гинзбург. Биографический очерк, составление, подготовка текста и примечания А. Н. Олейникова. СПб., "Академический проект", 2000. 272 стр. (Новая Библиотека поэта)

И. В. Головачева. Знал ли Хаксли Замятина: несколько подходов к проблеме. — «Литературный факт» (ИМЛИ РАН), 2026, № 2 (40). «Необходимо заметить, что абсолютное большинство членов International Aldous Huxley Society, научного общества, объединяющего хакслеведов всего мира, отмахивается от вопроса о возможных заимствованиях из „Мы” в „Дивном новом мире” и полагает, что данная тема вовсе не заслуживает рассмотрения». «Все рассмотренные выше аргументы и факты, призванные дать ответ на два вопроса (1. знал ли Олдос Хаксли о Замятине и его романе, 2. читал ли Хаксли утопию Замятина до того, как приняться за работу над „Дивным новым миром” в 1931 г.), позволяют сделать вывод о том, что английский писатель читал роман русского собрата по перу, но вовсе не обязательно читал его прежде, чем написал собственную утопию. Можно с уверенностью утверждать, что Хаксли узнал о существовании книги Замятина не позже 1927 г., а именно из тщательно изученной им книги „Ментальность и лицо большевизма” Рене Фюлоп-Миллера». «Однако даже очевидные параллели и схождения в сюжетах и образности „Мы” и „Дивного нового мир” не дают достаточных оснований для утверждения о соответствующих заимствованиях, тем более о плагиате в английской утопии. Сходство объясняется не столько интертекстуальностью, сколько генетическим родством, а именно, общими для „Мы” и „Дивного нового мира” литературными „предками” — Г. Уэллсом и Ф. М. Достоевским. Еще более значительную роль в оформлении смыслов и поэтики обеих утопий сыграла советская культура как выражение невиданного социального эксперимента». ПЕРИОДИКА (составитель Андрей Василевский). "Новый мир", 2026, № 9: https://nm1925.ru/articles/2026/9-2026/periodika-9-2026/

Депутаты фракции "Справедливая Россия" во главе с Сергеем Мироновым внесли в Госдуму законопроект, направленный на законодательное закрепление понятия государственного и муниципального заказа в сфере культуры и искусства https://rg.ru/2026/10/09/v-gosdumu-vnesen-zakonoproekt-o-goszakaze-na-proizvedeniia-kultury.html

Уильям Холбрук Бирд, «Пьяный медведь», 1860-е Художник американский, но какой знакомый сюжет!

вообще – мне кажется, AI ничего не меняет – кроме того, что обостряет старое – - тех, для кого книга – это «информация», набор предложений, суждений, которые можно растассовать в другом порядке – - и для кого это – целое – - целое – значит как раз сконструировать/реконстурировать автора – - кстати, во многом идущие сейчас разговоры с AI как раз вариация на ту же тему – - представить себе собеседника, представить последовательность реплик – как связность – - то есть с кем или чем ты говоришь – - с тем, для кого его высказывания – часть целого – - или же они – реакции, порождение ситуации – - на деле ведь и с любым из нас так – мы бываем ситуативны, реплики в баре, чтобы отделаться от нежелательного собеседника или длинный серьезный разговор с тем, кого мы знаем давно или узнаем прямо сейчас – - выстраивая его образ – - впрочем, судя по очень многому, мы давно учились не читать книги так – как учились, напротив, читать со времен Возрождения – - новое средневековье наступило давно, перед тобой набор реплик, нет какого другого – кроме универсального – неведомого – - будет ли из этого выход – неизвестно, в конце концов белковая прослойка – штука не то, чтобы неотмыслимая – - но способ слушать, читать иначе – тем ценнее, ровно от того, что он – никак не связан с ответом самим по себе, он ведь способ понимать услышанное, прочитанное – - а кто его даёт – какая разница: учитель, старый свиток, печатанная в Кембридже классика или сборник Политиздата?...