Новый мир

кстати, в обычном беглом изложении биографии и духовного становления Толстого – останавливаясь на Руссо, невольно относят его к ранним временам – - этому способствует и цитата из самого Толстого – вот только она, известная – - «Я прочёл всего Руссо, все 20 томов, в том числе "Словарь музыки", я более чем восхищался им – я боготворил его. В 15 лет я носил на себе медальон с его портретом, вместо нательного креста. Многие страницы его так близки мне, что мне кажется, что я написал их сам» - - это, во-первых, очень поздние слова, 1901 года – и, во-вторых, его слова М. Бойе, парижскому профессору русского языка – - и, опираясь на них, обычно эти 20 томов и «Словарь…» относят к тому самому возрасту, когда Толстой носит медальон с Руссо – - но вот его собственный дневник – говорит другое, а именно, что за обстоятельное чтение Руссо он принялся в 1852 году на Кавказе, уже практически закончив «Детство» - - так, из записей от 24 июня – 11 июля мы узнаем, что Толстой читает «Исповедь», 27-29 июля – «Исповедь савойского викария», 2-го, буквально в момент завершения работы над «Детством» - принимается за «Новую Элоизу», а 11 августа, обращаясь к самому себе, велит – «читать "Contrat social"» - - Руссо приходит к Толстому после Стерна и после Юма, за чтением которого он открывает пользу истории [примечательно, что все годы учения в университете по «общей истории» он получает весьма неудовлетворительные баллы, а на Кавказе, после Юма, принимается и за «Историю крестовых походов» Мишо, и за Михаловского-Данилевского, тут же, как у него это в обычае – задумывая написать «истинную, правдивую историю Европы нынешнего века – вот цель на всю жизнь»] – - так что не знаю, носил ли 15-летний Толстой медальон с Руссо – - но тома его он прочёл один за другим сильно позднее, уже 24-м году жизни – и уже после того, как сделался писателем – хоть ещё в тот момент и не зная, удался ли первый шаг – - бандероль с «Детством», сопроводительным письмом и деньгами на обратную отправку, коли рукопись не подойдёт – несется в Петербург на почтовых, на Литейный, в квартиру Некрасовых-Панаевых, контору «Современника», а он велит себе прочесть «Общественный договор»