Новый мир

"11 августа [1955]. «Умные речи и дурак поймет», как говорится. Не знаю, в этом ли разгадка, или зритель умнее, чем кажется? Если вывести его из рассосредоточенности, указать, куда смотреть, он все начинает понимать не хуже других, по-видимому. Едва появлялась на сцене [Ольга Георгиевна] Казико, зритель преображался. Однажды сидел я в зале во время спектакля, и кто-то подшутил над фамилией — Казико. И тотчас же некий человек в визитке, с пробором, до сих пор не проявлявший признаков жизни, как и подобало пижону тех лет, вдруг с яростью обрушился на обидчика. Он кричал об уважении к актрисе. О том, что Казико — хорошая, старая казачья фамилия. О культуре и об искусстве. Спутники успокаивали его, а он ворчал: «Да нет, в самом деле. Обижают молодую талантливую артистку. Есть предел... некультурности». А играла Казико в какой-то ничтожной пьеске — никак не могу ее вспомнить. Но такой победительной силой таланта и женственной прелести веяло от нее, что даже несокрушимые пижоны из уцелевших и те проникались почтением к артистке" "14 августа [1955]. В двадцатые годы всё бывали у нас актрисы, полные яда, склонные произносить смертные приговоры. И ни разу не нападали на Казико. Напротив — похвалили за то, что не осталась она в Ленинграде, а уехала в провинцию, где играет с успехом таким, что и в Ленинграде об этом говорят. Однажды услышал я, что у нее роман с неким человеком. И она путешествует со своим возлюбленным по Крыму. И что-то, к моему удивлению, больно кольнуло меня. Жил я в те годы связанно, робко, а тут пахнуло на меня вдруг свободой. И явственное чувство ревности. Все тот же тесный круг привел к тому, что я познакомился с Казико. Но не близко. И каждый раз, когда я видел ее на сцене, — удивлялся и радовался. А однажды на концерте объявили, что Казико будет читать Пушкина. Я испугался, но опять — словно подарок. Она нашла общее чувство стихотворения. И не топила его выразительностью. И вот пришла война. Казико еще в 28-м, кажется, году вернулась в Ленинград, в Большой драматический театр. С огромным успехом выступила в «Разломе». И осталась в этом театре. И вместе с ним эвакуировалась в Киров областной, куда попали и мы. Большой драматический театр состоял из нескольких наслоений: монаховское, группа Дикого, и так далее, и прочее. Друг друга они настолько презирали, что даже и не ссорились. В Кирове утонули в бытовых делах с темпераментом, воистину актерским. А Казико держалась в стороне. Это время совпало с трудным для нее актерским ощущением; она теряла уверенность в себе. Молодость уходила. Театр, чтобы поднять сборы, поставил «Трактирщицу». Казико в Мирандолине успеха не имела. Что товарищи по работе отнесли целиком на ее вину, забыв о количестве репетиций и прочих обстоятельствах. Жила она в том же актерском доме, деревянном, двухэтажном, что и мы. Таскала во второй этаж дрова вязанками, стряпала, бегала на рынок" Евгений Львович Шварц (1896 — 1958) Сайт "Прожито". Архивное хранение: РГАЛИ. Издание: Шварц Е. Л. Живу беспокойно. Из дневников. Л., Советский писатель, 1990

Олейников Николай Макарович (1898—1937) * * * Половых излишеств бремя Тяготеет надо мной. Но теперь настало время Для тематики иной. Моя новая тематика — Это Вы и математика. 1930 ? * Стихотворение было помещено в альбом Рины Зеленой цит. по: Олейников Η. М. Стихотворения и поэмы. Вступительная статья Л. Я. Гинзбург. Биографический очерк, составление, подготовка текста и примечания А. Н. Олейникова. СПб., "Академический проект", 2000. 272 стр. (Новая Библиотека поэта)

Е. А. Глуховская. Тихий «Дон» московских символистов: меблированные комнаты как социокультурный феномен в русской литературе начала XX века. — «Русская литература» (Институт русской литературы (Пушкинский Дом) РАН), Санкт-Петербург, 2026, № 2. «Мемуарная трилогия Андрея Белого („На рубеже двух столетий”, „Начало века”, „Между двух революций”) по праву считается энциклопедией московского символизма. Несмотря на очевидную субъективность и нарочитую шаржированность описаний, Белый не только представил собственный жизненный и литературный опыт, а также портреты окружавших его людей, но и создал обобщенный, мифологизированный образ того литературного направления, к которому принадлежал». «В мемуарах Белый неоднократно и ярко описывал образ жизни Эллиса в „Дону”, во многом мифологизируя это место. Большое внимание в воспоминаниях также уделено описанию квартир московских профессоров, представителей староарбатского быта, и старших коллег-литераторов, например Толстого, Мережковского, Брюсова и др. В контексте развиваемой оппозиции старого и нового гостиничный номер Эллиса становится воплощением литературного „антибыта” как протеста против кабинетного мира „отцов”. Рассмотрим, как именно это происходит <...>». ПЕРИОДИКА (составитель Андрей Василевский). "Новый мир", 2026, № 8: https://nm1925.ru/articles/2026/8-2026/periodika-8-20226/

КЛОД ЛЕМЬЁ Клод Лемьё Канадский француз Был великим хоккеистом Три раза выигрывал Кубок Стэнли Главный трофей Мирового хоккея С тремя разными командами Кстати, помню, был ещё школьником И прочитал или услышал в новостях В 1986 году Что Монреаль Канадиенс Или, по-французски Ле Канадьен дё Монреаль Величайший хоккейный клуб В истории мира Выиграл Кубок Стэнли После очень долгого перерыва И что его болельщики Разгромили на радостях Центр Монреаля Как принято У европейских болельщиков Монреаль — это ведь кусок Европы Франции И надо по европейской традиции Немного погромить Свой собственный город В честь победы В честь нашей победы Американцы так Никогда не делают У них вообще нет Особого фанатизма в спорте Спокойно болеют Жрут свой фастфуд И разъезжаются по домам После проигранных Или выигранных матчей А в Европе — да Дерутся, громят города И у нас тоже Было раньше Монреаль — тоже Европа Эта новость Почему-то запомнилась И в той великой команде Играл Клод Лемьё Потом он выиграл Кубок Стэнли С ещё двумя командами Я уже особо не следил За его достижениями Не так уж я Интересовался хоккеем Но всё время знал Что Клод Лемьё — Великий хоккеист И вот он погиб Покончил с собой Поразило вот что За три дня до смерти Он был на матче Своего родного клуба Монреаль Канадиенс Ле Канадьен дё Монреаль Выходил на площадку С факелом Участвовал в церемонии Открытия матча Потом сидел на трибуне В ВИП-ложе Смотрел игру И, наверное Болел за «Канадцев» За этих вот своих Канадиенс Или Канадьен Или не болел А через три дня Покончил с собой Супер-успешный Прославленный Богатый человек Нигде не пишут О каких-то особых причинах И я о них ничего не знаю И не хочу знать Ничего мы не знаем Или близкие, может быть Знают Заволокло, закутало человека Серым, сизым войлоком Стало ему всё равно Все эти Кубки Стэнли Все эти Монреаль Канадиенс И Нью-Джерси Дэвилс Расплылись в сознании Товарищи по командам Шайбы заброшенные И мгновения триумфов Всё заволокло Серым войлоком «Вот штука-то», — говоришь ты И память твоя — Агалтон Меркнет гордостью Сокрушенное выражение лица твоего Исчезает память твоя Нет, не исчезает память твоя Будем помнить тебя Клод Лемьё Будем помнить о тебе Хранить о тебе Слабую, вялую память Вечную, скорбную, вялую память Еле слышную, слабую память Но мы будем помнить И скромно, скорбно догадываться Как всё заволокло Серым войлоком Как всё заволокло Серым войлоком.

Тайное убежище Солженицына: в Москве открылась выставка о дружбе писателя с великими музыкантами https://godliteratury.ru/articles/2026/09/21/tajnoe-ubezhishche-solzhenicyna-v-moskve-otkrylas-vystavka-o-druzhbe-pisatelia-s-velikimi-muzykantami

Разговорились опять об одержимости почему-то американцев больше даже, чем англичан, "Тигром" Блейка — от молодого Скорсезе до "Менталиста" — и о том, что вбирает это поле. И "тора (тора, тора)", в смысле 虎, тигр, и даже виагра немножко тигр, व्याघ्रः потому что. Но беда с блейковским Тигром по-русски в том, что он, как ни тяни за полосатый хвост, нейдёт во вторую стопу хорея. И там, где оригинал пляшет — мы же помним, что χορεῖος значит "плясовой"? — в священном безумии, перевод спотыкается. Греческие слова, потерявшие вокализованное окончание, по-русски маются фантомным шва: теат(ы)р, психиат(ы)р, или, вот, тиг(ы)р, он же тигерь и тигра. Последние хорошо легли бы в строку, тем более, что и у Блейка-то тигр не бытовой, он, во-первых, с прописной, во-вторых, Tyger, в архаичном написании, чтобы отличался от тех, что в зверинце. Всё это я говорю, отбивая ритм ребром ладони по второй, Tyger, Tyger, где ты был, чижик-пыжик, лютый страх, на Фонтанке водку пил. Семантический ореол метра, бессердечная ты парадигма.

"Игра в бисер" с Игорем Волгиным. Александр Блок "Незнакомка". Выпуск 20 сентября 2026 года https://smotrim.ru/video/6077993

"Наблюдатель". Тема: "Москва" Андрея Белого. Выпуск 17 сентября 2026 года https://smotrim.ru/video/6080495

"НОВЫЙ МИР", 2026, № 8 — открыты для чтения: АЛЕКСАНДР СКИДАН — Поворот винта, стихи https://nm1925.ru/articles/2026/8-2026/povorot-vinta/ ОЛЕГ ХАФИЗОВ — Ультима Тула, или Одиннадцатое путешествие барона Мюнхгаузена. Сказочная повесть https://nm1925.ru/articles/2026/8-2026/ultima-tula-ili-odinnadtsatoe-puteshestvie-barona-myunkhgauzena/ КОНСТАНТИН ФРУМКИН — Космическое отчаяние (Эдуард Веркин. Сорока на виселице) https://nm1925.ru/articles/2026/8-2026/kosmicheskoe-otchayanie/ СЕРИАЛЫ С ИРИНОЙ СВЕТЛОВОЙ [«Чудовище внутри меня» / The Beast in Me, 2026; «Неидеальные женщины» / Imperfect Women, 2026] https://nm1925.ru/articles/2026/8-2026/serialy-s-irinoy-svetlovoy-8-2026/ "Новый мир" в MAX: https://max.ru/channel_nm1925 Иван Сорокин читает "Новый мир": https://t.me/ivansorokinchitaetnoviymir Содержание № 7, 2026: https://nm1925.ru/journal-archive/2026/novyy-mir-7-2026/ Arthur Garfield Dove (1880–1946). Солнце сквозь дерево II. 1934

У русалки очень необычная эволюция образа. В народной традиции это женский (реже детский) персонаж: покойницы, которые приходят к людям во время Зеленых Святок в конце весны. В светской культуре покойницам из-за неудачного перевода повести Андерсена прилепили рыбьи хвосты. А финалом их карьеры можно считать названия магазинов «РусАлка» и «РусАлко», где торгуют алкоголем. В свое время выстроил в своей голове эту преемственность от беспокойных мертвецов к алкомаркетам, порадовался кульбиту, забыл. Вчера вспомнил, потому что «РусАлка» вдруг свалилась на второе место. На первое гордо встал алкомаркет «Алконост»... Изначально алконост – вообще зимородок, о котором в античных работах писали, что он несет яйца зимой, в короткий промежуток возле зимнего солнцестояния. В средневековых, в том числе русских, бестиариях алконост стал птицей, которая не просто зимой несет яйца, но и топит их в море. Яйца на дне созревают, причем все это время на море стоит полный штиль. Через неделю вылупляются птенцы, всплывают наружу и улетают по своим алконостовым делам. Мораль: Господь всемогущ, и ради слабой птички усмиряет гордое море. Затем алконост превратился в полуженщину-полуптицу, которая стараниями лубков и Васнецова превратилась в райскую пташку и поет в Царствии небесном веселые радостные песни (к слову, в фольклоре этим занимаются голуби, которым посмертно даны красивые голоса; и не собаки, а все голуби попадают в рай, чтобы музыки было побольше). От зимородка к пернатой девушке – уже необычно и круто. Но комбинация букв «алко» намекала, что это не конец… И вот алконост еще и название магазина по продаже сидра и пива. Более того: есть и пиво «Алконост». И даже не одно. Потому что нельзя было этого избежать с настолько привлекательным именем. Минутка этнографии

+1

#новинки2026 Платонов А.П. Сочинения. Т. 6: 1936–1941. Книга вторая: Пьесы. Сценарии / гл. ред. Н.В. Корниенко; отв. ред. М.В. Осипенко; подгот. текста и коммент.: Р.Е. Клементьев, М.В. Осипенко. — М.: ИМЛИ РАН, 2026. — 608 с. Во вторую книгу шестого тома научного Собрания сочинений А.П. Платонова вошли драматургические произведения 1936–1941 гг.: пьесы и киносценарии «Станция Красный Перегон», «Голос отца», «Отец», «Воодушевление», «Священная жизнь», «Неродная дочь», «Июльская гроза», неоконченные пьесы и драматургические наброски, часть из которых публикуется впервые, а также редакции и подготовительные материалы. В комментариях реконструируется история текстов произведений, контекст создания, комментируются реалии, встречающиеся в текстах. Стоимость в книжном киоске ИМЛИ: 880 руб. (только самовывоз). #собрания_сочинений #платонов #драматургия

"9 августа [1955]. (...) Следующая фамилия — Казико . Увидел я ее на сцене впервые в 24 году. Голос низкий, иной раз с тем надломленным звуком, что бывает у мальчиков-подростков, лицо, показавшееся мне ослепительным. Я в этом подвале на Троицкой, где открылся [театр-кабаре] «Карусель», в своих стоптанных бутсах и обмотках, со своей запутавшейся жизнью, едва смел разговаривать с актерами. Но как мне нравилась Казико! Она была проста, однако я терялся, едва входила Ольга Георгиевна в темный театрик-кабаре. И не смел не то что заговорить, даже поздороваться с ней. Самые прожженные и непристойные волки и крысы с Казико были ласковы и почтительны. Такой лаской веяло от нее. Лаской таланта и женственной прелести. То один, то другой вдруг завязывал длительные беседы с ней. О жизни. Вообще. А я поглядывал и не завидовал" "10 августа [1955]. В то странное время я все видел и ощущал как бы приглушенно. Через пыль. Так что моя влюбленность переживалась ослабленно. Как бы сквозь сон. Я просыпался в те годы, но оцепенение сна еще владело мной. Я написал для кабаре «Карусель» первую свою пьеску под умышленно длинным названием «Три кита уголовного розыска, или Шерлок Холмс, Нат Пинкертон и Ник Картер». Пьеску эту лихо оформил Акимов, лихо поставил кто-то, чуть ли не Вейсбрем, лихо разыграли актеры, их всех хвалили, а про меня и не вспомнил никто. И я считал, что так и следует. Впрочем, так оно, вероятно, и было, — вряд ли эта пьеса чего-нибудь стоила" Евгений Львович Шварц (1896 — 1958) Сайт "Прожито". Архивное хранение: РГАЛИ. Издание: Шварц Е. Л. Живу беспокойно. Из дневников. Л., Советский писатель, 1990

Олейников Николай Макарович (1898—1937) ЗАВЕДУЮЩЕЙ СТОЛОМ СПРАВОК Я твой! Ласкай меня, тигрица! Гори над нами страсти ореол! Но почему, скажи, с тобою мы не птицы? Тогда б у нас родился маленький орел. 1930 цит. по: Олейников Η. М. Стихотворения и поэмы. Вступительная статья Л. Я. Гинзбург. Биографический очерк, составление, подготовка текста и примечания А. Н. Олейникова. СПб., "Академический проект", 2000. 272 стр. (Новая Библиотека поэта)

Александр Марков. Радикальная филология Сергея Завьялова и Гораций. (О книге: Квинт Гораций Флакк. Оды и эподы. Перевод и комментарии Сергея Завьялова.) — «Волга», Саратов, 2026, № 5-6. «Сергей Завьялов — фигура, реализующая редкий в современной культуре тип синтеза: поэт-филолог как политический мыслитель, переводчик-исследователь как диссидент канона, антиковед как диагност современности. Его двадцатипятилетний диалог с Квинтом Горацием Флакком — не просто еще один эпизод в богатой истории русских горациан, от Ломоносова до минус-перевода Дашевского. Это сознательный, методичный и радикальный проект деконструкции самого института „классики”. Завьяловский Гораций — Гораций, помещенный в камеру-люциду неомарксистской критики, осветленный вспышками постколониальной теории и проявленный в растворе травматического опыта позднесоветского и постсоветского субъекта. Это поэт, чьи отточенные строфы предстают не какими-то очередными эманациями „золотой середины” и гармонии, а сейсмическими записями имперского насилия — текстами, пронизанными трещинами идеологического компромисса. В этом палимпсесте славословиями читается отчет о бегстве отчаяния». «Это подводит нас к центральному тезису завьяловской интерпретации: Гораций как постколониальный писатель до постколониализма». «В конечном счете проект Сергея Завьялова — политико-теологическое исследование о месте поэта в империи». ПЕРИОДИКА (составитель Андрей Василевский). "Новый мир", 2026, № 8: https://nm1925.ru/articles/2026/8-2026/periodika-8-20226/

Каждый раз, когда я выкладываю фото своих книжных приобретений, кто-нибудь задает дурацкий риторический вопрос: "Это все, конечно, замечательно, но куда книги ставить?" Что значит куда ставить? Вот, к примеру, на этом фото видно же, что еще до фига места для новых книг.

Дневник Твардовского: 26.IX.62 Вообще эти люди, все эти Данины, Анны Самойловны и [нрзб.] вовсе не так уж меня самого любят и принимают, но я им нужен как некая влиятельная фигура, а все их истинные симпатии там - в Пастернаке, Гроссмане (с которым опять волынка по поводу заглавия очерка) и т.п. - Этого не следует забывать 31. VII-12.X.65 Солженицын. Я долго не хотел писать ему в строку то, что он, явившись граду и миру через нас, через меня собственно, все время глядел в лес, держал про себя свою отдельную московскую жизнь, ни на волос не считался с общими нашими интересами, был отчужденно тороплив, с неприятной резкостью и святошеством выказывал свое отвращение, подобно Набокову, «к рюмочкам, закусочкам и задушевным беседам». Бог с ним, думалось. А столько было за ним во все это время неясности, странной большей близости его к Анне Сам. [Берзер], чем ко всем нам, каких-то утаенных от нас поступков, знакомств, встреч.

В 1993 году кинорежиссер Сергей Соловьев делает «Дядю Ваню» в Малом театре. Спектакль особо ничего в пьесе Чехова не открыл, пьеса поставлена как-то очень быстро, за два часа. Например, почему-то купирована лекция Астрова о лесах. Вместо карт доктор приносит свою картину и стыдливо отставляет ее, желая заняться чем-то более жизненным. И все же в этой классической работе самое главное - решение Астрова и Дяди Вани как близнецов-братьев, духовных дублеров. Братья Соломины играют двух стареющих мужиков с удивительным чувством близости, болезненного симбиоза. Вот Астров Виталия Соломина рассказывает елейный голосом Елене Андреевне о своем питомнике и саде. А в этот момент Ваня Юрия Соломина в голос ржёт себе на уме - прекрасно понимая, чем будет питать жену профессора Астров, если та приедет в его имение. Астров осуждающе, строго смотрит на Ваню: не сбивай наживку, ведешь себя как идиот. Одним словом: два брата акробата. Ведут себя как Соленый с Тузенбахом. Весь спектакль персонажи смеются друг над другом, подкалывают. В пьяном втором акте ходят как две обезьяны на неровных ногах, соревнуясь в паскудстве. Диалог про «пошляческую философию» произносят со знанием дела: оба знатные ходоки, внезапно ставшие козлодоевыми. Если уже трудно удается улов, то дай хотя бы поговорить об этом. Отъезд Астрова в первом акте Виталием Соломиным так же сыгран максимально клоунски: ходит на коленках как низенький человечек, наслаждающийся самоумалением. Одним словом, эта линия здесь максимально яркая, но и выявляется чеховская дружба двух близким по духу мужиков, сходящих с ума от резко надвигающейся старости. Родственные связи братьев Соломиных делают их роли до какой-то степени антитеатральными; мы видим как бы реальное артистическое соперничество братьев: кто нахулиганит побольше.

Кстати, до избирательнаго участка я вчера добрался. Музыка тамъ какая-то играла, но лавокъ съ нужнымъ крестьянину товаромъ не обнаружилъ.

Завершился цикл лекций Arzamas о русской сатире в Библиотеке Маяковского в Санкт‑Петербурге! С июня по сентябрь мы рассказывали, над чем и как смеялись русские писатели последние 200 лет и как сатира менялась под влиянием читателей. Теперь все шесть лекций доступны в записи на нашем сайте. Русская сатира до 1917 года и после. Лекция Дмитрия Николаева «Горькое чувство», а не «веселонравие». Сатира Салтыкова-Щедрина. Лекция Анастасии Першкиной Сергей Довлатов и жанр ленинградской байки. Лекция Валерия Шубинского Сатира короля русского юмора. Аркадий Аверченко. Лекция Дмитрия Николаева Сатира Михаила Булгакова: смешное и страшное. Лекция Марии Котовой Леонид Филатов: между народной пьесой и пародией. Лекция Валерия Шубинского Михаил Корнфельд. Обложка второго издания книги Аркадия Аверченко «Веселые устрицы». 1910 год Wikimedia Commons 📫 Подписаться на Arzamas 📫 Telegram | ВКонтакте | Рассылка

Замечательное определение феномена музыки Стравинским: «Я ведь считаю, что музыка по своей сущности не способна что бы то ни было выражать - чувство, положение, психологическое состояние, явление природы и т. д. Выразительность никогда не была свойством, присущим музыке: смысл существования музыки отнюдь не в том, что она выразительна. Если нам кажется, как это часто случается, что музыка что-либо выражает, это лишь иллюзия, а никак не реальность. Это просто некое дополнительное качество, которое мы ей приписали, насильственно ей навязали как обязательную форму одежды. Музыка - единственная область, в которой человек реализует настоящее. Несовершенство природы его таково, что он обречен испытывать на себе текучесть времени, воспринимая его в категориях прошедшего и будущего и не будучи никогда в состоянии ощутить как нечто реальное, а следовательно, и устойчивое, настоящее».