Инспекция культурной жизни и главные новости искусства без поручителей. Пиши нам в Telegram бота: @muspatrol_bot Резервный контакт: @nameee01 РКН: clck.ru/3FVR4o МАХ: max.ru/muspatrol
Самым кассовым фильмом сентября в России стали «Сумерки». Фильм 2008 года. 340 миллионов рублей, все новинки позади. Причём восемнадцать лет назад «Сумерки» собрали в России 98 миллионов. То есть фильм заработал втрое больше, когда состарился. Кино при этом так себе. Сюжет предсказуемый. Диалоги цитируют только в шутку. Но фильм высасывает деньги и время, оставляя зрителя в приятной полудрёме, как настоящий нестареющий вампир.
Видеообращение актёров пермского Театра-Театра за несколько дней посмотрели 2,8 миллиона человек. Для театрального конфликта это огромная цифра. Что случилось. В театре шёл открытый конкурс на художественного руководителя. Худрука не выбрали, но на должность главного режиссёра позвали Марию Тихонову, главного режиссёра Москонцерта. Труппа послушала презентацию её программы развития и записала видео. Претензий две. Первая: в программе, по словам актёров, не было ничего про художественное развитие, только способы заработать — конвейер развлекательных шоу, продажа артистов вместе со спектаклями в другие города, ночные кабаре. Формулировка из обращения: превратить театр в фабрику и рынок. Вторая: новый главреж не знает ни города, ни театра, ни репертуара и переезжать в Пермь не собирается, а намерен совмещать с Москонцертом. Гендиректор театра ответил, что причин пересматривать решение не видит, а работа режиссёра в двух театрах — обычная практика. Первый рабочий день Тихоновой 8 октября. Дальше ролик зажил своей жизнью. Почти десять тысяч комментариев, в основном в поддержку труппы, плюс публичная поддержка от Гальцева, Кучеры, Лолиты и других. Провинциальный театральный спор за двое суток стал федеральной новостью. Через полгода Театру-Театру исполнится сто лет. Театр рабочей молодёжи основали 14 марта 1927 года люди, которым не нравилось, как устроено искусство в их городе, и они решили сделать по-своему. Преемственность, как видим, полная.
Понедельник. Постарайтесь не выгорать на работе, для этого есть роботы. Вот такой перформанс организовала компания Figure. Надо было списать старое поколение своих человекоподобных роботов. Эти роботы одиннадцать месяцев работали на конвейере BMW и собрали больше тридцати тысяч автомобилей. Безупречная статистика, ни одного больничного. Всех пустили на переплавку, чтобы фирменное железо не попало к конкурентам. Сначала роботов учили прыгать на мягкие подушки. Потом отвезли в Финляндию — больше никто не согласился предоставить семидесятипятитонную электродуговую печь для такого перформанса. Роботы прыгали без единой ошибки, несмотря на жар и электромагнитные поля. Они были полностью исправны, просто вышла модель новее. Получилось очень красиво. Хорошей недели. Не устаревайте до пятницы.
+1
Раз уж вчера был Краснодар, вот Москва. В Марьиной Роще открыли парк скульптур, и список имён там такой, что впору говорить о смотре всей отечественной современной скульптуры разом. Проект сделали Московский музей современного искусства и девелопер MR. Восемь работ: Вадим Сидур, Игорь Шелковский, Айдан Салахова, Александр Повзнер, Виктор Корнеев, Ольга и Олег Татаринцевы, Саша Фролова, Борис Чёрствый. Шли к этому почти пять лет. Центральная вещь — «Причёсывающаяся девушка» Сидура, воссозданная по сохранившимся эскизам. Замысел, который художник при жизни так и не реализовал. Повзнер наконец-то воплотил свой «Бассейн» в натуральную величину прямо в действующем бассейне. Салахова сделала свою первую работу для открытого городского пространства и первую свою мраморную скульптуру в Москве. И так далее. Диапазон поколений радует. Сидур, Шелковский — и рядом Саша Фролова с надувными латексными объектами. Между ними полвека и спор о том, должна ли скульптура быть тяжёлой. Пять лет — долго для парка из восьми объектов. Но Сидур ждал своей «Причёсывающейся девушки» сорок лет, по этим меркам срок адекватный. 4-я улица Марьиной Рощи, 10к1. Вход свободный, но, к сожалению, часть зон по регистрации.
В парке Галицкого в Краснодаре поставили восьмиметрового «Хроноса» скульптора Дмитрия Жукова. Сотни вытянутых металлических элементов расходятся от центра и закручиваются в спираль: не то циферблат, не то солнце, не то зрачок. Жуков мастер художественной ковки, и это чувствуется: металл остаётся металлом, с его тяжестью и фактурой, ни на секунду не притворяясь пластиком. Замысел автора мирный: цикл, возвращение, всё как положено. А вот половина Краснодара успела назвать скульптуру «Кроносом». Даже экскурсоводы. И это оговорка дополняет замысел. Хронос — абстрактное время, ему не строили храмов и не лепили статуй. А Кронос — титан, евший своих детей, чтобы те его не свергли. Два разных персонажа, которых легко спутать из-за созвучия. И титан, и время поступают со своими детьми одинаково, без жалости. Этот сюжет писали Рубенс, Гойя, Джулио Романо и десятки других. Хоть скульптура Жукова никого не пожирает, чёрный круг, затягивающий всё в себя, по ощущению работает ровно так же. Очень выразительно. Такая вот безобидная вещица напротив футбольного стадиона.
Дом Миллера простоял двести пятьдесят лет, пережил национализацию и всё советское время, дождался статуса памятника и начала реставрации — и сгорел ровно на этом месте. Первое каменное здание на участке появилось во второй половине XVIII века. Нынешний облик дом получил в 1879–1880 годах: отставной инженер-подполковник Карл Миллер купил участок, а перестраивал его родной брат Фердинанд, академик архитектуры и известный петербургский эклектик. Семье дом принадлежал до 1917 года, в советское время там были коммуналки. Работы по реставрации начались этой весной. Хотели сделать одиннадцать элитных квартир и закончить к концу 2027-го. Ночью пожар потушили, его причину устанавливает экспертиза. Пострадавших нет: здание давно пустовало.
Самую умиротворяющую картину Тёрнера выставят на торги с оценкой в 50 миллионов фунтов. Это будет новый рекорд для художника. «Рим с Авентина» — утренняя дымка над Тибром, вид с холма, свет, в котором растворяется город. Наброски Тёрнер сделал в Риме в 1828 году, начал картину там же, а закончил в Лондоне к выставке в Королевской академии 1836 года. Дальше рассвет над рекой почти двести лет переходил из рук в руки: покровитель художника, затем будущий премьер-министр Британии, купивший картину в подарок жене Ханне де Ротшильд. В семье графов Роузбери она пролежала больше века, пока в 2014-м её не продал потомок, по совпадению возглавлявший британский Sotheby's. Ушла анонимному покупателю по телефону за 30,3 миллиона — прежний рекорд Тёрнера. А на прошлой неделе её впервые в истории показали публике в самом Риме, в палаццо Рондинини. Двести лет назад этот свет над Тибром видел один романтик с блокнотом. Его ненадолго вернули городу, прежде чем он снова исчезнет в чьём-то хранилище.
Евгений Рухин погиб в 32 года в горящей мастерской, а тридцать лет спустя его холст ушёл с молотка за 265 тысяч долларов. Сейчас этот холст висит в ММОМА на Петровке. Там открылась его ретроспектива «Шаг в беспредметность». Больше ста работ из Третьяковки, Музея AZ и частных собраний. Биография у Рухина эталонная. Родился в 1943-м, выучился на геолога, живописи не учился. Начал сам в 1963 году, и на всё про всё у него оказалось тринадцать лет. Он был у истоков ленинградской «газаневской культуры» и стал одним из инициаторов Бульдозерной выставки 1974 года. В живописи начинал с предметов, вмонтированных в холст. Потом убирал лишнее, уходил в геометрию и добрался до монохромов. В 1976 году трагически погиб при пожаре в собственной мастерской. Несчастный случай по официальной версии, но вдова художника, Галина Попова, всю жизнь настаивала, что пожар устроили, чтобы скрыть убийство, и за этим стоял КГБ. Теперь про деньги. Рекорд — те самые 265 тысяч долларов за работу «Да/Нет» 1975 года, Sotheby's, Нью-Йорк, 2008 год. Всего его вещи проходили через торги много раз. Причём рынок для его картин существовал и при жизни. Уже в 1966 году, в 23 года, он выставлялся в Нью-Йорке у Бетти Парсонс вместе с Поллоком и Ротко. Иностранцы вывозили его картины из СССР нелегально. Одним из его покупателей был Нортон Додж, собравший в итоге около девяти тысяч работ советских нонконформистов. Советский нонконформист — идеальный актив. Обязательно идите на выставку.
В усадьбе Останкино открыли после реставрации Итальянский павильон, западное крыло дворца, который на самом деле театр. Дворец 1792–1798 годов целиком построен из сосны, а снаружи отделан под камень. Дерево выбрали ради акустики: граф Николай Шереметев строил не резиденцию, а театр. Причём театр-трансформер: механика за несколько часов превращала наклонный зрительный зал в ровный паркетный для балов. Это единственное в России театральное здание XVIII века, где уцелели подлинная сцена, зал, гримёрные, механизмы и даже французские бумажные обои того времени. В труппе было около двухсот крепостных. Главной звездой сцены была Прасковья Жемчугова, дочь крепостного кузнеца. Граф дал вольную всей её семье, а в 1801 году тайно обвенчался с ней. В феврале 1803 года она родила сына и через три недели умерла от туберкулёза. В память о ней Шереметев построил Странноприимный дом, сегодня это институт Склифосовского. После смерти графа спектакли в Останкине прекратились навсегда. Попасть можно только с экскурсией. Полностью дворец обещают открыть в 2028 году.
Банк Англии впервые с 1970 года убирает с купюр исторических деятелей. Сейчас там Черчилль, Джейн Остин, Тёрнер и Тьюринг. Скоро будут лягушка, ёж, тюлень, дятел или лосось — из этих животных британцам предложили выбирать. Логика безупречна. Глава отдела дизайна компании, работающей со 140 центробанками, говорит, что портрет разделяет разнородное население, а природа устраивает всех. Европейский центробанк ровно в том же положении. Впервые с 2002 года переделывает евро и выбирает между двумя темами: «европейская культура» с Бетховеном, Марией Кюри и Леонардо или «реки и птицы». Второй вариант в документах прямо назван национально нейтральным. Получается басня Эзопа. Когда про людей договориться нельзя, переходят на язык зверей.
+1
В ЦВК Béton открылась выставка «Новаторы мировой фотографии». Тринадцать имён от 1840-х до 1980-х, оригинальные авторские отпечатки. Дагеротипия, мокрый коллодий, желатиносеребряная печать. Стоит увидеть Самый первый фотонатюрморт — «Натюрморт с фруктами» Тальбота, 1844 год, из альбома «Карандаш природы», первой в мире книги с фотографиями. Название идеальное: Тальбот считал, что рисует сама природа, а человек только подставляет бумагу. «Туша» Фридриха Альберта Шварца, 1896. Снята за четверть века до знаменитых мясных туш Сутина, которые перевернут живопись XX века. Фотография пришла к образу первой и осталась в примечаниях. Джулия Маргарет Камерон, взявшаяся за камеру под пятьдесят и снимавшая всех, до кого могла дотянуться, включая Дарвина. Современники ругали её за непрофессионализм: размыто, грязно, небрежно. Она настаивала, что именно такая фотография и становится искусством. Льюис Кэрролл. Тот самый портрет Алисы Лидделл, 1861 год. Ле Грей, изобретатель фотошопа. Морские пейзажи он печатал с двух негативов сразу: один держал воду, другой небо. Спор о том, документ ли фотография, начался именно тогда. И много других интересных снимков из того прекрасного времени, когда фотографы ещё не понимали, кто они: журналисты или художники.
18 июля 1573 года венецианская инквизиция судила Паоло Веронезе из-за собаки. Доминиканский монастырь заказал ему «Тайную вечерю». Веронезе написал огромное полотно с пирующей толпой, музыкантами, слугами, шутами, солдатами и собаками. Монастырь велел убрать пса, стоявшего в центре, и написать вместо него кающуюся Магдалину. На суде Веронезе оправдывался, что большой холст надо было чем-то заполнить. Инквизитора это не устроило: в религиозной живописи, объяснили художнику, нет ни шутов, ни собак, ни оружия, ни прочих глупостей. Картину приказали исправить за три месяца. Веронезе не тронул ни одной фигуры, только дописал внизу строчку на латыни: «И сделал Левий для Него большой пир». Картина перестала быть «Тайной вечерей» и стала «Пиром в доме Левия», сценой обеда у богатого сборщика податей, где собаки, шуты и солдаты вполне уместны. Под этим названием она висит в венецианской Академии до сих пор. Веронезе называют величайшим собачником Ренессанса: собаки у него появляются в самых неожиданных сценах. И самое смешное, что в этом доминиканском заказе собака была особенно к месту. Матери святого Доминика приснилось, что она родит пса с горящим факелом в пасти, который подожжёт весь мир. Пёс с факелом стал эмблемой ордена, а само название Dominicanus монахи охотно переделывали в Domini canes, «псы Господни».
+2
В Риме открыли для публики самую большую настенную мозаику римского мира. Вернее, то, что от неё осталось на площади 160 квадратных метров. Называется «Муза и философ». Рядом фреска «Расписной город». Что это за город, никто не знает, но если он существовал, то был очень важным. Самое интересное, что обе вещи сделаны в I веке, а лежат они под термами Траяна, открытыми в 109 году. То есть мозаика старше бань, под которыми её нашли. Римляне замуровали шедевр, чтобы построить баню. Когда Траян строил свой банный комплекс на шесть гектаров, старые здания просто стали частью основания нового. И, судя по всему, часть смальты из мозаики растащили на стройматериалы. Ни у кого не дрогнула рука. Фреску нашли в 1998-м, мозаику раскапывают с 2011-го. На расчистку и реставрацию ушло тридцать лет, и работа не закончена: археологи признаются, что до сих пор не нашли, где мозаика кончается. Две тысячи лет назад её сочли достаточно ненужной, чтобы застроить. Теперь ради неё выстраивается очередь.
+4
До воскресенья в Музее Москвы идёт ярмарка молодого искусства Blazar, спутник Cosmoscow. Главное отличие от больших ярмарок в том, что известных имён тут нет, и в этом, как ни странно, вся фишка. На Blazar художники ещё только учатся держать лицо. Здесь никто не делает вид, что ему всё равно, купят или нет. Всё смотрит на вас с таким детским выражением, будто очень хочет понравиться и совсем этого не скрывает. Качество скачет. Много вещей, после которых хочется спросить у автора: у тебя точно всё хорошо? Но уровень искренней радости от творчества тут зашкаливает. Плюс это редкий случай, когда цены не вызывают нервного смеха, а работа вполне может потом подорожать в несколько раз.
Необычная деталь на религиозной картине конца XV века. Екатерина Александрийская. Девственница, отказавшая римскому императору и за это казнённая. Колесо и меч у её ног — орудия казни. А в руках у неё книжка в форме сердца. И это не фантазия художника, такие книги правда делали. Самая знаменитая, «Шансонье Кордиформ» 1470-х годов, сейчас лежит в Национальной библиотеке Франции: красный бархат, а там, где в тексте попадается слово «сердце», писец рисует вместо него сердечко. Пятнадцатый век изобрёл эмодзи. Внутри, естественно, любовная лирика. То есть у святой девственницы в руках сборник песен о любви. Рядом плавают два лебедя. А по соседству сидит святой Иероним, который всю жизнь призывал к аскезе и удрал от мирских соблазнов в пустыню. В общем, полный бардак.
+1
В Ташкенте открыли Центр современного искусства. Это первая институция такого рода в стране и, как пишут, во всей Центральной Азии. Сразу возникает вопрос: для кого? Самое сильное, как обычно, здание. Трамвайное депо и дизельная станция 1912 года. Перестраивало французское бюро Studio KO: кирпичный фасад имперских времён оставили, а внутри сделали светлый минималистичный зал с потолком в тринадцать метров. Куратор называет его маленьким Турбинным залом, имея в виду Tate Modern. Первая выставка «Хикма» («мудрость») концептуальная и минималистичная. Для неподготовленного зрителя это тяжело. Других институций современного искусства в городе нет, то есть учиться смотреть просто негде. Куратор Сара Раза говорит, что в Tate Modern молодёжь тоже ходит ради селфи и главное — завести их внутрь. Расчёт как раз на них: 65% населения Узбекистана моложе тридцати, а центр стоит впритык к университету. Ориентиры — саудовская и катарская национальные культурные программы. То есть Ташкент строит не филиал московской сцены, а свою версию стратегии Залива. В общем, здание выглядит интересно, а вот зрителя предстоит вырастить.
+2
На ВДНХ в павильоне «Центральный» до 17 января идёт выставка «Искусство сцены. Академическая живопись». Около 200 работ из 32 музеев 12 городов: Русский музей, Третьяковка, Пушкинский, музеи Большого и Мариинского. Такое изобилие к 150-летию Союза театральных деятелей. Куратор выставки, ректор Академии художеств Семён Михайловский, предложил посмотреть на академическую картину как на спектакль. У неё есть мизансцена, свет, главный герой и массовка, а натурщик в студии Академии играет роль так же, как актёр на сцене. Сегодня он Прометей, завтра Дмитрий Донской, потом какой-нибудь купец Иголкин. Выставка учит смотреть на холст глазами режиссёра: куда направлен взгляд, где напряжение. Залы названы как жанры репертуара: библейские сцены, мифологические, исторические, жанровые, характеры. А в конце закулисье: современные картины выпускников Академии. Семён Ильич советует обратить внимание на портрет Фёдора Волкова работы Антона Лосенко. Волков считается основателем русского профессионального театра, так что это практически икона выставки. «Адам и Ева с детьми под деревом после изгнания из рая» Андрея Иванова, 1803 год. Первая семья человечества как трагическая мизансцена. Репин: «Толстой в яблоневом саду». И отдельно «Рабочие» Петрова-Водкина 1926 года. Первоначально картина называлась «Дискуссия». В последнем зале настоящие сценические костюмы из московских и петербургских театров. Можно разглядеть жемчуг и строчку, которые из зрительного зала обычно не заметны.
В сети всплыла архивная фотография, на которой будущий папа римский Лев XIV празднует своё сорокалетие в 1995 году. Тогда его звали Роберт Превост. Выглядит как мотивация: в 40 лет ты стоишь на вечеринке в дурацкой фуражке с пластиковым стаканчиком, а в 70 становишься папой римским.
+1
На международном биохимическом конгрессе в Нью-Йорке в 1964 году молодая советская исследовательница Галина Яровая делает доклад о ферменте, который управляет давлением и реакцией организма на стресс. На следующий день американские газеты пишут, что советская делегация привезла блондинку, которая изображает биохимика. Галине Яровой сейчас 96 лет, она профессор биохимии. Эту историю она рассказала внучке, продюсеру Анне Колчиной. Через шестьдесят лет из газетной заметки выросли выставка и сериал «Учёные дамы. Наука без разрешения». Она идёт в Музее Москвы до 10 ноября. Восемь залов, восемь наук и женщины, оставившие в них след вопреки общественным нравам. Софья Ковалевская, чтобы уехать учиться, вышла замуж фиктивно: без согласия отца или мужа паспорт не давали. Стала профессором математики в Стокгольме. В России ей преподавать так и не позволили. Юлия Лермонтова получила степень доктора химии в Гёттингене, потому что дома женщину к защите не допустили бы. Зинаида Ермольева, чтобы проверить гипотезу о холере, выпила культуру вибрионов сама. Потом сделала первый советский пенициллин. Надежда Ладыгина-Котс несколько лет растила дома детёныша шимпанзе, а затем так же подробно наблюдала за собственным сыном. От некоторых героинь почти не осталось фотографий и личных вещей. Поэтому вместо витрин с реликвиями — мозговые волны, превращённые в звук, мир глазами слепой рыбы, лебедь из старой покрышки, камень, который рассказывает свою историю за миллионы лет. Мужчинам-учёным ставили памятники. От этих женщин иногда не осталось даже портрета.
Сан-Маурицио аль Монастеро Маджоре, бывший бенедиктинский монастырь, роспись XVI века. Церковь называют Сикстинской капеллой Милана. Святая Агата на стене. В левой руке пальмовая ветвь, знак мученичества, в правой блюдо, на котором лежат её отрезанные груди. По житию это ей за то, что отказалась спать с римским наместником Сицилии. При этом улыбается примерно как Мона Лиза. Всем бы нам такое лицо в понедельник утром. А в десяти минутах ходьбы работает кондитерская, где продают minne di Sant'Agata: полусферы с рикоттой, белой глазурью и вишенкой вместо соска, которые пекут в память об Агате. Католическая культура умеет сначала канонизировать жертву, а потом превратить её пытку в десерт.