18 июля 1573 года венецианская инквизиция судила Паоло Веронезе из-за собаки. Доминиканский монастырь заказал ему «Тайную вечерю». Веронезе написал огромное полотно с пирующей толпой, музыкантами, слугами, шутами, солдатами и собаками. Монастырь велел убрать пса, стоявшего в центре, и написать вместо него кающуюся Магдалину. На суде Веронезе оправдывался, что большой холст надо было чем-то заполнить. Инквизитора это не устроило: в религиозной живописи, объяснили художнику, нет ни шутов, ни собак, ни оружия, ни прочих глупостей. Картину приказали исправить за три месяца. Веронезе не тронул ни одной фигуры, только дописал внизу строчку на латыни: «И сделал Левий для Него большой пир». Картина перестала быть «Тайной вечерей» и стала «Пиром в доме Левия», сценой обеда у богатого сборщика податей, где собаки, шуты и солдаты вполне уместны. Под этим названием она висит в венецианской Академии до сих пор. Веронезе называют величайшим собачником Ренессанса: собаки у него появляются в самых неожиданных сценах. И самое смешное, что в этом доминиканском заказе собака была особенно к месту. Матери святого Доминика приснилось, что она родит пса с горящим факелом в пасти, который подожжёт весь мир. Пёс с факелом стал эмблемой ордена, а само название Dominicanus монахи охотно переделывали в Domini canes, «псы Господни».