Местами

Telegram doesn't show this post on the web. Open it in Telegram to see it.

Во второй раз в жизни попал в ситуацию, когда авиакомпания отменила рейс — учитывая, сколько я летаю (очень много), рано или поздно это должно было случиться. Впервые это произошло задолго до войны и эмиграции, где-то в начале 2010-х, с небольшой авиакомпанией, которая отменила рейс из Москвы в Омск. Тогда представители компании долго извинялись, предоставили всем пассажирам бесплатно отель, трансфер, ужины и завтраки в ресторане отеля. Второй раз произошёл этой ночью. Сначала экипаж самолёта, на котором мы должны были лететь из Дубровника в Милан, решил, что погодные условия на Адриатике неподходящие, и зарулил на запасной аэродром в Бари. А потом у экипажа кончился рабочий день, а Ryanair оказался настолько небольшой авиакомпанией, что заменить их оказалось некому — и вообще вся "сетка" Ryanair "поползла" из-за шторма Боэло в Северной Европе. Так что рейс просто отменили, а пассажиров просто послали нахер и выгнали из зоны вылета. В ответ на вопрос "Ок, и что нам делать?" представители авиакомпании ответили: "Ну, решите как-нибудь сами". Ни один из пассажиров не пикнул в ответ (просто мы пошли писать претензии на компенсацию). Но планы уже сбились. Конечно, шторм над Европой — это не атаки беспилотников, но просто помните о том, как ведут себя авиакомпании в России и Европе в экстренных ситуациях — когда в очередной раз будете рассказывать о том, какой плохой в России сервис.

"В Омске херачит как никогда прежде", — сообщают с мест.

В Омске хотят запретить выгуливать собак в парках, скверах и на набережных. При этом в городе всего 11 специальных площадок для собак. Три находятся в Нефтяниках, пять — на Левом берегу, остальные — в районе Красного Пути и Старого Кировска. Площадка в 3-м Островском переулке предназначена для служебных собак УМВД. Конечно, зачем развивать инфраструктуру (например, устанавливать больше боксов с пакетами для собачьих экскрементов), если можно просто взять и запретить? Между тем собакам нужны не только огороженные площадки, но и обычные прогулки: они помогают животным привыкать к транспорту, людям и другим собакам. Ответственный выгул — это контроль над питомцем и уборка за ним. Но если власти хотят, чтобы владельцы соблюдали правила, они должны сначала создать для этого условия, а не просто вычёркивать из городской жизни всё больше общественных пространств. До этого в Омске запретили движение самокатов на основных улицах и в парках. Мэрия Омска, кажется, планирует полностью избавиться от людей на улицах и стремительно движется к воплощению на практике герба города: красной кирпичной стены посреди белого ёбаного ничего.

Издательство и образовательный проект «МаВи групп» — основная деятельность: выпуск научных, учебных, художественных и отраслевых изданий, а также образовательный туризм и помощь в изучении немецкого языка. А скажите, это первый иноагент — ООО?

Работал в дорогой "Медузочке" в 2022-м, вёл телегу, потом стало сниться, что прососил инфоповод, и понял, что пора сворачиваться. Но внутренний сленг помню до сих пор. Люблю, обожаю, читаю. Поздравляю.

Ну вот теперь и посмотрим на хвалёную американскую систему сдержек и противовесов, уважение к закону и Конституции. Вообще, конечно, события последних лет показывают, что "лицо страны" — это вовсе не красивые картинки, созданные либеральными дизайнерами и архитекторами власти. Хотите увидеть лицо любой страны — посмотрите на местного ватника/реднека — готов ли он поддерживать те ценности, которые декларируются политиками в столицах и колумнистами либеральных изданий?

Эта новость — в первую очередь для тех, кто живёт в России и готов работать с локальными героями, источниками и темами (но если вы в эмиграции, тоже можно участвовать). В общем — проект "На земле" заканчивает третий набор. Осталось буквально пару дней до дедлайна подачи заявок. Это совместная программа неподцензурных медиа для тех, кто только пробует себя в журналистике, учится на журфаке, хочет вернуться в профессию или перейти из другой сферы. Вы приносите свою тему. Проходите отбор и готовите питч. Участвуете в рабочих встречах с журналистами и редакторами. А после можете попасть в одну из трёх редакций, которые участвуют в проекте (это экологический "Кедр", феминистская "Гласная" и общественно-политическая "Говорит НеМосква"), здесь профессиональный редактор помогает вам довести текст до ума. За опубликованные материалы вы получите гонорар, ссылку для портфолио, понимание редакционных процессов и — если всё сложится удачно — предложение о сотрудничестве. Подать заявку можно здесь.

В Шерегеше сгорела легендарная "Грелка". Мегапопулярное у лыжников и сноубордистов кафе было полностью уничтожено огнём. Кафе "Грелка" — одно из первых, открывшихся у подножья Зеленой горы в Шерегеше. На протяжении нескольких лет владельцы кафе проводят известный горный фестиваль "Грелка-фест". Горнолыжный курорт "Шерегеш" - один из самых популярных в Сибири. Только за зимний сезон 2024-2025 годов там отдохнули около 1,5 миллиона человек.

Школьный курс нравственной культуры выстроят вокруг 17 традиционных ценностей Даже заповедей было десять, но наши законотворцы уделали бога.

Она состоит и из мест, которые исчезли, но успели изменить культуру города. Маленькая Сирия была одним из таких мест. Здесь эмигранты создавали газеты, спорили о будущем своих народов, писали стихи и пытались найти язык, на котором можно было одновременно говорить о прошлом и о новой жизни в Америке. А история Халиля Джебрана напоминает: иногда, чтобы понять, кем был человек, недостаточно посмотреть на современную карту. Нужно вернуться в эпоху, когда границы ещё не были окончательными, а литература помогала людям самим определять, к какому миру они принадлежат.

В самом центре Манхэттена, среди небоскрёбов финансового района, стоит памятник целому литературному сообществу — арабским поэтам и журналистам, которые больше ста лет назад жили в Нью-Йорке и пытались изменить представление о своей культуре. Памятник называется Al Qalam — "Перо" . Среди писателей, которым он посвящён, — Халиль Джебран, автор книги "Пророк" , ставшей международным литературным бестселлером. Но почти сразу после открытия памятник оказался в центре дипломатического скандала. Причина — несколько слов на пояснительной табличке. Власти Ливана возмутились тем, что Джебрана и других авторов назвали сирийцами. По их мнению, это стирало ливанское происхождение писателей и присваивало их наследие другой стране. После дипломатических протестов Нью-Йорк изменил текст таблички: упоминания сирийской общины и сирийских писателей в нескольких местах убрали. Чтобы понять, почему этот спор оказался настолько важным, нужно вернуться в Нью-Йорк конца XIX века. В то время на юго-западе Манхэттена, вдоль Вашингтон-стрит, формировалась община, которую называли Маленькой Сирией. Сюда приезжали выходцы из восточного Средиземноморья — люди, покидавшие Османскую империю из-за бедности, религиозной напряжённости, политических преследований и отсутствия экономических перспектив. Многие были выходцами из горного Ливана, где пришёл в упадок шёлковый промысел, обеспечивавший доход тысячам семей. Другие прибыли из соседних областей. Они говорили по-арабски, но не обязательно одинаково представляли себе собственную национальную принадлежность. Современного независимого Ливана тогда ещё не существовало. Территории нынешних Ливана и Сирии входили в Османскую империю, а понятие Большой Сирии — Билад аш-Шам — обозначало более широкое историческое и культурное пространство Леванта. Поэтому многие эмигранты, которые сегодня могли бы назвать себя ливанцами, сирийцами или палестинцами, в конце XIX века называли себя сирийцами. Именно так их часто записывали в американских документах. Между 1880 и 1924 годами в Соединённые Штаты приехало около 95 тысяч арабоязычных иммигрантов. Нью-Йорк стал одним из главных центров этой диаспоры. Маленькая Сирия постепенно она превратилась в пространство, где формировалась новая арабская литература. Одним из первых признаков этого стало появление собственной прессы. В апреле 1892 года братья Наджиб и Ибрагим Арбили основали Kawkab America — "Звезду Америки" , первую арабоязычную газету в Соединённых Штатах. Она помогала эмигрантам следить за событиями на родине, обсуждать положение арабских народов и сохранять связь с читателями по другую сторону Атлантики. В последующие десятилетия появились новые газеты, журналы и издательские проекты. Нью-Йоркские типографии выпускали материалы, которые читали не только в Америке, но и в Латинской Америке, Египте и странах Леванта. Газета позволяла мигрантам участвовать в дискуссиях о будущем родных земель, спорить о политике и религии, публиковать стихи и эссе. Человек, уехавший из небольшой деревни, теперь мог обращаться к тысячам читателей на другом континенте. Именно в этой среде возникло литературное движение, известное как Махджар — литература эмиграции. Его участники экспериментировали с арабским языком, переосмысляли классическую поэзию и искали новые способы говорить о свободе, вере, любви, природе и человеческом достоинстве. Одним из центральных авторов этого движения стал Халиль Джебран. Он родился в 1883 году в Бшарри, в нынешнем Ливане. В 1895 году, ещё подростком, он приехал с семьёй в Соединённые Штаты. Позже вернулся к учёбе, жил в Бостоне и Париже, а затем поселился в Нью-Йорке, где сблизился с другими арабскими писателями. В 1920 году Джебран и его единомышленники основали литературное объединение, известное как "Литературная лига" , или Pen League. Среди его участников были Михайль Нуайме, Амин Рихани и Элия Абу Мади. Они хотели обновить арабскую литературу и одновременно сохранить связь с культурой, из которой вышли. Их тексты распространялись далеко за пределами Маленькой Сирии, а сам Джебран постепенно стал одним из самых известных арабских авторов в мире. Его книга "Пророк", опубликованная в 1923 году, состоит из поэтических размышлений о любви, браке, работе, свободе, радости и страдании. Она пережила своего автора и превратилась в международный феномен. Но Джебран был не только писателем. Он участвовал в общественных дискуссиях о будущем арабского мира и выступал за освобождение Сирии и Ливана от османского, а затем европейского господства. Для него литература была способом говорить о политике, не ограничиваясь политическими лозунгами. При этом сам Джебран называл себя сирийцем. Это подтверждают и его собственные тексты, и документы того времени. В 1926 году он опубликовал обращение к молодым американцам сирийского происхождения, в котором призывал их гордиться наследием народов Дамаска, Библа, Тира, Сидона и Антиохии. Сегодня такая формулировка может показаться странной. Но она отражает реальность того времени: современная государственная граница ещё не определяла все культурные идентичности так, как это происходит сейчас. Постепенно Маленькая Сирия начала исчезать. После Первой мировой войны распалась Османская империя, а на её бывших территориях стали формироваться новые государства. В 1920 году была провозглашена Большая Ливанская республика под французским мандатом. Независимость Ливан получил в 1943 году. Одновременно изменялась жизнь самих эмигрантов. Семьи, которые становились состоятельнее, переезжали в другие районы Нью-Йорка. В 1924 году США приняли иммиграционный закон, резко ограничивший въезд выходцев из многих стран. Поток новых переселенцев сократился. Затем город начал перестраиваться. Значительная часть старого квартала исчезла в ходе инфраструктурных преобразований Нижнего Манхэттена, в том числе строительства Бруклинского тоннеля. От прежней Маленькой Сирии сохранились лишь отдельные здания, среди которых церковь Святого Георгия — один из наиболее заметных архитектурных следов арабской общины. Исчезали не только дома. Постепенно забывалось и то, что здесь существовал крупный центр арабской журналистики и литературы. Некоторые потомки эмигрантов стали называть себя ливанцами вместо сирийцев. На это влияли и создание независимого Ливана, и политические изменения на Ближнем Востоке, и то, как американское общество воспринимало разные страны региона. Идентичность менялась даже внутри одной семьи: ребёнок мог расти с одним представлением о происхождении, а во взрослом возрасте пользоваться уже другим. Ливанские представители сегодня настаивают, что авторы, которым установлен памятник, родились на территории нынешнего Ливана и являются важной частью ливанского культурного наследия. Историки, защищающие первоначальную формулировку, напоминают: многие из этих людей сами называли себя сирийцами, а их литературное движение возникло до появления современных национальных границ. В этой ситуации можно признать сразу две вещи. Джебран действительно принадлежит к истории ливанской культуры. И одновременно его собственная идентичность формировалась в эпоху, когда слово «сириец» имело более широкое значение, чем сегодня. Памятник Al Qalam должен был вернуть Маленькую Сирию в городскую память. Но спор вокруг таблички показал, насколько трудно рассказывать историю эмиграции, если её пытаются разложить по современным национальным категориям. И всё же у этой истории есть продолжение. Сегодня в Нью-Йорке живёт большая арабская община. В библиотеках проходят выставки, посвящённые ближневосточным мигрантам, в Бруклине и Куинсе работают книжные магазины, кафе и культурные площадки, где снова обсуждают арабскую литературу и историю диаспоры. В этом смысле Маленькая Сирия не исчезла окончательно. Она утратила свой прежний городской облик, но её наследие продолжает жить в книгах, газетах, семейных архивах и культурных проектах. И, возможно, именно поэтому спор о нескольких словах на мемориальной табличке оказался таким важным. Он заставил Нью-Йорк вспомнить, что его история состоит не только из небоскрёбов, финансовых рынков и знаменитых иммигрантских кварталов, которые сохранились до наших дней.

Вряд ли Анатолий любит в жизни что-то больше, чем поезда и фото. В своем блоге он писал, что Polaroid попал ему в руки в детстве, с тех пор они не расставались. Его личная страница и паблик посвящены фото поездов: «Гуру себя не считаю, грамотная критика принимается с удовольствием». ► Анатолий Нагорнов собирал архив как художественных снимков, так и информационных — фотографировал разные локомотивы, а оригиналы фото присылал желающим бесплатно. У него была страница на сайте RailGallery. Ещё одним админом сайта был Денис Еськов. Он тоже фотограф и вел блог со снимками поездов. ► Сайт RailGallery уже не работает. По сути это крупнейший русскоязычный железнодорожный фотоархив. Он заработал в феврале 2022 года после закрытия TrainPix, созданного украинскими авторами. Денис Еськов тогда рассказывал, что за полгода российскому сообществу удалось восстановить половину архива TrainPix. К октябрю 2026 года нумерация фото на RailGallery превысила 324 тысячи, а пользовательских профилей — 22,5 тысячи. ► На днях суд в Москве арестовал их обоих — Анатолия Нагорнова и Дениса Еськова. Суды писали, что их обвиняют в «неправомерном воздействии на критическую информационную инфраструктуру, повлёкшем тяжкие последствия», но что именно это значит — хз. Некоторые телеграм-каналы писали, что парни якобы «имели доступ к системе управления тяговым комплексом РЖД», благодаря этому они знали время приездов тех или иных поездов — и передавали эту инфу фотографам. Те уже фоткали поезда и потом фотки грузили на сайт. ► В чатах фанатов ж/д фотографии пишут, что RailGallery не публиковал снимки военных поездов. Редакция сайта говорит, что арест админов стал для них полной неожиданностью, а будущее проекта теперь неясно. ► Загадочный факт: фотографию именно с RailGallery журналисты использовали в расследовании о предполагаемом бронированном поезде Владимира Путина три года назад. Но тогда админов и портал никак не наказывали. ► Пост- обнаружил, что теперь закрываются и другие айты с ж/д фото. Их владельцы, вероятно, делают это на всякий случай, для своей безопасности — среди них «Паровоз», «Энциклопедия ЖД» и TrainPhoto. Написать нам | Купить журнал Выясняем продолжения историй Подписаться на Пост-

Мальчик несколько лет ходил по Нидерландам и собирал палки, похожие на пистолеты. А потом всё это выставил в галерее Arti et Amicitiae в Амстердаме. Его зовут Мартен Бринкман. Ему 64 года. Автор принципиально вообще никак не обрабатывал дерево. Как находил, так и выставил. Палки реально крутые. Надеюсь, хотя бы этот музей не ограбят. ✈️ Подписаться на Авиасейлс

Тысячи заключенных ГУЛАГа, морозы до −50 °C и железная дорога длиной почти полторы тысячи километров — ее строили по приказу Сталина, чтобы освоить и связать отдаленные территории Севера. Но две бригады, двигавшиеся навстречу друг другу, так и не встретились. В 1953 году стройку остановили, оставив после себя заброшенные рельсы и лагерные поселки. Рассказываем историю Трансполярной магистрали — как имперские амбиции превратились в «мертвую дорогу» — и какое наследие оставила после себя эта стройка. 🌊 Материал также можно прочитать на сайте «Люди Байкала» по ссылке. Этот текст — часть нового цикла «Полотна» о масштабных инфраструктурных проектах Советского Союза и их наследии. Подписывайтесь, чтобы не пропустить следующие материалы цикла.

ПЕРВОЕ ВИДЕОИНТЕРВЬЮ ЛЕГЕНДЫ Художница Ева Морозова – создательница паблика ШКЯ, о которой многие из вас впервые узнали по пародийной рекламе Скайпа («А каким файлообменником ты пользуешься?»). Она вышла в 2015 году и набрала космические по тем временам просмотры 📱📱📱 Сейчас Ева рисует мультфильмы с героями, которые выглядят коряво (Илюша, бабка, безымянные горожане), но ощущаются как знакомые и даже родные. Комикс про тонущую лодку («А ты специалист по кораблестроению?», «Давайте без негатива, ребят!»), который вращается по интернету с начала войны, – тоже ее. Мы встретились с Евой в очень неочевидном месте и подробно поговорили. И да, в этом выпуске, наконец-то, звучит вопрос, ради которого, возможно, и затевался когда-то наш канал. СМОТРЕТЬ СМОТРЕТЬ СМОТРЕТЬ 💨💨💨 😀😀😀

Ги ❤️

Удивительно сравнение французских протестов (в мире, где, якобы, все либералы, моральны, воспитаны и аккуратны) и славянских протестов в России и Беларуси (где, как известно, все поголовно орки). Сложно представить себе русский или беларуский протест XXI века, где протестующие бы громили витрины и жгли храмы. Кажется, даже протесты 1991 и 1993 годов обошлись без столь масштабных потрясений для материальной культуры. Ведь у россиян и беларусов вряд ли есть глубокое понимание, что "всё это построено на мои налоги" — значит, и бережливость их нельзя связать с этим.

В 1990-е годы в Австралии разгорелся конфликт, который разделил общество и на десятилетия остался одним из самых спорных эпизодов в истории страны. Группа женщин из народа нгарринджери пыталась остановить строительство моста к острову, который они считали священным. Они утверждали, что строительство угрожает местам, связанным с рождением, погребением и традиционными обрядами. Но объяснить, почему остров нельзя трогать, было не так просто. Часть знаний, на которые ссылались женщины, по традиции не должна была открываться посторонним мужчинам и людям за пределами сообщества. Чтобы защитить эти знания, женщинам пришлось доказывать их существование властям, юристам и журналистам. В итоге они столкнулись с обвинениями во лжи. Эта история известна как дело о мосте на остров Хиндмарш, который коренные жители называют Кумарангк. В конце 1980-х годов предприниматели Том и Венди Чепмен развивали марину на острове. Попасть туда можно было на пароме, но для дальнейшего развития проекта требовался мост через водный рукав, отделяющий остров от материка. Против строительства выступили женщины народа нгарринджери. Среди них была Дорин Картиниери — старейшина, историк и исследовательница генеалогии своего народа. Женщины утверждали, что территория имеет особое духовное значение, связанное с традициями, которые они называли "тайным женским знанием" . Власти временно остановили проект, чтобы разобраться в заявленных угрозах культурному наследию. Но вскоре появились другие женщины из народа нгарринджери, которые заявили, что ничего не знают о подобных традициях. В 1995 году специальная комиссия пришла к выводу, что сведения о "тайных женских традициях" были сфабрикованы. Решение стало тяжёлым ударом для женщин, выступавших против строительства моста. В общественной дискуссии закрепилась версия, будто они придумали священные обряды, чтобы остановить коммерческий проект. В газетах появились обвинительные заголовки. Но на этом дело не закончилось. В 1997 году федеральные власти отменили запрет на строительство, и мост в итоге открыли в 2001-м. Однако в ходе последующего судебного разбирательства судья Джон фон Дусса пришёл к выводу, что нет оснований утверждать, будто знания женщин были сфабрикованы или не являлись частью подлинной традиции коренного народа. В 2010 году правительство Южной Австралии официально признало, что знания нгарринджери были подлинной частью их культурной традиции, а не выдумкой. Спустя десятилетия австралийская режиссёр Трейси Ригни, сама принадлежащая к народу нгарринджери, сняла документальный фильм Kumarangk: Sacred Women’s Business. В нём она возвращается к событиям 1990-х годов через архивные материалы и свидетельства людей, которые пережили этот конфликт. Для некоторых женщин работа над фильмом стала возможностью вновь собраться вместе и рассказать свою историю собственными словами. Чтобы государство признало право женщин защищать священное место, им пришлось раскрывать сведения, которые они стремились сохранить в тайне. А когда эти сведения стали известны посторонним, их использовали для дискредитации самих женщин. В разгар конфликта медиа помогали распространять обвинения, которые впоследствии не выдержали проверки в суде. Но после судебного решения, подтвердившего подлинность традиций, общественное внимание оказалось гораздо слабее. Как отмечали участники нового документального проекта, исправление первоначальной версии истории не получило сопоставимого общественного резонанса. В результате многие люди продолжали помнить скандал именно как историю о якобы выдуманных обрядах. Сегодня женщины нгарринджери вновь рассказывают свою версию того, что произошло: чтобы передать знания следующим поколениям.

Стрём или норм? И будем ли делать настойку на томских наличниках и вологодских палисадах? @mastera_academy