Путин, который не умеет пользоваться смартфоном, как известно, якобы сделал селфи с участниками саммита БРИКС. Журналисты отмечают, что в реальности у лидеров государств, запечатлённых на "фото", были на встрече другие галстуки.
Местами
Телеграм-канал с историями, которые случаются с нами, когда мы открываем мир За рекламой и хорошими советами – @al_al_zhirov
-
-
Дональд Трамп во время визита в Ирландию неожиданно поддержал объединение Республики Ирландия и Северной Ирландии, заявив, что оно "всё равно когда-нибудь произойдёт" . А сегодня в Кардиффе встречаются лидеры трёх автономных частей Великобритании: Шотландии, Уэльса и Северной Ирландии, — правительства которых впервые одновременно возглавляют сторонники выхода из нынешнего союза. Джон Суинни, Рун ап Иорверт и Мишель О’Нил намерены подписать декларацию о праве их народов самостоятельно определять своё будущее и требовать от Лондона возможности проводить референдумы. Вот #четыретекста, которые помогут лучше понять взаимоотношения внутри Великобритании. The lost promise of devolution / Prospect Хороший текст для понимания парадокса современной Шотландии. С 1999 года у неё есть собственный парламент и правительство, а Эдинбург самостоятельно принимает решения по здравоохранению, образованию, правосудию, значительной части налогов и социальной политики. После референдума о независимости 2014 года полномочия ещё расширились. Внешняя политика, оборона, значительная часть экономики и само решение вопроса о независимости остаются у Вестминстера. Roughly the size of Wales: four reflections on Welsh identity in the 21st century / The Guardian На референдуме 1997 года автономию поддержали всего 50,3% голосовавших — перевес составил 6 721 голос. Первоначально валлийская ассамблея была значительно слабее шотландского парламента. Но дальше происходило почти постоянное движение в одну сторону: всё больше полномочий, собственное законодательство, превращение ассамблеи в полноценный Senedd. Уэльс первым в Великобритании ввёл презумпцию согласия на донорство органов и плату за одноразовые пакеты, сохранил бесплатные рецепты и разрешил голосовать на выборах в Senedd с 16 лет. Но Кардифф по-прежнему контролирует меньше, чем Эдинбург: например, полиция и уголовное правосудие остаются у Лондона. The Belfast Agreement achieved its aim, stopped the killing and created a better future / The Irish Times Автор вспоминает Северную Ирландию своего детства, где взрывы были настолько обычной частью жизни, что после уничтожения бомбой книжного магазина её семьи она подумала примерно: ну да, магазины здесь иногда взрывают. Белфастское соглашение от 10 апреля 1998 года не решило вопрос окончательно, но все получили то, что хотели: юнионистам гарантировали, что регион останется британским, пока большинство жителей этого хочет, националистам — что Великобритания не будет препятствовать объединению Ирландии, если за него когда-нибудь проголосует большинство. Из этого выросла и уникальная система власти: националисты и юнионисты обязаны управлять вместе. После Brexit конструкция стала ещё удивительнее: Северная Ирландия находится в Великобритании, но имеет особый доступ одновременно к внутреннему рынку Британии и единому рынку ЕС для товаров. The Burnham government needs a new strategy for the Union / Institute for Government Главное, что нужно понять: Великобритания не федерация вроде Германии или США. У неё нет единой симметричной системы "центр — регионы". Шотландия имеет один набор полномочий. Уэльс — другой. Северная Ирландия — третий. Англия вообще не имеет собственного национального парламента: английские законы принимает тот же Вестминстер, который одновременно является парламентом всего Соединённого Королевства. Он передал полномочия Эдинбургу, Кардиффу и Белфасту и по конституционной логике британской системы способен принимать законы даже по вопросам, переданным регионам. Brexit особенно хорошо обнаружил слабость этой конструкции. Шотландия и Северная Ирландия голосовали за сохранение членства в ЕС, Уэльс и Англия — за выход, но решение было принято на уровне всего государства. После этого споры между Лондоном и региональными правительствами стали значительно острее.
-
edited
Твиттер-аккаунт, в котором трижды написано, что он фейковый, опубликовал фейковую новость о том, что следующим Джеймсом Бондом будет Генри Кавилл — тысяча реплаев, 11 тысяч репостов и 59 тысяч лайков. В комментариях люди заходятся от восторга. Это всё, что нужно знать о том, как в интернете люди относятся к информации и её проверке.
-
Американскую традицию писать сначала месяц, а потом число, связывают с британской языковой традицией. Впрочем, Британия-то как раз перешла на нормальный европейский формат "число-месяц-год", а вот в США продолжают говорить September, the thirteenth вместо the thirteenth of September. То есть для американца числовая дата соответствует тому, как он её произносит.
-
Строящийся омский аэропорт «Омск-Фёдоровка» по просьбам местных жителей переименуют в «Егор Фёдорович».
-
Пока госпропаганда изо всех сил пытается вытащить на поверхность мощи князя Дмитрия Донского, из-за безалаберности РПЦ погибает "Троица" В августе во время реставрационных работ в Архангельском соборе Кремля были исследованы останки Дмитрия Донского. Место его погребения тайной не было: князь лежит там с XIV века. Но теперь останки торжественно "обрели" как мощи святого. Антропологи установили, что мужчина умер примерно в 35–45 лет, был для Средневековья высоким — около 175–177 сантиметров, испытывал значительные физические нагрузки и получил за несколько лет до смерти травму головы. В РПЦ заявили, что совокупность данных подтверждает принадлежность останков Дмитрию Донскому. Патриарх Кирилл совершил у мощей молебен, Владимир Путин приехал им поклониться. Несколько фрагментов поместили в ковчеги. Одну частицу пронесли на московском крестном ходе, а частицу десницы князя отправили на украинский фронт. Дмитрий Донской — князь-воин, победитель Куликовской битвы, получивший перед сражением благословение Сергия Радонежского. Его канонизировали только в 1988 году, но использование этого образа государством началось гораздо раньше: во время Великой Отечественной войны РПЦ собирала средства на танковую колонну "Дмитрий Донской". Теперь князь снова должен помогать русской армии — через шесть с половиной веков после собственной смерти. Одновременно появилась новость о другой русской святыне. Икона Андрея Рублёва "Троица" несколько месяцев находится в Троице-Сергиевой лавре в неисправной климатической камере, сообщило "Эхо" со ссылкой на осведомлённый источник. Влажность внутри, по его данным, доходит до 80% при необходимых для хранения примерно 50–55%. Деревянная основа начала разбухать, икону выгибает. По данным двух не связанных между собой источников "Эха" и Ксении Лученко, климатическая камера сломалась ещё весной, влажность достигала 80%, деревянная основа начала разбухать и деформироваться. При этом ни РПЦ, ни Третьяковская галерея пока не опубликовали ни актуального реставрационного заключения, ни фотографий, позволяющих увидеть масштаб повреждений. "Троица" пережила около шести веков, но дошла до нас вовсе не благодаря чуду. В XX веке её раскрыли из-под позднейших записей, исследовали и десятилетиями сохраняли реставраторы. Специалисты предупреждали, что произойдёт с иконой, если её передадут РПЦ из-под надзора учёных. Когда в 2022 году икону всего на несколько дней вывезли из Третьяковской галереи в лавру для богослужений, музейщики были против. После возвращения реставраторы обнаружили 61 участок с отставанием грунта и красочного слоя. Тогдашнее руководство Третьяковки предупреждало Минкульт: воздействие на памятник вне музейных условий может оказаться фатальным. Но в 2023 году Владимир Путин распорядился передать "Троицу" РПЦ. В июне этого года главный юрист Московской патриархии игуменья Ксения Чернега объясняла РБК: у подобных икон есть музейная ценность, но главное — их "сакральная духовная ценность". Теперь выясняется, что климатическая камера могла месяцами не обеспечивать необходимый режим. Государство извлекает из саркофага останки князя XIV века, превращает их в важное общественно-политическое событие, президент приезжает поклониться мощам, а их фрагмент отправляют воевать. Одновременно величайшему произведению древнерусского религиозного искусства требуется гораздо менее эффектное чудо: исправная климатическая камера и соблюдение рекомендаций реставраторов. Почитание святыни оказывается важнее её сохранения. Причём даже не всякой святыни, а прежде всего той, которую удобно включить в государственный рассказ о войне, армии и исторической миссии России.
-
edited На сайте у Каца можно посмотреть не только информацию о партиях, но и о кандидатах по округам. В основном там даётся оценка медиаактивности кандидата и его провоенной или антивоенной (в случае кандидатов от "Яблока") позиции. Но есть там и данные по деньгам, затраченным на кампанию. Вот, например, 142-й Москаленский округ в Омской области. Кандидат Бондаренко от "Единой России" потратил на избирательную кампанию 1,7 миллиона рублей. Основной кандидат — коммунист Олег Смолин (это давно уже его округ по договорённости КПРФ с Кремлём) потратил на кампанию 10,1 миллиона рублей. ЛДПР-овец Атаманиченко — 30 тысяч, а кандидат от "Яблока" Татьяна Шнейдер — 2 тысячи рублей. После этого, конечно, сложно говорить что-либо о серьёзности намерений "Яблока" вести кампанию. Кроме того, крайне странно, почему Шнейдер — лицо "Яблока" в Омске — поставили на один округ со Смолиным — очень популярным коммунистом, который ещё в самом начале войны выступал против неё, и вообще — ни разу не "ястреб". То есть "Яблоко" намеренно сталкивает своего основного кандидата в Омске с условно антивоенным кандидатом-коммунистом. В этом смысле избирателям 142-го округа, конечно, очень повезло — у них будет кандидат, хоть и согласованный Кремлём много раз, за которого голосовать не стыдно. Потому что на 141-м округе, там же, в Омской области, сенатор Перминов — инвалид, участник Чеченской войны, уже потратил на кампанию 20 миллионов. Противостоящий ему коммунист Алёхин, депутат Госдумы по партийным спискам в прошлом созыве, — потратил всего 543 тысячи рублей. Оба "основных" кандидата такие, что разницы между ними нет и выбирать не из кого. По 143-му, "Тарскому" округу идёт глупенький "единорос" Антропенко, который прославился в прошлой Думе всякими заявлениями, от которых хочется фейспалм сделать, справедливорос и блогер Вова Лифантьев, который ничем не лучше любого другого кандидата — но, по крайней мере, по земле ходит и в соцсетях раньше писал (как сейчас, не знаю), коммунист, ЛДПР-овец, "новолюдка" и "яблочник" Константин Юдин — директор компании, которая занимается телеком-оборудованием в Омске. Какой-либо информации о Юдине, кроме его блога на сайте "Яблока" от 2020 года, в интернете найти невозможно. Очевидно, что о регионе в Думе больше будет заботиться Лифантьев, но голосовать-то, понятное, дело надо за Юдина.
-



+1
Клубы КХЛ — особенно те, которые с большой историей — ударились в ретро. Так выглядят формы основных команд — правда, не все их них будут использоваться постоянно, некоторые комплекты клубы выпустили чисто для болельщиков и предсезонных турниров.
-
Шпизен-Эльферсберг – небольшая шахтёрская община на 13 тысяч жителей на земле Саар, занимает два сельских округа возле границы с Францией. Здесь нет даже железнодорожного вокзала. Стадион достраивают, игроки пока переодеваются в контейнерном комплексе неподалеку. В 2022 году клуб "Эльферсберг", имеющий более чем столетнюю историю, вышел в Третью лигу Германии, в 2023 году — во вторую. В 2026-м клуб будет играть в Бундеслиге. Клуб сознательно не тратится на дорогих игроков: до этого лета рекордная покупка составляла всего 400 тысяч евро. "Я не мог и представить, что когда-нибудь в нашем строительном контейнере будет переодеваться Харри Кейн", – сказал нападающий "Эльферсберга" Лука Шнелльбахер после ошеломительного выхода в первую Бундеслигу.
-
Очень интересная программа. А главное — довольное своевременная.
-


Продолжаю публиковать рейтинг аэропортов. На очереди — аэропорты, из которых 10-20 направлений. Здесь требования были ещё ниже, чем к предыдущей группе: был бы регулярный общественный транспорт, а сам бы аэропорт располагался бы не дальше 10 километров от города, возможность поесть до досмотра и после, питьевая вода и возможность зарядить мобильный, ну и, конечно, отдельные 1-2 балла за маркетинг и локальную идентичность. Но малые аэропорты редко дотягивали и до этого "базового минимума". Единственный аэропорт, который получил максимальные 8 баллов — это аэропорт финского города 🇫🇮 Киттиля: помимо перечисленных комфортных условий, там ещё и очень чёткая локальная идентичность — аэропорт-то расположен в Лапландии. А второе место делят сразу три аэропорта: Грац 🇦🇹, Ольборг 🇩🇰 и Будё 🇳🇴: там всё хорошо с инфраструктурой, но вот чёткой локальной идентичности или узнаваемого бренда нет. Кроме Киттиля, Будё, Граца и Ольборга, в верхнюю часть группы D у нас вошли аэропорт Фагар на Фарерских островах 🇩🇰 🇫🇴, греческие Самос и Карпафос 🇬🇷, британские Инвернесс и Саутгемптон 🇬🇧 и словацкий Кошице 🇸🇰. Кошице получил словацкую премию "Строение года 2005" — аэропорт действительно развивал собственную визуальную идентичность и отмеченную международными наградами маркетинговую кампанию. Правда, это было давно. Кто летал из Кошице относительно недавно — подтвердите, заслуживает он дополнительных двух баллов за маркетинг или нет?
-
Глава Anthropic Дарио Амодеи опубликовал большое эссе We Must Pace the Frontier, в котором предлагает сознательно сдерживать темп развития наиболее передовых систем — по крайней мере в тех случаях, когда их новые возможности создают риски, с которыми разработчики ещё не научились справляться. Речь не идёт об остановке развития ИИ, как уже интерпретировали его слова многие. Амодеи по-прежнему рассчитывает, что в ближайшие годы технология может заметно ускорить научные исследования, разработку лекарств и экономический рост. Но его оценка рисков стала осторожнее: возможности моделей, по его мнению, в некоторых областях начинают расти быстрее, чем способность разработчиков понимать и контролировать их поведение. Одна из причин — использование ИИ для разработки следующего поколения ИИ. Модели уже помогают писать код, анализировать результаты экспериментов и выполнять часть исследовательской работы. Амодеи допускает, что в будущем здесь может возникнуть петля: более мощный ИИ помогает создать следующую модель, она ещё сильнее ускоряет разработку следующей — и привычный цикл развития начинает сокращаться. Насколько быстро и вообще произойдёт ли такое рекурсивное самоулучшение, пока неизвестно. Но именно возможность такого сценария он считает достаточным основанием готовиться заранее. Вторая проблема — поведение автономных AI-агентов. В экспериментах уже встречались случаи, когда они действовали способами, которых разработчики непосредственно не предусматривали, пытались обходить ограничения или вмешиваться в механизмы оценки собственных действий. Пока подобные эпизоды происходят в контролируемых условиях и сами по себе не означают, что современные системы способны выйти из-под контроля. Опасение Амодеи другое: если проблемы сохранятся по мере существенного роста возможностей моделей, последствия ошибок могут стать значительно серьёзнее. Поэтому он предлагает попытаться выиграть для исследований безопасности дополнительное время — возможно, год или два. За это время можно улучшить тестирование моделей, методы интерпретации происходящего внутри нейросетей и способы ограничения автономных систем. Одно из самых конкретных предложений касается прозрачности самих AI-компаний. Anthropic готова допустить независимых наблюдателей к части внутренней работы компании: предоставить им доступ к информации и сотрудникам и разрешить публиковать собственные выводы без предварительного согласования текста с Anthropic. Следующий шаг, по мысли Амодеи, — договорённость крупнейших разработчиков о порогах риска. Чем потенциально опаснее становятся новые способности модели, тем убедительнее должны быть доказательства того, что разработчики умеют их контролировать, прежде чем переходить к следующему уровню. В перспективе подобные правила могли бы закрепляться государствами. При этом Амодеи считает нереалистичным сценарий, при котором американские компании ограничивают себя, а китайские продолжают развивать модели без аналогичных ограничений. Поэтому он выступает за сохранение технологического преимущества США — в том числе через экспортные ограничения на передовые чипы — и последующие переговоры с Китаем о взаимных мерах безопасности. После публикации эссе некоторые идеи Амодеи получили поддержку со стороны других руководителей отрасли. Сэм Альтман из OpenAI согласился с необходимостью обсуждать темп развития передовых моделей. Демис Хассабис из Google DeepMind назвал направление правильным, хотя отметил, что конкретные механизмы ещё предстоит разработать. Илон Маск из xAI также публично поддержал основной тезис Амодеи. Это ещё не означает, что крупнейшие AI-компании договорились замедлить разработку. Между ними остаются серьёзные различия и одновременно идёт очень жёсткая конкуренция за модели, специалистов, вычислительные мощности и инвестиции. Не все участники рынка присоединились и к самой дискуссии в предложенной Амодеи форме. Например, Meta пока не поддержала конкретно эту инициативу, а её ставка на более открытое распространение моделей заметно отличается от подхода, предполагающего контроль внутри небольшого числа крупнейших лабораторий. Есть и ещё один повод относиться к предложениям осторожно. Жёсткие требования к безопасности, дорогостоящий аудит и лицензирование способны действительно снизить некоторые риски. Но одновременно они увеличивают стоимость входа на рынок. Поэтому правила, предлагаемые нынешними лидерами индустрии, потенциально могут укрепить положение самих Anthropic, OpenAI и Google и затруднить конкуренцию для небольших компаний и открытых проектов. Это не означает, что предупреждения Амодеи продиктованы именно коммерческим интересом. Скорее показывает, насколько сложно здесь отделить безопасность от экономики. В итоге самое интересное сейчас происходит не с самим искусственным интеллектом, а с отношением к нему его разработчиков. Несколько руководителей крупнейших AI-лабораторий публично признают по крайней мере одну общую проблему: может возникнуть ситуация, когда возможности моделей будут развиваться быстрее, чем инструменты их проверки и контроля. Насколько близка эта точка и наступит ли она вообще в том виде, которого опасается Амодеи, мы пока не знаем. Поэтому проверить серьёзность нынешних предупреждений можно будет гораздо прозаичнее — по тому, согласятся ли компании на независимый контроль и реальные ограничения там, где они будут мешать им быстрее конкурентов выпустить следующую модель.
-
12 сентября 1683 года польский король Ян III Собеский пришёл к Вене во главе армии, которая помогла спасти город от османов. Спустя 343 года Вена отказывается поставить ему памятник — именно потому, что боится того, во что сегодня может превратиться память об этом спасении. Летом 1683 года огромная османская армия великого визиря Кара Мустафы осадила Вену. Осада продолжалась около двух месяцев, положение города становилось критическим. На помощь пришла армия европейской коалиции. Популярная в Польше версия, согласно которой Собеский исключительно силой поляков спас Вену, упрощает историю. Вместе с польской армией сражались имперские войска Карла Лотарингского, саксонцы, баварцы и другие немецкие контингенты. Но Собеский действительно был главнокомандующим объединённой армии, а польские войска составляли одну из важнейших её частей. Кульминацией битвы 12 сентября стала гигантская кавалерийская атака, в которой участвовали знаменитые польские крылатые гусары — османская армия отступила, осада Вены закончилась. В 2013 году на венском Каленберге, откуда армия Собеского спускалась к городу, даже установили постамент будущего монумента. Польский скульптор Чеслав Дзьвигай создал огромную композицию: Собеский верхом на коне вместе с другими участниками битвы. Восемь метров, около трёх тонн. Но памятник так и не появился. В 2024 году власти Вены окончательно отказались от проекта. Австрийские власти опасаются, что монумент Собескому превратится в место паломничества европейских ультраправых, а победа 1683 года — в символ сегодняшнего противостояния христианства и ислама. Советник Вены по культуре Вероника Кауп-Хаслер заявила, что город не хочет создавать "сцену для раскола общества". Опасения имеют основания. Австрийская FPÖ требует установить памятник и описывает Собеского как человека, который спас Европу от "исламизации". При этом Собеского из истории Вены никто не вычёркивает. Здесь есть Sobieskigasse и Sobieskiplatz, его часовня на Каленберге, мемориальные доски. А всего в городе насчитывается почти 200 памятных объектов, связанных с османским прошлым. По данным Вены, ни одно другое историческое событие не представлено в городском пространстве так широко, как осада 1683 года. Вместо конной статуи на Каленберге оставили гранитный мемориал. Текст на нём говорит о столкновении Османской империи и Священной Римской империи, европейской коалиции, в которой Собеский "играл ведущую роль", и более чем 50 тысячах погибших. Заканчивается надпись призывом к мирному сосуществованию в Европе. Но самое интересное — спор о том, как помнить Собеского, начался вовсе не сейчас. К 200-летию битвы, в 1883 году, на Каленберге появилась мемориальная доска. Собеский на ней назван первым среди командиров, но о том, что именно он командовал объединённой армией, не сказано. Поляки перечислены вместе с другими народами, пришедшими на помощь Вене. Историки связывают это с политикой уже XIX века: немецким либералам Австро-Венгрии не хотелось чрезмерно подчёркивать польскую роль в освобождении Вены. Для поляков Собеский стал национальным героем и победителем Османской империи. Для Австро-Венгрии — одним из командиров многонациональной армии. Для современной Вены битва 1683 года — повод говорить о европейском сотрудничестве. А для нынешних ультраправых Собеский снова становится защитником христианской Европы от ислама. В 2026 году установить памятник потребовали представители ÖVP и FPÖ. А после посещения Каленберга первой леди Польши Мартой Навроцкой FPÖ предложила наконец поставить Собеского на пустующий постамент.
-
edited За несколько десятилетий до основания первых постоянных английских поселений в Северной Америке на побережье нынешней Канады каждое лето возникал целый баскский город. Тысячи людей пересекали Атлантику, строили на берегу мастерские и печи, охотились на китов и производили масло для европейских городов. Они привозили с собой даже черепицу для крыш. Потом наступала зима — и город исчезал. Одним из его центров была бухта, которая сегодня называется Ред-бэй. Сейчас здесь, на побережье Лабрадора, живут всего около 140 человек. 500 лет назад в сезон людей могло быть в десять раз больше. В середине XVI века Ред-бэй стал одним из главных центров баскского китобойного промысла. Из портов Бискайского залива сюда отправлялись суда с моряками, гарпунёрами, бондарями и другими работниками. Им предстояло пройти около четырёх тысяч километров через Атлантику, чтобы охотиться в холодных водах Лабрадора на гренландских и северных гладких китов. Пойманного кита буксировали к берегу и разделывали. Жир складывали в огромные медные котлы и вытапливали в печах. Полученное масло разливали по бочкам и везли обратно через океан. В Европе китовый жир был ценнейшим товаром: с его помощью освещали дома и улицы, смазывали механизмы, использовали при производстве мыла и в других ремёслах. Так маленькая бухта на краю Северной Америки оказалась частью одной из первых трансатлантических промышленных цепочек. О существовании этого мира теперь напоминают археологические находки. На берегу сохранились остатки печей, мастерских и жилищ, а ещё черепица, которую моряки привозили из Страны Басков. Нашли и кладбище китобоев: многие мужчины, отправлявшиеся сюда на сезон, домой уже не возвращались. Но главная находка ждала археологов под водой. В 1978 году они обнаружили затонувший баскский галеон XVI века. Его идентифицировали как San Juan — судно, построенное в Пасайе около 1563 года и затонувшее в Ред-бэй спустя несколько лет. Корабль оказался настолько хорошо сохранившимся, что археологи смогли подробно восстановить конструкцию баскских океанских судов той эпохи. Сейчас в Пасайе строят полноразмерную копию San Juan традиционными методами. В перспективе она должна повторить маршрут оригинала через Атлантику. В 2013 году китобойная станция Ред-бэй вошла в список Всемирного наследия ЮНЕСКО. Но Ред-бэй не превратился просто в музей XVI века. Настоящие рыбаки становятся гидами и возят приезжих смотреть китов и айсберги. Единственный ресторан в городе одновременно может быть гостиницей и магазином. В местной кухне остаются омары, рыба, мясо лося и карибу, а ещё традиционный Jigg’s dinner — солонина с картофелем, капустой, морковью и другими овощами. Пять веков назад европейцы пересекали океан, чтобы приезжать сюда за китами. Теперь люди снова проделывают долгий путь до Ред-бэй, чтобы увидеть, как они это делали полтысячелетия назад.
-
repost 


+6
🐾 Как я стал хаусситтером или даже house-sitting traveller. И что это такое вообще )) За последний месяц меня уже раз пять спросили, за счёт чего я так резко разбогател, что могу беспрерывно летать по миру )) Только в июле-августе я летал и жил в Швеции, Турции, Эмиратах (ах, Etihad Towers, я скучаю!), Словакии и Бельгии. В общей сложности я, кажется, провёл почти 2/3 лета в поездках (и хочу ещё, но об этом позже). Увы, новых богатых клиентов, наследства или клада пока не было. Зато со мной случился house-sitting traveller — кажется, именно этот термин в сообществе используют чаще всего, хотя он тоже неверный. Есть хаусситтинг. Это когда люди присматривают за жильём во время отсутствия хозяев. Есть котоситтинг/догситтинг и прочие петситтинги, но эти термины чаще всего ассоциируются всё-таки с работой за деньги: «Я работаю котоситтером в Белграде». Но, как выяснилось, есть довольно большая индустрия по бесплатному присмотру за живностью без оплаты, но с возможностью приехать и жить в доме уезжающих хозяев в другой стране и даже на другом континенте. И это реально очень круто. Во-первых, это действительно сильно экономит деньги на путешествия. Потому что обычно именно жильё — основная статья затрат. А тут ты живёшь совершенно бесплатно, а иногда хосты даже оставляют тебе еду, вэлком-бухлишечко, ну и вообще у тебя в распоряжении нормальная кухня, а не только еда в кафе и ресторанах. Во-вторых, ты реально живёшь не туристом, а мимикрируешь под обычную жизнь простого словака или бельгийца ) Например, ты должен не забыть, что только один раз в неделю, вечером в среду (!) ты должен вынести в строго определённом пакете (!) мусор и поставить его у входа. Если забудешь — ещё неделю этот мусор будет у тебя на балконе )) Ну и вообще жить не в квартире «под сдачу на Airbnb», а в реальной квартире, в которой живут люди, с их вещами — это узнавать много из того, о чём бы ты туристом никогда не узнал. В-третьих, если ты любишь животных, но не можешь держать их дома, по разным причинам, то house-sitting traveller — это возможность впрок на какой-то период нагладиться котиков, нагуляться с пёсиками, а дальше в глубины этой индустрии я сознательно не проваливался, но там есть птички, рыбки, лошадки и даже змейки. Не знаю, что делают с ними, и знать пока не хочу ) Ну и в-четвёртых, что, возможно, будет отдельно актуально эмигрантам: это довольно неплохо лечит кукушечку, которая у нас всех по разным причинам пытается куда-то уехать, а тут ты вовлечён в новый интересный для себя процесс поиска, переписок, созвонов и так далее. От тревожных мирских дел очень отвлекает ))) В ближайшие пару недель хочу написать про всё это довольно подробно, отвечая на самые основные вопросы: где искать ситы, что нужно, чтобы тебя выбрали ситтером, «А это точно бесплатно? Совсем-совсем бесплатно?» (часто встречающийся вопрос))) и другие. Так что рад буду репостам, пересылкам всего этого вашим друзьям и любому вниманию ) А если до вас этот пост дошёл как раз после такой пересылки, то вы уж подпишитесь сразу 👇, жалко вам, что ли. На фотках мои июльско-августовские питомцы и пара видов из окон )
-
В пиренейской деревне Бурги в Наварре есть пекарня, в которой почти сто лет топят одну и ту же дровяную печь. Panadería Ezker появилась в 1930-е годы. Её основал Алехандро Эскер, затем пекарню принял его сын, а сегодня хлеб делает внук основателя — Рубен Эскер Санс. За это время Испания пережила республику, Гражданскую войну, диктатуру Франко, восстановление демократии и вступление в Евросоюз. Печь продолжала работать. Тесто по-прежнему делают по старым рецептам, используют часть прежних инструментов и отправляют хлеб в дровяную печь. Рубен говорит, что, если бы его дед сейчас вошёл в пекарню, единственное, чего он не узнал бы, — людей. Сам Рубен, впрочем, вполне мог разорвать семейную цепочку. Он уехал из деревни и работал механиком в Памплоне. Для маленьких испанских поселений это обычная история: молодые уезжают в города, население стареет, а вместе с последними владельцами закрываются бары, магазины, мастерские и пекарни. Но Рубен вернулся. Теперь кроме хлеба здесь делают мадлены, местные пироги и tortas de txantxigorri — традиционные наваррские лепёшки со свиными шкварками. Когда-то это была сезонная еда, связанная с зимним забоем свиней: шкварки смешивали с хлебным тестом, сахаром и корицей. Теперь старая крестьянская выпечка стала одной из местных гастрономических достопримечательностей. Бурги находится в долине Ронкаль у французской границы. Зимой в деревне остаётся совсем немного жителей, поэтому жить только за счёт соседей пекарня не может. Хлеб и выпечку приходится поставлять в магазины и рестораны других населённых пунктов. Поэтому история Ezker не столько о рецептах, сколько о непрерывности.
-
Удивительно, но в сериале "Друзья", который воспевал жизнь молодых людей в Нью-Йорке и сам город, практически никак не отражена трагедия 9/11. Герои не обсуждают произошедшее, хотя живут в Нью-Йорке и после 2001 года. Первая серия восьмого сезона — The One After “I Do”, — вышедшая после терактов, — завершалась надписью «Посвящается жителям Нью-Йорка». Основной сюжет при этом продолжал историю свадьбы Моники и Чендлера и беременности Рэйчел. В последующих эпизодах появляются вещи с обозначениями FDNY и NYPD — пожарной службы и полиции Нью-Йорка.Например, футболка Джоуи с надписью «Capt. Billy Burke»: это имя капитана пожарной службы Билли Бёрка, погибшего во Всемирном торговом центре. Для третьей серии восьмого сезона сняли сюжет о том, как Моника и Чендлер отправляются в свадебное путешествие. Чендлер шутит о бомбе на досмотре, после чего их задерживает служба безопасности. После 11 сентября эту серию пересняли. В эфирной версии они соперничают с другой парой молодожёнов, которой постоянно достаются привилегии. Это к вопросу о том, что многие ругают современный российский кинематограф, который никак не отражает войну с Украиной.
-
Из примерно 255 тысяч французских пожарных около 200 тысяч — добровольцы. У них есть обычная работа: кто-то служит в муниципалитете, кто-то работает на предприятии, в магазине или офисе. Параллельно они проходят подготовку, дежурят и по вызову едут тушить дома, вытаскивать людей из разбитых автомобилей, оказывать первую помощь или бороться с лесными пожарами. Именно на них в значительной степени держится французская система экстренной помощи, особенно за пределами крупных городов. Le Monde поговорил с добровольцами после особенно тяжёлого лета. Один из них признаётся: "Регулярно думаю о том, чтобы уйти". Причина в том, что добровольная служба постепенно занимает всё больше места в обычной жизни. Французский pompier volontaire получает выплаты за часы дежурства и выезды, но юридически это не зарплата, а компенсация. Формально он остаётся добровольцем. Поэтому вся конструкция зависит от того, насколько долго человек способен одновременно оставаться работником, супругом, родителем — и пожарным. Пока добровольцев достаточно, система выглядит чрезвычайно эффективной: государство получает огромный резерв подготовленных людей, постоянно живущих там же, где они нужны. Но как только желающих становится меньше, заменить их быстро невозможно. И это происходит одновременно с кризисом среди профессиональных пожарных. 8 сентября они начали забастовку, требуя улучшения условий труда. В результате под давлением оказываются сразу две части одной системы. Государство десятилетиями строило часть общественной инфраструктуры на предположении, что найдётся достаточное количество людей, готовых добровольно отдавать ей свободное время. Но меняется рынок труда, деревни теряют население, дорога до работы становится длиннее, а свободное время — дороже. Очень хороший репортаж о незаметной инфраструктуре государства: оказывается, что государство держится на людях, которые готовы удалять ему время и силы.
-
Ждём сотрудничества Югры и ХМАО и Саха и Якутии. Омская область и Прииртышье давно уже сотрудничают.
-
Две новости с утра: — Россия не собирается угрожать странам Европы, вопреки тому, что заявляют «европейские элиты», утверждает Владимир Путин. — Кремль пригрозил нацелить на Литву ядерные ракеты, если будет снят действующий запрет на размещение в Литве оружия массового уничтожения.
- Older posts