рыба текста

Хоррор — это антипрогрессистский, тёмный жанр, человек в нём лишён субъектности. Всплески хоррора приходятся на плохие эпохи, когда очередной позитивистский проект оказывается несостоятельным. Тем страннее, что в постсоветской России хоррор не ушёл дальше быличек, паст, завезённых издалека кровососов, Кабира и его подкабирников. Ничто из этого не тянет на манту, на реакцию по поводу чего-то несработавшего, ошибочного, а ведь ошиблись-то ого-го, похлеще Великой Французской... Интересный текст Антона Осанова о том, почему хоррор в России не сложился как дискурс. Меня тоже удивляет, что современная волна пугающих русскоязычных текстов − вся сплошь про деревни и леса. Я много в личном общении ругаюсь на «Лес» Светланы Тюльбашевой, текст, который мало того, что скучно написан, еще и активно работает со стереотипом глубинного быдло-народа. Мол, вот он, источник страха современного (столичного) человека − человек, чья зарплата ниже 50к рублей. Тем временем сложно представить себе что-то более страшное, чем российское условное замкадье. Страшно зайти не в тот район. Страшно идти рядом с проезжей частью. Страшно ступить в ночной магаз на районе. Страшно находиться в квартире, у которой нет железной двери (а только деревянная). Есть у меня предположение, что чтобы глубоко передать эти страхи и при этом попасть в узнавание у как минимум половины населения страны, нужно просто быть женщиной. Поэтому я так верю именно в женский вирд и женский хоррор. И невероятно жду, когда мои бывшие лаборантки напишут свои первые страшные романы\сборники рассказов. Уверена, там будет чему испугаться.

За последний плюс-минус месяц перечитала «Зайку» Моны Авад, прочитала «Иствикских ведьм» Джона Апдайка и «Определенно голодна» Челси Саммерс. Во всех трех романах женщины ищут телесных наслаждений, превращают мужчин в игрушки для своих эго и убивают. Во всех трех романах у главных героинь происходит разлад с подругами, который становится ключевым поворотным событием. Все три романа рисуют (или стремятся рисовать) сложносочиненных, амбивалентных персонажек. А теперь попробуйте угадать, какой из трех романов все-таки скатывается в «ох уж эти бездушные бабы»? А предлагает замужество как решение всех проблем? Думаю, вы без труда догадались, кто здесь проштрафился. При всем своем великолепном языке (я честно подчеркнула половину книги, а вторую половину исписала заметками) Апдайк, конечно, очень странно представляет себе сильных агентных женщин. Его ведьмы довольно мелочные и противные, они гадят окружающим исподтишка, часто просто потому, что у них случилось плохое настроение, или погода с утра какая-то мерзкая. Больше всего достается тем, кто их раздражает или не укладывается в их представления о правильном и прекрасном. А это − другие женщины. Мужчин иствикские ведьмы, наоборот, по-своему превозносят, жалеют и стремятся спасти от их «отвратительных постаревших жен». Да, пара мужчин в этом романе тоже умирает, но как будто случайно. Как будто просто такова разрушительная энергия свободной женщины − отравляет всё и вся. Опять же − не напрямую, а тайно, подспудно. Немного трусливо. И почему-то убивают апдайковские ведьмы только невинных зверушек − щенка соседей, привлеченную кормушкой белку. Зато Ванхорн, который взбаламутил их и даже настроил подругу против подруги, для них неприкосновенный. На контрасте с зайками и Дороти из «Определенно голодна», под чьими топорами и тесаками мужские головы и другие части тела отлетают только так, иствикские ведьмы кажутся одновременно удивительно неуверенными в себе и бестолковыми. Они не знают, чего хотят, ноют о возрасте и лишнем весе, перекладывают ответственность за свои творческие успехи на мужчин. Ах, да. И они все-таки убивают осознанно. Юную девушку − из зависти. Читается книга тем не менее все равно запойно. Природа, сложные внутренние монологи, перетекание сцен одна в другую − это то, что Апдайку удается мастерски. Интересно, что он написал «Иствикских ведьм» в ответ на феминистскую критику. Вот что он заявил в интервью Salon в 1999: «Я прекрасно понимал феминистскую критику: в моих романах постоянно появлялись одни и те же похотливые, сексистские герои-мужчины. Поэтому я действительно попытался написать книгу, в которой главными героинями были бы женщины, — „Иствикских ведьм“». Но, как мы понимаем, недостаточно сделать женщин главными героинями, чтобы роман автоматически стал про-феминистским. Как автор-мужчина Апдайк вписал в своих женщин множество гендерных стереотипов. И даже сексуальная раскрепощенность его героинь, их наплевательское отношение к нормам приличия и ярость перечеркиваются невозможностью автора-мужчины увидеть, что женская амбивалентность заключается не только в стремлении к власти. Даже бесчувственная психопатка Дороти из романа «Определенно голодна» оказывается в итоге способна на глубокие переживания. Даже зайки хрустко ломаются о свои тайные девичьи желания. Там, где женщины-авторки поднимают вопросы мейлгейза, системного патриархального насилия и неравенства, Апдайк пишет − эти женщины хотели больше, чем им положено, и потому были злые. И там, где странные персонажки, написанные женщинами, открывают новую часть себя, болезненно проживая осознание, что они не совсем те, кем считали себя все это время, ведьмы у Апдайка просто… выходят замуж 🤡

Желание лучшей жизни, голод и нежность. Связала вам странный текст о том, как неустроенность на новом месте может сделать нас глухими к чужому страданию. И разбудить в нас монстров 🩸 Дисклеймер: обычно я пишу рассказы хотя бы несколько недель. Этот написала за пару дней. Все неровности неслучайны, перегибы неизбежны. Ссылка на рассказ: https://telegra.ph/Svoi-sladkie-obeshchaniya-ostav-drugim-10-31

Хочу писать тексты, которые запустят холодные пальцы в нижнее белье. Хочу писать тексты, которые станут тем самым лишним коктейлем на вечеринке. Хочу писать тексты, которым захочется врезать. А пока пишу хэллоуиновский текст, надеюсь, он станет вашей любимой конфетой. Trick or treat 🤩

Печатный зин «Повсюду женщины» потихоньку разлетается по чудесным женским библиотекам − как и положено прилежному фем-зину. А мы всей лабораторией работаем над цифровой версией, в которую войдут 19 странных рассказов о жгс и подавленных желаниях. В печатную версию вошли всего семь текстов, но зато ах-какая-верстка. Не могу не поделиться с вами фото, которое сделала дорогая Лада, вы уж простите.

И число подписчиков под стать настроению и октябрю 🤩

Составила файл с финальными текстами лаборатории «Повсюду женщины», разделила рассказы на рубрики, залюбовалась, как ослепительно жутко-феминно у нас всё получилось. Дело осталось за малым − финальная редактура и верстка. Думаю, получится красиво. Ждите ночи всех святых 🌟

Плачу от невероятности женщин, с которыми нас свела лаборатория 😭

Уже давно хочу написать пост о том, что весной и летом я училась в лаборатории от artivism and solidarity "Повсюду женщины", которую вела очень крутая и талантливая писательница-наставница Ольга Аристова. И это был одним из самых наполняющих и чудесных опытов учебы (до сих пор не верю, что такую кучу знаний, опыта, тепла можно получить бесплатно). Тема лаборатории женское письмо в целом, но более узко: вирд, готика, фемгор (просто все мои интересы сошлись). Помимо отлично структурированных (!) лекций, мы (буквально каждая) получили очень много внимания, уважения, искренней вовлеченности (наставник мужчина would never, ну или мне так не везло). Короче скоро (надеюсь, к Хэллоуину) должен выйти веб-зин с нашими страшными, гневными, боди-хоррорными рассказами, картинка - иллюстрация к рассказу моей коллежанки Аиды "Заколдованная комната"... Ходят слухи, что мы были лабораторными (во всех смыслах слова) мышками и -лаборатория- вирда и готики в современной прозе вернется, так что следите за Олей👻👽

Любимый Individuum закрывается. Заказала доставку пятнадцати книжек через вб, потому что через месяц, возможно, их будет уже не достать. Грущу.

Постсоветские дети и их мультфильмы

Когда в 21м году я пришла на литературные курсы, меня завораживала идея написать текст по следам реальных событий. Казалось, что это невероятно сложно. Все мои попытки описать неприкаянную юность (то, что в итоге стало раздватризамри) упирались в непонимание, как перестать перечислять сухие факты, как не утопать в лишних деталях (ведь так важно, какого цвета был ларек и сколько минут вы шли до падика) и откуда взять в личной истории сюжетный движок. Один из приемов, который я в итоге для себя вывела − посмотри на историю чужими глазами. Другой человек\персонаж может увидеть в твоей истории недоступную тебе логику и последовательность, может нарастить на нее собственные причинно-следственные связи, может сам_а стать центром истории, которая, как ты думала, была только про тебя. Именно этот прием я использовала в рассказе «Запах мела», который написала специально для сборника «Бу! леденящие душу сказки про буллинг». У меня действительно была очень неприятная история с травлей, развязанной учительницей литературы, и я много лет боялась об этом вспоминать. Рассказ от лица этой самой учительницы помог мне одновременно нащупать свой стиль в автофикциональном письме и отрефлексировать болючую детскую травму. Если вдруг вам интересно прочитать этот рассказ, то вот ссылка: https://telegra.ph/Zapah-mela-08-31 А я вас зову на курс «Мастерская личной истории» в Бэнд, где разные крутые писательницы и издательницы расскажут, как превратить сложное воспоминание в историю, а семейный архив − в рамку для автофикционального романа. Я на этом курсе читаю первую лекцию (уф, очень волнительно), где расскажу, как личный опыт можно художественно оформить в тексте через фокал, форму и вирдулизацию. А для подпис_чиц моего канала промокод АВТОР дает 10% на курс до 30 сентября 🛁

А вы же заметили, что там рядом со строчками песен есть значок, на который если тыкнуть, можно немножко под дисней пореветь?)

Почти ровно год назад в издательстве «No Age» вышла моя первая книга − «Раз, два, три − замри», роман (хотя, наверное, все-таки повесть) о девочках, взрослеющих как придется на краю огромной страны, такой же далекой и недоступной для них, как клипы на эмтиви. Я писала эту книгу, прекрасно понимая, что смогу ухватить только часть девочкового опыта, а сложное напряжение, нарастающее между подругами, придется оставить за скобками − по всем известным причинам. Но мне год не давало покоя чувство, что история Кати и Юли не рассказана до конца (как будто хоть чью-то историю можно рассказать до конца). И я решила написать рассказ: про сложносочиненное желание, которое превращает другого объект, про сладкие и жестокие фантазии. Про девическую влюбленность, балансирующую на грани с обсессией. Про Катю и Юлю. Дисклеймер: wlw, немного насилия Ссылка на рассказ: https://telegra.ph/Leto-nikogda-ne-konchitsya-09-23 🌊pic: фильм «Летнее море и легкие вещи»

Продолжаем блиц-опрос, посвященный появлению книг наших российских авторов в сервисе Яндекс Книги. Сегодня поговорили с Ольгой Аристовой, написавшей роман «Раз, два, три — замри». О чем стоит знать читателю прежде, чем он откроет вашу книгу? Это серия эпизодов из жизни обычных девчонок, которых проще осудить, чем полюбить. И хотя первая реакция на истории девочек может быть «ну нет, с нормальными/хорошими девочками такого не происходит», я прошу каждую читательн_ицу не дать этой мысли угнездиться в голове, и вместо этого поискать в сердце нежность. Ведь девочкам во все времена ее ужасно недодают Рекомендует: Роман «Шмель» Ани Гетьман. Это удивительная книга, где фоновая тревога становится катализатором меткой, хлесткой образности. Кроме того, как мне кажется, Аня в этом романе очень точно схватила то повышенное внутреннее напряжение, которое мы как общество еще не скоро отрефлексируем

А еще мы провели читку в Дилижане и вообще какие-то невероятные умницы с моими девами из лабы ❤️

Последние два года часто ловлю звоночки кризиса среднего возраста - кто я? Чего я добилась? Кем я стану, когда вырасту? Но вот вечер субботы, я ем арбуз ложкой и читаю Мадину Тлостанову, а вчера с друзьями смотрели по зуму конференцию в память Фуко. Не знаю, куда меня все эти чтения приведут, но верю, что это будет интересное место.

Только что увидела пост в закрытом канале одной из участниц лаборатории «Повсюду женщины». Пост вышел давно, но хорошо лег на мои размышления, как много ценного и глубокого принесли в мою жизнь женщины в последние 4-5 лет. Мне казалось, что вынужденный переезд в Москву, а потом вынужденная эмиграция в Армению отобрали у меня всё, что было несущей конструкцией: мои проекты, мою репутацию, мою финансовую стабильность и уверенность в завтрашнем дне. И вот в 22м году, когда привычный мир рухнул, я решила начать работать только с женщинами и для женщин. И недавно задумалась, что это было лучшим решением в жизни. Чувствую много любви и желания вкладываться. И не терять связь с этими прекрасными женщинами ❤️

Обещала вам свой текст, а несу чужой (но гораздо более крутой!) Дорогие и любимые медиа Гласная опубликовали рассказ моей талантливой лаборантки Киры Варзиевой «Мама не знает, что умерла» − жизненный, меткий, злой и совершенно потрясающе написанный. О том, как мужской мир не отпускает женщину даже после смерти. О внутренней мизогинии. И о том, что выход из патриархальных рамок у женщины часто всего один. 🌟 Вот ссылка на публикацию, очень жду ваши отзывы − мне\нам на лабе «Повсюду женщины» это очень важно А еще я наконец-то начала работу над зином с рассказами остальных участниц лаборатории, так что вообще не знаю, где найду время на письмо в ближайшие два месяца, но я обещала вам главу, я ее пришлю (но чуть позже).