ЛикбеZ

Коммуналка в России подорожает на 11%, электричество — на 14,4%. Минэкономразвития резко повысило прогноз роста тарифов. С 1 июля 2027 года совокупный платёж за услуги ЖКХ увеличится в среднем на 11% вместо прежних 8,7%. В 2028 году ожидается рост ещё на 8,6%, в 2029-м — на 7,6%. ⠀ Сильнее всего прибавит электричество: в 2027 году тарифы для населения вырастут на 14,4%, хотя ещё весной прогнозировалось 8,6%. В следующие два года — ещё на 12,1% и 10,1%. Оптовый газ в 2027-м подорожает на 10,4%. ⠀ Причём повышение начинается раньше. Уже с 1 октября 2026 года коммунальные платежи вырастут в среднем на 9,9%, электричество — на 11,3%, газ — на 9,6%. Получается, за два этапа менее чем за год тарифы ЖКХ прибавят более 20%. Для семейных бюджетов это уже не обычная индексация, а заметное постоянное увеличение обязательных расходов.

К концу сентября красная икра нового улова в России стоит в среднем 18–20 тыс. рублей за килограмм, а отдельные позиции доходят до 23 тыс. ⠀ По данным Рыбного союза на 23 сентября, килограмм икры горбуши стоил 18,6 тыс. рублей, кеты — 19,5 тыс., кижуча — 18,9 тыс., нерки — 17,9 тыс. ⠀ За год горбуша подорожала на 79%, кета — на 47%, кижуч — на 69%, а нерка — примерно вдвое. Причина достаточно материальная: к 21 сентября на Дальнем Востоке добыли лишь 97,5 тыс. тонн тихоокеанских лососей против 335,5 тыс. тонн за всю путину 2025 года. Производство икры, соответственно, сократилось примерно втрое.

Прогноз Минэкономразвития показывает, что экономика не успевает за целями Кремля ⠀ Сентябрьский прогноз Минэкономразвития, на котором строится бюджет на 2027–2029 годы, уже сейчас показывает конкретный разрыв с целями на 2030-й. Инвестиции в основной капитал должны вырасти минимум на 60% к уровню 2020 года, но траектория МЭР даёт лишь около 35% к 2029-му. Разрыв — примерно 25 процентных пунктов. Чтобы закрыть его за один 2030 год, инвестициям пришлось бы подскочить почти на 20%, тогда как на 2026-й министерство само прогнозирует падение на 5,4%. ⠀ С ВВП картина схожая. Цель — расти быстрее мировой экономики, но МЭР закладывает 0,6% в 2026 году, 1,4% в 2027-м и не более 2,4% к 2029-му. При этом мировой рост, по оценкам МВФ, остаётся около 3% и выше. То есть разрыв с целевой траекторией возникает не в 2030 году — он уже формируется ежегодно. ⠀ Проблема упирается в деньги: инвестиции сокращаются, прибыль бизнеса относительно ВВП снижается, капитальные товары дорожают, инфраструктурные тарифы растут. Получается довольно неудобная арифметика: цели Кремль установил, а собственный прогноз правительства показывает экономическую траекторию, которая к ним не приводит. Отдельного сценария, объясняющего, за счёт чего этот разрыв предполагается закрыть, в прогнозе нет.

Дефицит работников уже разгоняет зарплаты быстрее производительности ⠀ Нехватка людей перестала быть только проблемой работодателей. Банк России прямо связывает напряжённый рынок труда с ростом издержек и цен: зарплаты продолжительное время увеличиваются быстрее производительности. В сентябре ЦБ отмечал, что разрыв сокращается, но остаётся существенным, а безработица по-прежнему находится вблизи исторических минимумов. ⠀ Механизм достаточно простой. Когда свободных работников мало, предприятия начинают перекупать сотрудников друг у друга. Зарплата растёт, хотя количество произведённой продукции на одного работника увеличивается медленнее. Дополнительные расходы бизнес закладывает в цену товара или услуги. Именно такую связь председатель Банка России Эльвира Набиуллина описывала весной, предупреждая о риске инфляционной спирали. ⠀ Поэтому возможное расширение военного набора имеет цену далеко за пределами военного бюджета. Чем больше работников покидает гражданские предприятия, тем сильнее конкуренция за оставшихся и тем дороже производство. ⠀ В итоге кадровый дефицит оплачивает не только работодатель. Часть счёта через рост себестоимости постепенно переходит к покупателю — в цены товаров, строительства, ремонта и услуг.

Минэкономразвития признало, что экономика не успевает за целями Кремля ⠀ Сентябрьский прогноз Минэкономразвития, на котором строится бюджет на 2027–2029 годы, уже сейчас показывает конкретный разрыв с целями на 2030-й. Инвестиции в основной капитал должны вырасти минимум на 60% к уровню 2020 года, но траектория МЭР даёт лишь около 35% к 2029-му. Разрыв — примерно 25 процентных пунктов. Чтобы закрыть его за один 2030 год, инвестициям пришлось бы подскочить почти на 20%, тогда как на 2026-й министерство само прогнозирует падение на 5,4%. ⠀ С ВВП картина схожая. Цель — расти быстрее мировой экономики, но МЭР закладывает 0,6% в 2026 году, 1,4% в 2027-м и не более 2,4% к 2029-му. При этом мировой рост, по оценкам МВФ, остаётся около 3% и выше. То есть разрыв с целевой траекторией возникает не в 2030 году — он уже формируется ежегодно. ⠀ Проблема упирается в деньги: инвестиции сокращаются, прибыль бизнеса относительно ВВП снижается, капитальные товары дорожают, инфраструктурные тарифы растут. Получается довольно неудобная арифметика: цели Кремль установил, а собственный прогноз правительства показывает экономическую траекторию, которая к ним не приводит. Отдельного сценария, объясняющего, за счёт чего этот разрыв предполагается закрыть, в прогнозе нет.

России не хватает своих работников — квота на иностранных достигла почти 279 тысяч ⠀ Кадровый дефицит власти уже частично компенсируют привлечением иностранцев. На 2026 год правительство установило потребность в 278 940 визовых иностранных работниках. Среди них более 71 тыс. рабочих пищевой, деревообрабатывающей, текстильной и других производств, 55,3 тыс. строителей и 45,4 тыс. работников металлообработки, машиностроения и ремонта. ⠀ Это довольно наглядный показатель состояния рынка: одновременно с рекордно низкой безработицей государство вынуждено официально импортировать десятки тысяч рабочих для заводов и строек. И это только визовая квота, а не вся трудовая миграция. ⠀ Если военный набор будет дополнительно сокращать предложение труда, зависимость от иностранных работников закономерно усилится. Но мигрант не является универсальной заменой: квалифицированного сварщика, инженера или специалиста с необходимыми допусками нельзя получить сразу после пересечения границы. ⠀ Возникает парадоксальная конструкция. Государству нужны дополнительные люди для армии, промышленности, ОПК и инфраструктуры одновременно. Собственного свободного кадрового резерва почти нет, поэтому часть освободившихся мест приходится закрывать импортом рабочей силы. Чем больше людей изымается из гражданской экономики, тем острее становится эта зависимость.

В США боятся ипотеки под 7%, в России рынок живёт при 18% ⠀ Средняя ставка по 30-летней ипотеке в США поднялась до 7,03% — это максимум с начала лета и заметно выше 6,3% годом ранее. Для американского рынка жилья такая цена кредита уже считается серьёзным ограничителем спроса: ежемесячный платёж растёт, покупатели откладывают сделки, а девелоперы осторожнее запускают новые проекты. ⠀ На российском фоне это выглядит почти умеренно. Коммерческая ипотека в России держится на двузначных уровнях, а рыночные ставки около 18% фактически отрезают значительную часть покупателей от новостроек. Поэтому рынок всё сильнее зависит от льготных программ, субсидирования и готовности застройщиков поддерживать продажи скидками и рассрочками. ⠀ Именно здесь разница становится принципиальной. В США 7% уже считаются угрозой строительному циклу. В России рынок живёт при ставках в два с лишним раза выше — но не потому, что такая модель устойчива, а потому что часть спроса искусственно поддерживается государством и самими девелоперами. ⠀ Если эту поддержку убрать, российская стройка столкнётся с тем же эффектом, только в гораздо более жёсткой форме: резким падением доступности жилья, продаж и новых запусков. Поэтому нынешняя «живучесть» рынка — не доказательство устойчивости, а показатель того, насколько далеко он уже ушёл от нормальной рыночной ипотеки.

Промышленности нужно 1,5 млн работников, «Ростеху» — ещё 160 тысяч ⠀ Российская промышленность уже испытывает кадровый голод. В июле первый вице-премьер Денис Мантуров заявил, что до 2032 года предприятиям необходимо привлечь более 1,5 млн человек. Это не оценка сторонних аналитиков, а официально обозначенная потребность промышленного сектора. ⠀ Не исключение и оборонная промышленность. «Ростех» оценивал текущую нехватку рабочих для выполнения гособоронзаказа примерно в 28 тыс. человек. До 2028 года корпорации требуется ещё около 160 тыс. сотрудников, из которых 130 тыс. — рабочие. При нынешней численности «Ростеха» более 700 тыс. человек масштаб необходимого пополнения превышает пятую часть персонала. ⠀ Получается кадровый треугольник: гражданская промышленность, ОПК и вооружённые силы претендуют прежде всего на трудоспособных людей технических специальностей. Быстро заменить сварщика, наладчика, механика или инженера невозможно — подготовка занимает месяцы и годы. ⠀ Поэтому расширение военного набора означает для заводов вполне материальную цену: дороже рабочая сила, сложнее закрывать вакансии, меньше возможностей наращивать выпуск. Людей нельзя одновременно поставить к станку и отправить на военную службу.

Германия, Австрия и Швейцария почти полностью зависят от импортной нефти ⠀ Три богатейшие экономики немецкоязычной Европы остаются практически без собственной нефтяной базы. Особенно показателен пример Германии: в 2025 году она добыла 1,55 млн тонн нефти, что покрыло лишь 1,75% потребности страны. Разведанных запасов при нынешней добыче хватит примерно на 13 лет, но энергетической независимостью это назвать трудно. ⠀ У Швейцарии собственных запасов практически нет, Австрия и Германия также критически зависят от внешних поставок. Причём в случае Австрии уязвимость усиливается концентрацией импорта на одном маршруте через Триест и Трансальпийский нефтепровод. Стратегические резервы дают лишь ограниченный запас времени — от нескольких месяцев до примерно одного квартала чистого импорта. ⠀ Поэтому главный риск для этих стран — не исчерпание собственных месторождений, а сбой внешней логистики. Несколько недель серьёзных перебоев ещё можно пережить за счёт резервов. Несколько месяцев — уже означают необходимость экстренно сокращать потребление, искать более дорогие альтернативные маршруты и перераспределять топливо между промышленностью, транспортом и авиацией. Нефть здесь заканчивается не в скважинах, а в тот момент, когда перестают стабильно работать порты, трубопроводы и морские поставки.

Проблема с рабочими руками давно вышла за пределы промышленности. В утверждённой Минстроем программе говорится, что ЖКХ не хватает около 150 тыс. работников — примерно 21% штатной численности. В отдельных регионах и профессиях дефицит достигает 50%. Средний возраст сотрудника отрасли — около 48 лет, каждый пятый старше 60. ⠀ Есть и очевидная причина: средняя зарплата в ЖКХ оценена примерно в 47 тыс. рублей — на 37% ниже средней по стране. Повышением производительности к 2030 году власти рассчитывают компенсировать эквивалент лишь 87,2 тыс. работников, то есть проблема полностью не исчезнет даже по официальному плану. ⠀ Схожая ситуация в строительстве: отраслевые оценки говорят о нехватке 200–400 тыс. специалистов. ⠀ В этих условиях дополнительное выбытие сантехников, электриков, слесарей, водителей и ремонтников особенно чувствительно. Это уже не абстрактный «рынок труда», а люди, от которых зависят трубы, электросети, ст

ИИ может не уничтожить работу — он может создать её ещё больше ⠀ Парадокс искусственного интеллекта в том, что рост производительности не обязательно означает меньше рабочих мест. Уильям Джевонс ещё в XIX веке показал: если технология делает использование ресурса дешевле и выгоднее, общий спрос на него может не снизиться, а вырасти. С ИИ логика похожая — автоматизация удешевляет отдельные задачи, но одновременно позволяет компаниям запускать больше проектов, продуктов и процессов. ⠀ Именно поэтому данные Snowflake и Omdia не противоречат сообщениям о сокращениях. Среди 2050 опрошенных руководителей 77% сообщили, что ИИ привёл к созданию новых рабочих мест, а 46% — что он одновременно позволил сократить часть существующих ролей. То есть в одной и той же компании ИИ может убрать одни функции и создать другие. Среди компаний, где происходило и то и другое, 69% оценили итоговый эффект на численность персонала как положительный. ⠀ Отсюда и ключевой вывод: ИИ меняет не только количество рабочих мест, но и их структуру. Работа не исчезает целиком — дешевеют одни задачи, растёт спрос на другие. Поэтому главный риск не в тотальной безработице, а в разрыве между теми, кто умеет использовать ИИ как усилитель собственной производительности, и теми, чьи функции он постепенно обесценивает.

России нужно найти 12 млн работников, а безработица уже всего 2,3% ⠀ Российский рынок труда подходит к демографически сложному периоду практически без резерва безработных. По прогнозу Минтруда, до 2032 года экономике потребуется заместить 11,5 млн работников, прежде всего уходящих на пенсию, и ещё около 500 тыс. человек привлечь на новые рабочие места. Особенно нужны квалифицированные рабочие — более 1,7 млн человек. ⠀ При этом в июле 2026 года безработица составляла всего 2,3% — около исторического минимума. Иными словами, взять миллионы дополнительных работников из числа незанятых просто не получится. ⠀ Поэтому возможное дополнительное изъятие трудоспособных мужчин для военной службы будет происходить уже не за счёт свободного кадрового резерва. Каждого выбывшего токаря, водителя, механика или инженера работодателю придётся кем-то заменить — переманить специалиста у конкурента, повысить зарплату, привлечь мигранта или сократить объём работ. ⠀ Для экономики арифметика неприятная: работников уже не хватает, а одновременно увеличивать промышленное производство, инфраструктурные проекты и численность вооружённых сил можно только за счёт всё более жёсткой борьбы за одних и тех же людей.

Высокая ставка не помогает — денежная масса в России снова ускоряется ⠀ В августе денежная масса М2 в России выросла на 1% за месяц после 0,6% в июле. С начала года прирост достиг 5,7%, и показатель движется к верхней части прогнозного диапазона ЦБ — 7–12% по итогам года. ⠀ Главный источник ускорения — кредитование. Требования банков к организациям, включая корпоративные кредиты и облигации, увеличились за месяц на 1,4%, или примерно на 1,67 трлн рублей. С начала года кредит экономике вырос уже на 6,2% при прогнозе ЦБ в 6–10%. ⠀ Сам Банк России допускает, что часть всплеска может быть временной: компании занимают деньги перед поступлениями по госконтрактам и для восстановления выбывших производственных мощностей. ⠀ Для ЦБ это плохой сигнал: ставка в 14% пока не охлаждает кредитный импульс настолько, насколько требуется. Если кредитование и денежная масса продолжат ускоряться, регулятору придётся либо дольше держать ставку высокой, либо смириться с более устойчивым инфляционным давлением. Пространство для быстрого смягчения политики в таком сценарии практически исчезает.

«Газпром» объявил о технологической независимости в СПГ ⠀ «Газпром» заявил, что в России освоено производство всего ключевого оборудования для крупнотоннажных СПГ-заводов. По словам главы компании Алексея Миллера, вместе с собственной технологией сжижения «Газпром ДМР» это позволяет поставить «финальную точку» в вопросе технологического суверенитета отрасли. ⠀ Речь идёт о компрессорах смешанного хладагента мощностью 112 МВт, спиральновитых теплообменниках, погружных СПГ-насосах, компрессорах отпарного газа, терминальных стендерах и специальном прокате для криогенных резервуаров. Значительную часть этого оборудования раньше приходилось импортировать. ⠀ Но технологическая независимость решает только половину задачи. Российский СПГ нужно не только произвести, но и доставить покупателю. А именно экспортная цепочка остаётся под давлением санкций: ограничения затрагивают специализированные газовозы, страхование, финансирование проектов, расчёты и доступ отдельных предприятий к зарубежным рынкам. ⠀ Поэтому главный барьер для российского СПГ теперь находится не столько на заводе, сколько между заводом и покупателем. Россия может заместить иностранный компрессор, но не может столь же быстро заместить глобальный рынок, флот и финансовую инфраструктуру. Без решения этих проблем новые мощности рискуют увеличивать не экспорт, а объём газа, который всё сложнее вывести за пределы страны.

В 2019 году российские власти рассчитывали, что в 2020–2029 годах экономика будет расти в среднем на 3,1% ежегодно. Именно такие ориентиры закладывались в долгосрочный прогноз до 2036 года. ⠀ Реальность оказалась заметно скромнее. С учётом фактической динамики 2020–2025 годов и нынешних прогнозов Минэкономразвития средний рост за десятилетие составит около 1,8% в год. ⠀ Цена этого отставания хорошо видна на горизонте 2029 года. Если бы экономика росла темпами, на которые рассчитывали в 2019-м, объём ВВП оказался бы примерно на 14% выше ожидаемого сейчас. ⠀ Это уже не ошибка прогноза, а потерянное десятилетие роста. К 2029 году российская экономика недосчитается примерно седьмой части потенциального объёма. И чем дольше сохраняются нынешние темпы, тем меньше шансов вернуть этот разрыв без многолетнего ускорения.

Гейтс предупредил о цене неконтролируемого ИИ — до миллиарда жизней ⠀ Билл Гейтс считает, что искусственный интеллект уже вышел на уровень, при котором его сочетание с биотехнологиями, автоматизированными системами и людьми со злым умыслом способно запустить катастрофические события глобального масштаба — вплоть до миллиарда погибших. В интервью NBC News сооснователь Microsoft прямо заявил, что человечество ещё не имело столь мощного набора инструментов, доступных потенциальным злоумышленникам. ⠀ По словам Гейтса, рассчитывать только на саморегулирование технологических компаний недостаточно. Он призвал власти США принять обязательные правила безопасности, подключив к контролю законодателей и правоохранительные органы. При этом речь, по его словам, не идёт о том, чтобы остановить развитие отрасли, — ограничения должны создавать систему мониторинга и гарантий, а не парализовать инновации. ⠀ Важно, что Гейтс говорит не о неизбежном сценарии и не прогнозирует миллиард погибших. Он описывает масштаб потенциального риска. Но сама постановка вопроса показательна: дискуссия об ИИ всё меньше сводится к рабочим местам и дипфейкам. Технологические лидеры уже обсуждают его как инструмент, способный усиливать последствия злого умысла до уровня глобальной катастрофы.

Губернаторская ротация к 2027 году: кого обсуждают ⠀ В 2027 году в России должны пройти прямые выборы глав десяти регионов — Бурятии, Карелии, Марий Эл, Удмуртии, Владимирской, Кировской, Рязанской, Саратовской, Томской и Ярославской областей. Этот перечень в сентябре подтвердила председатель ЦИК Элла Памфилова. ⠀ До выборов ещё год, однако вокруг части губернаторов уже обсуждается возможная ротация. Среди наиболее часто упоминаемых — губернатор Владимирской области Александр Авдеев, глава Карелии Артур Парфенчиков и губернатор Рязанской области Павел Малков. К Авдееву относят затяжные конфликты с местными элитами и социальные скандалы, к Малкову — претензии по региональной повестке. Позиции Парфенчикова, напротив, традиционно связывают с федеральными связями. Официальных решений об их замене нет. ⠀ У других руководителей тоже хватает проблем, но есть более весомая страховка. Губернатор Кировской области Александр Соколов и губернатор Томской области Владимир Мазур — выходцы из системы президентской администрации; губернатора Саратовской области Романа Бусаргина связывают с политическим влиянием Вячеслава Володина. ⠀ Поэтому возможная ротация 2027 года может показать, насколько федеральная поддержка влияет на кадровые решения. Наличие сильной федеральной опоры может быть одним из факторов сохранения губернатора на посту наряду с результатами работы, электоральными рисками и отношениями с региональными элитами. Официальных решений по перечисленным главам пока нет.

Рынок жилья падает, Минфин готовит ему новый удар ⠀ Продажи московских новостроек в августе упали до 174,4 тыс. кв. м — на 21,4%⁠ за месяц и на 45,2% год к году. Это один из худших результатов со времён пандемии. Проблемы уже видны в отчётности девелоперов: совокупная выручка восьми крупных застройщиков в первом полугодии сократилась на 12,1%⁠. У «Самолёта» она рухнула на 31,3%⁠, компания получила 22,3 млрд рублей чистого убытка. ⠀ С 1⁠ октября Минфин меняет «Семейную ипотеку». Для семей с одним ребёнком ставка составит 10%, с двумя — 8% вместо прежних 6%. Причём в Москве, Подмосковье, Петербурге и Ленобласти условия ещё жёстче: 12% и 10% соответственно. Льготные 2–4% достанутся семьям с четырьмя и более детьми, а срок государственного субсидирования ограничат 15 годами. ⠀ Для рынка это означает дополнительное сокращение доступного спроса именно тогда, когда продажи уже просели. Государство уменьшает стоимость ипотечных субсидий, но часть этой экономии неизбежно обернётся для застройщиков потерянными покупателями. Рынок, который и без того приблизился к ковидным минимумам, получает ещё один ограничитель спроса.

Россия провела самую короткую СВО — около трёх часов ⠀ Россия, похоже, наконец освоила формат действительно «короткой СВО». РИА⁠ Новости опубликовало колонку политолога Александра Носовича⁠ под заголовком «Россию ждёт ещё одна СВО. Она будет очень короткой». Поводом стало решение парламента Литвы⁠ поддержать начало процедуры отмены конституционного запрета на размещение оружия массового уничтожения. ⠀ Носович называл Литву «страной-самоубийцей без мозгов» и рассуждал, что России может даже не понадобиться сухопутное вторжение. Среди вариантов ответа он упоминал ракетные⁠ удары «с соответствующим зарядом». Формулировки, как водится, опережали события на несколько эшелонов. ⠀ Но самой короткой оказалась не обещанная операция, а сама публикация. Примерно через три часа колонка исчезла с сайта РИА Новости. ⠀ Получилась почти идеальная спецоперация по российским медийным стандартам: громко объявили, пригрозили ядерным оружием и быстро отступили. Причём впервые обещание о «короткой СВО» удалось выполнить практически буквально.

Минэкономразвития резко ухудшило прогноз экспорта нефтепродуктов ⠀ Минэкономразвития ожидает, что экспорт российских нефтепродуктов в 2026 году сократится до 98,5 млн тонн — на 21,7% к прошлому году. Для сравнения, в 2025 году Россия экспортировала 125,8 млн тонн. ⠀ Особенно показательно, как быстро ухудшился сам прогноз. Ещё весной министерство рассчитывало на 122,6 млн тонн в 2026 году. Теперь оценка снижена сразу на 24,1 млн тонн, почти на 20%. ⠀ Это уже не просто пересмотр статистики, а прямой удар по валютной выручке и доходам бюджета. Чем меньше экспорт, тем меньше поступлений от нефтяного сектора и тем больше давление на уже дефицитную казну. ⠀ Расчёт властей на быстрое восстановление поставок в 2027–2028 годах пока выглядит скорее надеждой. Реальность на 2026 год проще: Россия будет продавать меньше нефтепродуктов, зарабатывать меньше валюты и ещё активнее искать недостающие деньги внутри страны.