ЛикбеZ

Венгрия увеличила газовую ставку на Россию В 2025 году Венгрия увеличила закупки российского трубопроводного газа на 8% в стоимостном выражении и вышла в лидеры среди стран Евросоюза. По данным Евростата, именно Будапешт стал крупнейшим покупателем по этому направлению, несмотря на общую тенденцию к сокращению импорта из РФ. В декабре Евросоюз приобрёл российского трубопроводного газа на 407 млн евро. Единственным действующим маршрутом поставок в европейском направлении остаётся «Турецкий поток», что фактически концентрирует поставки на южном фланге ЕС. В месячной структуре закупок Венгрия заплатила 199 млн евро, Греция — 76 млн, Болгария — 72 млн. Словакия перечислила 43 млн, Италия — 16,5 млн. При этом в целом за год ЕС сократил расходы на российский трубопроводный газ до 5,8 млрд евро против 7,6 млрд годом ранее. Однако внутри союза формируется устойчивая группа стран, для которых российский газ остаётся экономически предпочтительным. На этом фоне Венгрия не просто сохраняет контрактные позиции, но и наращивает их, демонстрируя прагматичный подход к энергетической политике.

Школам добавили духовную нагрузку С 1 сентября в российских школах появится новый обязательный предмет — «Духовно-нравственная культура России». В 2026 году его начнут изучать пятиклассники, а уже через год курс расширят на 6–7-е классы. Основанием стал приказ Минпросвещения, утвердивший изменения в образовательных стандартах. Содержание программы выстроено вокруг тем традиционных ценностей, роли семьи, демографической политики и гражданской ответственности. Отдельный блок посвящён героям специальной военной операции. Таким образом, курс призван соединить историко-культурный материал с актуальной государственной повесткой. Формально речь идёт о систематизации воспитательной работы, которая и так присутствовала в школах в разных форматах — от классных часов до «Разговоров о важном». Теперь эти элементы оформляются в отдельную дисциплину с чётко прописанным содержанием и методическими установками. На этом фоне усиливается тренд на институционализацию воспитательной функции школы. Образование всё заметнее выходит за рамки передачи знаний, закрепляя за собой задачу формирования мировоззренческих ориентиров.

Кулацкая матрица власти и недоверие к городу Американский историк Ричард Пайпс связывал формирование советской элиты с её крестьянским происхождением и особенностями социальной среды, из которой она вышла. После устранения старого европеизированного слоя управлять страной, по его оценке, пришли выходцы из деревни — земледельцы, лавочники, рабочие. Не имея буржуазии как образца, новый правящий класс воспроизвёл привычную модель сельского хозяина с жёсткой иерархией, подозрительностью и практической хваткой. Эта социальная матрица, как полагал Пайпс, оказалась устойчивой. Созвучные мотивы звучат у Максима Горького в очерке «О русском крестьянстве» 1922 года. Писатель фиксирует настороженное отношение деревни к городу как к сложной системе «хитрых людей», занятых непонятными и бесполезными для крестьянина делами. Недоверие направлено не столько к власти, сколько к самой городской среде. Горький подчёркивает жёсткость деревенской морали и её равнодушие к интеллигенции. В его трактовке крестьянство, пережив катастрофу прежних сословий, становится деловым и расчётливым, но холодным к абстрактным ценностям. Этот тип социального поведения во многом объясняет напряжённость в отношениях между властью, обществом и образованным слоем.

Луна на двоих: Безос и Маск делят орбиту амбиций Космическая гонка возвращается, но теперь в ней участвуют не государства, а капиталы. The Wall Street Journal фиксирует новый виток соперничества Илона Маска и Джеффа Безоса — на этот раз за Луну. Если полвека назад за высадкой следили Вашингтон и Москва, то сегодня инициативу перехватывают частные корпорации, а ставки измеряются уже не престижем держав, а масштабом личных стратегий. После многолетних заявлений о приоритете Марса Илон Маск неожиданно сместил фокус SpaceX на создание лунной базы. Речь идёт о «самодостаточном городе» и размещении в космосе инфраструктуры для искусственного интеллекта. В эту логику укладывается и объединение его ИИ-стартапа xAI со SpaceX: орбита становится продолжением цифровой экономики. Джефф Безос действует параллельно. Blue Origin готовит первый грузовой запуск к Луне уже в начале года и постепенно сворачивает суборбитальный туризм в пользу более прагматичных проектов. Таким образом, Луна превращается в полигон частной индустриализации — с заводами, логистикой и борьбой за первенство, где идеология уступает место бизнес-расчёту.

Китай теряет людей четвертый год подряд Численность населения Китая в 2025 году сократилась до 1,405 млрд человек против 1,408 млрд годом ранее. Снижение составило 3,39 млн — и это уже четвертый год подряд, когда демографическая кривая уходит в минус. Для страны, десятилетиями ассоциировавшейся с постоянным приростом, тенденция выглядит устойчивой. График показывает: пик пришёлся на 1960–1970-е годы, когда население ежегодно увеличивалось более чем на 20 млн. Затем темпы снижались, а после 2020 года динамика стала отрицательной. Это уже не статистические колебания, а смена демографического цикла. Причины очевидны: последствия политики «одна семья — один ребёнок», урбанизация, рост стоимости жизни и трансформация семейных моделей. Старение ускоряется, рождаемость не компенсирует убыль. Пекин пытается стимулировать семьи к рождению детей, однако демография инерционна. Быстро изменить тренд не удаётся: страна входит в фазу сокращающегося и стареющего общества с долгосрочными экономическими последствиями.

Китайцы сохраняют лидерство среди визовых трудовых мигрантов С января по сентябрь прошлого года в Россию въехали 106,7 тыс. граждан КНР с рабочей визой. По данным погранслужбы ФСБ, китайцы остаются безусловными лидерами среди визовых стран уже не первый год. Существенный разрыв сохраняется и по итогам первых трёх кварталов 2025 года: на втором месте — граждане Индии (27,2 тыс.), на третьем — Турции (14,7 тыс.). При этом динамика различается. Поток работников из Индии и Китая по сравнению с 2024 годом вырос, тогда как число визовых сотрудников из Турции фактически осталось на прежнем уровне. Это отражает перераспределение спроса на иностранную рабочую силу в отдельных отраслях. Тенденция к привлечению кадров из дальнего зарубежья усилилась на фоне миграционной реформы. Введение запретов на работу для граждан СНГ в ряде сфер заставило работодателей искать альтернативу. В результате география трудовой миграции постепенно смещается в сторону стран Азии, где бизнес находит более предсказуемые каналы привлечения персонала.

Мошенники ускорились в цифре В 2025 году телефонные и онлайн-аферисты 1,5 млн раз обманули россиян, похитив в общей сложности 29,3 млрд рублей. Масштаб проблемы остаётся сопоставимым с предыдущими периодами, однако меняется сама структура преступлений: классические кражи с банковских карт постепенно уступают место более технологичным схемам. Основной удар всё чаще приходится на дистанционные каналы — онлайн-банкинг и Систему быстрых платежей. За год объём хищений через них вырос, добавив к общей сумме ещё 1,8 млрд рублей. Преступники оперативно адаптируются к усилению защиты карт и переходят туда, где пользователь сам подтверждает операции, нередко под давлением социальной инженерии. Таким образом, фокус смещается с перехвата реквизитов на манипуляцию доверием. Рост цифровых сервисов упрощает расчёты, но одновременно расширяет поле для злоупотреблений. Банкам и регуляторам приходится усиливать фильтры и лимиты, однако ключевым элементом защиты по-прежнему остаётся внимательность самих клиентов.

Жажда планеты: кто останется с водой к 2050 году К 2050 году карта мира всё отчётливее делится по доступу к воде. Согласно прогнозу, 29 стран окажутся в зоне экстремального дефицита, ещё 22 — в высокой группе риска. Это более четверти государств, где вода станет фактором экономической и политической турбулентности. Наиболее напряжённая ситуация ожидается в Северной Африке, на Ближнем Востоке и в Южной Азии. Аравийский полуостров уже живёт в условиях аридного климата и слабого восполнения подземных вод. Индия, Иран и Саудовская Аравия к середине века могут столкнуться с системным дисбалансом между спросом и ресурсами. Чили переживает засуху более десяти лет — показательный сигнал для региона. Европа в целом выглядит устойчиво, однако Бельгия названа единственной северной страной с прогнозируемым экстремальным стрессом. Россия, Канада и государства Севера сохраняют низкий уровень риска. Водная карта будущего всё явственнее превращается в карту стратегических преимуществ.

Росстат рассказал, что сильнее всего подорожало за месяц и за год. Январь 2026 года начался с резкого перекоса в структуре потребительских цен. В продовольственном сегменте абсолютным лидером стали огурцы — плюс 32,7% к декабрю. Помидоры прибавили 18%, картофель — 9,4%, виноград — 8,9%. Подросли морковь, капуста и даже водка. Снижение зафиксировано по ограниченному числу позиций: подешевели сладкий перец, оливковое масло, сахар, рис и отдельные крупы. В непродовольственных товарах динамика спокойнее, но разнонаправленная. Выросли цены на газеты, USB-накопители, римантадин и ювелирные изделия. Одновременно снизилась стоимость зимней одежды и обуви, а также жидких средств для стирки — сезонный фактор здесь очевиден. Наиболее заметный скачок — в услугах. Удостоверение завещания подорожало на 14,9%, проезд в плацкарте скорого фирменного поезда — на 12,3%, взносы на капитальный ремонт — на 11,8%. Отдых на Черноморском побережье и поездки в Юго-Восточную Азию также прибавили более 10%. Росстат уточняет, что речь идёт как о месячной, так и о годовой динамике: наиболее резкие колебания фиксируются в плодоовощной группе и регулируемых услугах. Таким образом, инфляционное давление в начале года формируется не только за счёт «борщевого набора», но и через тарифы и сервисы, которые напрямую затрагивают повседневные расходы.

Работа есть, а денег не хватает Подработка становится для россиян не исключением, а правилом. По данным исследования «Моё дело», три четверти опрошенных берут дополнительную работу, потому что зарплаты на основном месте не хватает на текущие расходы. Почти половина прямо говорят о дефиците денег, ещё 40% стараются создать финансовую подушку, а каждый пятый использует подработку как способ попробовать себя в новой сфере без увольнения. Причины лежат глубже, чем просто желание заработать больше. Номинальные зарплаты растут, но реальные доходы съедаются инфляцией, ростом тарифов и налоговой нагрузкой. Обязательные платежи и сборы в итоге перекладываются в цены, а покупательная способность снижается. В этих условиях дополнительная занятость становится способом закрыть выпадающие доходы. Одновременно усложняется положение бизнеса. Малые и средние компании сталкиваются с ростом издержек, усилением администрирования и трудностями с кредитами. Часть предприятий сокращает персонал или уходит с рынка. Это усиливает неуверенность работников и подталкивает их искать запасной источник дохода. Дополнительное давление создают бюджетные приоритеты: значительные средства перераспределяются через налоговую систему, что ограничивает ресурсы гражданского сектора. В результате нагрузка возвращается к домохозяйствам — через цены и необходимость больше работать. Показательно, что каждый третий скрывает вторую работу от работодателя. Официальная статистика говорит о стабильной занятости, но фактически рынок всё чаще держится на подработках, а не на достаточных зарплатах.

Огурец немолодец Средняя стоимость свежих огурцов в России с 2020 года устойчиво растёт, обновляя рекорды почти каждый сезон. В феврале 2026 года зафиксирован максимум — 317 рублей за килограмм. Для сравнения: в 2020 году зимние пики не превышали 179 рублей, а летние минимумы опускались ниже 70. Огурец — прежде всего тепличная культура. Его себестоимость напрямую зависит от расходов на отопление, электроэнергию, логистику, удобрения и оплату труда. Поэтому динамика цен отражает не только сезонный фактор, но и общий рост производственных издержек. Каждый новый виток тарифов и затрат автоматически закладывается в отпускную цену. Характерно, что повышаются не только зимние максимумы, но и летние минимумы: если ранее рынок возвращался к 67–72 рублям, то в последние годы «дно» закрепилось выше 100. Это означает сдвиг всей ценовой базы. Огурец в данном случае — наглядный индикатор того, как удорожание ресурсов трансформируется в конечную стоимость привычных продуктов.

Высокое напряжение по новым ценам В России обсуждается пересмотр правил доступа крупных предприятий к электроэнергии. Речь идёт о переводе производств с магистрального на котловой тариф — фактически об отказе от прямого подключения к федеральной сети и переходе на обслуживание через региональных операторов. Такой шаг объясняют ростом потребления и необходимостью выравнивания нагрузки внутри энергосистемы. Схема предполагает пятилетний переходный период: предприятия продолжат оплачивать тариф ЕНЭС, но с добавлением дельты перекрёстного субсидирования, которая затем будет увеличиваться. После этого — переход на региональный тариф высокого напряжения. Новые потребители лишаются даже временных послаблений. Позиции ведомств разошлись. Минэкономразвития не поддержало изменение условий для действующих клиентов ЕНЭС. Минэнерго настаивает на дифференциации тарифов, а ФАС в целом благосклонна к котловой модели. При этом «Сообщество потребителей энергии» предупреждает о росте издержек и возможных рисках для надёжности энергосистемы. Вопрос, по сути, сводится к перераспределению финансовой нагрузки: кто именно будет оплачивать модернизацию сетей и социальные обязательства отрасли. И от ответа зависит не только тариф, но и конкурентоспособность российской промышленности.

Пошлины за свой счёт Американские пошлины, судя по свежим расчётам, бьют прежде всего по самим США. По данным на 2025 год, в январе–августе около 94% тарифной нагрузки оплатили американские импортёры. На зарубежных поставщиков пришлось лишь 6%. Осенью пропорция немного изменилась, но не принципиально. В сентябре–октябре доля американской стороны снизилась до 92%, в ноябре — до 86%. Иностранные экспортёры начали брать на себя чуть больше — до 14%, однако основная масса расходов по-прежнему остаётся внутри страны. Расчёты основаны на динамике импортных цен без учёта самих пошлин и изменении тарифных ставок за два года. Итог простой: значительная часть этих мер фактически превращается во внутренний налог для американского бизнеса, а не в серьёзное давление на внешних партнёров.

Медосмотр по законам кишлака Ратификация соглашения между Россией и Таджикистаном о прохождении трудовыми мигрантами медосмотра на родине стала заметным шагом в миграционной политике. Формально речь идёт об упрощении процедур. Фактически — о переносе ключевого этапа контроля за пределы российской юрисдикции. Это вызывает вопросы о прозрачности и качестве проверки. Российская модель строится на простой логике: дефицит рабочих рук закрывается притоком мигрантов из Центральной Азии. Однако система адаптации остаётся слабой. Языковые и культурные программы носят формальный характер, а нагрузка ложится на муниципалитеты, у которых ограничены ресурсы. Общество видит в упрощении процедур сигнал: количество важнее интеграции. Перенос медкомиссий за границу усиливает недоверие. В крупных городах растёт скепсис к механизмам отбора приезжих. Даже технические решения приобретают политический смысл, поскольку затрагивают чувствительную сферу общественной безопасности. Проблема шире одного соглашения. Без продуманной интеграционной политики приток рабочей силы ведёт к сегрегации и локальным конфликтам. Государство фиксирует статистику легализованных работников, но социальная динамика в городах требует более точной и управляемой стратегии.

Ставка ниже, сбережения выше Население сохраняет сберегательную модель поведения даже на фоне снижения ключевой ставки на 0,5 процентного пункта. Инфляция в стране по итогам прошлого года замедлилась до 5,6% — минимального значения за пять лет, однако в январе ожидаемо ускорилась. Причинами стали индексация коммунальных тарифов и повышение НДС — факторы разовые, уже в значительной степени отражённые в январской динамике цен. Кроме того, влияние оказали сезонные колебания стоимости товаров и услуг с высокой частотой пересмотра цен. Таким образом, фиксируются локальные всплески, но не просматривается слом общего тренда. На этом фоне давление на издержки бизнеса снизилось: потребность в кадрах уменьшилась, что охлаждает спрос и ограничивает рост цен. Высокие кредитные ставки дополнительно сдерживают активность. Показательна региональная статистика: объём вкладов свердловчан вырос на 18% — до 1,6 трлн рублей, тогда как кредитный портфель прибавил лишь 3%, достигнув 1,1 трлн. Деньги по-прежнему предпочитают тишину депозитов риску потребления.

По ком звонит рынок труда Статистика по занятости в США с начала 2024 года фиксирует прирост рабочих мест. Однако почти весь он обеспечен здравоохранением и частным образованием: эти отрасли добавили свыше 1,7 млн сотрудников и сформировали положительную динамику. Если исключить их из расчётов, занятость в остальных секторах к началу 2026 года сократилась. Производство, профессиональные услуги, розничная торговля и транспорт стагнируют либо уходят в минус. Строительство и сфера досуга также теряют импульс. Причины системные: жёсткая денежно-кредитная политика 2022–2024 годов охладила инвестиции и спрос на труд; постпандемийный импульс исчерпан. Старение населения поддерживает занятость в медицине — это демографический фактор, а не признак деловой экспансии. Бизнес делает ставку на автоматизацию, а не на расширение штатов. Рынок труда держится на социальном секторе, тогда как частная экономика вне его новых рабочих мест почти не создаёт.

Экспорт влияния с перебоями Решение индийских государственных компаний приостановить участие в совместном с «Росатомом» проекте по добыче лития в Мали стало индикатором более глубоких процессов, выходящих за пределы африканского направления. Формально речь идёт о рисках безопасности и защите инвестиций, однако по существу эпизод отражает снижение способности Москвы конвертировать военное присутствие в устойчивое экономическое влияние и институциональную стабильность. С 2021 года Россия наращивала военное присутствие в Мали, заместив французские подразделения и международные миссии. Стратегия строилась на связке силового обеспечения и доступа к стратегическим ресурсам, включая золото и литий. Получение в 2024 году лицензии дочерней структурой «Росатома» на разработку участка в Бугуле рассматривалось как подтверждение долгосрочного закрепления. Однако сохранение активности вооружённых группировок и блокада топливных поставок осенью 2025 года продемонстрировали ограниченность контроля над инфраструктурой и неспособность обеспечить базовые условия экономической деятельности. Индия, стремящаяся диверсифицировать поставки критически важных минералов, параллельно заключала соглашения с Аргентиной, Австралией и Чили — странами с более предсказуемой регуляторной средой и развитой логистикой. Эти юрисдикции предлагают институциональные гарантии и понятные механизмы защиты инвестиций. В сравнении с ними Мали остаётся зоной хронической нестабильности, где даже функционирование социальных институтов зависит от колебаний безопасности. Для быстрорастущей экономики такие риски оказываются экономически неоправданными. Военный компонент российской стратегии также демонстрирует признаки эрозии. После трансформации «ЧВК Вагнера» в формат Африканского корпуса системного улучшения безопасности не произошло. Более того, консультации Мали, Нигера и Буркина-Фасо с США и европейскими странами по вопросам военной подготовки свидетельствуют о диверсификации внешних опор. Это указывает на снижение доверия к российскому ресурсу как долгосрочному гаранту стабильности. Перераспределение финансовых и дипломатических возможностей на иные внешнеполитические приоритеты объективно ограничивает потенциал России поддерживать одновременно силовой контур и капиталоёмкие проекты за рубежом. Переход от стратегического присутствия к эпизодическому участию отражает структурные ограничения ресурсной обеспеченности. Африканское направление из пространства геополитического расширения постепенно превращается в поле ситуативных договорённостей без устойчивой институциональной базы. Эпизод с Мали в этом контексте демонстрирует, что снижение ресурсной обеспеченности России трансформируется в устойчивый и многоуровневый тренд глобального ослабления её позиций. От постсоветского пространства до Африки прежняя модель сочетания военного присутствия и экономических проектов всё чаще не обеспечивает долгосрочного закрепления и уступает более ресурсно устойчивым центрам силы. В результате влияние Москвы постепенно сокращается, а её роль в ряде регионов смещается от системного игрока к ограниченному участнику, чьи возможности определяются масштабом доступных ресурсов, а не стратегическими амбициями.

Мюнхенская речь с русским акцентом Мюнхенская конференция безопасности 13 февраля прошла под знаком возвращения «силовой политики великих держав». Россия была обозначена как ключевой вызов — от «ревизионизма» до продолжения конфликта на Украине. Европейским столицам предложено принять новую реальность и конвертировать экономический потенциал ЕС в реальное геополитическое влияние. Лидер ХДС Фридрих Мерц заявил, что Россия стала тестом на решимость Европы: при кратном превосходстве экономики ЕС над российской Брюссель «не действует в десять раз сильнее». Усиление восточного фланга НАТО, включая размещение немецкого подразделения в Литве, представлено как символ перехода к более жёсткой линии сдерживания. Переговоры с Москвой, по его словам, возможны лишь при строгих условиях — прежние инициативы результата не дали. Эммануэль Макрон призвал готовиться к «дню после» — к сосуществованию с ослабленной и враждебной Россией и к пересмотру архитектуры безопасности, включая контроль над вооружениями в эпоху дронов и ядерных рисков. При этом «коалиция желающих» продолжит поддержку Киева, избегая прямого военного вовлечения. На фоне этих заявлений звучали обвинения в гибридной активности Москвы — от кибератак до политического влияния. В НАТО обсуждают переход от реакции к превентивным действиям. Риторика форума показала: Европа настраивается на долгую конфронтацию, одновременно демонстрируя осторожность в практических шагах.

Ставка вниз, но в ней намёк Банк России снизил ключевую ставку до 15,5%, обозначив начало осторожного цикла смягчения и фактически признав усиление охлаждения экономики. Регулятор тем самым подтверждает, что баланс рисков постепенно смещается от инфляционных угроз к рискам замедления деловой активности. При этом пространство для агрессивного снижения остаётся ограниченным. Как отметил главный экономист Института экономики роста им. П.А. Столыпина Борис Копейкин, «регулятор хотел бы увидеть не только устойчивое замедление темпов роста цен, но и снижение инфляционных ожиданий. То есть в низкую инфляцию… сначала должны поверить бизнес и граждане». Пока инфляционные ожидания сохраняются на уровне 13–14%, ставка остаётся высокой как в номинальном, так и в реальном выражении. Даже если в базовом сценарии ставка постепенно снизится к 12% к концу года, системных ограничений это не снимает. Высокая стоимость заимствований последних лет совпала с ростом бюджетных обязательств и перераспределением ресурсов в пользу приоритетных государственных расходов, включая финансирование военной кампании на Украине. В условиях расширяющихся бюджетных разрывов государство усиливает фискальную нагрузку, используя налоги и квазифискальные механизмы для компенсации дефицита. Возникает устойчивая экономическая цепочка: бюджетный дефицит стимулирует повышение налогов, что увеличивает издержки бизнеса, а затем трансформируется в рост цен и тарифов. Компании компенсируют фискальное давление через конечного потребителя, что поддерживает инфляцию даже при охлаждении спроса. Как указывают представители рынка, снижение ставки само по себе «не окажет сильного эффекта в условиях повышения налогов и крайне слабого роста расходов». Для корпоративного сектора это означает одновременное давление со стороны дорогого капитала и растущих обязательных платежей. Инвестиционные программы в гражданских отраслях пересматриваются, часть проектов откладывается. Закрытие и оптимизация предприятий становятся всё более распространённой практикой, особенно в сегменте малого и среднего бизнеса, где чувствительность к стоимости кредита и налоговой нагрузке максимальна. В результате замедление распространяется на рынок труда и потребительский сектор. Номинальные доходы могут демонстрировать рост, однако реальные доходы остаются под давлением инфляции и увеличения обязательных расходов домохозяйств. Повышение тарифов и цен на услуги нивелирует эффект от частичного удешевления кредитов, а структура потребления смещается в сторону базовых товаров. Смягчение денежно-кредитной политики способно поддержать финансовые рынки и несколько снизить стоимость обслуживания долга, однако без корректировки бюджетной политики его влияние ограничено. Если перераспределение ресурсов внутри экономики продолжит усиливаться, эффект от снижения ставки будет частично нейтрализован через фискальные каналы. Таким образом, решение о снижении ключевой ставки отражает не столько победу над инфляцией, сколько признание структурного замедления. До устойчивого снижения инфляционных ожиданий и восстановления реальных доходов населения регулятор будет действовать поэтапно. Системное давление на бизнес и домохозяйства, формируемое сочетанием налоговой нагрузки, перераспределения ресурсов и дорогого кредита, остаётся определяющим фактором экономической динамики.

Восточный электроспрос Мировой спрос на электроэнергию ускоряется и меняет географию. По оценке Международного энергетического агентства, в 2015–2020 годах прирост составил 2,5 тыс. ТВт·ч, в 2020–2025 — 4,7 тыс., а в 2025–2030 может превысить 5 тыс. ТВт·ч. Основной вклад обеспечивают развивающиеся экономики. Китай, Индия и страны Юго-Восточной Азии формируют большую часть нового спроса. США, ЕС, Япония и Корея прибавляют скромнее на фоне структурной перестройки и сдержанного промышленного потребления. В 2025–2030 годах ежегодный прирост может превышать 1 тыс. ТВт·ч, и значительная его часть придётся на Азию. Энергетическая карта фиксирует смещение деловой активности к глобальному Югу. Россия не участвует в формировании нового мирового спроса на электроэнергию. В 2025 году производство осталось на уровне прошлого года или снизилось, отмечается спад потребления и выработки по ряду генераций. При этом тарифы на сетевые услуги растут, а модернизация и развитие ВИЭ остаются ключевыми задачами отрасли.