Globe Trotter

Бассейн отеля The Raleigh на Майами-Бич — один из самых известных в Америке. Спроектированный архитектором Л. Мюрреем Диксоном, он открылся вместе с отелем в 1940 году, а в 1947-м журнал Life назвал его самым красивым бассейном в стране. Солёная вода, водопад, причудливая изогнутая форма — всё это делало его идеальной декорацией: здесь снимались «Клетка для птиц», «Плохие парни», «История Версаче», а актриса и чемпионка по плаванию Эстер Уильямс снималась здесь в своих знаменитых водных мюзиклах. Сейчас отель перешёл под управление Rosewood Hotels и закрыт на реставрацию — с особым вниманием к восстановлению бассейна с его изогнутыми линиями и тропической зеленью. Открытие запланировано на 2027 год.

Прочитал сегодня про историю спасения 147 элитных скакунов из Катара на фоне военного конфликта в регионе. Операцию Equine Lifeline уже называют одной из самых сложных в истории логистики животных: 147 лошадей, почти 90 ветеринаров и ухаживающих, более 30 тонн сбруй и медицинского оборудования. Операция стала необходимой, когда были нанесены авиаудары по Катару, куда как раз привезли 147 лошадей для участия в соревнованиях по конкуру. Из-за закрытия воздушного пространства в самом Катаре было принято решение вывезти лошадей автомобилями до Эр-Рияда. 350-километровый участок через пустыню был преодолен за 4 часа. Уже из Саудовской Аравии было организовано два рейса на самолетах Boeing 777 до Льежа в Бельгии. Об особенностях авиаперевозки скаковых лошадей мы когда-то писали здесь. Сообщается, что общая стоимость вывезенных животных оценивается примерно в $300 млн. Звучит это, честно говоря, цинично – хочется читать не о спасенных деньгах, а о спасенных жизнях, да и не только племенных скакунов. Но как есть.

В горных районах мексиканского штата Керетаро стоят пять францисканских миссий, построенных в середине XVIII века. Их возвел монах Хуниперо Серра, который приехал в Новый Свет обращать в христианство местные кочевые племена — чичимеков. Миссии внесены в список Всемирного наследия ЮНЕСКО в 2003 году. Главное, что делает их особенными — фасады. Они выполнены в стиле мексикального барокко и представляют собой редкий сплав христианской иконографии с доколумбовой символикой: кукурузные початки, ягуары, орлы, ангелы в индейских головных уборах. Причина — в технологии и обстоятельствах строительства. Камня в регионе не хватало, поэтому использовали аргамасу — каркас из растительных волокон, покрытый известковым раствором, который местные мастера лепили и вырезали прямо на месте. Именно их руками христианские образы смешались с образами родной природы. Сегодня все пять церквей действующие, у каждой свой приход. Отдалённость, которая когда-то затрудняла строительство, теперь защищает их от массового туризма.

К вам спешит подборка утренних новостей.

В ферментационном цехе японской фабрики Kaneshichi медленно зреют блоки из тунца-бонито. Фоном — симфонии Моцарта. Так производят хонкарэбуси — самый выдержанный вид кацуобуси, японской сушёной скумбрии-бонито, которую используют как приправу и основу для бульона. Большинство производителей останавливаются раньше: засушил, закоптил, готово — весь процесс меньше месяца. Юсукэ Сэзаки, потомственный производитель в четвёртом поколении, идёт дальше. Сначала — разделка и медленная варка при 80°C: белки сворачиваются, умами сохраняется. Потом двадцать пять дней копчения с перерывами на воздух и солнце. На этом этапе продукт называется арабуси — и для большинства фабрик это финал. У Канэсити арабуси полируют и помещают в «комнату Моцарта»: прививают плесень, оставляют на три недели. Потом сушка на солнце — и снова в камеру ферментации. Этот цикл повторяется восемь месяцев. Плесень убирает влагу, расщепляет жиры и белки, концентрирует аромат и вкус. В итоге получается брусок твёрдый, как дерево. Его строгают на кедзурики — в тончайшие хлопья, которые кладут на рис или яйцо, или заваривают в даси — основу японской кухни. Макудзараки, где стоит фабрика, производит половину всего кацуобуси в Японии. Но хонкарэбуси здесь делают единицы.

+5

Появились первые изображения с ретроспективы Марка Ротко во Флоренции. Судя по всему, это лучшая выставка американского классика абстракции за десятилетия. Ротко трижды приезжал в Италию, подолгу стоял перед Джотто и Фра Анджелико, изучал, как они формируют эмоцию через простоту образов и гамму. Флоренция даёт возможность увидеть, что из этого вышло — в тех самых пространствах, которые изменили художника. Кураторы Кристофер Ротко и Елена Джеуна рассредоточили выставку по трём историческим местам города. В монастыре Сан-Марко работы Ротко висят прямо в кельях доминиканских монахов рядом с фресками Фра Анджелико — и там, и там цвет является главным источником эмоции. В вестибюле Библиотеки Медичи Лауренциана, спроектированной Микеланджело, становится понятно, откуда у Ротко замысел муралов для нью-йоркского ресторана Four Seasons — он хотел создать пространство, в котором зритель чувствовал бы себя замурованным внутри. Основная часть из более чем 70 работ собрана в Палаццо Строцци, где десять залов выстроены хронологически — от ранних фигуративных полотен до поздних, сумрачных холстов. "Ротко во Флоренции" показывают до 23 августа, и, судя по всему, это настоящий блокбастер, на который ближе к сезону билетами стоит запасаться заранее.

Костюмы Греты Гойрис к опере "Орфей" Монтеверди, которую ставит Уильям Кентридж для Глайндборнского фестиваля. Премьера 14 июня.

+5

Офис Olivetti в Ивреа недалеко от Турина. Palazzo Uffici (1960–1964) спроектирован архитекторами Аннибале Фьокки, Джан Антонио Бернаскони и Марчелло Ниццоли. Здание имеет форму звезды: три крыла расходятся под углом 120° от центрального блока, в котором находится монументальная шестиугольная лестница, перекрытая куполом из муранского стекла. Лестница с барельефом скульптора Андреа Каскеллы — сама по себе художественный объект. Сегодня этот офис – часть включенного в список ЮНЕСКО Индустриального города Ивреа.

Прочитал, что Финляндия согласно World Happiness Report, — самая счастливая страна 2026. В том смысле, что ее жители довольны социальной поддержкой, там высокая продолжительность жизни, низкая коррупция и хороший ВВП. И тут же увидел обсуждение этой темы на одном туристическом форуме, где скептики стали утверждать, что в Финляндии самый высокий процент самоубийств. Я, кстати, помню, что в моем советском детстве мне что-то подобное говорили. Решил проверить на сайте World Bank. Так вот, ничего подобного, Финляндия на 32 месте. На первом – Лесото. По употреблению антидепрессантов Финляндия, кстати, тоже не в первой десятке. Так что скепсис скепсисом, а статистика говорит, что финны вполне довольны жизнью.

+2

120 лет «Королю тайского шёлка» — человеку, который построил себе дом из чужих домов и исчез, оставив после себя музей. 21 марта 1906 года родился Джеймс Харрисон Уилсон Томпсон — архитектор, разведчик, предприниматель и один из самых загадочных американцев XX века. Офицер американской разведки, Томпсон попал в Таиланд в конце войны — и остался там навсегда. В 1948 году он основал Thai Silk Company Limited и, по сути, создал тайскую шёлковую промышленность с нуля. К тому моменту ручное ткачество едва теплилось — несколько семей в Бангкруа работали на допотопных станках, традиция угасала под натиском дешёвого синтетика и машинных тканей. Томпсон стандартизировал ширину полотна под западные швейные машины, наладил экспорт, привлёк внимание западной прессы и знаменитостей — и превратил угасающий кустарный промысел в международный бренд. Его ткани носили на Бродвее и снимали в кино; он помог тысячам беднейших тайцев выбраться из нищеты. 26 марта 1967 года Томпсон пропал в горном курорте Камерон-Хайлендс в Малайзии — просто вышел на прогулку и не вернулся. Его исчезновение спровоцировало одну из крупнейших поисковых операций в истории Юго-Восточной Азии. Обстоятельства произошедшего не выяснены до сих пор. Официально он был признан умершим в 1974 году. Версии выдвигались самые разные: несчастный случай, похищение, убийство, инсценировка — ни одна так и не получила подтверждения. В 1958 году Томпсон приступил к строительству нового жилища. Дом задумывался как комплекс из шести традиционных тайских строений, преимущественно деревянных, собранных из разных уголков страны. Большинство домов XIX века были разобраны и перевезены из Аюттхаи; самый большой — дом ткача, ставший гостиной, — доставили из соседнего квартала Бангкруа, где жили ткачи его компании. Дома разбирали по брёвнышку, перевозили и собирали заново — уже как единое целое на берегу канала Саен Сэп. Детали интерьера Томпсон намеренно «перепутал»: некоторые панели установлены лицевой стороной внутрь, чтобы рисунок был виден изнутри; центральная лестница перенесена с фасада во внутренний двор. Интерьеры он наполнял годами: китайский фарфор эпохи Мин, камбоджийская резьба, бирманские статуи, бенджаронгская керамика, тайские каменные изваяния, буддийские скульптуры, живописные работы на дереве, ткани и бумаге. Предметы он искал не только в Таиланде, но и специально выезжал за ними в Бирму, Камбоджу и Лаос. Среди раритетов — обеденный стол, некогда принадлежавший королю Раме V. После исчезновения Томпсона дом перешёл под управление фонда его имени под королевским патронажем. Сегодня это один из самых посещаемых музеев Бангкока.

Вечеринка начинается с диджея.

Котя празднует улов, а музей Istanbul Modern - Ураза Байрам (и по этому поводу не работает). И радует нас этим снимком Озана Шафера из своей коллекции.

Создатель Aman Resorts Адриан Зека запускает новый отельный бренд. Все знают, что Aman — это категория uber luxury, однако суть концепции не в этом. Это отели для дискретных гостей, которые в меньшей степени хотят быть на сцене и в большей – погрузиться в культуру мест, куда они приехали. И вот в 90 с лишним лет Адриан Зека придумал концепцию, которая идет еще дальше, чем Aman. Она снова ставит вопрос – что такое роскошь сегодня. И это точно не внешние атрибуты. Ответ надо искать в японской глуши. Azuma Farm Koiwai (открытие в апреле 2026) стоит в префектуре Иватэ на северо-востоке Японии, на территории фермы Коивай. 130 лет назад это была выжженная вулканическим пеплом пустошь. Сегодня — 2000 гектаров широколиственного леса, молочные фермы, огороды. Архитектор — Широ Миура из Киото, специалист по традиционной японской архитектуре. Он лично ходил в лес с местными жителями, выбирал и валил деревья — каждое бревно в постройке из этого леса. Два типа вилл — лесные и садовые. Три отдельных сауна-павильона с дровяной печью и холодной купелью. Завтрак из молока и овощей с фермы, ужин — из морепродуктов побережья Санрику и даров окрестных гор. Верховая езда, лакирование по технике Намбу, велопрогулки вокруг горы Иватэ, рыбалка в Тихом океане. Здесь нет достопримечательностей и устоявшихся туристических маршрутов. Приватность здесь не опция — она в самой природе места.

Сегодня – международный день счастья, день весеннего равнодействия и первый официальный день весны в Северном полушарии. День счастья был учрежден генеральной ассамблеей ООН как напоминание правительствам государств о том, что счастье – дело тонкое и одним лишь достатком не исчерпывается. Напоминать об этом не лишне, так как правительства над счастьем граждан не очень-то работают, а скорее даже наоборот. Но, как говорится, спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Поможем себе сами.

Ракурс, который кажется невозможным: Монумент Колумбу в Барселоне, снятый сверху вниз. Но фотограф Франческо Катала-Рока (он, кстати, родился в этот день) придумал, как снять. Внутри колонны – технический лифт, а над колонной – и под ногами Колумба – незаметная смотровая площадка. Достаточно перегнуться – и вот результат.

Битва шоколадних пасхальных яиц открыта. Начинает – и, скорее всего выигрывает – парижский отель Cheval Blanc, где придумали лакшери яйцо в виде дирижабля. Какие-то 138 евро, и 850 г шоколада с начинкой-пралине из миндаря с ванилью – ваша!

Традиционный кинжал, конечно, смотрится эффектно, но время не показывает. Оценим находчивость владельца. Вот еще один пример с телефоном. Такие кинжалы - часть традиционного мужского наряда в Омане и Саудовской Аравии.

Сегодня на Бали проблемны с мобильным интернетом – ровно как в Москве, но по другой причине. Наступил Ньепи – Балийский Новый год, он же день тихины, размышлений и поста. И, между прочим, цифрового детокса. Не летают самолеты, не вызвать такси, дороги пустые, не работают рестораны. Раз в год так можно. Но только раз! Видео о Ньепи – из балийского отеля Bvlgari.

Приехал в Москву по хорошему поводу — как соорганизатор концерта пианиста и композитора Риада Маммадова. Уже некоторое время я сотрудничаю с одним из лучших отельных брендов Турции — Bayou Villas. Это виллы в Анталье и в Дидиме, недалеко от Бодрума. В Bayou Villas очень любят искусство — оно там буквально повсюду, и музыка не исключение. Год назад Риад выступил в Анталье, а теперь мы решили собрать друзей в московском «Балчуг Кемпински». Риад играл новую программу с альбома, который выйдет в июне. Тонкая, эмоциональная, уносящая в далёкие края музыка. Он удивительный виртуоз: легко смешивает классику с джазом, азербайджанским мугамом и даже поп-музыкой — буквально без швов, так что не замечаешь, когда заканчивается одно и начинается другое. Если ещё не были на Риаде — имеет смысл присмотреться к его расписанию. 📷 Сергей Бойко.

В Лондоне на Пиккадилли есть ресторан, который стал чуть ли не символом города - до красных телефонных будок не дотягивает, но почетное место занимает. Это - ресторан The Wolseley. Сюда хотят на деловые завтраки, на вечерние свидания, сюда приводят пожилых родителей. У самого здания -интересная история - изначально это был автомобильный салон одноименного бренда автомобилей. Во время ковида ресторан сменил владельца и теперь он входит в большую семью Minor Hotels, которая растет как на дрожжах. И, вот, на прошлой неделе Майнор пошел еще дальше - анонсировал открытие первого отеля The Wolseley в Нью-Йорке. 76 номеров, историческое здание начала 20го века, спикизи бар в подвале, центральный ресторвн, бродвейских дух - кажется, геплтзая смесь и, главное, очень созвучно концепции исконного The Wolseley. #проотели Бренд отелей The Wolseley Hotels из портфолио группы Minor Hotels анонсировал открытие первого отеля, который распахнёт свои двери в Нью-Йорке уже в 2027 году. Отель The Wolseley Hotel New York на 76 номеров и люксов в районе Брайант-парка в центральной части Манхэттена (Midtown Manhattan) на 44-й улице разместится в здании бывшего клубного дома The Lambs Club, построенного в 1905 году компанией «Макким, Мид энд Уайтт» (McKim, Mead & White) — одним из наиболее влиятельных архитектурных бюро начала 20-го века. Архитектурный стиль этой компании известен подражанием историческим формам, элегантностью, детальной проработкой интерьеров; кроме того, именно им приписывают невероятный вклад в популяризацию стиля «бозар» в США. Клуб The Lambs Club служил местом встречи театральной элиты, был местом, где кипела жизнь и писалась история Бродвея. Адрес отеля неразрывно связан с артистической средой, что, безусловно, отражает дух исконного лондонского заведения The Wolseley. Флагман группы The Wolseley Hotel познакомит ньюйоркцев также и с ресторанной концепцией легендарного ресторана The Wolseley — одного из самых известных и востребованных ресторанов Лондона. Открытие отеля в Нью-Йорке — это первый шаг на пути бренда, отели которого появятся в ведущих столицах мира — в Европе, Северной Америке, Азии и на Ближнем Востоке.