Globe Trotter

Вчера в Лионе прошёл первый концерт нового тура Розалии — Lux. Уже очевидно, что это главное гастрольное шоу года: к нему привлечены лучшие творческие силы. Хореографию к песне Berghain придумал французский коллектив (LA) Horde — авторы грандиозного спектакля Age of Content, который сейчас с успехом гастролирует по миру и представляет собой необычный симбиоз танца и языка соцсетей. Песню La Perla поставил великий грек Димитрис Папаиоанну. Посмотрите её фрагмент. Как же это сильно отличается от того, что обычно можно увидеть на поп-концертах. Я не большой любитель многолюдных мест — но после этого всерьёз задумался о билете на Розалию.

+5

Пока Герман Ларкин снимал в репортажной манере звезд на пост-оскаровской вечеринке Vanity Fair, на конкурирующей вечеринке Мадонны зашли с козырей – светкую хронику доверили художнику JR. По его просьбе кинодеятели радостно улеглись в ящики (искусство как товар?), а также были обсыпаны конфети с изображением глаза. Вечеринка удалась!

🎙 Феска: 57 казней за головной убор, который дважды перевернул историю В 1829 году султан ввёл феску как символ прогресса, чтобы уравнять мусульман, христиан и евреев под одной шапкой. Через 96 лет Ататюрк запретил её как символ отсталости. 57 человек казнили за отказ снять красную шапку. Один турок не выходил из дома 17 лет - до самой смерти - лишь бы не надеть шляпу. А в Марокко та же феска стала символом сопротивления французам. Король до сих пор носит её на Тронном дне. И да, она, скорее всего, даже не из Феса. 📖 Читать статью → ссылка на мой блог 🎧 Слушать → аудио-версию .

Самое поразительное, что этот портрет Изабель Юппер Хельмут Ньютон снял в 1991м году. Сегодня ей исполнилось 73 года, и она до сих пор выглядит так же. Великое кино, может быть, и закончилось, но еще остались великие актрисы.

Берчида в Сардинии – место, где мы все хотели бы стать рогатыми и парнокопытными. 📹 Gianluca Nonnis

Кто сегодня получит "Оскара"? Да так ли уж важно? Вот и Анне Маньяни не было важно. К наградам она относилась скептически. В Лос Анджелес в 1956м не поехала (поездка обещала быть долгой и мучительной), сидела дома в Риме с друзьями, слушала радио. Когда объявили, что она стала лучшей актрисой за "Татуированную розу", Маньяни открыла шампанское и вылила всю бутылку в серебряный кубок. Выпила ли она весь кубок сама, история умалчивает. Но когда ее спросили, каково это – получить "Оскар", актриса ответила: "У меня чувство, словно я построила Колизей. Внутри – как землетрясение".

Из тысяч португальских чурраскейр, где жарят кур на углях, хайп сделал знаменитой только одну. Антониу Силва готовит курицу в лиссабонском переулке Travessa da Tapada, 5А уже 40 лет. Никакой вывески над дверью. Никаких соцсетей. Заказы — по старому дисковому телефону. Рецепт маринада не менялся с 1979 года. Каждое утро — скребёт жир с решёток, потому что ночью чистить нельзя: слишком горячо, слишком темно, слишком устал. Два года назад кто-то с видеокамерой провёл в его лавке несколько часов. Снял всё: руки, угли, кур. Выложил в Xiaohongshu — китайскую соцсеть. Теперь у зелёной двери без вывески часто стоят по 40 человек. Прилетают из Китая с чемоданами — прямо из аэропорта. Платят 200-евровыми купюрами за цыплят стоимость в 10 евро, когда нет сдачи – разменивают прямо в очереди. Прижимаются лицами к запотевшему стеклу и снимают. Силва выучил числа по-мандарински, чтобы называть номера заказов. Когда произносит «и, эр, сань» — люди за стеклом улыбаются. Кстати, у него даже сесть негде — работает только на вынос. В мае Силва уходит на пенсию. Сыновья не хотят продолжать. Самое время продать бизнес китайцам.

Посетители внутри инсталляции Яёи Кусамы «Бесконечная комната зеркал — надежда горошин, погребённых в бесконечности, будет вечно покрывать вселенную». Её сейчас привезли в кёльнский Музей Людвига в рамках ретроспетивы художницы, которой 22 марта исполнится 97!

Искусство как двигатель торговли. Модные вещи так плохо продаются, что нужно усадить Мауриццо Каттелана в универмаге Printemps, чтобы он книжки подписывал – глядишь, что-то еще купят. Кстати, вы зафиксировали тот момент, когда современное искусство из непопулярного ("мой ребенок тоже так может") стало вдруг всем дико нужным? На видео: выставка Pour Toujours в интерьере Galeries Lafayette, Париж. Работы из коллекции Центра Помпиду в Метце, отобранные его директором Кьярой Паризи вместе с Мауриццо Каттеланом.

Кот прогуливается по экспозиции Бахчисарайского парка миниатюр. 📷 Alexey Pavlishak

Вылетаем навстречу выходным - надежным беспроводным способом.

Сегодня вспомним создание одной из эмблем сюрреализма – «Объект», 1936 года ✨ В тот год немецко-швейцарская художница Мерет Оппенгейм была в парижском Café de Flore с Дорой Маар и Пабло Пикассо, которые заметили на ней металлический браслет, покрытый мехом (она разработала его для Эльзы Скиапарелли). Пикассо пошутил, что мехом можно покрыть абсолютно всё. "Даже эта чашка и блюдце?", - предположила Оппенгейм и веселясь крикнула: "официант, принесите больше меха!" Так родилась работа, прославившая Оппенгейм. В меховом сервизе она комбинирует несовместимые с функцией материалы, добавляет в повседневную жизнь кринжа и бесполезности. Чай в такой чашке всегда будет теплым 🧟‍♀️

Dinner by Heston Blumenthal закроется в январе 2027 года Я был в этом ресторане в отеле Mandarin Oriental Hyde Park впервые в 2011 году, вскоре после открытия. Он почти сразу стал легендой. Его меню строилось на архивных рецептах британской кухни: рукописях, поваренных книгах, придворных записях. Из этого материала Блюменталь делал блюда-обманки. Идеальный пример — Meat Fruit: парфе из куриной печени и фуа-гра в оболочке из мандаринового желе, неотличимое от настоящего фрукта. В 2012 году ресторан получил первую звезду Мишлен, в 2014-м — вторую. Почему закрывается — вопрос не с одним ответом. Договор аренды с отелем подходит к концу, и продлевать его не планируют. Блюменталь говорит, что после 16 лет проект исчерпал свой цикл и правильнее завершить его осознанно, чем тянуть. Сыграло роль и давление на ресторанную индустрию в целом — инфляция, рост затрат, сложности с высокой кухней как бизнесом. И личные обстоятельства: несколько лет назад Блюменталь открыто говорил о диагнозе биполярного расстройства и лечении в стационаре — это изменило его отношение к тому, как и зачем работать. Сам он называет решение горько-сладким. И, судя по финальной программе, закрывать ресторан будут красиво. До января 2027 года в Dinner работает прощальное меню A Journey Through History — восемь блюд, которые прослеживают историю британской гастрономии и собирают лучшее из шестнадцати лет существования ресторана. Там будет и Meat Fruit, и Tipsy Cake — бриошь в коньяке с ананасом, приготовленым на вертеле, — и блюда, которые давно исчезли из меню. Меню подают на свитке с иллюстрациями. Цена — £195 с человека, обед и ужин, кроме вторника.

Весенняя обложка бразильского Vogue с Фернандой Монтенегро внушает оптимизм. Когда в 1998 году фильм Уолтера Саллеса «Центральная станция» стал международным хитом, получил «Золотого медведя» и приз за лучшую женскую роль в Берлине и выдвигался на «Оскар», Фернанде Монтенегро было уже 69. Она стала первой бразильянкой, попавшей в оскаровскую номинацию как лучшая актриса. И хотя у себя на родине она была известна с 1950-х, именно «Центральная станция» сделала её национальной иконой. Но многое ли можно успеть, когда тебе 69? И вот ей 96, и она на обложке Vogue — не за былые заслуги, а потому что выходит новый фильм. «Старые бандиты» — что-то вроде наших «Стариков-разбойников». Кстати, в прошлом году у неё была отличная главная роль в «Витории» — основанной на реальных событиях драме о том, как настырная пожилая леди одолела наркокартель. Трудно представить, как в таком возрасте можно не то что играть, но вообще двигаться. Монтенегро там в кадре почти каждую минуту — и удерживает внимание. Если так можно жить, играть, выглядеть и быть интересной в 96 — значит, границы человеческих возможностей расширились. И последнее. Тогда, когда номинировалась Монтенегро, «Оскар» получила Гвинет Пэлтроу за «Влюблённого Шекспира». Я ничего не имею против Гвинет — но они с Фернандой, мягко говоря, в разных весовых категориях. В этом нетрудно убедиться, пересмотрев оба фильма.

Самую престижную премию в области архитектуры – Притцкеровскую – в этом году получил чилиец с хорватскими корнями Смилян Радич Кларк. Я в свое время писал о чилийской винодельне Vik — несомненном архитектурном шедевре, спроектированном Радичем. Там еще есть отель, его делал другой архитектор – Марсело Дальо, и вместе эти два проекта создали сильную точку притяжения в Чили для любителей медленного туризма. Вообще для него свойственны нестандартные решения, например, павильон галереи Serpentine в Лондоне он сделал как огромный светящийся фонарь, а фасад театра Regional del Biobío в Косепсьон выглядит как теплица, которую поставили на бок. При этом все органично, функционально, со своей внутренней логикой. Заслуженная награда.

Мне всегда нравились отели с искусством — они дают не просто ночлег, а образ, эмоцию, за которой хочется вернуться. Поэтому запуск арт-резиденций в AZIMUT Hotels — это хорошая новость. Программа называется «Номер с видом»: художники из разных городов приезжают в незнакомые места, живут там неделю, впитывают атмосферу — и создают паблик-арт прямо рядом с отелями. Идея творческого путешествия так захватила сообщество, что на опен-колл, организованный куратором Анастасией Прониной, пришло больше 150 заявок из 30 городов. Два объекта уже открылись. В Нижнем Новгороде красноярский художник Гриша Шаров в первый же вечер увидел закат на набережной, над которой возвышается отель – это любимое место горожан для прогулок. Тогда он придумал скульптуру: солнце, которое сидит на лавочке и ждёт собственного восхода. «Солнце ждёт рассвета» — объект, с которым хочется дружить: подсесть, сфотографироваться, погладить. В Астрахани петербургский художник Владимир Абих — он работает с текстом как с художественным инструментом — вдохновился советской неоновой вывеской гостиницы «Лотос», в здании которой теперь и находится отель. На крыше появилась 25-метровая надпись «От этих слов светлее» — фраза, которая рифмуется с городом и его историей одновременно. Идея проекта в том, чтобы искусство выходило за стены отеля и становилось частью городской среды — доступной всем, не только гостям. Планы у сети амбициозные: масштабировать программу на все 50 городов присутствия. Так что у каждого отеля сети AZIMUT скоро появится своя история.

Промышленник Джанни Аньелли был лицом возрожденной после Второй мировой Италии, образцом успеха в бизнесе и иконой стиля 1960-х. Он любил скорость, яхты и джеты, был спортивен и до преклонных лет поддерживал прекрасную физическую форму. Аньелли был элегантным в одежде и без. Его манера носить часы поверх манжета рубашки стала иллюстрацией термина «спреццатура», означающего элегантную небрежность. Но и с голым торсом у штурвала яхты он смотрелся не менее стильно; Аньелли вообще любил быть у руля как в бизнесе, так и на отдыхе. Ему приписывают фразу: «Я ездил на Капри тогда, когда графини были шлюхами, а теперь, когда шлюхи стали графинями, это уже совсем не весело». Она, конечно, не только про Капри и шлюх, а про понимание момента. Пожалуй, это лучший совет, который можно дать современным путешественникам: не ездить туда, где весело было когда-то но не сейчас. На фото: Аньелли вместе с Джекки Кеннеди во время летних каникул 1962 года. Сегодня ему исполнилось бы 105 лет.

Всё-таки дожали Рене Редзепи, он объявил об уходе из Noma. Увы, каким бы талантливым ты ни был, в наше время ты не можешь колотить сотрудников и орать на них, тебе припомнят все – особенно, если ты продаешь сеты в ресторане по $1500.

Сегодня Лайзе Минелли исполняется 80 лет. Она могла бы сыграть только одну роль — Салли Боулз в «Кабаре» — и всё равно осталась бы в истории кино. Она жила на полную катушку и злоупотребляла запрещёнными веществами так сильно, что Уорхол вспоминал, как однажды она явилась к нему среди ночи и потребовала: «Отдай мне всё, что у тебя есть». Настоящее чудо, что она справилась с зависимостями, дожила до преклонного возраста и написала мемуары «Ребята, вы только послушайте!» (Kids, Wait Till You Hear This!), которые мировая пресса разобрала на цитаты ещё до выхода. Вот, например, что она пишет о Мартине Скорсезе. «У нашего романа было больше слоёв, чем у лазаньи». «<...> я гуляла с мужем Джеком в Гринвич-Виллидж одним утром. Мы завернули за угол и столкнулись с Марти, с которым у меня был роман. Он начал отчитывать меня — до него дошло, что у меня параллельно роман с танцором Михаилом Барышниковым. Ну позвольте объяснить! Михаил пришёл за кулисы после моего выступления... мы сразу нашли общий язык и потом оказались в постели. И вот мы все стоим на улице: я, мой муж и Марти». Только представьте: один любовник — кстати, тоже женатый — при муже устраивает Лайзе сцену ревности из-за другого. Жили же люди!

+5

В двух часах от Каира — если повезёт с пробками — есть деревня Тунис на берегу озера Карун. Пальмы, буйволы на полях, глинобитные дома в зарослях гибискуса. По сравнению с Каиром это другая вселенная. В марте здесь открылась Villa Fayoum — бывшая мастерская художника, переделанная в гостевой дом на двенадцать номеров. Проект Флориана Амерелера, владельца культового Al Moudira в Луксоре, и Зейны Абухейр, которая этот отель построила и потом продала ему же. Вместе они собрали интерьер из антикварных викторианских кроватей, мебели середины XX века, египетских литографий и случайных находок у торговцев антиквариатом в Каире и Александрии. Старый османский камин с изникской плиткой установили в зимнем саду. А еще там муранская лампа 1920-х, кресла в стиле ар-деко, ковёр с Суматры. Всё это как-то уживается вместе — и выглядит не как дизайн-отель, а частный дом. За едой следит шеф, которая стажировалась у Фрэнсиса Мальманна — аргентинского повара, звезды Netflix, главного апостола готовки на открытом огне. Меню — по сезону, из продуктов с фермы Moudira.