Еще не клюшка

Попался мне рилс про поделки в детский сад. Младшая группа. И приносят эти малыши в сад не поделки, а какие-то инженерные сооружения. Мельчайшие детали, сложнейшие конструкции, филигранная работа. Тут тебе и дома с мансардами, и муравейники с развитой инфраструктурой, и скульптуры, которые не стыдно выставить в Третьяковке между Репиным и Серовым. Смотрю я на эту выставку достижений и вспоминаю нашего прошлогоднего пластилинового ежа. Того самого ежа, глядя на которого воспитательница с нежным сочувствием сказала: — Сразу видно, что Эмили сама лепила! Я тогда только кротко кивнула. Не могла же я признаться, что этого ежа, который больше походил на комок отчаяния с иголками, лепила лично я — взрослая женщина с двумя высшими образованиями. В этом году я наивно надеялась, что отделаемся малой кровью. Ага, щас. Попросила скинуть в чат фотографии поделок. И тут выяснилось, что папа-левша, который способен одной рукой вырезать из дерева собор, тоже водит ребенка в нашу группу. Я поняла, что соревноваться с деревянным зодчеством бессмысленно, но падать в грязь лицом больше нельзя. Поэтому я психанула, и мы сделали ЧАСЫ. К проекту пришлось привлечь бабушку и дедушку. Бабушка отмачивала листья в глицерине, дедушка клеил, я координировала и пила валерьянку. В следующем году, если папа-левша принесет адронный коллайдер из каштанов, я, видимо, залью макет Москва-Сити из эпоксидки. Отступать некуда, позади старшая группа.

Наша языковая сага продолжается, и у меня для вас лайфхак от юного полиглота. Теперь, когда я прошу перевести какое-нибудь слово на английский, Эмили даже не заглядывает в чертоги разума. Она берет обычное русское слово и произносит его с таким смачным американским "R", что любой техасец принял бы ее за свою. И ведь не придерешься. Произношение отрабатывает. Уверенность абсолютная. Осталось только разобраться со словарным запасом. Короче, если встретите где-нибудь ковбоя, который с невозмутимым видом заказывает "bo-r-r-shch" — передавайте привет, это наша школа.

Музыкальная пауза. Звук на максимум, дела на потом. Самое залайканное видео из моих сторис заслуживает места в ленте.

На днях я шла из детсада с мамой одного из Эмилиных друзей. Обе воспитываем детей одни, обе ведем своих энерджайзеров домой, обе пытаемся вставить хоть одну законченную мысль в непрерывный детский эфир И вот проходим мимо уютного ресторанчика. Знаете, из тех, где белые скатерти, правильный свет и приглушенный джаз. Где люди наслаждаются едой, пока она горячая, и где никто не требует срочно вытереть попу или починить голову пластмассовому жирафу. Я заглядываю в окно в этот параллельный мир и спрашиваю: — Слушай, а ты хотела бы сейчас оказаться там? Сидеть в шелках, пить ледяное просекко и томно смотреть на свечу? И тут же не сговариваясь, хором отвечаем: — Вообще нет! Я там уже была. И это, скажу я вам, очень приятное чувство закрытого гештальта. Я стала мамой в 38. До этого у меня была долгая, насыщенная жизнь, в которой можно было спонтанно улететь в отпуск, спать до обеда на выходных и проводить вечера в таких вот ресторанчиках. Я успела нагуляться, натанцеваться и пожить для себя. И сейчас, глядя на людей за окном, я не чувствую, что где-то там продолжается праздник жизни, на который меня забыли пригласить. У меня теперь другая вечеринка. Здесь подают кофе, разогретый в микроволновке в четвертый раз. Вместо красивой сервировки — контейнер со вчерашним ужином. А вместо неспешных светских бесед — жесткие переговоры с человеком ростом 98 сантиметров, который считает, что носки можно не надевать в принципе. И знаете что? Мне хорошо. Не идеально, не круглосуточно, местами на грани нервного тика, но хорошо. Наверное, в этом и есть главный бонус позднего материнства. Хотя если кто-то предложит мне посидеть в уютном ресторане с горячей едой и в тишине, я, конечно, не стану строить из себя святую. Я все-таки мать, а не буддийский монах. Диктуйте адрес.

Контент, который я люблю. Кто быстрее взберется по лыжному склону: спринтеры, пожарные, хоккеисты или горные спасатели? Ставлю на хоккеистов. Профессиональная деформация.

Мне еще никогда в жизни не было так стыдно. Мы с Эмили уже второй месяц ходим на профессиональную гимнастику и с гордостью считаем себя частью спортивного клуба «Динамо». За это время уже успели со всеми познакомиться. Знаем детей по именам, знаем, кто чей и с кем приходит на занятия. Есть там одна девочка, Катя. Обычно ее на занятия приводят бабушка и дедушка. На днях после тренировки в раздевалке традиционный хаос. Я пытаюсь запихнуть невпихуемое в сумку, Эмили ведет неравный бой с комбинезоном. И я, демонстрируя хорошие манеры, говорю: — Эмили, не забудь попрощаться с Катей и ее бабушкой. Женщина рядом со мной поворачивается и отвечает: — А я не бабушка. Я ее мама. Я чуть не умерла. Прямо физически почувствовала, как моя душа покидает тело. — Ой! Простите! Господи, извините, пожалуйста! — залепетала я все известные человечеству формы раскаяния. Я вообще терпеть не могу эти социальные игры в угадайку: кто кому муж, кто чья жена, чей ребенок, кто бабушка, кто мама. Я из тех, кто даже очень беременной женщине скажет «поздравляю» только после того, как она сама сообщит эту новость. Но тут я была уверена на сто процентов, что это Катина бабушка. Никаких сомнений, никаких предположений. Бабушка. Скажите мне, пожалуйста, что я не одна такая. Кто еще позорился подобным образом?

На словах «сильный» и «спокойный» мой словарный запас закончился. Совпадение? Не думаю. А у вас как?

Кажется, я случайно подсадила ребенка на контент для взрослых. В общем, решила я разнообразить наш культурный досуг и включить Эмили перед сном сказку на английском. Нахожу первую попавшуюся аудиосказку с миллионом прослушиваний. Миллион человек же ошибаться не могут. Ложимся, выключаем свет. И приятный бархатный баритон начинает: — Расслабьтесь… У вас был тяжелый день. Оставьте работу и дедлайны за порогом. Почувствуйте, какая удобная у вас кровать. Вам больше никуда не нужно спешить. Сказка там дальше началась самая обычная, но подача… Самое смешное, что из всей детской классики именно эта запись зашла Эмили лучше всего. И теперь мы засыпаем исключительно под сеанс релаксации для менеджеров среднего звена. Сами понимаете, жизнь трехлетки — сплошной стресс: садик, кружки, да еще и мать вечно со своими дурацкими штанами пристает.

Отчет о деятельности стартапа «Осознанное Соло-Материнство». Отрасль: кризис-менеджмент в условиях экстремальной неопределенности. Штат: один фуллстек-специалист Ключевой стейкхолдер: гражданка ростом 98 см, не всегда способная внятно сформулировать ТЗ, но обладающая правом абсолютного вето и контрольным пакетом акций ментального здоровья гендиректора. Режим работы: 24/7. Отпуск не предусмотрен трудовым законодательством данной юрисдикции. 1. Финансовый департамент Капекс (капитальные вложения). Покупка зимнего комбинезона по цене крыла самолета, который через пару месяцев станет мал, — это как покупка акций Apple. Больно, дорого, но без этого операционная деятельность компании остановится. Оптимизация костов. Сокращены затраты на психоанализ гендиректора. Теперь используется бесплатный крик в подушку в ванной. Тайм-менеджмент: совмещается с чисткой зубов. 2. Операционный отдел и логистика Утренняя синхронизация. Ежедневный стендап в 7:30, на котором стейкхолдер саботирует повестку: отказывается надевать штаны, требует носки «не те» и запускает процедуру импичмента из-за цвета футболки. Цепочка поставок. Маршрут «дом — сад — поликлиника — развивашка — магазин — дом» оптимизирован до предела. Любое отклонение от роадмапа (например, лужа, в которую стейкхолдер обязана наступить) сдвигает дедлайны на 40 минут и ставит под угрозу весь спринт. 3. Отдел маркетинга и PR Управление репутацией бренда «Хорошая Мать» на внешних рынках (детская площадка, поликлиника, родительский чат). Кризисный пиар. Стейкхолдер лег на асфальт на детской площадке и орет, потому что не хочет уходить. Задача PR-директора — сохранить лицо и транслировать окружающим месседж: «Это не истерика, это экологичное выражение эмоций в рамках осознанного родительства». Борьба с токсичным фидбеком. Отражение атак со стороны внешних консультантов с их непрошеными аудиторскими проверками на тему «Почему ребенок без шапки в +18». 4. HR и внутренние коммуникации Тайм-менеджмент. Понятие «work-life balance» признано экстремистским и запрещено на территории моей квартиры решением единственного члена совета директоров. Аутсорсинг. Привлечение сторонних подрядчиков ввиду отсутствия совладельца бизнеса — сложный контракт с большим количеством скрытых условий. 5. Итоги квартала Ключевые показатели эффективности (KPI) выполнены: • Стейкхолдер сыт и относительно чист. • Генеральный директор не ушел в запой, хотя совершил несколько несанкционированных набегов на стратегические запасы конфет в три часа ночи. 6. Планы на следующий квартал - Масштабирование бизнеса. Научить стейкхолдера самостоятельно вытирать нос. - Выход на новые рынки. Попробовать вспомнить, что кроме материнства существует еще и личная жизнь. - Стратегическая цель. Однажды сходить в туалет в одиночестве. С уважением, Ваш СЕО, фуллстек-специалист и штатный антикризисный менеджер с дергающимся глазом.

Мой телефон сегодня: «В этот день год назад вы мокли на Ниагарском водопаде». Спасибо, дорогой, я как раз давно не страдала по Канаде. Торонто был моим домом дольше, чем любой другой город в жизни, и моя любовь к нему неизлечима. Сколько бы времени ни прошло, меня все равно тянет обратно.

К концу пятницы я уже на последнем издыхании, но на всякий случай: Вселенная, у нас отмена!

Говорят, с возрастом люди становятся мудрее, бдительнее и учатся видеть подвох за версту. Врут. Моя суперспособность попадаться на самые примитивные разводки до сих пор со мной. В детстве каждую осень наша семья совершала великое переселение народов с дачи в городскую квартиру. С собой мы везли весь урожай, выращенный потом, кровью и слезами на вечной мерзлоте. Картошка, морковка, кабачки — все, чем можно было доказать, что дачный сезон прошел не зря. Но главным сокровищем того года была лагенария. Для тех, кто не знаком с дачной экзотикой: это такой кабачок, который выглядит как бейсбольная бита и способен вырастать до совершенно неприличных размеров. Наша вымахала больше метра, и мы тряслись над ней, как над семейной реликвией. Настал день перевозки урожая. Брат, старше меня и значительно хитрее, тут же объявил: — Чур, лагенарию несу я! Во мне мгновенно проснулся дух соперничества: — Нет! Я! Подбегаю, торжественно хватаю лагенарию обеими руками… и она тут же разваливается на две половины. Я стою с двумя обрубками в руках и в немом ужасе смотрю на то, что еще секунду назад было гордостью урожая. А брат медленно сползает по стенке в истерическом хохоте. Оказывается, этот гений сломал несчастную лагенарию еще пять минут назад, аккуратно совместил половинки, чтобы она выглядела целой, и просто ждал, когда я клюну. Я не подвела. Прошло много лет. Теперь на мне тренируется Эмили. Ее «Мам, расскажи еще одну сказку», «Мам, давай еще 5 минут» и прочие комбинации работают безотказно. Я каждый раз прекрасно понимаю, чем все кончится, но все равно тяну руки к очередной «лагенарии». P.S. Если хотите узнать, на какие еще крючки меня ловит собственная дочь, часть семейного архива уже собрана в моей книге. Она есть на Авито.

На выходных мы с Эмили совершили невозможное — выехали на детский день рождения вовремя. Но чтобы я не расслаблялась, навигатор моментально устроил мне квест на выживание: начал терять связь, путать право и лево и каждые пять метров требовать развернуться. Для человека с топографическим кретинизмом в терминальной стадии это приговор. Через сорок минут кружения по собственному району я ехала уже на чистом кортизоле. И тут слева пытается перестроиться какая-то машина. Мой внутренний якутский дальнобойщик мгновенно рявкнул: — Нет, ребята, не сегодня! И я прибавила газу. Через пару минут эта же машина меня догоняет, настойчиво сигналит, а из открытого окна мне отчаянно машут руками. Мой измученный стрессом мозг, воспитанный на суровых реалиях московских дорог, мгновенно дорисовывает картину: — Ну все. Там 100% средний палец, проклятия до седьмого колена и обещание сжечь меня на костре. Весь оставшийся путь я ехала и кипела от праведного гнева: — Какая агрессия! Какая невоспитанность! Ну не пропустила тебя женщина с дергающимся глазом, зачем так орать на всю улицу?! Вечером приезжаю к родителям за город, на встречу выходят родственники, которых я сто лет не видела. И вместо приветствия я слышу: — Лина, ты че, на нас обиделась? Мы тебя на Кутузовском увидели, сигналили, руками махали, а ты лицо кирпичом сделала и умчалась! Занавес. Это были они. Родня узнала мою машину, обрадовалась случайной встрече и решила меня догнать. А я мало того, что зажала им полметра асфальта, так еще и мысленно предала анафеме за дорожное хамство. Пойду попью магния.

Кстати, хороший вопрос! Я что-то не припомню, чтобы у нас в Якутске кулеры или фонтаны с водой были.

Я вообще не представляю, как люди самостоятельно организуют свадьбы. Замужем я ни разу не была, но уже сейчас совершенно точно знаю, что если когда-нибудь решусь, без компетентных специалистов я к этому мероприятию даже близко не подойду. Потому что я тут недавно организовывала детский день рождения. И главным испытанием праздника оказался… воздушный шар. Точнее, гигантская гелиевая цифра 3, которую нужно было донести до парковки. Я забыла привязать к ней ленточку. А зачем? Я же взрослая женщина и могу легко донести этот кусок фольги просто в руках. Штош. Законы физики со мной не согласились. В какой-то момент шарик выскользнул из рук и величественно улетел под потолок парковки. Рост у меня, напомню, даже до метра шестидесяти не дотягивает, зато со смекалкой все в порядке. Я достаю из коляски детский плед, который лежит там на случай экстренной ситуации. Экстренная ситуация, как оказалось — это ловля воздушной цифры на парковке. Дальше картина маслом: я прыгаю, размахиваю пледом, пытаюсь заарканить шарик, периодически комментируя происходящее многоэтажным матом сразу на двух языках. И ведь поймала! Стою, значит, растрепанная, с пледом в руках, победно прижимаю к себе эту чертову тройку. И тут замечаю, что в соседней машине за рулем сидит парень. Судя по его абсолютно немигающему взгляду, он только что посмотрел лучшее шоу в своей жизни. И причем совершенно бесплатно. После этого перформанса я окончательно поняла: никакой самодеятельности на свадьбе. Зная мою удачу, наверняка что-нибудь пойдет не так. Фата улетит или жених. Но это уже пусть организаторы ловят.

Я всю неделю работаю на ювелирной выставке, хожу по стендам и в какой-то момент понимаю, что вокруг неожиданно много украшений, которые ну очень напоминают Ван Клиф, Картье, Луи Уиттон и прочий люкс. Спрашиваю у одного из участников: — А это вообще… законно? И мне объясняют, что после официального ухода зарубежных брендов из России многие решили, что делать украшения «под них» теперь можно. Тут мне стало еще интереснее. Потому что одно дело — наткнуться на «почти Картье» где-нибудь на маркетплейсе. И совсем другое — на крупной профессиональной выставке. А вы как думаете? Реплики известных брендов — это ок, если оригинал недоступен? Или все равно нет?

Эмили очень любит фотографировать. Она быстро освоила на моем телефоне две кнопки: «включить камеру» и «сделать шедевр». Ходит по квартире, прищурив глаз, ищет свет и командует: — Улыбайся, улыбайся! Меня это, конечно, умиляет: Человек видит кадр, человек тянется к прекрасному! Но на днях искусство зашло слишком далеко. Выхожу я из душа свежая, как майская роза и первозданно голая. Дверь в ванную, естественно, приоткрыта — классика материнства, чтобы не упускать чадо из вида и не гадать, почему в комнате подозрительно тихо. Тянусь за полотенцем, наступаю на коврик… И тут в ванную влетает мелкий папарацци с моим телефоном наперевес. Наводит на меня камеру снизу вверх, явно считая этот ракурс выигрышным, и радостно кричит: — Мама! Улыбайся! Я, конечно, женщина современная и бодипозитивная, но к карьере модели ню как-то не готовилась. И пугает даже не сам факт внезапной фотосессии, а скорость прогресса. Сегодня дочь освоила камеру, завтра случайно найдет Телеграм. А послезавтра мой бывший начальник, мастер по маникюру и родительский чат детского сада получат эксклюзивную рассылку. Перспектива стать звездой интернетного масштаба меня не прельщала. Поэтому на день рождения Эмили получила детский фотоаппарат с моментальной печатью. Никакого Wi-Fi, никаких облачных хранилищ, никакого выхода в соцсети и полное отсутствие угрозы моей репутации. А я наконец-то могу мыться спокойно.

Всю неделю у нас в семье непрерывный марафон со сменяющими друг друга днями рождения. На этой праздничной волне даже новости приходят исключительно приятные. Вот, например, узнала, что Селин Дион впервые за шесть лет дала полноценный концерт. К Селин у меня чувства давние и глубокие. Еще до того, как мы с ней стали соотечественницами, я мечтала попасть к ней на концерт и красиво всплакнуть под «My Heart Will Go On». В те славные времена, когда у Селин была резиденция в Лас-Вегасе, я частенько моталась в «город грехов» по работе. Но со свойственным мне тогда юношеским оптимизмом думала: «Ой, да куда она денется?! Времени вагон. Успею!». А потом в 2022-м у Селин диагностировали редкое неврологическое заболевание, и из-за болезни ей пришлось уйти со сцены. Все концерты отменили, и я, честно скажу, приуныла. Потому что одно дело — «когда-нибудь схожу на концерт». А другое — когда вдруг понимаешь, что, возможно, этого «когда-нибудь» больше не будет. Очень отрезвляющий момент для всех любителей откладывать жизнь на потом. И вот теперь Селин снова на сцене. Смотрю на нее и думаю: ну какая же мощь! Просто восхищаюсь!

Я вам нагло соврала. Праздник-то вчера был тройной! Потому что именно вчера без эпидуралки и акушерок родился мой бумажный первенец! Моя первая книга наконец приехала из типографии. Так что отныне 14 сентября — официально мой личный красный день календаря.

+1

Воскресный вечер обычного человека: сериал, чай, подготовка к рабочей неделе. Воскресный вечер мамы: расфасовать гору подарков для детсадовской группы, отпарить праздничное платье, подготовить корону и любой ценой одержать победу над баллоном гелия. Все это ради того, чтобы завтра ровно в 7 утра увидеть ту самую улыбку, ради которой можно хоть каждый вечер воевать с гелием. Эмили 3 года! Мне как маме тоже исполнилось 3 года. Чувствую себя где-то на твердую четверку, если честно. Но счастливой — на все десять. P.S. Сегодня у нас, кстати, двойной праздник. Про наше второе важное событие писала вот тут.