Германия.Экономика

46 экономистов предупреждают Мерца: пенсионную реформу нельзя разбирать на части Накануне очередного заседания федерального кабинета 46 известных германских экономистов обратились к правительству с призывом: не пересматривать согласованный пакет пенсионной реформы. Среди инициаторов – председатель Совета экономических экспертов Моника Шнитцер, член Совета Мартин Вердинг, ректор Высшей школы административных наук в Шпайере Констанце Янда. Под обращением также стоят подписи руководителей Ifo, IW, Кильского института мировой экономики и других исследовательских центров. Формула авторов предельно жёсткая: «необходимый эффект даёт только весь пакет». Речь идёт о 33 рекомендациях Комиссии по пенсионному обеспечению, представленных в июне. Среди них – введение «капитализированного компонента» государственной пенсии по шведской модели, постепенное расширение круга участников пенсионного страхования, развитие корпоративных пенсий, привязка пенсионного возраста к росту продолжительности жизни и реформа досрочного выхода на пенсию. Именно последний пункт оказался одним из политически наиболее чувствительных. Комиссия предлагает отказаться от так называемой Rente mit 63 – возможности для имеющих 45 лет страхового стажа уйти на пенсию раньше общего пенсионного возраста без сокращения выплат. Название давно условно: сегодня речь идёт уже о 64,5 лет, а для родившихся после 1963 г. – о 65 годах. Взамен предлагается специальная «защитная пенсия» (Schutzrente) для тех, кто по состоянию здоровья действительно не способен продолжать прежнюю профессиональную деятельность. Наш комментарий. Спор вокруг пенсий выходит далеко за пределы пенсионной системы. Перед правительством Мерца всё отчётливее проявляется основное противоречие нынешнего реформенного курса. С одной стороны, демография и растущая нагрузка на социальные фонды требуют структурных изменений. С другой – после неудачных для правящих партий земельных выборов резко увеличилась политическая цена реформ, предполагающих дополнительные расходы или ограничения для населения. Показательно, что практически одновременно аналогичный конфликт возник вокруг реформы страхования по уходу (Pflegeversicherung). Его расходы выросли с 16,9 млрд евро в 2005 г. до 70,4 млрд в 2025 г. Уже в следующем году правительство ожидает дефицит около 7,5 млрд. Однако попытка сократить расходы столкнулась с сопротивлением СДПГ, требующей, напротив, ограничить собственные платежи граждан за стационарный уход. Возникает своеобразный реформенный треугольник: финансовая устойчивость социальных систем – социальная приемлемость преобразований – политическая устойчивость коалиции. Именно поэтому обращение 46 экономистов важно не только для пенсионной политики. Фактически они предупреждают правительство о риске возвращения к привычной практике частичных компромиссов, когда наиболее политически болезненные элементы структурных реформ постепенно из них изымаются. Для германского штандорта это принципиальный вопрос. Высокие социальные отчисления уже являются частью дискуссии о стоимости труда и конкурентоспособности Германии. Поэтому пенсионная и страховая реформы становятся таким же элементом модернизации Standort Deutschland, как снижение бюрократии, энергетических издержек или стимулирование инвестиций. После земельных выборов в сентябре с.г. перед кабинетом Мерца стоит всё более сложная задача: не отказаться от реформ и одновременно сохранить для них общественно-политическую поддержку.

Мерц и жилищный вопрос: справедливость через защиту собственности? (часть 2) Наш комментарий. Получается любопытная конструкция. На запрос о социальной справедливости на рынке жилья Мерц отвечает прежде всего инструментами инвестиционного штандорта: неприкосновенностью собственности, предсказуемостью правил и защитой частного капитала. «Левая» исходит из другой логики – расширения общественной собственности как инструмента ограничения арендной нагрузки и спекулятивного давления на жилищный рынок. Однако реальный берлинский выбор сложнее этой дуэли. Если «Левая» намерена сформировать Сенат (правительство), ей предстоит договариваться с СДПГ и партией «Союз 90 / Зелёные», позиции которых по жилищной политике существенно различаются. СДПГ занимает промежуточную позицию – её предвыборная программа предусматривает строительство 100 тыс. новых квартир совместно с земельными, кооперативными и частными компаниями, ускорение разрешительных процедур, использование пустующих офисов под жильё и усиление контроля над завышенной арендой. Напомним, что на федеральном уровне социал-демократы одновременно выступают за усиление Mietpreisbremse и возможность земель применять дополнительные инструменты регулирования. К идее Vergesellschaftung они относятся весьма сдержанно. Более того, большинство её сторонников выступает против обобществления крупных жилищных компаний. Не случайно федеральный министр юстиции Стефани Хубиг (СДПГ) одновременно дистанцировалась и от планов «Левой», и от намерения Мерца ввести всеобъемлющий запрет на подобные меры. «Зелёные» расположены ближе к «Левой», прямо поддерживая реализацию результатов референдума 2021 г. и дальнейшее продвижение проекта Deutsche Wohnen & Co. enteignen. Они также выступают за расширение коммунального и кооперативного жилищного сектора, защиту арендаторов и строительство нового жилья. Среди сторонников партии противников обобществления несколько больше. В общем, внутри потенциального красно-красно-зелёного большинства вопрос обобществления не является бесспорным. Есть и ещё один существенный аргумент. Опубликованное 25 сентября исследование, выполненное по заказу близкого к профсоюзам Фонда Ханса Бёклера, приходит к более благоприятному для сторонников Vergesellschaftung выводу, чем исследование ifo: перевод крупных жилищных массивов в общественную собственность в финансовом отношении при определённых условиях вполне осуществим. Авторы корректно указывают на то, что само по себе обобществление не создаёт новых квартир, не решает проблему дефицита предложения, необходимо новое масштабное строительство. Спор постепенно выходит за пределы традиционного противопоставления «рынок – государство». Практический вопрос для будущего Сената заключается в другом: какая комбинация строительства, регулирования аренды, коммунального и кооперативного сектора, частных инвестиций, а также возможное Vergesellschaftung способна одновременно увеличить предложение жилья и сохранить его доступность. Есть юридическая проблема: статья 15 Основного закона прямо предусматривает возможность перевода земли, природных ресурсов и средств производства в общественную собственность за компенсацию. Поэтому намерение федерального правительства полностью заблокировать использование этого инструмента неизбежно столкнётся с конституционно-правовыми вопросами. Тем самым Мерц переводит берлинский жилищный конфликт на федеральный уровень. На фоне падения на этом уровне поддержки ХДС/ХСС это приобретает дополнительное политическое значение. Канцлер демонстрирует, что услышал упрёк в недостаточном внимании к повседневным проблемам граждан. Но его ответ характерен именно для консервативного понимания эрхардовского рыночного хозяйства: социальная проблема должна решаться не посредством расширения отчуждения собственности, а через функционирующий рынок, увеличение предложения и гарантии инвесторам. Жилищный вопрос становится поэтому проверкой более общего принципа политики Мерца: способен ли рыночный штандорт одновременно быть социально приемлемым и можно ли защитить частную собственность, не оставив без ответа проблему доступного жилья.

Мерц и жилищный вопрос: справедливость через защиту собственности? (часть 1) На фоне исторического падения электоральной поддержки ХДС/ХСС канцлер Мерц решил обратиться к одному из наиболее чувствительных социальных вопросов – доступности жилья и границам вмешательства государства в жилищный рынок. ▪️Повод дал Берлин. Победившая на выборах в палату депутатов 20 сентября партия «Левая» получила 25,7% голосов против 18,8% у ХДС и сделала одним из условий возможного участия в земельном правительстве т.н. Vergesellschaftung крупных жилищных компаний, т.е. перевод принадлежащих им квартир в общественную собственность с компенсацией владельцам. Речь потенциально идёт примерно о 240 тыс. квартир. ▪️Уже на следующий день Мерц объявил, что федеральное правительство намерено ускорить подготовку закона, который должен не допустить такого развития событий. Первые проекты, по его словам, согласовываются между МВД и Минюстом. Главный аргумент главы Кабинета министров – защита частной собственности и инвестиционной привлекательности: Германия должна послать международным инвесторам однозначный сигнал о том, что частное имущество не будет отчуждаться. ▪️Инициатива возникла не с нуля: соответствующий курс правящая коалиция согласовала ещё в июле с.г. Но победа «Левой» в Берлине придала ему совершенно иное политическое значение. Жилищный вопрос превратился из земельной темы в федеральный спор о границах государственного вмешательства в хозяйственное пространство. ▪️Тем более что социальная проблема весьма актуальна. Стоимость аренды вновь снимаемой квартиры в Берлине сегодня в среднем примерно на 70% выше, чем в 2016 г., тогда как заработная плата столь же быстро не росла. Именно недовольство ситуацией на рынке жилья стало одним из факторов успеха «Левой». ▪️Но общественный запрос неоднозначен. В 2021 г. за подготовку обобществления крупных жилищных компаний проголосовали 57,6% участников берлинского референдума. После нынешних выборов опрос Infratest dimap показал уже обратное соотношение: 37% поддерживают Vergesellschaftung, 51% выступают против. При этом 57% берлинцев предпочитают активнее застраивать свободные площади. ▪️Есть и, собственно, штандортный аргумент. Исследование ifo на данных 14 крупнейших германских городов связывает берлинский Mietendeckel (потолок аренды жилья) и продолжительную дискуссию об отчуждении собственности с ростом инвестиционной неопределённости и сокращением активности крупных компаний в новом строительстве и модернизации жилья. Авторы, однако, анализируют прошлый берлинский опыт; это не позволяет автоматически предсказать эффект будущего федерального запрета. Для Мерца тема особенно чувствительна после серии земельных поражений. Большинство опрашиваемых граждан считают одной из причин потери ХДС избирателей недостаточное внимание к повседневным проблемам граждан.

25 лет назад Президент России Владимир Путин выступил перед депутатами бундестага и рассказал о том, что объединяет Россию и Германию (25.09.2001) 📌Официальные документы http://www.kremlin.ru/events/president/transcripts/page/670; http://www.kremlin.ru/events/president/transcripts/21342; http://www.kremlin.ru/events/president/transcripts/24344; http://www.kremlin.ru/events/president/transcripts/21341; http://www.kremlin.ru/events/president/transcripts/21345 📌Интервью немецким СМИ накануне визита: http://www.kremlin.ru/events/president/transcripts/21334; http://www.kremlin.ru/events/president/transcripts/21336; http://www.kremlin.ru/events/president/transcripts/page/673;

Германия: подъём есть, структурного перелома пока нет Ведущие германские экономические институты существенно улучшили прогноз на 2026 г. В опубликованной сегодня совместной осенней экспертизе DIW, ifo, IfW, IWH и RWI (Gemeinschaftsdiagnose Herbst 2026) ожидают роста реального ВВП Германии на 1,3% вместо прогнозировавшихся весной 0,6%. На 2027 г. прогноз составляет 1,1%, на 2028 г. – лишь 0,4%. Тем самым экономика ФРГ после затяжного периода слабости входит в фазу восстановления. 📌С конца 2025 г. ВВП растёт, а объём производства впервые превысил уровень 2022 г., достигнутый до тогдашнего газового ценового шока. Лучше ожиданий развивались экспорт и обрабатывающая промышленность. Дополнительные импульсы обеспечивают мировой спрос, в том числе связанный с бумом ИИ, а внутри страны – растущие государственные расходы на инфраструктуру и оборону. 📌Однако эксперты характеризуют нынешний подъём как имеющий «узкий фундамент». Частные инвестиции и потребительский спрос остаются слабыми, высокие цены на энергию продолжают давить на предприятия и домохозяйства, сохраняются структурные проблемы конкурентоспособности. В III квартале рост ВВП, по оценке экспертов, составит лишь около 0,1% к предыдущему кварталу; дополнительным временным ограничителем стало маловодье, затрудняющее работу прежде всего химической промышленности. 📌Неоднозначна ситуация и для потребителей. Инфляция в среднем в 2026 г. ожидается на уровне 2,8%, а в 2027 г. может ускориться до 3,2% и лишь в 2028 г. снизиться до 2%. Восстановление пока слабо отражается и на рынке труда: занятость в 2026 г. сокращается и, согласно прогнозу, немного уменьшится также в следующем году. Безработица должна снижаться постепенно – с 6,4% в 2026 г. до 6,2% в 2027-м и 5,8% в 2028-м. 📌Есть и ещё одно ограничение – государственные финансы. Именно увеличение расходов государства становится одним из двигателей нынешнего оживления. Одновременно бюджетный дефицит, по расчётам институтов, возрастёт с 4,1% ВВП в 2026 г. до 4,7% в 2028 г., будут расти долговая нагрузка и процентные расходы. Эксперты предупреждают о накоплении потребности в бюджетной консолидации. Наш комментарий. Новый Gemeinschaftsdiagnose позволяет говорить о завершении затяжной фазы стагнации германской экономики, но пока не о структурном переломе. Показательно само сочетание цифр: 1,3% → 1,1% → 0,4%. После относительно заметного восстановительного роста экономика уже в 2028 г. вновь приближается к крайне низкой траектории. Ещё важнее структура нынешнего подъёма. Его поддерживают экспорт и растущие государственные расходы, тогда как частные инвестиции остаются слабыми. Это напрямую перекликается с недавними предупреждениями бизнеса о сохраняющейся инвестиционной сдержанности и недостатке доверия к рамочным условиям германского штандорта. Тем самым возникает парадокс нынешней экономической политики Ф. Мерца. Масштабные государственные расходы на инфраструктуру и милитаризацию помогают вывести экономику из стагнации, но сами по себе не устраняют её структурные ограничения – высокие энергетические и трудовые издержки, бюрократию, недостаток частных капиталовложений и демографически обусловленное сокращение трудового потенциала. Последний фактор институты прямо называют причиной дальнейшего снижения потенциальных темпов роста. Поэтому ключевой вопрос для Standort Deutschland остаётся прежним: сможет ли государственный инвестиционный импульс запустить устойчивый частный инвестиционный цикл – или нынешний подъём останется преимущественно конъюнктурным?

Нина Варкен: попытка перезапустить штандортный диалог с бизнесом Новая глава Ведомства федерального канцлера Нина Варкен (ХДС) пытается убедить германский бизнес, что после провальных для христианских демократов земельных выборов правительство Ф. Мерца не откажется от заявленного реформенного курса. Выступая 22 сентября на парламентском вечере трёх ведущих предпринимательских объединений – DIHK, BDA и BDI, Варкен заверила их представителей: пересмотра реформ не будет, Германия нуждается в быстрых и масштабных преобразованиях, а политика должна наконец «развязать узлы». Цель – возвращение к более высоким темпам экономического роста; соответствующие законопроекты должны в ближайшие недели последовательно пройти через кабинет министров. Бизнес, однако, явно не удовлетворён темпами изменений. Президент DIHK Петер Адриан указал на продолжающуюся инвестиционную сдержанность компаний как свидетельство недостатка доверия к условиям ведения бизнеса в Германии. В центре претензий предпринимателей – высокие затраты на труд и энергию, а также чрезмерная бюрократическая нагрузка. Свежий опрос Ifo подтверждает масштаб проблемы: 50% компаний называют бюрократию и регулирование главным препятствием для германского штандорта, энергетические издержки – 27%, трудовые – 22%. В промышленности на высокую стоимость энергии указывают уже 39% предприятий. В ifo обращают внимание и на прямую связь бюрократической нагрузки с инвестициями: часть проектов не реализуется из-за длительных разрешительных процедур и требований к отчётности. Показательно, что нынешний разговор происходит спустя год после запуска инициативы Made for Germany. В июле 2025 г. 61 компания заявила об инвестициях в германский штандорт до 2028 г. на 631 млрд. евро. После второго раунда диалога с правительством в сентябре число участников выросло до 105, а заявленная сумма – ещё на 104 млрд, до 735 млрд. евро. При этом в общий объём входили не только новые, но и ранее запланированные капиталовложения, расходы на НИОКР и обязательства иностранных инвесторов. Наш комментарий. Встреча Варкен с ведущими бизнес-объединениями – попытка вернуть в практическую плоскость давно декларируемый Standortdialog. После сентябрьских выборов его значение существенно выросло. Перед правительством теперь стоит двойная задача: одновременно восстановить доверие предпринимателей к экономическому штандорту и убедить собственного избирателя в социальной приемлемости реформ. Год назад Made for Germany стала своеобразным авансом доверия бизнеса правительству Мерца. Сохраняющаяся сегодня инвестиционная сдержанность показывает, что заявленные сотни миллиардов пока не превратились в устойчивый инвестиционный импульс. Тем самым новый заход Варкен на Standortdialog можно рассматривать и как попытку восстановить первоначальную логику инициативы: частный бизнес инвестирует, а государство обеспечивает конкурентоспособные и предсказуемые рамочные условия. Именно здесь возникает главное противоречие нынешнего реформенного курса Мерца. Бизнес требует ускорения структурных преобразований, снижения издержек и дерегулирования, тогда как электоральные поражения усиливают внутри коалиции давление в пользу социальной корректировки наиболее болезненных мер. Руководство ХДС/ХСС и СДПГ вновь обсуждает пенсионную систему, здравоохранение и уход, причём внутри коалиции сохраняются существенные разногласия относительно содержания реформ. Поэтому вопрос теперь не столько в том, объявит ли правительство новые реформы, сколько в том, сможет ли оно реализовать уже обещанные – и превратить диалог с бизнесом из политического сигнала в работающий механизм модернизации Standort Deutschland.

Воскресные выборы как тест для Standort Deutschland Итоги выборов 20 сентября в Берлине и Мекленбурге–Передней Померании стали очередным серьёзным сигналом для федерального правительства Ф. Мерца. ХДС потерял позиции в обеих землях, а на северо-востоке страны оказался ниже пятипроцентного барьера (4,9%). Сам канцлер назвал результат партии в Мекленбурге «катастрофой» (Desaster), признав отсутствие необходимого «попутного ветра из Берлина». Но отказываться от своего курса Мерц не собирается. Уже вечером сразу после закрытия избирательных участков в прямом эфире он вновь заявил: «Реформы должны состояться». По его словам, Германия должна стать «пригодной для будущего», а для этого потребуются выдержка, твёрдость и терпение. Экономическая составляющая нынешнего электорального недовольства существенна. Перед выборами 75% опрошенных жителей Берлина оценивали экономическое положение города как «не очень хорошее» или «плохое». В обеих землях от федерального правительства ожидали прежде всего более действенных мер по снижению стоимости жизни, включая цены на энергоносители и топливо. Наш комментарий. Земельные выборы 20 сентября усиливают давление на Мерца не столько в направлении отказа от заявленного реформаторского курса, сколько в отношении его практической реализации. За 16 месяцев правительство представило значительный набор мер – от дебюрократизации и инфраструктурных инвестиций до энергетических решений, поддержки стартапов и инструментов Deutschlandfonds. Однако между объявленными преобразованиями и их ощутимым для предприятий и домохозяйств эффектом сохраняется временной разрыв. Особо отметим кадровый аспект. Вопреки активно обсуждавшемуся в последние недели сценарию досрочной отставки канцлера, Мерц после оглашения первых результатов подтвердил намерение остаться во главе правительства и ХДС и продолжить реформы. Именно такой вариант мы считали наиболее вероятным ещё до выборов, несмотря на усилившееся после Саксонии-Ангальта давление на канцлера. Поэтому главный штандортный вопрос после 20 сентября – сможет ли кабинет Мерца ускорить превращение многочисленных решений в улучшение реальных рамочных условий хозяйственной деятельности. Сам канцлер сегодня фактически ответил: курс на реформирование Standort Deutschland сохраняется. Теперь политическая цена задержки результатов стала существенно выше.

«Российский фактор» перед земельными выборами в ФРГ Накануне выборов 20 сентября в Мекленбурге–Передней Померании и Берлине «российский фактор», уже проявившийся в кампании в Саксонии-Ангальт, вновь оказался частью политической дискуссии – прежде всего в связи с «Альтернативой для Германии» (АдГ). Фоном остаётся резкое ухудшение германо-российских отношений после провакационных событий в аэропорту Лейпцига/Галле. Федеральное правительство официально (и безосновательно) возложило ответственность за якобы попытку атаки 4 августа на Россию. Министры Й. Вадефуль и А. Добриндт объявили 1 сентября об антироссийских мерах, включая ужесточение контроля в отношении российских граждан. Все обвинения Москва справедливо отвергает. Новый импульс дискуссии неожиданно дал глава РФПИ и спецпредставитель президента РФ К.А. Дмитриев. Накануне воскресного голосования в ландтаги он связал перспективы восстановления экономики Мекленбурга–Передней Померании с возвращением природного газа по «Северному потоку» и возможным взаимодействием в этом вопросе с «Альтернативой». Дмитриев также информировал о подготовке в 2027 г. российско-германо-американского бизнес-форума; по его словам, интерес уже проявили более 20 германских компаний. Для Мекленбурга–Передней Померании энергетическая составляющая особенно чувствительна: именно здесь находится Любмин – конечная точка балтийских газопроводов. Поэтому вопросы будущего «Северных потоков», энергетических цен и офшорной энергетики имеют не только федеральное, но и выраженное земельное измерение. При этом решения о санкциях и возобновлении трубопроводных поставок принимаются не земельным правительством. Наш комментарий. Российская тема активно используется в германской политической борьбе вокруг АдГ, включая федеральный уровень (например, во время дебатов 9 сентября в бундестаге, см. 1 и 2). Её позиции по санкциям, поставкам российского газа и восстановлению экономических связей с РФ существенно расходятся с курсом партий нынешней «чёрно-красной» коалиции. Актуальные заявления К.А. Дмитриева объективно добавляют материал для этой дискуссии, хотя сами по себе контакты с представителями германской оппозиции и бизнеса не означают возможности реализации энергетических договорённостей на земельном уровне. На наш взгляд, существенно перспективнее отделять межпартийный дискурс от гражданского и экспертно-экономического «второго трека». Даже при нынешнем кризисном состоянии официальных отношений сохраняется пространство для общественного, научного и предпринимательского диалога, в том числе по линии Международной общественной организации - Общества «Россия–Германия» и Центра германских исследований Института Европы РАН. И символическое совпадение: 25 сентября исполнится ровно 25 лет выступлению В.В. Путина в бундестаге. Тогда российский президент говорил сначала на русском, затем на немецком языке о необходимости общей европейской архитектуры безопасности, доверии, экономическом сотрудничестве и роли гражданского диалога. Стенограмма по-прежнему находится на сайте германского парламента. Перечитать её четверть века спустя как исторический документ было бы небесполезно нынешним немецким депутатам, сотрудникам Ведомства федерального канцлера и Кабинета министров. Многие положения как будто написаны в сентябре 2026 года.

Tankrabatt накануне выборов: канцлер спешит на помощь автомобилистам Вечером пятницы, 18 сентября, фактически в последний день избирательной кампании перед воскресными выборами в Берлине и Мекленбурге – Передней Померании, «чёрно-красная» коалиция во главе с Мерцем согласовала экстренные меры против высоких цен на автомобильное топливо. Уже 16 сентября канцлер обещал облегчение автомобилистам. 17 сентября литр Super в среднем стоил 2,37 евро, дизеля – 2,47 евро. Напомним: до начала нынешнего ближневосточного кризиса – 1,83 и 1,75 евро. Правительство констатировало, что «предел нагрузки» для многих достигнут. Рост цен продолжился и 18 сентября. Энергетический налог на бензин и дизель предполагается снизить на 14 центов за литр. С учётом НДС облегчение должно составить около 17 центов. Одновременно правительство намерено ввести Spritpreisdeckel – механизм ограничения цен на АЗС. Примечательно, что 14 сентября Федеральное министерство экономики и энергетики перечисляло недостатки этого инструмента: риск неправильного уровня максимальной цены, угроза рентабельности отдельных АЗС и значительные бюрократические издержки. Нынешний общий объём поддержки граждан и предприятий оценивается примерно в 2,5 млрд евро. Наш комментарий. Необходимость реагировать на рекордные цены на бензин и дизель объективна. Но время объявления решения трудно отделить от электорального календаря. Весь день 18 сентября тема снижения топливных цен развивалась параллельно с последним этапом предвыборной борьбы. Ещё утром второй канал телевидения ZDF прямо задавался вопросом, успеет ли правительство объявить облегчение до воскресных выборов, отмечая политическую привлекательность такого шага. А вечером пятницы – накануне голосования – договорённость была достигнута. На наш взгляд, это явная попытка федеральной власти повлиять на настроения избирателей непосредственно перед их походом к урнам. Инструмент для этого выбран чрезвычайно наглядный: эффект от государственной поддержки гражданин должен увидеть не в абстрактных макроэкономических показателях и не через несколько лет, а непосредственно на ценовом табло ближайшей АЗС. После неудачного для ХДС голосования в Саксонии-Ангальт для Мерца особенно важно продемонстрировать способность правительства быстро реагировать на повседневные проблемы граждан. И хотя в Берлине и Мекленбурге – Передней Померании речь идёт о земельных выборах, их результаты неизбежно будут восприниматься и как очередной тест отношения избирателей к политике федерального правительства. Поэтому Tankrabatt 2.0 – не только антикризисная экономическая мера. Объявленный вечером пятницы перед воскресным голосованием, он стал и заметным предвыборным сигналом. Узнаем уже вечером 20 сентября, удалось ли этим решением изменить настроения хотя бы части избирателей – и отразится ли это на результатах правящих партий.

Усадьба Тюнена в Теллове и титульная страница его работы из университетского архива в Ростоке

200 лет «Изолированному государству»: почему Мекленбург в воскресенье будет голосовать «по Тюнену». Г. Теллов в Мекленбурге – Передней Померании связан с фигурой Иоганна Генриха фон Тюнена (1783-1850), основателя теории штандорта. Его фундаментальный труд «Изолированное государство» вышел 200 лет назад, как раз в 1826 г. и стал первой международно признанной работой по пространственному подходу в экономике. ▪️ В родной Тюнену земле грядущие выборы становятся драматичной иллюстрацией кризиса той самой территориальной модели, которую Тюнен описал здесь ровно два века назад. Идея Тюнена была проста: расстояние до центра (рынка сбыта) определяет практически всё – структуру хозяйства, плотность населения, доходы и цену земли. Чем дальше от центра, тем ниже интенсивность экономической жизни. Рост популярности АдГ на этих выборах – это экономический «анти-Тюненовский» сдвиг, когда Периферия возвращается к Центру, который по мнению граждан, обеспечивает отток факторов производства, но не восполняют инфраструктурный потенциал. ▪️Тюнен как мекленбургский помещик был и социальным реформатором: ввёл для своих крестьян долю в прибыли, создал своебразный пенсионный фонд и больничную кассу. Что показывает нынешняя предвыборная дискуссия в Мекленбурге? Главные темы дебатов 2026 г. – нехватка учителей в сельских школах, закрытие местных больниц, сокращение автобусных маршрутов между городскими и сельскими районами и разрыв в зарплатах с западом страны. Может ли Мануэла Швезиг (СДПГ) выступить в роли современного Тюнена, защищая социальную ткань периферии через привлечение государственных субсидий и сохранение дошкольных детских учреждений? АдГ и Леиф-Эрик Хольм напротив, представляют факты, что социальный контракт Тюнена разорван: государство не обеспечивает периферии эквивалентные условия жизни (Gleichwertige Lebensverhältnisse), закрепленные в Основном законе ФРГ. ▪️Выборы в ближайшее воскресенье покажут, верят ли жители в способность традиционных партий управлять пространством и насколько сильна концепция Тюнена. Если разложить его кольцевую модель, то мы увидим главные линии раскола в федеральной земле на Центры (интенсивная зона по «Изолированному государству») - университетские города Росток и Грайфсвальд, а также туристические узлы на побережье (Рюген, Узедом). Они остаются относительно лояльными СДПГ, Зеленым и партия «Левая». Традиционно они более связаны с мировым хозяйством. Периферия – это мекленбургская глубинка (поозерье, приграничные районы с Польшей), максимально выраженная зона электорального доминирования АдГ. Чем дальше населенный пункт от Ростока или Берлина, чем хуже мобильная связь и общественный транспорт, тем выше, как правило, процент голосования за Альтернативу. ▪️Через 200 лет после Тюнена выборы в его родной земле ставят перед Германией фундаментальный вопрос: жизнеспособна ли пространственная модель штандорта в нынешней конфигурации на фоне геоэкономических ограничений? «Изолированное государство» Тюнена может превратиться в политическую реальность: если результаты покажут, что ХДС не пройдёт в ландтаг и в первые правящая партия «изолируется» от власти в одной из федеральных земель, что может привести к «изоляции» Ф. Мерца. Анализируя юбилей пространственной экономики, перечитывая Тюнена, отчётливо видим, что Мекленбург голосует не за лозунги в партийной перестрелке, а против своего «расстояния до Центра».

Сравнение программных позиций ключевых политических партий на выборах в сенат Берлина по основным вопросам экономической повестки 🟢 - за, 🔴 - против

Сравнение программных позиций ключевых политических партий на выборах в ландтаг Мекленбурга-Передней Померании по основным вопросам экономической повестки 🟢 - за, 🔴 - против

Берлин: три партии — три модели столичного штандорта (Часть 2) 📌Четвёртый вызов – мобильность и инфраструктура. Для столичного штандорта транспорт означает одновременно перемещение работников, городскую логистику и международную связанность. IAW оценивает потенциальный эффект сокращения вдвое времени, теряемого в пробках, примерно в 1,3 млрд евро добавленной стоимости ежегодно. Ещё заметнее внешний фактор: семь дополнительных дальнемагистральных авианаправлений из столичного аэропорта «Берлин-Бранденбург имени Вилли Брандта» (BER) потенциально дают около 3,2 млрд евро и более 21 тыс. рабочих мест. И здесь конкурируют разные представления о городе. «Левая» рассматривает транспорт прежде всего как общественную услугу, выступает за дешёвые общественные перевозки , расширение трамвайной сети и сокращение автомобильного движения. ХДС делает ставку на сочетание общественного и индивидуального транспорта, ремонт дорог и мостов, продолжение автобана A100 и развитие связей с BER. АдГ ещё последовательнее защищает автомобильную мобильность, выступает против дальнейшего вытеснения автомобилей из городской среды и также поддерживает развитие A100. Речь идёт о строительстве 17-го участка, который пройдёт через Шпрее и свяжет дорогу с Фридрихсхайном. Критики считают, что инвестиции в автомобильную инфраструктуру города не оправданы и могут привести к негативным последствиям. Отметим также, что до 2028 года в планах заменить мост через Шпрее, при этом будет открыта только одна полоса дороги. 📌Пятый вызов – превращение инноваций в масштабируемый бизнес. Берлин остаётся главным стартап-центром Германии: в 2025 г. в стартапах города работало около 94 тыс. человек, ежегодно здесь возникает примерно 600 новых компаний. Но главный резерв находится уже не столько в количестве стартапов, сколько в их масштабировании, особенно в Deep Tech. Сегодня объём венчурных инвестиций в берлинский Deep Tech составляет около 461 млн евро. IAW смоделировал эффект его увеличения до нынешнего уровня в Париже – 2,7 млрд евро: в долгосрочной перспективе это может обеспечить около 6,3 млрд евро дополнительной годовой добавленной стоимости и 49 тыс. рабочих мест. Среди всех исследованных факторов это крупнейший потенциальный резерв роста столицы. Таким образом, в отличие от Мекленбурга – Передней Померании, основная проблема Берлина состоит не в недостатке ресурсов развития, а в способности превратить уже накопленный пространственный капитал (Standortkapital) в эффективно функционирующий хозяйственно-политический штандорт. Именно здесь особенно интересна нынешняя расстановка сил. «Левая» предлагает преимущественно социально-регулятивную модель – сильное государственное вмешательство в жильё, общественные услуги и городскую инфраструктуру. ХДС – инвестиционно-управленческую модель, основанную на строительстве, инфраструктуре, административной реформе и улучшении условий для бизнеса. АдГ – дерегуляционно-консервативную модель, соединяющую снижение административных ограничений с иной миграционной, транспортной и социальной политикой. 20 сентября берлинцы будут выбирать не только между партиями. Они будут выбирать между тремя различными способами управления одним из наиболее богатых штандортных пространств в Германии.

Берлин: три партии — три модели столичного штандорта (Часть 1) 20 сентября одновременно с Мекленбургом – Передней Померанией пройдут выборы в Палату депутатов Берлина. За несколько дней до голосования здесь согласно опросам сложилась необычная тройка лидеров: «Левая» – 21%, ХДС – 20%, «Альтернатива для Германии» – 18%. Далее следуют «Союз 90 / Зелёные» – 16% и СДПГ – 12%. Разрыв между первым и третьим местом находится в пределах трёх процентных пунктов. За этой партийной конкуренцией стоит парадокс берлинского штандорта. Столица располагает международной привлекательностью, сильной научно-исследовательской и промышленной базой, университетами, крупнейшей в ФРГ стартап-экосистемой и притоком квалифицированных кадров. Одновременно его развитие сдерживают бюрократия, длительные административные процедуры, дефицит жилья и площадей, инфраструктурные ограничения и, скажем так, напряжённое состояние земельных финансов. По прогнозу Сената, 2026 г. завершится дефицитом финансирования примерно в 4,6 млрд евро. 📌Первый вызов – жильё как фактор конкурентоспособности. Дефицит доступного жилья давно вышел за рамки социальной политики: он непосредственно влияет на способность Берлина привлекать и удерживать работников, а также размещать новые предприятия. Исследование Института прикладных экономических исследований из Тюбингена (IAW), подготовленное для берлинской ТПП, показывает: строительство дополнительных 20 тыс. квартир способно в долгосрочной перспективе увеличить годовую добавленную стоимость примерно на 1,3 млрд евро и обеспечить около 11,5 тыс. рабочих мест. Именно здесь особенно заметно различие политических моделей. «Левая» предлагает усиление государственного регулирования рынка, замораживание арендной платы в принадлежащем земле жилищном фонде, расширение коммунального строительства и реализацию идеи обобществления крупных жилищных компаний. ХДС делает основной упор на ускорение строительства и увеличение предложения. АдГ также выступает за расширение жилищного строительства и снижение регуляторных ограничений, одновременно связывая распределение социального жилья с продолжительностью проживания в Берлине. 📌Второй вызов – управленческая модель (Verwaltung) как фактор штандорта. Тяжеловесность берлинской администрации стала одной из хронических проблем столицы. Долгие согласования и неясное распределение полномочий между Сенатом и районами увеличивают издержки бизнеса и задерживают инвестиционные проекты. Начатая реформа уже привела к принятию нового земельного организационного законодательства и более чёткому разграничению компетенций, но её практическая реализация продолжится после выборов. Экономический эффект здесь также измерим. По расчётам IAW, сокращение вдвое административной нагрузки, зависящей непосредственно от земли Берлин, способно дать около 1,1 млрд евро дополнительной годовой добавленной стоимости. Бизнес требует превращения администрации из тормоза в партнёра: цифровизации, единых точек обслуживания, фиксированных сроков рассмотрения заявлений и принципа автоматического разрешения при отсутствии решения чиновников в установленный срок. 📌Третий вызов – кадры и образование. В Берлине сформировался ещё один парадокс: международный мегаполис, притягивающий специалистов со всего мира, одновременно испытывает существенные кадровые дефициты. Средний срок заполнения вакансии приближается к четырём месяцам. Сокращение этого периода всего на 10% потенциально способно увеличить годовую экономическую производительность примерно на 4,1 млрд евро и создать условия для дополнительных 43 тыс. занятых. Ещё около 1,9 млрд евро может дать увеличение притока иностранных квалифицированных специалистов. Но кадровый штандорт начинается со школы и профессионального образования. Здесь партийные подходы вновь расходятся: ХДС делает акцент на образовательных стандартах, гимназиях и ускорении найма учителей; «Левая» – на расширении системы общих школ и доступности образования; АдГ – на усилении принципа успеваемости, профессионально-практической подготовке и более жёстких требованиях к школьной системе. См. далее.

Мекленбург – Передняя Померания: за какой штандорт проголосуют 20 сентября? За пять дней до выборов в ландтаг Мекленбурга – Передней Померании (М-ПП) предвыборная борьба фактически превратилась в дуэль СДПГ и «Альтернативы для Германии». Последний ARD-DeutschlandTrend даёт АдГ 38%, социал-демократам – 33%. Остальные партии существенно отстают: «Левая» – 9%, ХДС – 7%, «Союз 90 / Зелёные» – 5%, «Союз Сары Вагенкнехт» (ССВ) – 4%. Но за партийным противостоянием находится другой вопрос: каким должен стать экономический штандорт одной из наиболее периферийных (наряду с Саксонией-Ангальт) земель ФРГ? Экономика входит в число основных проблем, определяющих выбор избирателей наряду с образованием, миграцией и транспортом. 📌Первый вызов – недостаточно широкая индустриальная база и рабочие места. Специфика земли парадоксальна: относительно небольшой удельный вес промышленности частично защищает её от нынешнего спада этого сектора в ФРГ, но одновременно ограничивает создание высокопроизводительных и высокооплачиваемых рабочих мест. В августе безработица составляла 7,8%, а число занятых с обязательным социальным страхованием за год сократилось примерно на 3,3 тыс. человек. Поэтому все партии говорят об экономическом росте, но предлагают разные его модели. СДПГ делает ставку на MV-Investitionsplan 2035: почти 2 млрд евро дополнительных инвестиций в инфраструктуру, поддержку традиционных отраслей – туризма, сельского хозяйства, пищевой и морской промышленности – и развитие энергетики, цифровой экономики и инноваций. АдГ выдвигает на первый план снижение налоговой и регуляторной нагрузки, дешёвую энергию и отказ от части климатических ограничений. Земельные ТПП, в свою очередь, требуют улучшения условий для инвестиций, сокращения бюрократии, развития инфраструктуры, инноваций и профессионального образования. 📌Второй вызов – кадры и демография. Здесь возникает характерная для восточногерманского штандорта комбинация: сравнительно высокая безработица сосуществует с растущим дефицитом квалифицированных работников. Согласно используемому правительством прогнозу, к 2030 г. около 9% спроса на рабочую силу в земле может оказаться не обеспечено предложением. Поэтому спор идёт уже не только о создании рабочих мест, но и о том, кто будет на них работать – местная молодёжь, возвращающиеся жители земли или квалифицированные мигранты. 📌Третий вызов – превращение энергетического потенциала в конкурентное преимущество. М-ПП располагает сильными позициями в ветровой энергетике, включая морскую, и формируемой водородной экономике. Но именно здесь проходит одна из наиболее глубоких линий партийного размежевания. СДПГ хочет использовать произведённую в земле возобновляемую электроэнергию для более дешёвого энергоснабжения местных потребителей и предприятий. АдГ выступает против дальнейшего форсированного расширения ветроэнергетики, за возвращение к атомной энергетике и возобновление поставок трубопроводного газа по «Северным потокам». Символом этой развилки остаётся Лубмин. Бывшая площадка АЭС, береговая точка входа труб Nord Stream и один из центров новой газовой инфраструктуры концентрируют сразу несколько этапов германской энергетической политики. Даже начавшийся демонтаж неиспользуемой газовой установки, предназначенной для работы с российским газом и передаваемой Украине, непосредственно вошёл в предвыборную борьбу: АдГ потребовала приостановить работы, ссылаясь на безопасность критической инфраструктуры. 📌Четвёртый вызов – морская экономика как новая промышленная база. Росток располагает крупнейшим германским портом на Балтике: в 2025 г. его грузооборот достиг рекордных примерно 31 млн т. Вокруг портовой инфраструктуры формируется кластер офшорной энергетики, производства конвертерных платформ, водородных технологий, подводных исследований и всё более значимой для официального Берлина сектора ВПК. Только в нынешнюю пятилетнюю земельную легислатуру шесть связанных с морской инфраструктурой проектов в Ростоке получили около 113 млн евро поддержки из бюджета М-ПП, обеспечив почти 160 млн евро дополнительных инвестиций. Это меняет традиционную роль портов земли. Росток, Висмар и Засниц – уже не только транспортные ворота в Скандинавию и Балтийский регион, но потенциальные энергетические и индустриальные узлы нового штандорта. М-ПП непосредственно участвует в капитале компаний – операторов этих трёх портов. 📌Пятый вызов – туризм между успехом и структурной зависимостью. В 2025 г. земля приняла 8,2 млн гостей, число ночёвок достигло 33,3 млн – второго результата за всю историю наблюдений. Туризм создаёт около 3,9 млрд евро добавленной стоимости и прямо или косвенно обеспечивает средства к существованию примерно 160 тыс. человек. Одновременно столь высокая роль отрасли означает зависимость от сезонности, кадров, транспортной доступности, стоимости энергии и качества коммунальной инфраструктуры. Поэтому туризм здесь – не отдельная отрасль, а один из индикаторов качества всего регионального штандорта. Таким образом, за противостоянием АдГ и СДПГ стоят две конкурирующие модели развития. Одна связывает модернизацию земли с государственными инвестициями, ВИЭ, новой энергетикой, портами, инновациями и привлечением кадров. Другая – с дерегулированием, снижением стоимости энергии, пересмотром климатической политики и частичным возвращением к прежней энергетической модели. 20 сентября избиратели будут голосовать не только за новый ландтаг Мекленбурга – Передней Померании. Они фактически выберут направление дальнейшей трансформации одного из наиболее специфических штандортов Германии.

Коммунальные выборы в Нижней Саксонии: штандорт голосует 13 сентября в Нижней Саксонии прошли коммунальные выборы. По рассчитанному Infratest dimap земельному тренду, сильнейшей силой остался ХДС – 27,7%, но потерял 4 п.п. СДПГ получила 24,5% (-5,5 п.п.), «Союз 90 / Зелёные» – 13,6% (-2,3 п.п.). Главный победитель – АдГ: 16,5%, плюс 11,9 п.п. по сравнению с предыдущими коммунальными выборами. «Левая» почти удвоила результат – до 5,9%. Таким образом, обе традиционные ведущие партии потеряли позиции, а «Альтернатива» впервые закрепилась как крупная сила и на коммунальном уровне одной из крупнейших западногерманских земель. Однако у этих выборов есть ещё одно измерение – штандортное. 📌Накануне голосования экономика и занятость оказались среди важнейших тем для жителей земли – причём практически одинаково в городах и сельской местности. Далее приоритеты расходились: в городах особенно остро воспринимается доступность жилья, в сельских районах – мобильность, инфраструктура, здравоохранение и уход. Показателен разрыв по общественному транспорту: им довольны 72% городских участников опроса и лишь 27,5% сельских. 📌Для бизнеса коммунальная политика непосредственно определяет качество штандорта: муниципалитеты распоряжаются промышленными и коммерческими площадками, устанавливают ставки Gewerbe- и Grundsteuer, отвечают за транспортную доступность, школы, часть цифровой инфраструктуры и административные процедуры. Поэтому голосование было одновременно оценкой того, насколько местная власть способна обеспечивать условия для инвестиций и предпринимательства. 📌Особенно наглядный пример – Вольфсбург. Кризис Volkswagen уже непосредственно ударил по городскому бюджету: поступления от Gewerbesteuer снизились, задолженность города составляет около 946 млн евро. Поэтому практически все основные кандидаты говорили не только о VW, но и о диверсификации экономики, привлечении новых компаний, стартапах, ускорении разрешительных процедур и модернизации администрации. Иными словами, судьба автомобильного концерна превратилась из корпоративной проблемы в вопрос устойчивости муниципального штандорта. 📌Схожая картина и в других промышленных районах. В округе Нортхайм на первый план вышли структурные изменения в промышленности, судьба рабочих мест, подготовка кадров, ускорение выдачи разрешений и сокращение бюрократии. 📌Есть и более фундаментальная проблема – финансовая способность самих коммун поддерживать штандорт. По опросу IHK Niedersachsen около трёх четвертей муниципалитетов оценивают своё бюджетное положение как критическое или скорее критическое. Более половины ожидают дальнейшего повышения упомянутых местных налогов, тогда как 44% предприятий уже считают налогово-сборовую нагрузку отрицательным фактором конкурентоспособности. С 2019 г. задолженность коммунальных бюджетов в расчёте на жителя выросла примерно на 74%. 📌Дополнительным ограничителем становятся электросети: IHK фиксирует случаи, когда инвестиции, расширение предприятий и электрификация производства откладываются из-за недостаточной мощности сетевых подключений. Тем самым даже энергетическая инфраструктура всё чаще превращается из технического вопроса в непосредственный фактор выбора места для инвестиций. Наш комментарий. Коммунальные выборы показали важную особенность нынешней германской политики. Штандортная проблематика всё заметнее спускается с федерального уровня на уровень городов и районов. Конкурентоспособность для избирателя – это уже не только тарифы на электроэнергию, налоги или промышленная политика Берлина. Это также работающий автобус, свободные промышленные площадки, быстрое оформление разрешений на строительство (Bauantrag), цифровая администрация, школа, квалифицированные кадры и способность муниципалитета инвестировать. Поэтому рост АдГ в Нижней Саксонии интересен не только как продолжение её электорального подъёма после Саксонии-Ангальт. Партия получает возможность закрепляться в институциональной ткани местных штандортов – там, где экономическая политика становится непосредственно видимой гражданину и предпринимателю. Федеральный Standort начинается в ратуше.

Россия между Вайдель и Мерцем: два понимания германского интереса. Часть 2. Наш комментарий: мы считаем, что сегодняшняя дуэль свидетельствует о постепенном изменении места российского фактора во внутренней политике ФРГ. Речь пока не идёт о развороте германского курса. Федеральное правительство сохраняет жёсткую линию в отношении Москвы, поддержку Киева и приверженность нынешней санкционной политике ЕС. Но Россия перестаёт быть только предметом внешнеполитического консенсуса основных партий. Она всё заметнее становится линией внутриполитического размежевания – через вопросы войны и мира, энергетических цен, промышленной конкурентоспособности, санкций и самого понимания национальных интересов Германии. Особенно заметен этот процесс на востоке страны, но сегодняшняя Generaldebatte показала: он уже вышел на федеральный уровень. Поэтому сводить происходящее к формуле «АдГ – за Россию, Мерц – против» было бы слишком примитивно. Содержательный спор значительно глубже: является ли Россия для современной Германии прежде всего долгосрочной угрозой, от которой необходимо защищаться даже ценой экономических издержек, или географически неизбежным соседом, отношения с которым после политического урегулирования придётся восстанавливать в интересах самой ФРГ? Не случайно и в последовавшем обсуждении военного бюджета именно «российская угроза» стала одним из основных аргументов правительственных фракций и «Зелёных» в пользу дальнейшего увеличения оборонных расходов. Тем самым российский фактор присутствовал сегодня в бундестаге сразу в двух противоположных качествах – как аргумент за изменение внешнеэкономического и энергетического курса Германии и как аргумент за дальнейшее укрепление её военного потенциала. Сегодня Вайдель и Мерц дали на этот вопрос диаметрально противоположные ответы. И похоже, что спор об этих ответах будет занимать всё больше места во внутренней политике ФРГ.

Россия между Вайдель и Мерцем: два понимания германского интереса. Часть 1. В сегодняшней Generaldebatte в бундестаге Россия неожиданно оказалась одной из центральных линий столкновения Алисы Вайдель и Фридриха Мерца. Причём речь шла не просто о взаимных обвинениях. За ними проявились два принципиально разных понимания германского национального интереса. Вайдель встроила Россию прежде всего в экономическую и мирополитическую аргументацию. Она обвинила федеральное правительство в дальнейшем усилении конфронтации с Москвой и в «военной пропаганде». Российский сюжет был непосредственно связан и с её критикой энергетической политики Берлина. На фоне низкого уровня заполнения газохранилищ лидер АдГ предупредила о риске серьёзных проблем с газоснабжением зимой. Один из её рецептов – возвращение к поставкам дешёвого российского газа наряду с восстановлением атомной энергетики. Тем самым логика Вайдель выглядит следующим образом: продолжение конфронтации с Россией увеличивает политические и экономические издержки Германии; национальный интерес требует иной политики безопасности, восстановления диалога и использования там, где это возможно, прежних экономических преимуществ сотрудничества. Ответ Мерца был построен на прямо противоположной конструкции. Канцлер заявил о «глубоком разрыве» между правительством и АдГ во внешней, европейской и мирной политике. Он обвинил альтернативщиков в том, что они по-прежнему находятся «на стороне России», и связал российский фактор прежде всего с угрозами германской безопасности. В частности, Мерц поставил Вайдель в вину отсутствие реакции на попытку диверсии в аэропорту Лейпцига, которая, по его словам, якобы готовилась в России, а также на российские дезинформационные кампании. Более того, канцлер заявил, что АдГ сама становится частью этой проблемы. Таким образом, один и тот же российский фактор сегодня получил две противоположные интерпретации. Для Вайдель Россия – прежде всего утраченный экономический партнёр и потенциальный участник будущего европейского урегулирования, конфронтация с которым наносит ущерб германским интересам. Для Мерца нынешняя Россия – прежде всего источник угроз безопасности, а отношение к ней становится одним из критериев принципиального политического размежевания с АдГ. Это различие важно не только для внешней политики. После выборов в Саксонии-Ангальт мы обращали внимание на любопытный результат послевыборных опросов: 57% жителей земли поддержали позицию АдГ против дальнейших поставок оружия Украине, а среди её избирателей – 92%. На вопрос, какая партия лучше способна содействовать сохранению мира в Европе, АдГ назвали 29% опрошенных – больше, чем любую другую политическую силу. Таким образом, после подведения итогов земельных выборов Россия и политика в отношении украинского конфликта оказались частью уже федеральной дуэли лидера крупнейшей оппозиционной партии и канцлера. См. следующий пост.

Вайдель vs. Мерц: кто выиграл экономическую дуэль? Часть 2. Наш комментарий: на наш взгляд, именно в экономической части сегодняшней дуэли Вайдель выиграла у Мерца по очкам. Не потому, что доказала безусловную правильность своей программы. Этого не произошло. Но она сумела выстроить более цельный политико-экономический нарратив: бюджет – налоги – энергия – промышленность – конкурентоспособность – смена курса. Мерц выглядел убедительнее, когда атаковал наиболее радикальные позиции АдГ и защищал институциональные принципы. Но в собственно хозяйственно-политической дискуссии ему значительную часть времени пришлось отвечать конкуренту и объяснять действия правительства. Даже второй ТВ-канал ZDF охарактеризовал отдельные эпизоды его выступления как «вынужденную защиту / оборону» Verteidigungshaltung. После Саксонии-Ангальт это приобретает дополнительное значение. Три дня назад мы писали о постепенном превращении протестного голосования за АдГ в кредит на управление. Сегодня Вайдель попыталась перенести эту конструкцию с земельного на федеральный уровень. Поэтому главный итог дуэли для нас не в том, кто громче аплодировал своим лидерам. Впервые после исторического результата АдГ её федеральный лидер выступала в бундестаге уже не только в привычной роли главы протестной оппозиции, но и как политик, открыто предъявляющий заявку на Regierungsfähigkeit – способность в правительстве управлять Германией. Сможет ли АдГ наполнить эту заявку реалистичной экономической программой – вопрос остаётся открытым. Но сама заявка сегодня прозвучала весьма отчётливо. Отдельной темой конфронтации стал российской вектор немецкой внешней политики. Рассмотрим отдельно.