Донской Казак

Выборы в Сербии: постсоветское измерение балканских перемен 1. Парламентские выборы в Сербии 25 октября стали событием, значение которого выходит далеко за пределы Балкан. Победа оппозиционных сил и поражение Александра Вучича (которое он публично признал) обозначили завершение четырнадцатилетнего доминирования Сербской прогрессивной партии. Однако для стран постсоветского пространства значение этих выборов заключается не столько в смене политических элит, сколько в проверке модели власти, сочетающей персоналистское управление, многовекторную дипломатию в условиях сложнейших идентитарных трансформаций. 2. Сербия никогда не входила в состав СССР, но ее политическая эволюция (как важнейшей республики бывшей СФРЮ) обнаруживает немало параллелей с постсоветскими государствами. Здесь и наследие этнополитических конфликтов, и травма утраты территории с практически сакральным статусом, и незавершенность идентитарного выбора. И все это на фоне масштабных изменений миропорядка. 3. Для России сербские события имеют особое значение. Белград долгое время оставался одним из немногих европейских партнеров Москвы, стремившихся сохранять сотрудничество с Россией одновременно с движением к членству в Евросоюзе. Такая политика позволяла Александру Вучичу использовать отношения с различными центрами силы как инструмент внешнеполитического маневра. Теперь устойчивость этой конструкции предстоит проверить новым властям. Сегодня многие комментаторы (включая сербского экс-президента) предрекают резкий геополитический разворот «нового Белграда». Не стал бы спешить с такими выводами. Политика всегда многоцветна и многомерна. Взять то же Косово. Этот вопрос сложнее дихотомии «Вучич-т.н. Студенты». Даже по чисто внутриполитическим причинам победителям избирательной гонки будет трудно принять слоган «Косово ниje Србjа». При этом Россия для сербского избирателя – это не только геополитика, но и часть идентичности. Резкий разрыв с Москвой стал бы для любого государственного деятеля Сербии непростым с точки зрения, прежде всего, внутриполитического позиционирования. Добавим к этому, что и команда Вучича не улетит на Луну, она остается главной оппозиционной силой. И безголосой точно не будет! 4. Украинское измерение сербских выборов также сложно. Сербия традиционно не признает независимость Косово и одновременно поддерживает принцип территориальной целостности Украины. Кооперация Киева и Белграда - не вопрос будущего, она уже активно развивалась при Вучиче, включая и военно-технический формат. Конечно, украинская сторона очень заинтересована в присоединении Сербии к антироссийским санкциям. И будет поддавливать друзей из Брюсселя усилить прессинг уже в отношении «студенческого правительства» (средний возраст их блока, к слову сказать- 50,6 лет). Посмотрим, готовы ли будут «учащиеся» сопротивляться. Возможны варианты.... 5. Отдельный кейс, заслуживающий внимания, - Азербайджан. Двусторонние отношения Баку и Белграда в последние годы стремительно улучшались, но во многом благодаря «личной химии» лидеров двух стран. Сербский МИД в 2024 году прямо связывал развитие стратегического партнерства с отношениями Вучича и Ильхама Алиева. Теперь возникает вопрос: насколько двустороннее сотрудничество зависит от этих личных связей? 6. Конечно, неизбежны сравнения Сербии с Арменией, Грузией, Молдавией и Белоруссией, особенно в контексте фактора протестов и его влияния на последующие внешнеполитические трансформации. «Бархатная революция» в Армении не за один присест, но step by step привела к существенной корректировке внешней политики официального Еревана, тогда как провалы массовых выступлений в Тбилиси и в Минске соответственно в 2024 и 2020 гг. сделали их в большей степени евроскептиками. Отсюда вопрос: смена власти в ходе выборов, сопровождаемая протестными действиями всегда предполагает «в пакете» сближение страны Х с «политическим Западом»? Или возможны варианты? 7. Вообще сама возможность многовекторной политики при сохранении приоритетных национальных интересов сегодня активно тестируется и на постсоветском, и на постюгославском пространстве. Пока что нельзя сказать, что испытания проходят успешно!

Будапештский парадокс: Грузия и Молдавия в поисках своей европейской колеи 1. Столица Венгрии 23 октября 2026 года стала местом символической встречи двух высших представителей двух постсоветских государств, чьи отношения с Евросоюзом сегодня развиваются по принципиально разным сценариям. Было время, когда Грузия вместе с Молдавией и Украиной числились среди «отличников» в проекте «Восточное партнерства» и рассматривались (хотя бы на уровне риторике), как потенциальные кандидаты на вступление в ряды ЕС. Сегодня ситуация поменялась. И если Кишинев рассматривается (наряду с Украиной) как некий евро-фронтир для сдерживания России, то Грузия находится под подозрением. Ее лояльность Брюсселю вызывает сомнения, и сам Евросоюз готов усилить прессинг на своего партнера, подозреваемого в евроскептицизме и отходе от «демократических ценностей». 2. Как бы то ни было, президент Молдавии Майя Санду и премьер-министр Грузии Ираклий Кобахидзе приняли участие в мероприятиях, посвященных 70-летию венгерского восстания 1956 года (на Западе и в самой Венгрии их называют «революцией»). Оба лидера прибыли по приглашению Петера Мадьяра. Заметим, что и Владимир Зеленский также был зван в Будапешт. Однако продолжающиеся разногласия между Украиной и Венгрией не позволили этому визиту состояться. За внешним протокольным сходством скрывается существенное расхождение политических траекторий Кишинева и Тбилиси. 3. События 1956 года во многих странах постсоветского пространства давно и надежно инструментализированы. Их вписывают в контекст борьбы с «советской империей». В той же Грузии историки активно проводят параллели между событиями того же периода в Тбилиси. Впрочем, не слишком педалируя принципиальную разницу между венгерским и грузинским 1956 годом, речь идет об откровенно сталинистской идеологии тогдашних протестов в грузинской столице. 4. За 10 дней до будапештских торжеств ЕС открыл с Кишиневом новые переговорные блоки, касающиеся внутреннего рынка, конкурентоспособности и инклюзивного роста. Впрочем, и это не означает гарантированного вступления в Евросоюз: впереди остаются сложные институциональные и экономические преобразования. У Грузии ситуация противоположная. Получив статус кандидата в декабре 2023 года, страна вскоре столкнулась с фактической остановкой интеграционного процесса. Брюссель связывает это с действиями правящей «Грузинской мечты». Власти Грузии, со своей стороны, обвиняют европейских партнеров в политическом давлении, вмешательстве во внутренние дела и «двойных стандартах». Решение грузинского руководства не добиваться открытия переговоров до 2028 года дополнительно углубило противоречия. Особенно показательным стал момент визита Кобахидзе. Накануне будапештских мероприятий Конституционный суд Грузии приступил к рассмотрению обращения о запрете пяти основных прозападных оппозиционных партий. 5. Дополнительную интригу создает собственно венгерский фактор. После поражения Виктора Орбана на апрельских выборах Петер Мадьяр взял курс на восстановление отношений Будапешта с европейскими институтами. Для грузинского руководства, ранее поддерживавшего тесные отношения с предшественником нынешнего премьера Венгрии, это означает необходимость выстраивать контакты с новыми властями. Но уже без прежней личной «химии отношений». 6. Мы видим разное целеполагание Кишинева и Тбилиси на европейском направлении. Приезд Кобахидзе в Будапешт можно рассматривать как попытку сохранить дипломатические каналы с ЕС и отдельными государствами Европы даже в изменившейся политической обстановке. Для Майи Санду визит имел иной смысл. Он позволял символически закрепить евроинтеграционный «прогресс». Даже если таковой ограничивается главным образом риторическими аспектами. Таким образом Будапешт 23 октября представил своеобразный срез прозападной части современного постсоветского пространства. Молдавия и Грузия сохраняют формально одинаковый статус кандидатов в ЕС, но наполняют его различным содержанием.

Встречаем, третий номер «Международной аналитики за 2026 год 1. В современных исследованиях по международным отношениям общим местом стали рассуждения о трансформации миропорядка, появлении новых центров силы и ослаблении прежних гегемонов. Дискуссии о полицентричном мире, кризисе привычных моделей союзничества и интеграции, ослаблении институтов международного права и возрастании фактора силы подстегнули интерес исследователей к изучению роли и значения границ. 2. Еще сравнительно недавно многие авторы описывали границы едва ли не как уходящую натуру. Окончание «холодной войны», глобализация, активизация миграционных процессов и транснациональной кооперации рассматривались как предпосылки для преодоления множественных пространственных барьеров. Образы разрушенной Берлиной стены и уничтоженного «железного занавеса» между Западом и Востоком были призваны укрепить представления о «конце территорий». Вдохновленный знаменитым футуристским произведением Фрэнсиса Фукуямы, французский политический географ Бертран Бади, предложил свою метафору для нового мира без разделительных линий «Конец территорий». 3.Однако «конец территории», как и «конец истории» не наступил. «Мир без границ» так и остался красивой утопией. Сегодня мы наблюдаем не свободное распределения ресурсов на рынках, а скорее, их рационирование как результат деятельности различных иерархических структур, прежде всего, национальных государств. Однозначно позитивное восприятие глобализационных трендов сменилось рациональным просчетом издержек и приобретений. Даже глашатай «конца истории» через четверть века после своих несостоявшихся прогнозов был вынужден признать: в мире повсеместно усиливается интерес к вопросам национальной и религиозной идентичности, а ресентимент стал воистину мировым явлением. 4. Наш новый номер посвящен роли границ в современном мире. Среди наших авторов такие авторитетные специалисты, как Андрей Быков и Алексей Михалев, Александр Князев и Николай Межевич, Марина Лебедева и Олег Парамонов. Есть и молодые, но уже хорошо зарекомендовавшие себя авторы (Александра Перминова, Тимур Кадырмамбетов), начинающие исследователи (Владислав Веремеенко и Ахмед Фаваза). Снова сплав молодости и опыта. И широкий спектр академических структур (наряду с МГИМО в номере опубликованы материалы специалистов из Институтов востоковедения, Китая и современной Азии, Европы, ИМЭМО РАН, «Вышки», Бурятского госуниверситета и УрФУ). 5. Номер открывается интервью с известным российским политгеографом Игорем Окуневым. Центральным элементом беседы является т.н. «пограничная диалектика». Граница- парадоксальное явление. С одной стороны, нет более сакрального понятия для государства, чем его рубежи. Оно, собственно и начинается с них, ими заканчивается и ограничивается. Но с другой стороны, мировая история- это постоянно трансформирующиеся границы и смена одних сакральных символов на другие. 6. Споры о границах не следует трактовать исключительно в политико-топографическом смысле. Это- не просто конфликт из-за нескольких десятков или сотен километров территории. Рубежи между государствами, интеграционными объединениями, военными блоками и союзами связаны и с «политикой памяти», и образами национальной идентичности и, в конечном, итоге легитимности того или иного политического порядка. Не только странового, регионального, но и мирового. Значит наша наука о международных отношениях во многом остается и наукой о границах и их трансформации. Не только и не столько физической, сколько смысловой. 7. Мои традиционные слова благодарности лучшему редакционному коллективу. Наталье Самойловской, Ульяне Якутовой, Анастасии Павловой, Евгению Панкову, Александру Чечевишникову, а также самому креативному верстальщику- Алексею Талалаевскому. 8. Ссылка на пдф-версию номера: https://www.interanalytics.org/jour/issue/viewIssue/48/40

Разговор про постсоветское пространство изнутри и извне с Евгенией Волгиной (программа «Умные парни», Радио «Говорит Москва») 1. Лирическое вступление. Не скрою, приятно, когда Тебя приглашают в проект под названием «Умные парни». И хотя «парню» уже через 2 месяца исполнится 54, радует, что его рассматривают по разряду «умных». 2. В канун 35-летия распада СССР и образования СНГ постсоветская тема, что называется, активно «заходит». Второй день кряду участвовал в ее обсуждении на ведущих радио-проектах нашего Отечества. Где-то и в чем-то пришлось повторяться. Repetitio est mater studiorum.Но многие вопросы проговаривались вне связки с предыдущими интервью. 3. На «Говорит Москва» мы выделили два плана, посмотрели на постсоветские процессы изнутри и извне. Важно, когда ты смотришь на явления в сравнительной перспективе. Уникальность не должна превращаться в идефикс. Также важно, что дискуссия пошла не только про день сегодняшний, но и про исторические контексты. 4. Особая благодарность интервьюеру! Евгения Волгина давала просто для моих пространных рассуждений, не пыталась перебивать и навязывать свою повестку. Редкость в наше время. 5. Ниже по ссылке текстовая расшифровка беседы и запись. Два в одном, кому как удобнее. Также благодарен радиостанции за инфо-продвижение моего ТГ-канала. https://govoritmoskva.ru/interviews/3698/

Новый специальный 1. «Мирное урегулирование конфликта с Российской Федерацией, сохранение и развитие существующих торговых отношений, ведение постоянного диалога по гуманитарным вопросам- один из важных приоритетов нашей страны». С таким заявлением 21 октября 2026 года выступил на своем брифинге премьер-министр Грузии Ираклий Кобахидзе. В его словах нет особой сенсации. Действующий грузинский кабмин продолжает курс на «нормализацию без пересечения красных линий» с Москвой. Примечательно другое. Глава правительства Грузии анонсировал назначение нового спецпредставителя по связям с Россией. Им стал Георгий Зурабашвили. 2. Несколько слов об институте спецпреда и предшественниках нового назначенца. Должность спецпредставителя – прямое следствие «пятидневной войны» 2008 года и последующего разрыва дипотношений между РФ и Грузией. Он позволил установить прямой контакт между российскими и грузинскими дипломатами без изменения принципиальных позиций сторон по статусу Абхазии, Южной Осетии (и на начальном этапе европейским и евро-атлантическим устремлениям Тбилиси). Этот канал задумывался как инструмент кризисной дипломатии «малых дел». Его успех измеряется не громкими соглашениями, а возможностью предотвращать новые сбои «на земле». 3. У вновь назначенного спецпреда два предшественника. Первый-Зураб Абашидзе. Сын известного поэта Ираклия Абашидзе (1909-1992), во многом продукт грузино-советской системы (высшее образование получено в Москве, дипломатическая работа в загранучреждениях СССР в Индии и Испании). В период независимости он трудился на должности посла Грузии в Москве, а также представлял свою страну в странах Бенилюкса, при ЕС и НАТО. С момента учреждения поста спецпреда формула «Зураб Абашидзе-Григорий Карасин» была синонимом отношений без дипотношений Москвы и Тбилиси. CV второго спецпреда Георгия Каждая (сменил своего предшественника в марте 2024 года) намного скромнее. Четыре года возглавлял секцию интересов Грузии при посольстве Швейцарии в России. Во многом его карьере помог и Абашидзе. Каждая служил советником этого дипломата. «Матчастью» второй грузинский спецпред неплохо владел, но вот на публичном поле явно проигрывал Абашидзе. 4. С декабря 2025 года позиция спецпреда была вакантной. Затянувшуюся паузу решили прекратить. Новый представитель - филолог по образованию (красноречие для него явно не будет лишним). Если говорить о его посольской карьере, то пиком стала работа в Ирландии, в Дублине он представлял интересы своего государства. Вернувшись в Тбилиси, руководил европейским департаментом МИД, в декабре 2024 стал замминистра, а в июле 2025-го - первым заместителем. Завидный опыт дипломата и администратора на западном треке. Скажете, не годится для России? Но ведь мы же не про этнографию с географией. Замечу, что по части стандартизации национального законодательства и экономики под параметры ЕС Грузия заметно опережала и Украину, и Молдавию. На «стоп-кран» нажали не в Тбилиси, а в Брюсселе. Значит, Зурабашвили умеет делать работу эффективно. И если задачей от его шефа объявлен мирный диалог с Москвой, то новый спецпред, как командный игрок, будет налаживать контакты с РФ. Интересная деталь биографии! Новый спецпред- внук выдающегося советско-грузинского психиатра, академика Авлипия Зурабашвили (1902-1994, похороненного в знаменитом Дидубийском пантеоне). 5. Новый переговорщик одновременно сохранит пост первого заместителя министра иностранных дел. Это отличает назначение от прежней модели: контакт с Москвой теперь теснее привязан к официальной дипломатической и правительственной вертикали. Не будем искусственно накручивать завышенные ожидания Назначение Зурабашвили не свидетельствует о готовности Тбилиси к полной политической нормализации отношений с Россией. Но правительство Грузии укрепляет «нормализационный» канал. И это важно. 6. Дальше начинается самое интересное. Легко признать необходимость диалога и прагматики. Куда сложнее наполнить лозунги и призывы практическим содержанием. Впрочем, не войдя в воду, плавать не научишься!

Что связывает страны бывшего СССР? Беседа с Евгением Примаковым на Радио «Спутник» 1. «Не шалю, никого не трогаю, починяю примус». Кто же из нас не помнит эту фразу из популярного романа! Между тем, у Евгения Примакова на Радио «Спутник» есть интересный проект под названием «Починяем примус». Передачи выходят еженедельно по вторникам. В названии проекта обыгрывается несколько сюжетов и из области литературы, и политики. Формат- диалог. Спокойный, без экзальтации. Вечерний разговор небезразличных людей по актуальным сюжетам. 2. Во вторник 20 октября обсудили процессы на просторах бывшего СССР. Не утихают споры о том, есть ли еще постсоветское пространство или уже правильно говорить о «ближнем зарубежье». Но территориально близкими к современной России являются и КНР, и КНДР, и Монголия, и Финляндия с Норвегией, и Иран имеет общее с РФ «море-озеро» Каспий, и польский участок в Калининградской области наличествует. Нет у всех них одного - общего советского проекта. Что б там кто ни шутил про «шестнадцатую республику Союза» или «финляндизацию». 3. Существует ли сегодня постсоветское пространство или бывшие республики СССР окончательно пошли разными путями? Как распад Советского Союза до сих пор влияет на СНГ? Почему молодежь в бывших союзных республиках начинает ностальгировать по советскому прошлому? И что сегодня способно объединить Россию с соседями? В этих вопросах мы и пытались разобраться в течении более 50 минут. И слушатели своими звонками также помогали нам поддерживать разговор. По ощущениям беседа длилась будто бы минут 5. Но в реальности диалог продолжался в 10 раз дольше! 4. Пересказывать содержание беседы- не самое благодарное дело. Лучше пройдите по ссылке. И сами все увидите и услышите: https://rutube.ru/video/02d91192ef0e7b58d7123d3a51e6602f/?playlist=242209

Саргис Какабадзе: историк, который собирал Грузию из прошлого 1. Саргису Какабадзе (1886-1967), историку, архивисту, филологу, одному из отцов-основателей современной грузинской историографии исполнилось 140 лет. Он был одним из тех ученых, кто сформировался в научно-образовательном пространстве Российской империи. Выпускник Санкт-Петербургского университета, учитель истории в одной из гимназий Тифлиса (надо ли лишний раз упоминать об уровне дореволюционной гимназической подготовки, в особенности по гуманитарным предметам и классическим языкам). Какабадзе собирал и изучал рукописи, хроники, исследовал генеалогию грузинских дворянских родов, занимался изучением истории национальной литературы. 2. Его заслуга перед исторической наукой очевидна: он не только писал о прошлом, но и спасал сам материал этого прошлого - документы, архивы, культурные ценности. Но именно поэтому его фигура интересна сегодня не только в академическом контексте. Какабадзе принадлежал к поколению, для которого история была одновременно наукой и способом конструирования нации. Во многом он собственными руками осуществлял этот «поворот» от имперского нарратива в национальному. 3. В работах Какабадзе Грузия предстает не просто как одно из государств Закавказья, возникшее в результате конкретных средневековых политических процессов и тенденций нового времени. Она получает гораздо более длинную историческую биографию. Различные царства, княжества, области и династии постепенно встраиваются в единую линию грузинской государственности. Политическая раздробленность оказывается временным нарушением естественного порядка, а объединение земель — возвращением к интеллектуально сконструированной «исторической норме». 4. Во многом это- типичная логика национальных историографий XIX–XX веков. Эпохи всепобеждающего национализма! В начале 1990-х гг. известный антрополог Кэтрин Вердери констатировала, что научная индустрия, построенная вокруг наций и национализма «стала столь обширной и междисциплинарной, что этот фокус исследований можно считать приоритетным по сравнению с остальными». Но путь к этому начинался на рубеже прошлого и позапрошлого веков. И именно в этом смысле Какабадзе можно назвать националистическим историком. Если, конечно, вкладывать в слово «национализм» академический, а не публицистический смысл. Саргис Несторович стремится доказать глубину, непрерывность и территориальную протяженность грузинской государственности. 5. Особенно отчетливо это проявляется в трактовке истории Абхазии. Средневековое Абхазское царство у Какабадзе не существует как историческая альтернатива Грузии. Оно становится частью истории самой Грузии, более того, одним из центров будущего объединенного грузинского государства. «Абхазское» в такой конструкции далеко не всегда означает «абхазское» в современном этническом понимании. Это - не нейтральная деталь терминологии. За ней стоит принципиальная историческая схема: Абхазия включена в грузинское политическое пространство не только административно или династически, но и концептуально. История региона рассказывается из Тбилиси, как часть большого повествования о становлении единой Грузии. Именно такая логика позднее окажется чрезвычайно востребованной в грузино-абхазском историческом споре. 6. Но здесь важно провести границу. Какабадзе нельзя автоматически превращать в автора всех позднейших грузинских национальных концепций. Поэтому этот историк интересен не как идеолог будущих конфликтов, а как представитель более фундаментального процесса. Он принадлежал к поколению гуманитариев, которое превращало множество локальных историй в одну национальную историю. 7. В июне 2026 года Национальный архив Грузии (в 1921-1926 гг. Какабадзе был его директором) начал публикацию многотомной «Истории Грузии» историка. Символично, что его тексты возвращаются именно сейчас, в эпоху, когда споры о прошлом Кавказа остаются частью современной политики. Юбилей Какабадзе поэтому стоит воспринимать не только как дату академического календаря. Это - повод вспомнить человека, который помогал создавать сам язык грузинской национальной истории.

Выборы в Гагаузии: борьба за власть или за права автономии? 1. В Гагаузии 15 ноября пройдут выборы. Но избирательная гонка уже началась. Стартовавшая кампания имеет, как минимум, основных особенности. Жителей автономного территориального образования (АТО) ждут «двойные выборы». Они будут избирать башкана (главу) и Народное собрание (парламент). Такая история происходит не впервые. Совмещение выборов ранее имело место дважды – в мае-июне 1995 (тогда был избран первый башкан, им стал Георгий Табунщик) и в августе-сентябре 1999 гг. Но затем избирательные кампании разных ветвей власти разводились. Однако есть важное уточнение. 30 апреля 2023 года одновременно с выборами башкана проводились частичные выборы депутатов Нарсовета в двух округах (№ 9/Вулканешты и № 17/Чок-Майдан). Таким образом, впервые за 27 лет будет определяться полный состав исполнительной и законодательной власти автономии. Это открывает возможность не просто смены руководителей, а существенного изменения всей политической конфигурации Гагаузии. Отсюда следует вторая важная особенность. Выборы-2026 - это первая кампания после «дела» Евгении Гуцул (она выиграла выборы башкана во втором туре в мае 2023 года, затем была задержана в марте 2025 года, против нее были выдвинуты серьезные обвинения и оглашен приговор) и ослабления прежней политической конфигурации. 12 ноября 2025 года истек четырехлетний срок полномочий Народного собрания VII созыва, избранного в 2021 году. Однако новые выборы своевременно не состоялись из-за правовых и организационных разногласий вокруг избирательных органов автономии. 2. Следовательно, выборы-2026 станут не только соревнованиями предвыборных программ кандидатов в башканы и депутаты, но и определением перспектив статуса Гагаузской АТО в составе Молдавии. Кампания проходит в условиях кризиса отношений Комрата и Кишинева. Центральный политический вопрос - объем реальной самостоятельности Гагаузии. Кандидатам придется объяснять, как они намерены защищать полномочия автономии и одновременно взаимодействовать с правительством Молдовы. Поэтому выборы будут касаться не только местного управления, но и распределения политического влияния между центром и регионом. И даже вопроса национально-государственной идентичности Молдавии в целом. Победят либо унитаристские тренды, либо автономистские. 3. В выборах участвуют восемь кандидатов, включая Александра Стояногло, Федора Гагауза, Иванну Кексал, Сергея Анастасова и Олега Гаризана. Пять претендентов зарегистрированы как независимые, трое выдвинуты партиями. Наличие нескольких кандидатов, критически относящихся к политике Кишинева, не означает их политического единства. Здесь, как в социальных сетях, «все сложно»! Особый интерес представляет роль т.н. «политической сети» Илана Шора, с которой была связана прежняя глава автономии. Центральные власти пытаются всячески раздуть этот сюжет, переложить ответственность за нынешний кризис на внешние силы, прежде всего, на Москву. 4. Решение Конституционного суда Молдовы от 9 июля 2026 года и последовавшая избирательная реформа изменили правовую основу проведения выборов. Особенно спорным оказалось требование владения не только гагаузским, но и румынским языком для кандидатов на должность башкана. Представители автономии критиковали изменения как ограничение ее полномочий, а сторонники реформы ссылались на единые государственные правила. Налицо, таким образом, «геополитизация» кампании. 5. На сегодняшний день главными фаворитами выборов мы можем назвать Александра Стояногло («серебряного призера» молдавских президентских выборов 2024 года, действующего депутата парламента от блока «Альтернатива») и Сергея Анастасова (мэра Комрата с 2015 года, избирался на свой пост трижды). Если первый выступает за европеизм без фанатизма, то второй может считаться более прозападным. Интересный персонаж - «однофамилец» автономии Федор Гагауз, который в 2014 году поддерживал референдум, на котором большинство участников-жителей АТО высказалось за интеграцию с Таможенным союзом. При этом практически все кандидаты говорят о важности сохранения автономии и особых отношениях Комрата с Кишиневом. 6. В общем, на выборах, повторимся, речь пойдет не только о судьбах будущего башкана и депутатов Нарсовета. На кону особый статус Гагаузии как автономного образования. Не по букве, а по духу!

Армения-Иран: не только биологическое разнообразие 1. В Ереване на полях саммита COP-17 по проблемам биоразнообразия прошли переговоры президента Ирана (ИРИ) Масуда Пезешкиана и премьер-министра Армении Никола Пашиняна. Это событие вряд ли сводимо к экологической дипломатии. 2. От внимательного взора комментаторов (в особенности азербайджанских) не ушло то, что два политика за 2 недели провели 2 встречи. 9 октября Пезешкиан и Пашинян провели переговоры на полях саммита СНГ в Туркменистане. Добавим к этому их встречу в июле 2026 года в Тегеране, куда глава армянского кабмина прибыл для участия в официальной траурной церемонии прощания с верховным лидером ИРИ аятоллой Али Хаменеи (1939-2026). Из этого имеется один предварительный вывод. Как бы Пашинян ни стремился в ЕС и как бы ни хотел завершить полную нормализацию с «тюркским тандемом», он оставляет себе пространство для маневра. И по сравнению с российским направлением иранский вектор он (по крайней мере, публично) продвигает как фактически беспроблемный. В среде же армянских «евразийцев», скептически оценивающих перспективы ускоренной евроинтеграции, популярность ИРИ в последние несколько лет значительно выросло. Кто-то даже видит в Тегеране едва ли не главного гаранта армянской безопасности и ключевого партнера в Закавказье. 3. Согласно официальным релизам Пезешкиан и Пашинян рассмотрели ход выполнения ранее достигнутых договоренностей и продвижение совместных программ. Отметили в качестве позитивного факта и нынешнюю интенсивность двусторонних контактов, и необходимость расширения двусторонних (и многосторонних с армяно-иранским) участием связей. 4. Впрочем, как и в случае с перспективами евроинтеграции, в отношениях Еревана и Тегерана имеются свои нюансы. Главный индикатор реального сближения — торговля. По данным МИД Армении, товарооборот с Ираном в 2025 году достиг 768,1 млн. долларов США против 737 млн. в 2024 году. При этом армянский экспорт составил лишь 88 млн. долларов, а импорт из Ирана - 680 млн. Дисбаланс показывает, что Ереван пока значительно сильнее зависит от иранских поставок, чем Тегеран от армянского рынка. Следовательно, без новых производств, транспортной инфраструктуры и инвестиционных механизмов политические декларации останутся декларациями. В условиях продолжающейся конфронтации Ирана с США и приоритетностью Ближнего Востока для ИРИ (по сравнению с Кавказом) быстрые экономические прорывы вряд ли возможны. 5. Для Тегерана армянское направление - возможность расширять доступ к рынкам Евразии (прежде всего, ЕАЭС) и Черноморскому региону. Для Еревана - способ уменьшить транспортную изоляцию и укрепить собственную внешнеполитическую капитализацию. Но и здесь возникает ключевое противоречие. Армения заинтересована в разблокировании региональных коммуникаций, тогда как Иран внимательно относится к любым проектам, способным изменить режим контроля над маршрутами у его северной границы. Поэтому принцип армянского суверенитета над проходящими по ее территории дорогами приобретает значение не только для Еревана, но и для Тегерана. Но «Дорога Трампа» по-прежнему остается сложным паззлом, вокруг него неопределенностей больше, чем готовых ответов. 6. Таким образом, качество армяно-иранское партнерства будет определяться не числом встреч и сказанных добрых слов, а конкуренцией инфраструктурных проектов и стремлением двух государств защитить собственное пространство для маневра. И здесь (не хочу покушаться на лавры известного древнеримского деятеля) особо подчеркну, что без фактора России, в отрыве от нее, отношения Ирана и Армении могут так и остаться на уровне «потенциально перспективных». Те самые чаемые Тегераном безопасные северные рубежи без полноценного участия Москвы (и в личном качестве, и в виде главного толкача ЕАЭС и МТК «Север-Юг»), как минимум, проблематичны. И похоже, иранская сторона это неплохо понимает. Дело осталось за пониманием высших представителей Армении. Впрочем, главный из них пару дней назад сам же ответил на собственный вопрос: «Готова ли Республика Армения сегодня стать членом Евросоюза? Я откровенно отвечу: нет…»

Азербайджано-турецкий «кризис эмоций»: политика, религия, идентичность 1. Недавние инициативы правительства Азербайджана, нацеленные на изменение требований к школьной форме (получившие широкую известность как «запрет хиджаба», стали испытанием для стратегического союза Турции и Азербайджана. Особой остроты нынешней ситуации добавляет то, что разночтения наметились не просто между стратегическими союзниками, а государствами, руководствующимися принципом «Одна нация — два государства». 2. Выступая на общеполитических дебатах 81-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН 22 сентября, турецкий президент Реджеп Тайип Эрдоган заявил: «Мы рассматриваем запреты на ношение хиджабов в школах, введённые некоторыми странами, как посягательство на самые фундаментальные права женщин». Азербайджан он прямо не назвал, поэтому трактовать заявление как официальное осуждение Баку было бы некорректным упрощенчеством. Тем не менее совпадение по времени придало словам президента Турции особый политический резонанс. Однако советник Эрдогана Октай Сарал высказался значительно жестче своего шефа: «Оставлять ученицу, покрывающую голову по религиозным убеждениям, за школьными воротами - как это может соответствовать совести и справедливости?» И потребовал от Азербайджана «как можно скорее исправить эту ошибку». Подобные заявления прозвучали и от депутатов Партии справедливости и развития, правящего турецкого объединения. 3. Ответ на турецкие инвективы азербайджанское руководство стали жесткие заявления с азербайджанской стороны. Действия союзников были расценены как вмешательство во внутренние дела. От таких сценариев их предостерег и сам Ильхам Алиев. А провластная партия «Ени Азербайджан» назвала высказывания турецких политиков «популистскими и безответственными», противоречащими духу братских отношений. В общем, позиции были заявлены. Анкара, правда, предприняла шаги по снижению напряженности. 15 октября глава МИД Хакан Фидан после встречи с Алиевым в Баку (куда он прибыл для участия в VII саммите Совещания по взаимодействию и мерам доверия в Азии/СВМДА) заявил: «При любых обстоятельствах стратегический характер турецко-азербайджанских отношений стоит выше любого вопроса». 4. Попробуем сформулировать три основных урока из нынешнего азербайджано-турецкого «кризиса эмоций». Урок первый. Многие комментаторы назвали обмен жесткими репликами неожиданным. Как следствие, они начали делать поспешные обобщения и выводы. Но правда в том, что и ранее Баку и Анкара далеко не во всем совпадали. Вспомним опыт «футбольной дипломатии» 2009-2009 гг. или различные оценки вклада двух «братьев» в победу в Карабахе. Не забудем и про разночтения по Северному Кипру, Ближнему Востоку, отношениям к Израилю в целом и к операции в Газе в частности. И не станем рассматривать Баку просто как младшего брата Анкары. Урок второй. Нынешний «кризис эмоций» не столько в отношении к исламу, как к таковому, а спор о пределах допустимого внешнего влияния. Для Баку светское давление извне (откуда бы оно ни было воспринимается крайне болезненно), а для Анкары - естественно. По свежим стамбульским впечатлениям автора этого комментария в Турции всерьез продвигают концепцию себя, как едва ли не главной «средней державы», не глобальной суперсилы, но государства, «действующего глобально». А тут строптивость со стороны партнера, которого турецкий истеблищмент привык воспринимать, как младшего. Урок третий. Вопросы идентичности крайне важны. Можно сколь угодно говорить об «одной нации- двух государствах», но второе не менее важное, чем первое. И в азербайджанском случае приоритет - это защиты государственной модели от политизации религии, но во втором- нарушение принципов «обновления» турецкого республиканизма. Да, Эрдоган и К не отказываются от кемалистского наследия и революции (столетие республики в 2023 году официально отмечено с большой помпой). Но они пытаются подвергнуть его ревизии и критической переоценке. В этом они видят свою роль «средней державы», «действующей и мыслящей глобально» в «мире больше пяти».

Традиционные ценности по-грузински 1. В Грузии с большим размахом отмечают 1700- летие провозглашения христианства в качестве государственной религии. Согласно церковной традиции и официальному национальному историческому нарративу христианство стало государственной религией Картлийского царства в 326 году. Грузинская православная церковь (ГПЦ) особо почитает (в лике святой равноапостольной) просветительницу Нину Каппадокийскую (276-340). Именно с ее проповедями связывают христианизацию тогдашней Восточной Иберии. 2. Но перейдем от далеких веков к дням сегодняшним. Масштабные празднования начались в Грузии 26 мая 2026 года. Завершаются они 14 октября к празднику Светицховлоба. Важнейшей вехой на этом пути стал симпозиум «Бог, Родина, Человек». На форуме были все «випы» грузинской государственной и церковной элиты. Президент, премьер, Католикос- Патриарх. 3. Возможно, это событие и осталось бы на уровне высокого отчетно-церемониального мероприятия. Однако ряд обстоятельств придали ему значимость и важность. 4. Отношения Тбилиси с Западом находится в точке заморозки (см. недавние резолюцию Европарламента или комменты представителя ЕС в Грузии Павла Герчинского). Но и в российскую гавань грузинский корабль так и не причалил (см. новую порцию анти-винно-минеральных санкций и разночтения по повестке Женевских дискуссий). 5. Добавим к этому смену иерарха ГПЦ и ощутимую потребность укрепить легитимность нового предстоятеля. Не проблем мимо и внутриполитических проблем, оппозиция по- прежнему не оставляет попыток ослабить правящую партию. 6. В этих контекстах и власти, и церковные иерархи пытаются сформулировать определенный ценностно- идейный набор для избирателя (он же прихожанин). 7. Так на октябрьском форуме президент Михаил Кавелашвили сформулировал 7 вечных ценностей (но в то же время и традиционных). Это и вера в Бога, и язык, и семья. В выступлениях премьера Ираклия Кобахидзе и спикера парламента Шалвы Папуашвили лейтмотивом звучали слова о защите и сбережении нации, грузинской идентичности и симфонии государства и ГПЦ ради этой деятельности. Патриарх Шио III нашел слова и про территориальную целостность, и про соотечественников и соплеменников за рубежом. 8. Ценности нации, традиции, поддерживаемые и освященные ГПЦ, таким образом, становятся краеугольными камнями идеологии «Грузинской меты». В сторону отодвинут ранее мейнстримный евро- атлантизм, а евразийство в имеющихся здесь и сейчас обстоятельствах имеет в Грузии почти нулевые шансы.

Хиджаб, ислам и политика в Азербайджане 1. Азербайджан и массовые протесты. Хочется продолжить предложение цитатой из классика про «две вещи несовместные». Однако сегодня рифмование подобных вещей - реальность, данная нам в ощущениях. Постановлением № 309 Кабмина республики от 21 сентября 2026 года правила ношения школьной формы были дополнены запретом на элементы одежды, нарушающие ее единство и «не соответсвующие принципу светского общего образования». После этого решения имели место случаи недопуска школьниц, одетых не по правилам, к занятиям. Дальше больше. 6 октября Кабмин утвердил требования к дресс-кодам не только учащихся, но и учителей. Как следствие, недовольство нововведениями! Не будем, что называется, нагнетать и раздувать проблему. Зафиксируем лишь общественно-политические коллизии. 2. Прежде всего, надо иметь в виду, что проблема возникла не вчера и не сегодня. Споры вокруг дресс-кодов в образовательной сфере (а также политизация данного вопроса) уже имели место! Случались и «эксцессы исполнителей». В ноябре 2010 года Министерство образования Азербайджана ввело запрет на ношение хиджаба ученицами средних учебных заведений (с формулировкой о том, что это не является атрибутом школьный формы). Эта мера республиканских властей привела к серии протестов в защиту хиджаба. Они прошли в декабре 2010 года и не ограничились рамками одного лишь Баку. В общем, тема не новая! 3. Но сегодня остроты ситуации добавляет несколько моментов, Азербайджан последовательно проводит курс на укрепление принципов светскости республики. Постсоветское азербайджанское государство выстраивает преемственность с АДР, существовавшей в 1918-1920 гг. Но первая республика была светским образованием! Власти Азербайджана не пытались и не пытаются вывести ислам за скобки национально-государственного строительства. Но в то же время они стараются ограничить религию вопросами культуры, истории,идентичности, но не актуальной политики. Но не все азербайджанское общество принимает такой подход, даже если несогласные не выражают это мнение публично. 4. Не менее важны и внешние факторы. Азербайджан продвигает стратегическую кооперацию с Турцией, но в то же время активно взаимодействует с Израилем, особенно в военно-технической сфере. Вряд ли эти моменты остаются вне поля зрения исламских движений внутри республики. Которые, к слову сказать, совсем не благоволят Еврейскому государству! Да и Турция сегодня, мягко говоря, совсе не друг Тель-Авиву. Но не Турцией единой! Очень сложными и неоднозначными были и остаются ирано-азербайджанские отношения. При этом Иран и Азербайджан- две из четырех стран исламского мира, где большинство верующих мусульман- шииты. 5. Из нынешней истории несколько выводов. Во-первых не следует обольщаться т.н.общественным подъемом. Никакого отношения к либерализму и демократии в общепринятом смысле эта протестная активность не имеет. Во-вторых, в таких странах, как Азербайджан прозападный может означать авторитарный и националистический. Но зато секулярный! На отступления от канонов демократии при этом могут соглашаться и интеллигенция, и обыватели, лишь бы не было нестабильности и внутренних (религиозных и этнических) конфликтов. В общем, сложнее надо мыслить! Во многом стратегический партнер Азербайджана Турция шла схожим путем. Чтобы спустя многие годы признать значение религиозного фактора и истории, включая неприемлемый для республики имперский нарратив. В общем, надо нарабатывать опыт, а это не так уж просто!

СНГ 35 лет: между наследием прошлого и вызовами будущего 1. Саммит глав государств СНГ, проходящий в Туркменистане, имеет особое символическое значение. В декабре нынешнего года Содружество отметит 35-летие своего существования. Это достаточный срок, чтобы оценить и имеющиеся достижения, и системные проблемы любого объединения. 2. История СНГ зарифмована с распадом СССР. Одно без другого невозможно. Когда-то профессор Принстона Стивен Коткин справедливо заметил: «Россия унаследовала все, что вызвало распад Советского Союза, а также сам распад». Небольшой парафраз данной формулы применим и к СНГ. Не зря же долгие годы саму суть Содружества определяли, как механизм «цивилизованного развода» между некогда «братскими союзными республиками. И уж кто только не иронизировал по данному поводу. 3. Однако реальные политические процессы намного сложнее изощренных стилистических упражнений. Как ни крути, а 35 лет назад новые независимые государства столкнулись с необходимостью сохранить хозяйственные связи, транспортные коммуникации, гуманитарные контакты и механизмы взаимодействия. Главная задача заключалась даже не столько в формировании нового интеграционного объединения, сколько в предотвращении окончательного разрушения общего экономического и социального пространства. С этой точки зрения, кто бы как ни шутил, Содружество свою историческую миссию выполнило. Несмотря на политические потрясения (без традиционного мордобоя «развод», увы, не состоялся) удалось сохранить значительную часть торговых, производственных и гуманитарных связей. Важным достижением стало формирование договорно-правовой базы, включая соглашение о Зоне свободной торговли 2011 года. Даже такие два диссидента-беглеца из СНГ, как Грузия и Молдавия (с важными юридическими и историческими нюансами для каждой из стран) не порвали с этим форматом полностью. Также продолжилось взаимодействие бывших братьев-сестер в области образования, науки, культуры, миграции, транспорта и безопасности. 4. Но особая ценность СНГ заключается в сохранении пространства человеческих контактов. Миллионы граждан пользуются возможностями трудовой миграции, образовательного обмена, семейных и деловых связей. Эти результаты не всегда заметны на фоне громких политических заявлений, однако именно они обеспечивают практическую востребованность Содружества. Конечно, не стоит забывать, что внутри СНГ давно и последовательно реализуются «мини-клубы» по интересам в спектре от ОДКБ и ЕАЭС до ГУАМ. Но СНГ остается рамкой, в которой Москва выходит за более узкие форматы евразийских интеграционных проектов. 5. Вместе с тем было бы ошибкой (и упрощенчеством) представлять историю СНГ как последовательное движение к интеграции. Организация так и не стала полноценным экономическим или политическим союзом. Значительная часть решений носит рекомендательный характер, а их реализация зависит прежде всего от политической воли национальных правительств. Консенсусный принцип позволяет учитывать суверенитет участников, но одновременно затрудняет принятие эффективных решений. 6. Еще серьезнее оказались геополитические противоречия. Уход Грузии, фактическое прекращение участия Украины и курс Молдовы на прекращение членства в Содружестве продемонстрировали ограниченность его объединительного потенциала. СНГ не смогло стать действенным механизмом предотвращения конфликтов между государствами постсоветского пространства. Более того, различия во внешнеполитических ориентирах участников со временем только усилились. Существенная проблема заключается и в экономической неоднородности Содружества. Конечно, не забываем и про существенные поколенческие сдвиги, для нового постсоветского человека ностальгия по наследию «СССР, который мы потеряли», уже не является мощным стимулом. 7. Таким образом, главный итог тридцатипятилетия состоит в том, что СНГ удалось сохранить связи после распада единого государства. Теперь перед ним стоит более сложная задача - доказать, что эти связи способны создавать общее будущее, а не только напоминать об общем прошлом.

Под рубрикой «Возвращаясь к написанному» Рецензия на книгу Анатоля Ливена 1. Размещаю здесь свою рецензию. Написана она была еще в «дотелеграмный период» (ТГ уже был, конечно, но собственный канал в те времена я еще не удосужился открыть). 2. Поводом для републикации стали недавние визиты Анатоля Ливена, известного британо-американского историка, политолога, журналиста, директора Евразийской программы Института ответственного государственного управления Куинси (Quincy Institute for Responsible Statecraft) в МГИМО и в РСМД. Вспомнили и прошлые наши дискуссии. Между тем, буквально в сентябре 2026 года его родной институт выпустил доклад о политике США в отношении «промежуточных государств» («states in between», как по мне, очень честное определение, не самоценные образования, а нечто между полюсами). 3. Но не об этом сентябрьском докладе речь, а о нашумевшей книге Ливена про Чечню. Она давно написана на английском, но русскому читателю на «великом и могучем» была явлена только в 2019 году. Получился привет из недавнего прошлого. Рецензия же на его труд, написанная Вашим покорным слугой, увидела свет в 2020 году. 4. В ходе недавних бесед вспомнили и этот его «чеченский» труд, и мою рецензию. Перечитал написанное. И тот случай, когда не поменял бы ни слова в том, что произнес 6 лет назад. Книга Ливена полезна не только как живое свидетельство чеченских реалий 1990-х гг. и важный историографический факт, но и как фиксация представлений одного из лучших представителей западного экспертного сообщества о России и ее проблемах. Знать и понимать эти взгляды нужно и важно, какими бы тяжелыми ни были наши отношения с США, Британией и Евросоюзом. В общем, рекомендую, в особенности моим студентам и аспирантам. 5. См. текст рецензии : https://rusistina.ru/arhiv-publications/ne-nadgrobnyj-kamen-no-tragediya-sbyvshiesya-i-nesbyvshiesya-prognozy-o-chechne

Не в НАТО, но вместе с Альянсом: молдавская версия нейтралитета 1. Кишинев готовится к открытию третьего по счету Moldova Security Forum. Главная тема конференции - «Укрепление демократической устойчивости и безопасности посредством стратегического видения и многостороннего сотрудничества». Попробуем проанализировать ключевые темы форума за рамками красивых слоганов. 2. Как правило, в отечественной экспертной среде внешнеполитические траектории постсоветских государств обсуждаются в биполярной системе координат: вступление или невступление в НАТО. Но между этими крайними точками имеются и промежуточные. И в них также содержатся и риски, и неопределенности. Как для нас с Вами, так и для самих новых независимых образований. 3. Кейс Молдавии в этом контексте весьма показателен. Формально страна является нейтральной, этот статус закреплен в Основном законе республики. И руководство страны подчеркивает, что не планирует вступление в НАТО. Однако факты- вещь упрямая, особенно тогда, когда их много. В последние 2-3 года первые лица страны последовательно продвигают один и тот же тезис: нейтралитет- недостаточное условие для обеспечения национальной безопасности. В августе 2026 года в Кишиневе прошло заседание Политического комитета НАТО, где отдельно обсуждались приоритеты сотрудничества на 2026–2027 годы. В июне страну посетил заместитель помощника генсека НАТО по партнерствам Кевин Хэмилтон. А 8–9 октября заместитель генерального секретаря НАТО Радмила Шекеринска будет в Кишиневе для участия в Форуме по безопасности. Есть и очевидная военная составляющая, хотя она существенно отличается от союзнических обязательств НАТО. Молдавские военные проходят подготовку, армия адаптирует процедуры и управление к западным стандартам, развиваются логистика, кадровая система, киберзащита и кризисное управление. В июне 2026 года молдавский МИД и представители НАТО обсуждали для наращивания кооперации по т.н. «гибридным» угрозам. 4. Поэтому наиболее точная формула нынешнего тренда - не «Молдавия идет в НАТО», а «НАТО все глубже входит в систему обеспечения молдавской нацбезопасности». Это более постепенный процесс, без статьи 5 и союзнических гарантий, но с растущей совместимостью, политическим диалогом, обучением, институциональными реформами и технической помощью. 5. На Форуме 8-9 октября 2026 года усиление сотрудничества Кишинева с НАТО будет отражено довольно прямо. Не как дискуссия о членстве в Альянсе, но как обсуждение практического встраивания республики в более широкую систему евроатлантической безопасности. Открывающая пленарная сессия 8 октября посвящена Молдове как «актору безопасности в регионе». Но самый показательный блок - пленарная сессия «Strengthening defense cooperation for a more resilient Eastern Flank». В ней напрямую соединены три темы: сотрудничество с НАТО, развитие оборонных возможностей и укрепление восточного фланга Европы. 6. Еще немного политологического источниковедения. Из программы Форума можно выделить, как минимум, 4 сигнала. Молдавия позиционируется уже не только как получатель помощи, но и как элемент региональной безопасности. НАТО становится одним из постоянных институциональных партнеров Кишинева наряду с ЕС и США. Нейтралитет полностью не исчезает, но меняется его наполнение. Речь все меньше идет о дистанцировании от военных структур и все больше о совместимости и внешней поддержке без союзнических гарантий. Безопасность Молдовы связывается с восточным флангом и Черноморским регионом. Страна формально не является членом НАТО, но в стратегической дискуссии уже рассматривается внутри региональной системы рисков и оборонного планирования Альянса. Добавим к этому неурегулированный конфликт в Приднестровье и наращивание оборонных расходов Молдавии. Получим «картину маслом», 7. Впрочем, наряду с текстом есть и контекст. В сегодняшних условиях традиционный нейтралитет находится в системном идентитарном кризисе. В Швейцарии это проявляется в таких вопросах, как участие в антироссийских санкциях, военная кооперация с «заинтересованными» игроками, сужение сферы банковской тайны, в Австрии и Ирландии - в растущих дискуссиях о том, насколько прежние ограничения соответствуют новым вызовам. Если уж «классики» не уверены в своей нейтральной правде, что ж тогда говорить о неофитах.

Победа с отложенными последствиями Азовская эпопея донских казаков 1. В день 26 сентября (6 октября по григорианскому календарю) 1641 года произошло событие, которое современникам могло показаться почти невероятным. Османская армия, пришедшая вернуть ранее утраченную крепость Азов, сняла осаду и отступила от города. 2. Османы взяли под контроль Тану, генуэзско-венецианскую факторию в устье Дона в 1475 году, через 22 года после покорения Константинополя (это было сделано в правление Мехмеда II Фатиха, 1432-1481). После этого Азов (Азак) стал одним из самых северных пунктов прямого управления Оттоманской империи. Но вскоре она столкнулась с встречным потоком. На русских окраинах в Диком поле появились донские казаки. «Русы из края войны» так именовали их документы времен султана Сулеймана Кануни (1494-1566). Началось многовековое противостояние в приазовском фронтире. В середине 70-х гг. XVI века (датировки разнятся) донские казаки под предводительством Михаила Черкашенина (? -1581) захватили посад Тапракалов /Топрак-Кале, внешнюю, «земляную» часть укреплений крепости. 3. Но пик противостояния между донцами и османами пришелся на 30-40е гг. XVII столетия. В 1637 году Азов был полностью взят «степными рыцарями». Объем краткого комментарии не позволяет полностью раскрыть эту историю. Очень рекомендую моим читателям 4 повести Азовского осадного цикла. Авторами их были донские казаки (с наибольшей вероятностью известно имя Федора Порошина). Чтение текстов позволяет нам с ходу расстаться с упрощенным представлением о казачестве как о сборище полуграмотных гуляк. Сцены с взятием и защитой Азова стилистически будто бы воспроизводят иерусалимские эпопеи. Но только с «русскою душой». 4. В 1641 году османы пришли с мощным войском взять реванш за утраченную твердыню в устье Дона. Командовал ими Дели Хусейн-паша (1610-1659). К этому моменту он уже показал себя в Ереванском походе (1635), участвовал во взятии Багдада (1638), служил бейлербеем (губернатором) в Египте, мухафизом (командующим военным гарнизоном) Очакова. Забегая вперед, у него будет еще и успешная кампания на Крите и губернаторство в Румелии). Однако и такой искусный военачальник, как Хусейн не смог вернуть Азак под власть Падишаха Блистательной Порты. Казаки выстояли! 5. Сегодня подвиг донцов легко описать языком государственной военной истории: защитники крепости, гарнизон, победа над османской армией. Но современники видели ситуацию сложнее. В документах XVII века казаков могли именовать «ворами», «татями», разбойниками, а московские государи, получая многочисленные жалобы от турецких султанов, крымских или ногайских ханов, зачастую аттестовали их совсем не как верных слуг русского царя. И сами казаки в одной из «азовских повестей» так характеризовали себя: «Отбегаем мы ис того государства Московского из работы вечныя, ис холопства неволного…» При этом в отличие от своих соседей и частых союзников-запорожцев донские казаки никогда не вступали в военно-политические альянсы с Крымским ханством или польским королем. У донцов главным государственным партнером оставалась Москва, хотя отношения с царской властью долго строились на своеобразном компромиссе между службой государю и сохранением казачьей вольности. «Руби меня татарская сабля, да не секи боярская плеть!» 6. Между тем, победа казаков в 1641 году имела неоднозначные последствия. Азов был разрушен, казачий гарнизон истощен, новая осада была неминуемой. Без помощи большой России удерживать крепость долго было невозможно. Во многом героическая эпопея донцов в 1637-1642 гг. ускорила их инкорпорирование в состав Московского государства (а затем и Российской империи). В 1642 году вопрос об Азове обсуждал Земский собор. Решение оказалось прагматичным: крепость не принимать. Казакам пришлось покинуть город. Османы вернулись и вновь закрепились в Азове. Но Азовское сидение показало, что южное направление становится для России стратегическим. Вопрос о выходе к Азовскому и Черному морям уже невозможно было считать второстепенным. Он будет возвращаться снова и снова - в русско-турецких войнах от Азовских походов 1695-1696 гг. до «времен очаковских и покоренья Крыма».

Евроинтеграция Молдовы напоминает погоню за горизонтом Интервью Илья Киселеву для «Спутник-Молдова» 1. Удачный момент мы выбрали для разговора. 5 октября в Брюсселе состоялся десятый по счету Совет Ассоциации ЕС-Молдова. Курс Кишинева на вступление в Евросоюз подтвержден. Разве в первый раз? «Dieses Ziel, was immer es sei, ist mir gar nichts, die Bewegung alles». В нашем Отечестве эта формула Эдуарда Бернштейна (1850-1932) известна как «Движение- всё, конечная цель- ничто». Вероятно, такой алгоритм примерно и предлагается сегодня ЕС Молдове. 2. Поскольку для любого позиционирования нужен «конституирующий Другой», то таковым давно (и безальтернативно) стала Россия. И в этом контексте оценка Еврокомиссара по вопросам расширения и политики добрососедства весьма красноречива: «Молдова отказалась от любых поставок российского газа. Это достойно восхищения. Однако ситуация усложнилась, поскольку обеспечивать энергию по доступным ценам становится все труднее». Что там и кто говорит об экономической прагматике, рынке, выгоде? Идеология бьет все рациональные резоны. 3. Через несколько дней, 8 октября в Кишиневе стартует «Moldova Security Forum-2026». Его официальная рамка довольно четкая: организаторы рассматривают безопасность республики прежде всего через «демократическую устойчивость», «российские гибридные угрозы» (сегодня это также обязательно, как в советском обществознании ссылки на наследие классиков марксизма-ленинизма), сотрудничество с ЕС/НАТО и «усиление обороноспособности». Особый интерес будет представлять закрытая сессия «Инструменты и политика по укреплению процесса реинтеграции». Если перевести с дипломатического на обычный, будут обсуждать Приднестровье. Конечно, без участия представителей Тирасполя, будут только свои. 4. Собственно, об этих процессах и контекстах и поговорили. Самое тяжкое, как мне представляется, это два имеющихся отождествления. «Демократическая устойчивость» понимается как устойчивость действующей молдавской власти и лично Майи Санду, а уровень безопасности измеряется отсутствием России (желательно тотальным). Сама демократия при этом видится как безоговорочная поддержка НАТО и ЕС. 5. Запись беседы: https://md.sputniknews.ru/20261005/sergey-markedonov-evrointegratsiya-moldovy-napominaet-pogonyu-za-gorizontom-81591211.html

Россия и ее соседи: имперская или неимперская политика? Дискуссия с Алексеем Наумовым при модерации Мовсуна Гаджиева, «Эхо Баку» 1. Мовсун Гаджиев снова порадовал креативностью. На этот раз поводом для нашей беседы в формате «Дебаты» стало выступление коллеги Алексея Наумова, эксперта РСМД. Таким образом, дискуссия прошла не в привычном режиме: специалист из России- специалист из Азербайджана (или Армении). Два выходца из России обсудили ситуацию на постсоветском пространстве в целом и на Южном Кавказе в частности. Конечно, с определенным акцентом на отношениях Москвы и Баку. 2. Считаю такой формат полезным. Сильно у наших соседей распространено представление об экспертном сообществе из РФ, как некоем организованном отряде спикеров. Что, мягко говоря, далеко не так. И хотя в понимании России, как сильной и самостоятельной державы мы с Алексеем сходимся, есть у нас и разночтения. Прежде всего, поколенческие. И это не в плюс мне и не в минус ему, просто время прошлое, настоящее и будущее оценивается людьми разных возрастов по-разному. Спойлерить не буду, смотрите беседу. 3. Мовсун, как модератор, обострил дискуссию с первой минуты, поставив вопрос через некое противопоставление политики России в «ближнем зарубежье» с «оскалом» и с «человеческим лицом». Конечно, это некие веберовские «идеальные типы». В чистом виде такой политики не было и не будет. Наряду с универсализмом есть и уникальность того или иного кейса. Поэтому и оппозиция «имперская» - «неимперская» также выглядит весьма условной. Для того, чтобы точно определиться в терминах потребуется много времени и стараний. 4. Конечно, обозначил два принципиально важных тезиса. На пространстве бывшего СССР нет такого, что одна Россия- субъект, а все объекты, только она что-то мыслит и делает, а все остальные ждут, чего же Москва хочет. Сами хотят, мыслят, делают. Дорога с двусторонним движением. И если это так, то второй тезис: чаемая нами гармония невозможна только через усилия РФ, нам тоже нужно и помогать, и демонстрировать добрую волю. Сам обострю немного. Пресловутый концепт «За Вашу и нашу свободу» (как по мне он всегда выглядел, как лукавство, а то и лицемерие) предполагал получение привилегий-преференций для соседей за наш счет и не в наших интересах. И с обязательствами только нашими, не соседскими. Вот так не пойдет! Коли Ваша и наша, так давайте вместе и потрудимся, а не только за счет праздника, который всегда с Вами, но за наш счет. 5. Далее не углубляюсь, беседа доступна по ссылке: https://www.youtube.com/watch?v=x0z91Y5jGRo

Южная столица Ростовский юбилей 1. У Ростова-на-Дону три дня рождения. Его историю ведут и от Темерницкой таможни, основанной указом Елизаветы Петровны (1709-1762), и от закладки крепости св. Димитрия Ростовского, и от официального присвоения Ростову статуса города (с одновременным переводом туда уездных учреждений и присутственных мест из соседнего Таганрога). В первом случае точкой отсчета будет 15 (26) декабря 1749 года, во втором- 23 сентября (4 октября) 1761 года, в третьем – 17 (29) августа 1806 года. Таким образом, две даты из трех, перечисленных выше, в этом году юбилейные. 2. Такая тройственность происхождения весьма показательна. Ростова-на-Дону интересен тем, что его историю трудно свести к одной традиции. Это и торговый город (елизаветинский указ прямо предусматривал торговлю донских казаков с приезжими греками, турками и армянами), и военный форпост (построенный выдающимся русским инженером немецкого происхождения Александром Ригельманом (1720-1789) и службой в которой в качестве командира Кубанского корпуса отметился сам Александр Суворов (1729-1800)), крупный промышленный и транспортный узел, с начала ХХ века еще и важный академический центр. Город, сыгравший особую роль в преобразовании огромных просторов Дикого поля в процветающий имперский (а потом и советский) Юг. «Южный Чикаго», «приазовский Ливерпуль». Впрочем, в тяжелые годы внутренних и внешних смут, будь то гражданская, Великая Отечественная, или нынешняя трансформация миропорядка, Ростов снова превращался в ключевой военно-политический форпост на южных рубежах страны. 3. «Конвенциональная мудрость» нарекает Ростов-на-Дону «воротами Северного Кавказа» (реже его также именуют «воротами на Донбасс»). Выдающийся советский и российский историк академик Юрий Поляков (1921-2012) скептически относился к такому титулу, полагая, что ворота можно открывать и закрывать, тогда как Ростов был (да и остается по-прежнему) своеобразным южнороссийким «тиглем», территорией контакта и взаимопроникновения разных народов и культур. 4. Часто Ростов называют «казачьим». Это не совсем так, «южная столица» вошла в состав Области войска Донского относительно поздно, только в 1887 году. Но в сегодняшней черте города находятся две казачьи станицы Нижне-Гниловская и Александровская. Но и до «русской Смуты» 1917 года Ростов успел побывать окружной столицей казачьего войска. У Города есть и армянский колорит. В его состав вошла Новая Нахичевань или Нахичевань-на-Дону, основанная в 1779 году и просуществовавшая как отдельный город бел малого полтора столетия). При монастыре Сурб-Хач (Святой крест) действовали духовное образование и типография, одна из первых на Юге России. В начале ХХ века Ростов был одним из ключевых центров Хабада после того как пятый Любавичский Ребе Шолом-Довбер Шнеерсон/Рашаб (1860-1920) покинул Любавичи в годы Первой мировой войны и перебрался на Дон. Место его могилы для хасидов до сих пор имеет особое символическое значение. Польский след менее заметен в современном облике города, но исторически он важен. В конце XIX века вокруг ростовского католического прихода святого Станислава также сложилась развитая общественная среда (действовали приходское училище и Римско-католическое благотворительное общество с библиотекой-читальней). 5. Но главное наследие Ростова - не механическая сумма разных национальных культур. Это опыт города, где разные традиции постоянно переходили границы своих общин, составляя уникальную донскую амальгаму. Здесь казачья степь встречалась с армянской Нахичеванью, еврейской интеллектуальной и предпринимательской средой, польско-католической общественной культурой. Именно из такого взаимодействия и возник характер Ростова - торгового, свободного, резкого, артистического города. В то же время готового в трудные дни испытаний постоять и за себя, и за большую Россию. 6. В день 23 сентября (4 октября) 1761 года, 265 лет назад всей этой «цветущей сложности» еще предстояло расцвести. Но уже тогда было понятно, что земля для этого благодатная...Genius loci

Новая политическая повестка Южной Осетии: ожидания, приоритеты и отношения с Россией Интервью для «Спутник-Южная Осетия» 1. В последний сентябрьский день 2026 года Марат Камболов вступил в должность главы Южной Осетии. В Интервью обсудили особенности завершившейся избирательной кампании и перспективы вновь избранного президента республики. Общий вывод: праздники закончились, начинается тяжелая работа. Цель прежняя- переход от (пост)конфликтной повестки к повестке развития. Транзит, который слишком затянулся. Искать виновных - не самая благая идея, тем паче причины системные, одной личностью (или группой лиц) все не может ограничиваться. 2. У прошедших выборов есть несколько измерений. И арифметика- не самое главное из них. Это и сигнал во внешний мир (Вы нас не видите, а мы есть... несмотря ни на что и вопреки всему). Раньше были жесткие электоральные сшибки и конкуренция, сейчас- де-факто референдум. Не потому, что всех построили (хотя есть соблазн именно так все и описать). Накопилась усталость, никуда не делся патернализм. Сработала, как видится, модель: всех наших старых попробовали, может быть «новая метла» принесет с собой чистоту и порядок. 3. Такая модель обязывает ко многому. Ожидания высокие (где-то завышенные), надо выполнять. Опыт есть, возможности шире, чем ранее. Что получится, увидим уже скоро! 4. Ссылка на аудио-формат: https://sputnik-ossetia.ru/20261002/yuzhnaya-osetiya-posle-vyborov-novyy-prezident-i-kurs-na-razvitie-41457187.html 5. Ссылка на текст беседы: https://sputnik-ossetia.ru/20261002/novaya-politicheskaya-povestka-yuzhnoy-osetii-ozhidaniya-prioritety-i-otnosheniya-s-rossiey-41440440.html