БОЖЕНА ✔

Денис, маленькая поправочка. Тимур Алиев “не борзо пишет”. Он пишет безнадежно плохо. И не запишет никогда. Литспособней — 0.00. Его колонка в Афише также упоительна, как инструкция по установке жалюзи. Если ты дочитал до конца — ты мученик. Но он хороший блогер и делает важное для индустрии дело. И канал у него нужный. И если закрыть глаза на тот факт, что индустрии в России уже нет, то в том месте, где была индустрия он — фигура. А вот почему нас всех так распидорасило с его колонки, вопрос. Посмотрите, какой дивный срач, начиная с этого поста. Все канальи отметились. А за ними понесло и Пронченко, и Юсипову, и Корпускулу, и Епифанцева и вашу покорную слугу. И у всех случилось коллективное «ДА В СМЫСЛЕ МЕРТВА?! Я ТОЛЬКО ВЧЕРА МОЛОКО ПОКУПАЛА!» Он сказал фразу, которая повисла в воздухе над всеми нами: «что-то умерло». И попал не в индустрию, а в коллективный нерв. Хотя чего уж, снявши голову, плакать по волосам. Страна умерла. Наша прежняя жизнь умерла. А мы по кинокритике убиваемся. Все эти довоенные привычки, разговорчики, споры о смыслах, легкомысленные колонки про кино — это теперь le plus-que-parfait. И рядом с этим окончательно прошедшим прошлым висит табличка: Не трогать. Больно». Кинокритика это часть нашего довоенного уклада. И вот мы сидим среди руин, починяем примус и нашу жизнь, и вдруг кто-то ни к селу, ни к городу брякает: «Кажись, померла кинокритика». И мы, вместо того чтобы сказать: «Дружище, посмотри вокруг — жизнь померла. Здравый смысл помер. Мы на кладбище, если ты вдруг не заметил», вдруг начинаем ломать копья. Потому и рвануло. Мы не по кинокритике скорбим, а по той части себя, которая ещё умела спорить о фильмах. И Тимур, сам того не желая, ткнул пальцем не в профессию, а в нашу тоску.

🤣Онлайн-кинотеатр Premier объявил о старте съемок комедийного сериала о СВО «Обратная сторона медали». Первой задачей добровольцев становится оборудование пункта временной дислокации в разбитом украинском доме. В самом деле, где ж развертывать комедию? Не на карнавале же в Рио, раз виз не дают. Тема — оборжаться. Дом разрушен. Хозяев нет, — убиты или скитаются в батраках в Европе. Прям стендап на руинах. Юмор углеводородного цвета. Затрудняюсь сказать, что вызывает больший хохот: сама идея или железобетонная уверенность Олега Фомина и платформы Premier, что её можно озвучивать при свидетелях.

Ого! Вот это новый краш для девочек. Полюбуйтесь, какой красавец вырос.

Довлатов вспомнился. Кинокритикам и киносрачу посвящается: Вспоминаю, как я начинал писать для радио. Рецензировал новые книги. Назойливо демонстрировал свою эрудицию. Я употреблял такие слова, как «философема», «экстраполяция», «релевантный». Наконец редактор вызвал меня и говорит: – Такие передачи и глушить не обязательно. Все равно их понимают только аспиранты МГУ.

О, кажется я поссорилась с другом. У нас тут микро-срач начинается. Просто Редфорд — это святое. Редфорд — вершина человеческой эволюции. Выше — некуда. Бывают люди такие глупые, что ниже уже предметы — стол, стул. А бывает совершенство, и я немею. Какие уж тут шутки, поминая бога всуе?! И да, я тоже злоупотребляю текстами длинными, как трасса М1, и тоже нет сил на шутки порой. Да и разборы — так, домашнее баловство, интересно пяти человекам и хорошо. Но именно после них народ и пошёл отписываться массово, кстати. Хотят стендапа, и согласны усваивать, как устроено кино, только в этой форме. Придумай я хорошую шутку о женщине-собственнице, которая ловит мужчину решетом, так не отписались бы. Прав ты, написано не смешно. Талантливых фраз не было. Теперь смотри. Ты делаешь вид, что я предлагаю заменить критику стендапом. Но я же нигде не говорю «только шутки». Я говорю: шутка — это проводник к мысли, а не её замена. Разница огромная. Москвина острила, и за этим стояли стальные конструкции смысла. Пронченко шутит, и в эти шутки умещается позиция. Я не предлагаю вырезать глубину — просто дайте читателю шанс дойти до неё живым. Да, современная критика продается только в форме стендапа. Продается только умение писать борзо.

В дискуссию о смерти кинокритики влился мой дорогой Денис — человек, способный написать три длинных умных поста там, где нужен один короткий хулиганский разъеб. Денис считает, что кинокритика умерла, потому что кино стало бессмысленным, а критики перестали искать новое, спорить с индустрией и создавать знание. Великая мысль. Настолько великая, что её можно уместить в одно предложение: если в фильме пусто, копать нечего; если копать нечего — профессия землекопа умерла, сама себя закопала и водрузила сверху надгробие с эпитафией. Ну вот я бы так написала. Но Денис целый критический опус в трех частях вокруг этого посыла напиздопарил. И это весьма просто написано. Но все равно для тех, кто живет в хронической приятной праздности и понятия не имеет, что такое московские (и рижские) пробки в предзимний вторник. Серьезно, я не самый тупой человек, но я в текст Дениса все-таки врубалась. Даже умным людям тяжело читать ваши глубокие разборы, если они написаны с легкостью и талантом Жени Миловой. Читатель не ждёт от критика философской глубины. Читатель ждёт разъеба. Не «аналитику», не «контекст», не «антропологический срез». А оплеуху. Хотя бы одну — как бантик в конце текста. А если три таких на колонку, считай, ты культовый колумнист. Зина Пронченко (иноагент) прославилась и завирусилась не зимними сапогами. А одной единственной фразой: «Здесь русские ПОЗОРЯТ русских». А начиналась та знаменитая колонка со слов: «Ну что, обосратушки, бравы ребятушки?». И все, публика счастлива. Так рождаются звёзды. Я завирусилась в 2004-м одной фразой из светской хроники: красавиц на юбилее не было, — все пришли с женами. То же с Москвиной. Как человек она была чудовищем, но писала так, что даже если у глаза слипались от усталости, текст проваливался в мозг без сопротивления. Минимум две хороших хлестких подъебки на статью. И даже ее комплиментарные статьи прекрасно усваивались. В силу легкости пера. И за этой легкостью смысла было не меньше, чем у Долина или у Зинаиды в посте про Демустье. Пощадите нас. Нам не нужны миллионы умных мыслей, — сами с усами, нам нужен бодряк. Почему я легко читаю злую Пронченко (но только злую), Москвину или Кларксона, но засыпаю на Долине? Потому что я живу fucking adult life. Утром — ребёнка в сад. Днём — пересадить пионы, закопать розы, купить четыре рыбы на праздники, а Промо далеко, и пробки. Потом сбор еловых лап для зимовки штамбов, (они сами себя не утеплят). Дочь на теннис. Дочь с тенниса. И вот сейчас открываю телегу, и у меня одно желание: текст, читайся, пожалуйста, сам. В этот момент Долин превращается в китайскую инструкцию к фену. И сквозь киноведческие статьи на серьезных щщах я продраться не могу. Вот серьезно, спроси меня, о каком кино Зинаида писала в последнее время, я вспомню только «автор бы еще с номерком в гардеробе побеседовал». Именно поэтому я вытащила из нафталина неактуальный «50 оттенков серого» и обстебала. Потому что это весёлый разъеб, — читателю зайдёт. Вот такая критика не умрёт никогда. Она живёт не на грантах, а на человеческом удовольствии. На той самой фразе, которая становится мемом, цитатой, бантиком в конце. Типа Зининого легендарного: «Знаем, Владимир Владимирович, Познер на всех языках значит лжец, а на языке Вануату еще и мерзавец». Так что, и критики, и Денис, — «мой друг, не говори умно». Умные вещи можно изложить весело и вкусно. Нет, не потому что мы — тупые. Мы — умные, но уставшие. И если кинокритика умерла, то только там, где не утруждают себя внятностью и легкостью. А живая критика — она как Кларксон: может писать хоть про кино, хоть про навоз — всё равно интересно. Такая критика никогда не умрёт.

В дискуссию о смерти кинокритики включился мой любимый дружок Денис. Кратко отвечу сейчас. Развернуто — после. Итак, Денис считает, что истинная кинокритика умерла не из-за TikTok, а потому что массовое кино перестало производить сложные смыслы, а критики перестали выполнять свою профессию — искать новое, спорить с индустрией. Вместо этого они обслуживают популярный продукт и продают эмоции. Когда исчезает содержание, исчезает и профессия. Логика у Дениса простая: если в фильме пусто, то и копать нечего, а если копать нечего — профессия вымерла, закопала себя и табличку поставила. Наш ему ответ: критика не обязана существовать только поверх мейнстрима. Мейнстрим действительно тупое говно — это почти правда. Но критика, как чайка на Рижском взморье: всегда найдёт, что разнести в клочья. Если в центре культуры пустота — критика уходит на фланги. Во-вторых: да, критика перестала быть профессией. И что? Профессией перестало быть ещё много чего — например, умение водить машину. Но это не значит, что мы умерли. Это значит, что мы можем делать тоже самое, но без работодателя. Если угодно, критика наконец-то вышла на волю. Не умерла — сбежала. Теперь критик свободен, как бухой брит на пляже: мели, Емеля, никто не предъявит. А сейчас напишу, какого критика хотят читатели, и что на самом деле продается. Просто этого мало.

Ого. Так вот как прошла премьера Орлеанской Девы Чернякова в Амстере. Я собиралась лететь на эту премьеру, но пока собиралась, все билеты раскупили. Ну вот, мощное политическое высказывание.

Новая статья в The Economist. Почему богатые перестали покупать игрушки и начали покупать воздух Когда-то признакам богатства можно было доверять. Если вы видели мужчину в шарфе цвета «мерзлый гусь», выходящего из Bentley, вы могли не сомневаться: перед вами человек, который заказывает носки по индивидуальной выкройке. Но теперь всё изменилось. Ультрабогатые — те самые, кто обычно покупал домики, в которых можно спрятать четыре других домика — решили, что им это надоело. Они массово отказываются от люксовых активов: от яхт размером с круизный лайнер, от личного боинга. Ультрабогатым надоело покупать вещи. Они теперь покупают впечатления. Люксовые активы — вчерашний день. Коллекционные часы? Попробуйте объяснить миллиардеру, что часы «редкие», если их носят трое пассажиров бизнес-класса вокруг него. Коллекционные вина? Они дешевеют. Вино — вещь коварная: оно либо подорожает, либо превратится в уксус, как ваши отношения после семейного отпуска в Анталии. Богатые наконец заметили риск. Элитная недвижимость? Вилла на Сардинии это вчерашний айфон, только больше и с бассейном, который постоянно хочет, чтобы ему купили новую фильтровальную систему. Что теперь считается роскошью Вместо того чтобы покупать остров, богатые теперь покупают вечер, момент, эмоцию. Не яхту, а ужин на яхте. Не винный погреб, а дегустацию с человеком, который хранил эти бутылки у себя под кроватью. Не часы, а шанс стоять рядом с часовщиком, который их собирает вручную и матерится на непонятном наречии. Это новый рынок: люкс как одноразовая вспышка удовольствия. Его нельзя перепродать. Его нельзя хранить в сейфе. Он длится три часа, стоит 80 000 долларов, и единственный способ продлить удовольствие — выложить это в соцсети. Знаете, кто выиграл? Люди, которые продают чувство исключительности. Организаторы закрытых концертов. Шефы, которые не умеют готовить, но умеют рассказывать истории о перламутровом трюфеле. Персональные гиды, которые не водят клиентов по музеям, но и вводят их в т.н. высшее общество. Проиграли производители вещей. Потому что вещи громоздкие, дорогие, требуют ремонта и вообще есть у всех богачей. Вещи — это забота. А впечатления — это воздух. Их не нужно страховать, красить, парковать и прятать от налоговой. Будущее роскоши не материально. Мы движемся в мир, где статус не в том, что у тебя есть, а в том, что ты можешь получить в конкретный момент.

Ларочка, я не кинокритик ни разу. Квалификации и насмотренности нет. Так, взяла в руки шашки и вспомнила, как меня учили разбирать художественное произведение в институте. Вот и балуюсь темными промозглыми утрами у себя на хуторе.

При въезде в Россию фсбшники теперь проверяют смартфоны. Это незаконно. И я отказывалась и отказываюсь предоставлять свой телефон. Но если вы не готовы к конфронтации, то вот вам инструкция, как подготовить телефон к пересечению границы.

+1

Как оживить старые фотографии? А вот так. У каждого из нас есть целые кладбища памяти — жёсткие диски, мёртвые папки, облака, альбомы, куда мы складываем прошлое. Старые фотографии — свидетели того, что мы и наши родители жили, смеялись, были другими. Когда их оживляешь — они вдруг снова начинают рассказывать. Бабушка опять улыбается и смотрит на вас тем самым взглядом, который вы забыли. И можно показать дочке, какая она была. Любимые люди снова становятся живым хотя бы на секунду. Вот как бот оживил мою бабушку. Покажу Женечке, как улыбалась ее прабабушка. А бонус треком бот оживил мою любимую детскую фотографию с большими глазами. И да, кошка это тоже я на Новый год. Всю жизнь помню этот костюм и это счастье. И вот вам по этой ссылке подарочные генерации, https://t.me/PhotoLiveRobot?start=bozhena3 забирайте, оживляйте, пока никто не видит.

Жена сановника Маркелова, ныне томящегося в заточении за коррупцию, слила серьезное бабло аферисту из Тиндера. И эта новость мне нравится. Когда ты десятилетиями строил своё благополучие на хитрожопости и лукавстве, а его в секунду выносит плут, который просто написал твоей бабе: “привет, красавица, чем занимаешься?” А кстати, я была знакома с Леонидом Маркеловым в бытность его главой Марий Эл. Самодур был редкий. И я даже была по его приглашению по пиар-делам в Йошкар-Оле годах в 2002-2003, останавливалась в его резиденции на озере Карась. Летели мы туда на самолете Ковальчуков, с племянником Ковальчуком и его другом. Племянник был толстый и крупный, пупс такой. Но очень воспитанный и доброжелательный. Ничего патологического не заметила. Потом я с какой-то просьбой приезжала в его офис в Москве. И года через три встретились с ним в Куршевеле, пригласил за свой стол. Ей-богу, ничего противного или ненормального в нем не было. Адекватный незлой человек. С ним в том полете был его друг Саша, бывший прокурорский. Они собирались строить в Марий Эл завод по производству бутылок. Из местного песка. Обратно джет Ковальчуков летел уже без меня. Но разведка донесла, что мужчины называли меня барби. Обсуждали очень положительно и комплиментарно. И так долго, что одна из пассажирок, не модель, пресса или пиар, даже обиделась, сказала: хватит уже про свою барби. Выглядела я тогда в самом деле очень классно. А, еще вспомнила. Маркелов познакомил меня с верховным картом Марий Эл, улыбчивый славный карт, но огорошил меня тем, что сразу заявил, что я — раба божья, а он — сын космоса. Был и такой факт в моей биографии.

Вчерашняя новость о том, что у Гитлера был маленький хуй впечатлила. Похоже, вся мировая история — это череда катастроф, устроенных мужчинами с недомерком под капотом. Одни исступленно ходят в спортзал, другие завозят в Куршевель теплушки с моделями. А кто-то начинает писать манифесты и мечтать о мировом господстве. Вот вам и банальность зла. А люди трактаты писали. Человечество десятилетиями копало, исследовало, анализировало. Гонораров и грантов наварило на этой теме. Это ж огромная интеллектуальная индустрия! А сделали генетический анализ, и оказалось, все военные преступления объясняются тем, что кто-то был недоукомплектован производителем. История повернула не туда, потому что у одного конкретного чувака было на 8 см меньше, чем принято считать достаточным. В итоге — миллионы погибших, сломанные судьбы, разоренные страны. Да, мужчины, зацикленные на своей малохуйности, начинают измерять размеры причиндала в километрах, армиях и территориях. А мы тут ломаем голову, как в XXI -то веке можно нападать на соседей, людей тысячами класть, города бомбить! А причина окажется так же проста: проснулся, вспомнил, что ночью не встал. Посмотрел на этого предателя-недомерка в зеркало. И сразу начали «вставать» мысли про соседние границы.

2026: иноагент 2027: экстремист, террорист 2028: заочный арест Знаем мы продолжение этих ваших сказок!

🌾 Out of Africa: фильм, который был скучным, пока мир не стал ещё скучнее. В своё время Out of Africa многим казался затянутым, медленным, слегка сонным. И да, так оно и было. Но время делает с фильмами Поллака то же, что и с драгоценными винами: лет через тридцать наступает их черед. Сегодня, в эпоху тикток-внимания, возможность красиво поскучать — дефицит. И Поллак стал актуальнее, чем при жизни. Это и есть киноведческая реабилитация: критики XXI века смотрят Out of Africa иначе. 🎬 Это не фильм действия. Это фильм состояния и настроения. Но — важно — никакое состояние не держится без конструкции. А конструкция у Поллака железная. Основной закон кино: без конфликта ничего не едет Как бы модные ебучие артхаусники ни пытались отменить конфликт, ничего у них не получается: нет конфликта — нет движения. И у Out of Africa конфликт лежит на поверхности. Это конфликт между женщиной, которая хочет владеть жизнью, и мужчиной, который не принадлежит никому. СКВОЗНЫЕ ДЕЙСТВИЯ Карен Бликсен (Мэрил Стрип) Сквозное действие: создать мир, который подчиняется её воле. Карен — европейка в хаосе Африки. Она хочет всё структурировать: дом, хозяйство, любовь, социальные роли. Деннис Финч Хаттон (Роберт Редфорд) Сквозное действие: сохранить свободу. Он — человек ветра. Охотник, летчик, поэт. Аристократ, который не держится ни за что. Свобода — это не роскошь. Это его кислород. Он умеет любить. Но он не умеет принадлежать. И это не дефект. Это его вид. ⚖️ ДЕЙСТВИЕ vs КОНТРДЕЙСТВИЕ Действие Карен: удержать. Дом, структура, форма, близость, «мы». Контрдействие Денниса: сохранить дистанцию. Фильм построен как вечный танец: чем сильнее она тянет к себе, тем дальше он отступает. Это не вина. Это несовместимость энергий. Поллак всегда об этом снимает — The Way We Were, Havana. Любовь есть, но люди хотят разного. Поэтому отношения невозможны. Она говорит «любовь», имея в виду контроль. Он говорит «свобода», имея в виду страх потерять себя. Легенда кинокритики ХХ века, кинокритик, первым получивший Пулицтеровскую премию Роджер Эберт сказал: «Редфорд играет человека, который держит мир на расстоянии вытянутой руки, и сам не замечает, что одна женщина всё-таки подошла ближе». 🎭 Три уровня главного конфликта 1. Личностный Она — структура. Он — ветер. 2. Мировоззренческий Она верит: любовь = слияние, долг. Он верит: любовь = честный момент. 3. Экзистенциальный Он — мужчина-воздух. Она — женщина-земля. Он существует между жизнью и смертью, дорогой и домом, любовью и одиночеством. Деннис всегда в движении. И тончайший человек Роберт Редфорд предложил своему персонажу реплику, сделавшую эротическую сцену в этом фильме великой: «Если он все время в движении, то пусть будет одно место, где он позволяет себе остановиться. Это Карен”. Именно Редфорд предложил добавить в сценарий приказ: «Don’t move». Это максимальное признание, на которое его герой способен. Мужское «Останься со мной навсегда» у него звучит как: «Минуточку. Я, кажется, хочу задержаться». И это уже практически предложение. 🌍 Исторический контекст: Африка как третий персонаж Поллак ставит мизансцены так, чтобы показать: Африка —пространство, которое невозможно контролировать. Это зеркало отношений главных героев: территория, которая подчиняется только себе. ⛰ ФИНАЛ Когда Деннис погибает, его свобода становится вечной. А её любовь — незавершённой. Могла ли она удержать его? Нет. Мог бы он остаться? Тоже нет. Поллак говорит: «Некоторые люди созданы не для того, чтобы жить вместе, а для того, чтобы изменить друг друга и уйти». Это лейтмотив всего Поллака, которого я успела пересмотреть. 📌ЧТО ХОТЕЛ СКАЗАТЬ АВТОР. СВЕРХЗАДАЧА ВЫСКАЗЫВАНИЯ: Величие любви не в том, что она длится долго. Величие любви в том, что она меняет человека навсегда. Out of Africa раньше недооценивали. Сегодня это один из величайших романтических фильмов XX века. Чем меньше наш мир способен выдерживать тишину, тем важнее фильмы, в которых любовь это ветер над саванной. 💁‍♀️Рекомендую пересмотреть. Не забывайте про аплодисменты

❓Писать ли вам разборы художественных произведений? Если да, то ставим ♥️, а если нет, то 😱 А то я тут вожусь с разбором Гаваны, не хочу в «Артель напрасный труд» превращаться.

Если вы — синефил, или вам просто интересно, а что происходит с кинокритикой в Америке, то вот вам сайт, который может уебать или вознести фильм. Это самый влиятельный в мире сайт о кино. Там собирают все рецензии критиков — от New York Times до блогеров — и считают, какой процент из них положительный. Rotten Tomatoes стал настолько влиятельным, что рейтинг на нём влияет на кассу фильма. Если у фильма 95% — публика побежит смотреть. Если 15% — студия отправит режиссёра в тихую депрессию. Там, кстати, критики срутся с публикой — хмырьё почти всегда спорит. И очень часто хмыри за фильм, а критики против.