Ани в стране чудес

Наблюдать за тем, как русский ум пытается осмыслить увольнение основателя Nvidia, это отдельное удовольствие. Для нас само словосочетание «уволить основателя» — это если не экзистенциальный ступор, то точно чистой воды оксюморон. Лингвистический и, если угодно, логический абсурд. Понятийная ересь, вызывающая немедленное короткое замыкание в нашем загадочном генетическом коде. Если ты с нуля построил шиномонтаж в Мытищах или сталелитейный гигант за Уралом, оторвать тебя от потертого директорского кресла можно, чаще всего, одним способом… вынести оттуда вперед ногами. Причем намертво приколоченным к любимому трону из кожзама. А в этих Америках всё иначе. Как только компания торжественно выходит на IPO, звенят колокола…и создатель мгновенно перестает быть ее полноправным хозяином. Он становится наемным клерком. Да, гениальным, да, с астрономическим бонусом, но теперь его реальные работодатели это пенсионные фонды, акулы с Уолл-стрит и дантисты из Огайо... А их интересы сторожит совет директоров. У этих людей нет ни любви, ни тоски, ни жалости, ни пиетета к твоим заслугам, ни уважения к тому факту, что ты лично паял первые чипы в гараже. Их единственный бог — бабки, бабки и еще раз бабки. Простят скверный характер, манию величия и дурные манеры, но никогда не простят угрозу дивидендам. Никакой драмы, короче. Санобработка капитала.

С каким упоением, граничащим с провинциальным восторгом, почтенная публика по обе стороны океана обсуждает отставку и любовные приключения господина Хуанга. Кухонное остроумие в действии. Ну надо же, у миллиардера обнаружилась бурная сексуальная жизнь! Какая сенсация. Да еще и любовница не одна, а целых две. Я бы добавила, там где две, там и три, а где три… там уже профсоюзное собрание. В общем, агония увядающего мужского тщеславия на лицо. Нам скармливают сюжет, который не просто банален, он неприличен в своей примитивности. На секундочку, речь идет о создателе Nvidia. А Nvidia сегодня — это не просто очередная известная компания. Это кровеносная система нового мирового порядка, базовая инфраструктура американского превосходства в искусственном интеллекте. Верить, что Дженсен Хуанг внезапно запутался в ногах очаровательной китайской Мата Хари, такое себе. Не советую. О случайностях на этом уровне пищевой цепи говорить не приходится. Случайно можно уехать из «Юг22» в чужом Майбахе после четырех бокалов… А то что нам пытаются выдать за шпионскую мелодраму слабая постановка. Хуанг прямо сейчас один из самых ценных людей на планете. В буквальном, геополитическом и историческом смысле. Он ходячий инфраструктурный узел мирового господства. Посудите сами, сколько колец нужно пройти, чтобы просто подышать с ним рядышком. Да, не сомневаюсь, что китайские спецслужбы не лыком шиты, но как будто не в этот раз. Публика с первобытным восторгом заглатывает истории, где небожители слетают с Олимпа из-за банальной интрижки (тут еще и шпионка). Люди обожают такую фактуру. Это дает иллюзию сопричастности. Уравнивает триллионера с обычным Васей или Джоном (кому кто роднее). Кому это надо? Да примерно всем. Тут и к гадалке не ходи. Во-первых, это нужно Уолл-стрит, потому что Дженсен — это Nvidia. А для холодного капитализма нет ничего невыносимее отсутствия внятного преемника. Завязывать архитектуру мирового ИИ на пульс одного человека в кожаной куртке довольно колоссальный риск. Во-вторых, это нужно Вашингтону. Хуанг, как известно, с ослиным упрямством лоббировал право отгружать свои чипы в Китай. Теперь, после этого изгнания, китайские амбиции компании можно элегантно похоронить, даже не марая руки о новые государственные санкции. В-третьих, это нужно инвесторам. Пузырь начал сдуваться задолго до похождений нашего героя… Нейросети пока только сжигают миллиарды, а реальных денег не приносят. Акции неизбежно поползли вниз. А когда на бирже паника, срочно нужно кого-то публично выпороть. Это проще, чем честно заявить: «Господа инвесторы, мы переоценили ИИ, золотая лихорадка отменяется». В конце концов, это нужно самой Nvidia… Ну и так далее и тому подобное. Впрочем, господину Хуангу можно только позавидовать. Уйти с вершины мирового технологического гиганта не из-за скучных квартальных отчетов, не из-за падения маржинальности, а потому что у тебя охуенное либидо… в этом, согласитесь, есть не только определенный античный размах, но и какая-то безутешная человеческая подлинность. Сгореть от страсти… вах вах вах!

А долго мы ещё будем молчать о ситуации с «Яндексом»? Я человек, в сущности, незлопамятный, но память у меня хорошая. И плохие вещи я всё-таки запоминаю. А с «Яндексом» у меня их накопилась целая тележка и маленький вагончик. Поэтому пройти мимо не могу.. На днях у них в «Лавке» грянул так называемый «Медовичок-гейт». Выяснилось, что двум соседям по лестничной клетке один и тот же тортик продают по разной цене. Одному за 129 рублей, другому за 259. Ну и так много с чем… Официально это именуется «персональными скидками». На деле, я смею предположить, алгоритмы просто прицениваются к модели телефона и тому, сколько мы готовы доплатить за свою лень и право не выходить из дома в этот несовершенный мир. Прямо какой-то цифровой феодализм. Заглянули к нам в карман и на глаз определили размер оброка. Why not, да, дорогой Яндекс? Казалось бы, при такой математической жадности внутри нашей любимой и незаменимой корпорации Я. должна царить железная дисциплина. Как бы не так. На фоне всего этого особенно очаровательно выглядит скандальчик вокруг их главного HR’а (в простонародье — кадровички), некой Дарьи Золотухиной, которая на полном серьёзе рассказывает в интервью, что управленческие решения она принимает не головой и не по расчётам, а… телом. Чуть ли не «по вайбу». Буквально прислушивается, где у неё внутри что откликается, и спрашивает у растерянных людей на собеседовании: «Что ты замечаешь в теле?». Про остальные духовные, эзотерические, астрологические и прочие прелести промолчим. Не будем гневить ретроградный Меркурий. А так, Рим перед падением тоже увлекался гаруспиками и чтением по внутренностям птиц, так что корпоративный интерес к астрологии и телесным откликам симптом вполне классический. Но эта история прелестна во всех смыслах, конечно. И вот когда сопоставляешь эти вещи, всё наконец встаёт на свои места. Буквально вчера вечером я снова с ними препиралась. Привезли мне заказ холодным и в таком виде, будто коробку по дороге пинали ногами, проверяя на прочность. Подозреваю, что курьер тоже принимал решения телом. Но дело даже не в остывшей еде. Убивает их служба поддержки, непробиваемая и глухая, которая довела искусство отписок до уровня высокого ремесла. На любую претензию отвечает безупречно вежливый «болван» и сообщает вам, что ваше страдание невероятно ценно для корпорации, и в качестве индульгенции выдаёт скидку в 10% на следующее унижение. К слову, ни разу я этим подаянием не воспользовалась. Впрочем, десятипроцентный талончик — это ещё проявление невиданного гуманизма по сравнению с тем, что начинается, когда речь заходит о настоящих деньгах. Высшей точкой абсурда в моей личной истории с ними стала долгосрочная аренда их автомобиля в «Яндекс Драйв». Когда я сдавала их машину, мне попросту приписали штрафы (их собственные). Без единого доказательства, по принципу «мы так решили», сейчас уже оно и понятно… «тело им подсказало». И ладно бы с ними можно было поспорить. Нет, обратной связи ноль. «Пишите официальное письмо», — говорят. Ну а я что? Я отправила. Да-да! В 21 веке, чтобы пообщаться с главной технологической корпорацией страны, мне пришлось идти на почту и отправлять бумажный конверт. Спасибо, что хотя бы не почтовым голубем. Ни ответа, ни привета. Прошло уже примерно 3 месяца. Я так предполагаю, конверт ушёл в чёрную дыру. Блестящее автоматизированное будущее... А ведь Яндекс обещал нам сэкономить время и нервы, а превратился в типичного глухого бюрократа… Видимо, эволюция, которую мы заслужили. А жаль. Не забудьте оформите подписку. Со скидкой в 10%, разумеется.

Меня до глубины души удивляют эти бесконечные, слегка истеричные разговоры о том, что искусственный интеллект вот-вот оставит нас без куска хлеба с маслом. Безусловно, тренд наметился. Умные люди из McKinsey и прочих солидных контор наперебой предрекают автоматизацию всего и вся. Конвейерная рутина уходит под нож, и откровенно, оно и к лучшему. Фокус в другом. Нажать кнопку и выкатить какую-нибудь бессмыслицу за три с половиной секунды теперь может любой идиот с телефоном. А вот сотворить что-то настоящее, тут по-прежнему нужен человек. Желательно сомневающийся, немного пьющий и, пардон, битый жизнью. Человеческие ручки, живой пульс, природный, не искусственный, боже упаси, а естественный(!)интеллект. Взгляните хотя бы на праздничную кампанию Prada. Рисунки сделаны вручную командой бывших аниматоров Disney. Какая роскошь! Столько ностальгии и тепла, настоящий манифест человеческого воображения посреди эры ИИ. Я вообще по жизни за здоровый баланс. ИИ — дивная штука, и я лично низко кланяюсь великим умам, которые привели нас к этой точке. Но человеческий почерк, дерзость, талант… все это тяжелый люкс во все времена.

Новость о завершении карьеры Роналду это разрыв сердца даже для тех, кто футбол не особо и жалует. Но я поражена другим.. Прошло всего 4 часа, как он выложил это видео. 1 600 000 комментариев поддержки и любви. Просто произнесите эту цифру вслух! С каждой секундой она растет. И представьте, что это пишут люди из самых разных уголков планеты. Это потрясающе! До мурашек! Абсолютный космос! 💔 * Meta Platforms Inc. признана экстремистской и запрещена на территории России.

Изучать чужие кардиограммы между репетициями так-то старинная мхатовская забава, тут Константин Юрьевич вряд ли первопроходец. Только про «консенсус о приличиях» — это трогательная иллюзия. Вон Сергея Витальевича посадили на Тверской бульвар совершенно без оглядки на чувства основательницы. На Татьяну Васильевну де-факто давно никто не оглядывается, хотя на словах все продолжают истово креститься на её портрет. Доронина в этой драме уже не игрок, а сама доска, по которой двигают фигуры новых триумфаторов. И подозреваю, она вполне переживет и это грандиозное объединение, просто отказавшись признавать существование Камергерского переулка (или даже не заметит столь великих реформ) https://t.me/tatlersheroine/19730

Ксения Анатольевна десантировалась в Париже ради величайшей драмы сезона: великого раскола в союзе Андрея Григорьева-Апполонова-младшего и Сергея Grey Wiese. Два с половиной часа чистого, незамутненного постмодерна с эстетикой коммунальных склок, сервированных на лиможском фарфоре. Мизансцена выстроена по всем канонам намоленного глянца: осенний Париж, бутики, томные проходки у фонтанов и японский ресторан с крем-брюле из фуа-гра. В центре композиции страдает Андрей. Человек выдающейся судьбы. Я еще помню те благословенные времена, когда он приходил к нам на телевизионные эфиры скромным родственником, мужем сестры рыжего из «Иванушек». Нынче Андрей носит шелковые пижамы, рассуждает о диком люксе и авторитетно уверяет, что главное достоинство дорогого пальто, чтобы никто не догадался, сколько оно стоит. Молодой человек, вы не из Петербурга случайно? Андрей безутешен. Его бросил спутник жизни. Разлука произошла по-европейски сухо: через уведомление в почтовом ящике. В Германии, оказывается, можно тайно развестись, пока твоя вторая половинка катается на велосипеде среди сосен и познает себя. Дальше — больше. В дело вмешивается роковой третий. Баронесса де Синяк (в миру Игорь Синяк). Если верить нашему страдальцу, именно он коварно разрушил семейную идиллию ядовитыми чарами и китайскими Hermes, которые пахнут дешевым клеем. Замечательная деталь, однако. Собчак в дико модном жакете Chanel ведет допрос с беспощадностью следователя по особо важным делам. Ксения Анатольевна, умению не моргать перед лицом тотального экзистенциального абсурда я вам искренне завидую. К трапезе присоединяется ещё одна томная дама в жакете (тоже Chanel, разумеется). Она руководит спасением гибнущих русских усадеб, но делает это, я так поняла, дистанционно, находясь в декрете где-то между холмами Тосканы и набережной Сен-Тропе. Заодно выясняется, что она путает якутов с бурятами, а душевные бури лечит камнями, подобранными по натальной карте. Блядь… на этом, пожалуй, я хочу остановиться. И сказать одно: живут же люди! А если серьезно, в этой повести, как и в любой другой похожей, нет правых и виноватых. Есть странные, наивные, глубоко несчастные и трогательно тщеславные люди, вывезенные из провинциального безденежья прямо на Вандомскую площадь, но так и не понявшие, что с этим делать. Грустно. Но это не точно! Вечный вопрос «кто платит-то?».. так и остался без ответа. А Париж абсолютно безупречен. Как, впрочем, и всегда!

Как хорошо, право слово, что на свете существуют такие интервью. Абсолютно герметичная, автономная параллельная вселенная, в которой можно утонуть без остатка, блаженно вытянув ноги. Занятие это, разумеется, нравственно сомнительно, эстетически уязвимо, но, боже мой, кто из нас без греха? Пошла грешить ради вас! Пребудьте, пожалуйста, в благосклонном ожидании, вскоре предстану пред вами с монументальным полотном. P.S. семьсот тысяч за семь часов — абсолютный триумф народной любви. А мы все жизнь познаем да вымучиваем интервью с претензией на вечность..

В продолжение прошлого поста… Тут на днях случилась ещё одна прелестная история, но давайте сразу абстрагируемся от имён, контекста и всего остального. Намедни в новостях шумели: прилетел в Москву Стив Уиткофф, американский спецпосланник, то ли посикунчиков поесть, то ли чебуреков отведать, то ли всё-таки важные государственные дела порешать. И вот на встрече он взял и назвал Путина большим гуманистом. Сказано это было в контексте сделки по освобождению американского гражданина, но представьте, что началось в американских (и не только) газетах. Прогрессивная общественность немедленно схватилась за сердце, заломила руки, закатила глаза и всякое такое… А дальше журналисты тут же побежали с этим вопросом к вице-президенту, мол, вы вообще в курсе, что ваш человек творит, кого и как он называет? И молодой Вэнс выдаёт абсолютно спокойно из серии «Уиткофф — дипломат, и мне совершенно неважно, какие слова он там подбирает; он может говорить всё что угодно, если это работает на национальные интересы нашей страны и помогает вернуть наших людей домой». Мне, признаться, эта логика ужасно нравится. Она честная, в ней нет лицемерия и чистоплюйства. Да и что вообще имеет значение, кроме одного: откроется в конце эта тяжёлая дубовая дверь или останется запертой?

Кажется, мировая дипломатия окончательно мутировала в старшую группу детского сада «Ясное солнышко»... Мне сегодня почему-то постоянно попадается видео с Лавровым: на саммите коллеги, государственные мужи заморских стран, устроили клоунаду (пардон, дорогие, но именно так) с ультиматумами и отказались вставать с ним в один кадр для общего фото. И какое ликование в комментариях… Ох! А знаете, ведь в дипломатии есть одно негласное правило — брезгливость всегда была уделом дилетантов. А тут какой-то дешёвый водевиль. Да и никто из этих дипломатов уж точно не святой. Все они или делали, или им предстоять сделать не самые приятные вещи. Работа дипломата это не быть хорошим или плохим, а защищать интересы своей страны. Это раз! И два! Всё-таки истинная школа переговоров это не про дежурные улыбки для пресс-пула. Это очень тонкое и редкое умение смотреть в глаза своему даже самому непримиримому врагу. Прекрасно понимать цену каждого слова и обладать способностью выдерживать тяжелейший контакт. В истории примеров навалом, не буду умничать, посмотрите сами, если интересно. И то, что происходит сейчас, это скорее признак слабости и какая-то очень непонятная мне попытка заменить тяжелый интеллектуальный поединок детскими обидами. Боже мой, я, кажется, безнадежно с каждым днём превращаюсь в ту самую бабулю у подъезда, которая вздыхает: «А вот ра-а-аньше…». Но тут ведь и правда, раньше дипломатия была совсем другой, взрослой, и по этой породе я, конечно, очень скучаю. Да и напомнить бы им всем… Бегать от камер можно сколько угодно, но разговаривать всё равно придётся. Не на руинах бы…

Мы привыкли думать, что знаем пределы человеческой жертвенности, но не тут-то было... Операция шла штатно. На столе лежала женщина тридцати двух лет. Совершенно здоровая, если не считать тяжелой душевной смуты. Мастэктомия. В простонародье «удаление груди». Грудь у нее была безупречная, третьего размера. Теперь эту грудь отрезали и аккуратно складывали в эмалированный лоток. Онкологии нет. И нет, примеру Анджелины Джоли она тоже не следует. Пациентка планомерно стирает в себе женское начало. Шаг за шагом: документы, гормоны, теперь хирургический стол. Со стороны, хрестоматийный кейс гендерного перехода. Ну знаете там, поиск идентичности, все дела. Казалось бы, ну ладно, сейчас этим никого не удивишь. Но не тут-то было. Всё куда проще. Молодая девушка пытается спасти свой брак. Семь лет стабильного, практически безупречного брака. Однажды вечером, после работы, муж приготовил ей ромашковый чай и выложил признание. Не о другой женщине. Это было бы слишком тривиально для нашего времени. Он осознал, что любит мужчин. Большинство жен в таких обстоятельствах выбирают классический репертуар: психотерапевт, каре, йога, бокал сухого по пятницам или, на худой конец, тихая ненависть ко всему роду человеческому. Но наша героиня не такая. Женская психика нащупала самое чудовищное логическое решение из всех возможных. Ну и решила буквально перекроить себя под запросы партнёра. Тут, конечно, хочется сказать, что любовь вообще редко дружит со здравым смыслом. Но, наверное, лучше ничего не говорить. Дисклеймер: была эта история или родилась в воспалённом воображении вашего автора, пусть останется загадкой. Настоящий текст категорически не пропагандирует нетрадиционные отношения, смену пола или нестандартные способы решения семейных споров. Напротив, автор пропагандирует исключительно здравый смысл и напоминает, что классические способы преодоления жизненных трудностей, скажем, тихий развод, душевный разговор на кухне или банальное бытьё посуды, куда надёжнее, гуманнее и безопаснее радикальных перемен. Любые совпадения с реальными людьми признаются юридически ничтожными, художественно неизбежными и, разумеется, абсолютно случайными.

+1

В последние недели чувствую себя терминатором… Но улыбаемся и пашем!

Вышел первый выпуск нового авторского проекта Алеко «Мой монолог», который мы готовили с особым удовольствием последние недели. И открывает его героиня, к которой у меня особое отношение. Тина Канделаки. На мой взгляд, разговор получился редким. Нам удалось сбросить бронебойный доспех Тины и показать её такой, какой её не привыкли видеть. Немного уязвимой, ранимой, настоящей. При этом она осталась верна себе. Поговорили о медиа и железной хватке, о «золотой клетке», про границы, право быть собой и, конечно, о мужчинах, которые за ней стоят! Посмотреть можно тут!

Мой боевой товарищ Катя выложила рилс в слезах после съёмки. Мы прошли через такое профессиональное чистилище, что титановый панцирь в нашей команде давно входит в базовую комплектацию. Чтобы вывести её из себя и заставить плакать, нужно быть феноменальной гнидой. Да и вообще, выводить нас на работе имеем право только мы сами. Негласное правило. И, естественно, в комментарии под ее рилсом мгновенно набежали эксперты. Особый вид фауны «наставники по медийности», которые с важным видом начали поучать: «Ой, ну зачем это выкладывать, это непрофессионально, держите лицо». Господи, откуда вы только беретесь? Сидят в своих бложиках, продают курсы по «проявленности», но при первом же столкновении с реальным съёмочным процессом потеряли бы дар речь от одного крика в рацию. Ну просто гильдия белого этикета. Наша команда закалялись в условиях, когда звонки с угрозами увольнения от очередного «очень важного человека» были обычным вторником. Я никогда не забуду одну мадам, любовницу известного спортсмена, она же по определению его помощница, которая побежала жаловаться заместителю генерального за то, что я посмела набрать её в «нерабочее время», по её же мнению. В 18:30! В индустрии, где смены пашут по 24 часа, барышня надломилась от звонка в полседьмого вечера! А сколько было историй, когда после съёмок нам прямым текстом угрожали всеми связями и карами просто потому, что реальность не совпала с их эго? Проходили, плавали, знаем. Но самое смешное во вчерашнем замесе даже не сам артист (там человек действительно крупный, там хотя бы есть масштаб). Самый цирк всегда устраивает свита. Эти бесконечные директоры, ассистенты ассистентов, помощники помощников и прочая фата, которые свято верят, что величием шефа можно заразиться воздушно-капельным путём. Они путают базовые функциональные обязанности с феодальным правом, хамят на площадке администраторам, закатывают истерики из-за каждого чиха и ведут себя так, будто это они вершат судьбы мира, а не просто носят за артистом кофр. В общем, что я хочу сказать, у всей этой напыщенной свиты короткий срок годности. А наш карандашик заточен идеально.

Всё, что я знаю о разводе Оксаны Самойловой и Джигана, я знаю исключительно против своей воли. Полноценное интервью я не смотрела и не планирую, но брызги от этого шторма долетают даже до самой тихой гавани. Потемкинские деревни с идеальными фильтрами рухнули. И не опять, а снова. Публичный резонанс высветил ключевой системный вопрос, тему домашнего насилия и уязвимости. Оксана — женщина с колоссальным ресурсом, именем, многомиллионной аудиторией и, главное, с мощной финансовой опорой под ногами. А теперь представьте тысячи женщин, у которых этого фундамента нет в принципе. Женщин в глухой провинции или в соседнем подъезде, которым буквально некуда идти, когда домашнее насилие из гипотетической угрозы превращается в ежедневный ад. Это вопрос отсутствия института защиты и реальных механизмов поддержки. Оксана, уж извините, но сам Бог вам велел вспахать это поле. Этот медийный капитал может стать мощным рычагом. Было бы сильным и точным шагом направлять этот ресурс на создание фонда, правовую помощь или институциональную поддержку тем, кто не может нанять личную охрану. Ну а нам новый старый урок. Помните, как ровно год назад общественность с упоением хейтила Самойлову за развод на всеобщее обозрение, охрану и хайп? Сегодня весь интернет сокрушается, осознав контекст. А что мы узнаем еще через год? Ничего нельзя знать наверняка. Это золотое правило, которому меня научили годы работы. Анализировать чужие жизнеописания по фрагментарным сливам занятие неблагодарное, ведь у любой истории есть еще миллион скрытых подводных течений. Хорошо, что она об этом заговорила. Громко, на всю страну, пусть даже изначально и не планировала делать тему насилия своим флагом. Ну а Ксении Анатольевне очередной «виват»!

В моей работе есть понятие «недосягаемый герой». Человек, который окончательно закрыл двери, возвёл крепостные стены и на любое предложение или слово выдаёт безапелляционное: «Нет!» Марина Влади годами не давала интервью. Никому. Ни за какие деньги. Был когда-то давно в её жизни Эльдар Рязанов. И всё. В недалеком 2015 году в коридорах Останкино я услышала, что об интервью с Влади мечтает «он самый», кто ей только не звонил… И всегда отказ! Тогда я решила, что интервью с ней должно состояться во что бы то ни стало. Коллеги и руководство крутили пальцем у виска: «Это невозможно!» Абсолютная авантюра. А значит я в деле. Точно нужно пробовать. Я погрузилась в подготовку с головой, перечитала книги о Высоцком, вдоль и поперёк изучила её собственную исповедальную прозу, прошлась по сотням интервью людей из его окружения, подняла архивы, пересмотрела хроники… Я искала тот самый ключ, который сможет открыть эту дверь. И ключом оказалось глубочайшее уважение к её пространству и памяти. То, что работает всегда! Каждый раз наш разговор с Влади становился чуть длиннее. Расстояние меньше. Доверие больше. Мы говорили о многом: о женском, о мире, о любви, о мужчинах, о кино… Несколько месяцев тяжелейшей дипломатии и она произнесла: «Приезжайте!» Но даже после этого мы всё время шли по краю. Влади то соглашалась, то в самый последний момент отзывала согласие. Это была жесткая игра на нервах, где любое неверное слово могло разрушить абсолютно всё. Ещё и градус скепсиса вокруг зашкаливал. В какой-то момент мой шеф Лена сказала: «Знаешь, давай просто молча дожми. Никому ничего не говорим заранее. Сделаем и уже по факту принесём готовый эксклюзив Константину Львовичу и остальным». И мы это сделали. Эксклюзив был у нас в руках. Сколько сил было вложено.. К сожалению, обстоятельства сложились так, что лично поехать в пригород Парижа у меня тогда не получилось. Время шло буквально на часы. В итоге на интервью я отправила доверенного и проверенного стрингера Сашу из Польши. Но абсолютно всё в этой беседе было прожито мной от и до, каждый вопрос, каждый акцент, каждая история... Мы с Сашей были на связи беспрерывно, шаг за шагом проходились по всем эмоциональным минам, которые нужно было виртуозно обойти. И Саша сработала филигранно, сделала всё возможное и невозможное. Это был чистый, абсолютный эксклюзив — единственное видеоинтервью Влади за последние десятилетия. Никто, насколько мне известно, с ней больше не встречался. Этот разговор вошёл в выпуск программы «Сегодня вечером» с Андреем Малаховым. Исходников у меня уже нет, но то ощущение профессионального триумфа не стереть ничем. Единственное материальное напоминание о том невероятном опыте — книга о любви Влади и Высоцкого с личным автографом автора для Ани… Напоминание о том, что границы существуют только в нашей голове, если ты по-настоящему веришь в то, что делаешь. небольшой фрагмент интервью прикрепила

Умерла Марина Влади. У меня с ней связана одна совершенно особенная, очень личная история. Моё самое главное журналистское интервью… История о том, как я буквально «выцарапала» эксклюзив, в который не верил вообще никто.

Заглянула с утра в новостную ленту, и меня, признаться, обдало таким мощным волнением.. Ушел из жизни Сергей Соседов. Человек-перформанс, эстет с манерами провинциального маркиза, критический голос, звучавший на отечественном телевидении. Лента захлебывается в патетических эпитафиях. Таки грандиозный спектакль посмертного обожания. Вдруг выяснилось, что мы потеряли «гиганта мысли», «незаурядного интеллектуала» и «титана эпохи». Внезапно абсолютно все вспомнили о его глубоком уме и феноменальной эрудиции. Но давайте будем честны хотя бы перед самими собой… При жизни этого самого «титана» кулуарно и без стеснения считали экзотическим сумасшедшим. Его звали на эфиры отнюдь не за академическую глубину, а за гарантированный децибел эпатажа. Относительно недавно я пересеклась с ним в театре. Он держался с привычным подбородком вверх, пытался излучать бодрость, но в глазах читалась та самая звенящая, отчужденная усталость. Ужасный контраст. Человек, отдавший всю жизнь публичности, оставался глубоко и беспросветно одиноким среди шумной ярмарки тщеславия. Он жил без излишеств и работал за весьма скромные гонорары. У армян есть гениальная, на мой взгляд, поговорка, которая в переводе звучит примерно так: «Иди умри, потом приходи, я тебя полюблю». Это ведь идеальный эпиграф к нашему обществу. Мы патологически не умеем ценить живых. Нам обязательно нужно, чтобы человек ушел из жизни, чтобы мы со спокойной совестью начали неискренне искренне удивляться: «Ох, кого мы потеряли!». Соседов был органичен в своей странности. Он был искренен в своем манерном и порой наивном бунте против серости. И жаль, что теплоту, признание и уважение, которые ему так щедро отсыпают сегодня в соцсетях, он так и не получил при жизни. Давайте учиться любить людей, пока они в состоянии это услышать. А Сергею Соседству светлая память! P.S. увидела случайно фрагмент его интервью Лауре Джугелии. Зацепило. Послушайте тоже.

Снова всех лихорадит от чужого счастья. Коллективный психоз разворачивается вокруг Леди Гаги. Как посмела Мать Монстров стать матерью втихаря, без девяти месяцев обнаженных фотосессий на двухметровых Alexander McQueen. Мы наблюдаем занятный социальный феномен. Казалось бы, человек может выбрать, как ему становиться родителем. Но стоит женщине, ещё и суперзвезде с мировым именем, выйти за рамки ветхозаветного канона «в муках рожать будешь», как тут же просыпается инквизиция. Суррогатное материнство, пожалуй, самый сложный этический вопрос времени. В нем причудливо переплелись передовая биотехнология, классовая оптика, женское тело и право на приватность. Для одних это триумф науки и милосердия, возможность обнять своего ребенка тем, кому биология или тяжелая болезнь это не позволяют. Для других призрак антиутопии в духе «Рассказа служанки», где за деньги можно делегировать физиологические риски и девять месяцев телесного труда. Здесь нет черно-белого ответа, как бы ни хотелось свести всё к примитивным ярлыкам. Осуждать или идеализировать этот путь одинаково легко. И одинаково поверхностно. Я знаю одно, материнство не заканчивается там, где заканчивается беременность. Мы не знаем, что на самом деле было у Леди Гаги, да и зачем нам знать? У меня есть своя история. Моя тётя, которой уже глубоко за сорок, стала мамой во второй раз именно благодаря суррогатному материнству. К этому она шла через персональный ад, после потери десятилетней дочери, которую забрал лейкоз. Будущее казалось выжженным полем. Сегодня она держит за руку прекрасного, озорного мальчика, и в их доме снова звучит детский смех. Мораль здесь предельно проста. Когда медицина дает человеку шанс вернуться к жизни после невыносимой трагедии, любые споры о «правильности» метода рассыпаются в прах. История моей тети, разумеется, не отменяет вопросов, которые стоит задавать индустрии суррогатного материнства… про эксплуатацию, про границы согласия, про то, кто на самом деле несет риск. Но она точно напоминает: прежде чем судить чужой способ стать родителем, неплохо бы вспомнить, как мало мы на самом деле знаем о чужой жизни, боли, пути и цене, которую человек заплатил, чтобы трогательно прижимать к своей груди маленького человека. Любовь всегда выше догм!

Если долго смотреть в хрустальный бокал с шампанским на Патриарших или Остоженке, рано или поздно в нем отразится чья-то разбитая челюсть. У моего любимого Сергея Довлатова в «Соло на ундервуде» есть замечательная фраза: «Человек привык себя спрашивать: кто я? Там ученый, американец, шофер, еврей, иммигрант... А надо бы все время себя спрашивать: не говно ли я?». Подозреваю, что гости вчерашнего вернисажа обновленного пафоса в «ванили» этим вопросом не задавались вовсе. Зачем рефлексировать, если на тебе безупречно сидит пиджак из последней коллекции Prada, а в кармане лежит заветное приглашение? Все бросились повторять банальность: «Нулевые вернулись!». Но давайте честно: они никуда не исчезали. Так получилось, что просто водку с энергетиком заменили на вино и матчу. Природа человека осталась неизменно первобытной! Ребрендинг легендарного места затевался, очевидно, чтобы упаковать старый столичный шик в новые, рафинированные формы. А получился старый добрый трактир Гиляровского, куда завезли дизайнерскую мебель. Что могу сказать?! Фасад цивилизованности трескается ровно в тот момент, когда заканчивается первый ящик брюта. Поэтому следите, чтобы наливали неспешно. Обиженный (или нет?) ресторатор решил вручную донести свою оптику до голодного (или нет?) админа телеграм-канала, методично громившего его заведения. Ровно с той секунды, как перестали поступать транши, я так предполагаю, за «конструктивное» мнение о ресторанах. Классический сюжет. Как только ручеек иссякает, фуа-гра внезапно становится пересушенной, сервис хамским, а интерьер вульгарным. Обратите внимание, с каким сладострастным чавканьем медийное болото бросилось пережевывать эту новость. Интеллектуальный дефицит в инфополе настолько высок, что потасовка у барной стойки становится центральным событием. Коллективные сороки рунета уже сутки не могут оторваться от разбитого носа (или что там?) и взаимных плевков двух обиженных мужчин. Тащить в свои каналы блестящие осколки чужого позора, согласитесь, удобно, потому что о настоящей реальности говорить либо страшно, либо лень. Наш так называемый «свет» собирается в красивых интерьерах, обменивается вымученными поцелуями в воздух, но уровень накопленной агрессии таков, что триггером становится любой косой взгляд или неосторожный жест в гардеробе. Это абсолютное лицемерие: с умным видом делать вид, что именно здесь, среди шампанского и Prada, сейчас бьется пульс времени. Толпа упорно предпочитает обсуждать пену у борта тонущего корабля. Потому что думать о настоящем больно и страшно. А смаковать, как один персонаж не поделил что-то там с другим, безопасно, пошло и так сладко отвлекает.