KALOY.RU

Недавно на одном из подкастов мне задали банальный вопрос: как адвокату стать успешным. Мысленно сказал собеседнику, знали бы Вы, как я далек от этого… Один мудрый человек сказал: «Ошибка, после которой ты осознал и стал скромнее, лучше, чем победа, после которой ты возгордился». В последнее время я часто думаю о том, как успех меняет наше восприятие себя. Когда всё получается, легко решить, что ты точно знаешь, как надо. И вот ты уже большой специалист – тебя все слушают. А ты перестаешь задавать вопросы. Реже прислушиваешься. Принимаешь удачный результат за доказательство собственной правоты. Поражение нарушает эту уверенность. Показывает, чего ты не заметил, чего не знал, где слишком понадеялся на себя. Но само по себе поражение ничему не учит. Чтобы извлечь из него опыт и пользу, нужно выдержать неприятную правду о своих решениях и действиях, и при этом не обесценить себя целиком. Принять эту неприятную правду и стать крепче. Тогда ты становишься скромнее. А скромность – это умение доверять себе, не считая себя непогрешимым. Конечно, нельзя сдаваться и опускать руки перед поражением. Для меня «не сдаваться» всё больше означает одно – оставаться готовым учиться. Признать ошибку. Попросить помощи. Изменить подход, если прежний перестал работать. Такое упорство не гарантирует каждой следующей победы. Но оно дает шанс со временем лучше понимать и свое дело, и собственные возможности. И тогда успех воспринимается иначе. Ты радуешься ему, но помнишь, сколько в нем труда, поддержки других людей и обстоятельств, которыми ты не управлял. Эта память помогает оставаться внимательным. Хочется побеждать именно так: с уверенностью в своих силах и с пониманием, что мне еще есть чему учиться.

Отсидел за мошенничество, обанкротился. А долг остался? В 2018 году мужчину осудили по ч. 4 ст. 159 УК РФ за мошенничество. Позже с него и второго осуждённого солидарно взыскали почти 17,5 млн рублей ущерба. Мужчина отбыл наказание, а спустя несколько лет прошёл процедуру банкротства. Суд первой инстанции освободил его от долгов по банкротству: имущество отсутствует, ничего не скрывал, с финансовым управляющим сотрудничал, недобросовестного поведения при банкротстве не допускал. Но апелляция не согласилась, а кассация снова поддержала должника. Спор дошёл до Верховного суда. ВС напомнил, что само по себе банкротство не означает освобождения от погашения задолженности. Но ещё при рассмотрении уголовного дела осуждённый добровольно возместил часть ущерба. Однако при последующем взыскании 17,5 млн рублей суды, судя по материалам, эти выплаты должным образом не учли. ВС указал: нельзя заставлять человека дважды возмещать один и тот же ущерб. Судебные акты отменены в соответствующей части, а дело направлено на новое рассмотрение. Суду предстоит установить, сколько уже возмещено, и какая сумма действительно осталась. На мой взгляд, ВС сделал все правильно: уголовное наказание и гражданско-правовая обязанность возместить ущерб – разные вещи. Отбывание наказания само по себе долг не прекращает. Но и взыскание ущерба не должно превращаться в дополнительное наказание сверх того, что предусмотрено законом. Банкротство не освобождает от последствий преступления. Но и осуждение не даёт права взыскивать один и тот же ущерб дважды. Если у вас сложная история с уголовным делом, расскажите о ней. Возможно, мы сможем найти решение. (Определение ВС РФ № 305-ЭС26-709(2), дело № А40-12059/2023).

Интернет как отягчающее обстоятельство Правительство поддержало законопроект об ужесточении ответственности за призывы к массовым беспорядкам (ст. 212 УК). Сейчас за это – максимум два года лишения свободы. Санкцию предлагают увеличить до четырёх лет. А если призыв прозвучал в интернете или СМИ – до шести. Вот так преступление небольшой тяжести можно превратить в тяжкое преступление с возможностью посадить в СИЗО и сроком давности расследования до 10 лет. Если сейчас за призыв формально можно получить судебный штраф и прекращение дела без судимости, то при принятии законопроекта эта картина закрывается. Да и судимость гасится не через три года после отбытия, а через восемь. Теперь про то, что у нас считается призывом. В июле 2019-го СК возбудил дело по ч. 3 ст. 212 за размещённые в интернете призывы выйти на несогласованную акцию – авторы, по версии следствия, «заведомо допускали», что это может обернуться беспорядками. В январе 2021-го – дело в Татарстане по той же части за пост про акцию 23 января. Плюс в той же части – «призывы к насилию над гражданами»: резиновая формулировка, под которую при желании ложится злой комментарий под новостью. По ст. 205.2 (призывы к терроризму) добавляют нижнюю границу дополнительного наказания: лишение права заниматься определённой деятельностью – от двух до шести лет. Сейчас – до пяти, без минимума. В приговорах это обычно запрет размещать материалы в интернете. Статистика из пояснительной записки: 393 зарегистрированных преступления о «террористической пропаганде» в 2021 году, 967 – в 2024-м, 781 – за полгода 2025-го, 93% из них – в интернете. Предлагают еще ужесточить наказание по ст. 318 (насилие в отношении представителей власти), но я не нашел ни цифр, ни формулировок – жду текст. Хотя куда уж там ужесточать – она и так расписана под «почувствовал боль».

Аудиозапись главнее протокола. Если она есть Все мы знаем, что каждое открытое заседание в первой и апелляционной инстанции пишется на аудио. Бумажный протокол пишет секретарь. И ошибка искать в протоколе – стенограмму. Если нет существенных для вывода в приговоре разночтений, то несущественные несоответствия в протоколе не будут считаться нарушением. К примеру, отсутствие в письменном протоколе прений – не нарушение, если они есть на записи. Нет подписей судьи и секретаря, что раньше это приравнивалось к отсутствию протокола, а значит – к безусловной отмене приговора, не страшно. (Определение 2 КСОЮ № 77-2132/2024). Аудиозапись есть, с текстом совпадает, значит, отсутствие подписей несущественно. Письменный протокол может быть каким угодно. Лишь бы звук был в порядке. А если диска с записью в деле не окажется? Вместо него справка: аудиозапись не велась по техническим причинам. Компьютер сломался: раз письменный протокол составлен, подписан и замечания на него рассмотрены, то нарушения нет (Определение 3 КСЮО № 77-1030/2024). Остается бумажный протокол, замечания к которому рассматривает тот же судья, который эти замечания, как правило, не учитывает – имеет право. Получается, что аудиозапись главнее бумаги ровно до тех пор, пока она есть. Что с этим делать По уголовным делам Верховный суд на эту тему молчит. Но если применять аналогию с административными, то п. 38 постановления Пленума от 11.06.2020 № 5 гласит, что апелляция обязана выяснить, почему записи нет и насколько серьёзны «технические причины». Если техника не работала ещё до заседания – объявляется перерыв. Справку о сбое подписывают трое: судья, секретарь и технический специалист. Справка за одной подписью секретаря и без сведений о принятых мерах – уже основание для отмены (Определение 2 КСОЮ № 88а-2826/2024). Это КАС, не УПК. Но других разъяснений нет, поэтому тянем эту логику в уголовку. Итак, если диска в деле нет: ◾️ нет и справки – копайте. Полное отсутствие записи без причин – для судьи уже дисциплинарка, и брать на себя вывод «аудио можно не вести» вышестоящие суды не любят. Тем более что ст. 259 УПК прямо требует запись; ◾️ справка есть – считайте подписи, одной секретарской мало, и смотрите, что суд сделал со сбоем: знал заранее и не объявил перерыв – это довод; ◾️ письменный протокол читайте как единственный документ о процессе, потому что он им и стал. Не внесли отказ от последнего слова, не отразили прения – при отсутствии записи – существенное нарушение. Аудиозапись нельзя подправить. Зато можно потерять. По техническим причинам, естественно.

Анализы для бизнеса Хорошая защита по уголовному делу сегодня начинается с того, что компания или её руководитель сделали, когда ещё ничего не случилось. «Предиктивные и профилактические меры» звучит скучно, но именно они потом решают, будет ли дело вообще, а если будет, то кто в нём окажется свидетелем, а кто обвиняемым. Собственник видит признаки рисков только задним числом – когда все уже произошло, и он оборачивается назад. Понять, может ли что-то произойти, можно только по вводным. Как у врача: вы сдаёте анализы, и по цифрам он видит, где уже патология, а где пока только риск. Без анализов врач может лишь пожелать здоровья. С бизнесом так же. Чтобы оценить уголовно-правовой риск, нужно понять: ▪️кто на самом деле принимает решения, а кто подписывает документы. ▪️как движутся деньги: контрагенты, транзит, «технические» компании, налоговая нагрузка на фоне отрасли; ▪️кто из контрагентов уже под проверкой или в уголовном деле и чем это рискованно для вас. ▪️есть ли в обороте бюджетные деньги: госконтракты, субсидии, гранты. Это совсем другое давление; ▪️кто может написать заявление: бывшие партнёры, уволенные топы, обиженные сотрудники, тлеющий корпоративный конфликт. Большинство экономических дел начинается именно с заявления; ▪️что лежит в переписке, на серверах и в телефонах. Какие есть права у сотрудников компаний и как им защищать их; ▪️какие сигналы уже были: запросы из налоговой и полиции, вызовы «на беседу», допросы сотрудников, внезапный интерес банка к операциям. Это не случайности, это симптомы. По этим вводным видно примерно то же, что врач по анализам: где уже воспаление, где пока только предрасположенность, а где можно спокойно работать дальше. Для руководителей компаний я делаю такую консультацию: 90 минут один на один, разбираем ваши вводные по этим пунктам, на выходе получаете письменную оценку рисков и план первых шагов. Записаться можно здесь. К врачу попадают двумя способами: сами, с анализами, или на скорой. Второй вариант всегда дороже.

МВД узнает, сколько вы платите мигрантам С 1 октября ФНС передаёт в МВД сведения о доходах иностранцев. Основание – закон № 241-ФЗ от 26 июля 2026 года. Данные берутся из расчётов по страховым взносам, которые работодатели сдают ежеквартально. По самозанятым сведения из «Моего налога» передаются раз в год. С 1 января 2027 года иностранный работник должен обеспечивать себя и членов семьи на иждивении на уровне не ниже прожиточного минимума с учётом регионального коэффициента. Для патента доход считают на самого работника и его несовершеннолетних детей, находящихся в России на его иждивении. Для разрешения на работу – только на самого иностранца. Если подтверждённый доход окажется ниже этого уровня или сведений о нём не будет, патент или разрешение на работу могут аннулировать по результатам проверки. При первичном оформлении документов действуют исключения. Для патентов предусмотрены и другие исключения. Доходы за 2026 год не станут основанием для аннулирования по новым правилам. МВД будет учитывать сведения за периоды начиная с 2027 года. Для работодателей, которые часть зарплаты выдают в конвертах, это отдельный риск. Работник может фактически получать достаточно, но в отчётности будет только официальная часть. Если подтверждённого дохода не хватит, патент окажется под угрозой. После аннулирования патента продолжать работу по нему нельзя. Если работодатель всё же допускает иностранца к работе, ему грозит ответственность по ст. 18.15 КоАП, причём за каждого работника отдельно. Сейчас штраф для юридических лиц – до 800 тысяч рублей, а в Москве, Санкт-Петербурге, Московской и Ленинградской областях – до 1 млн рублей. Возможно и приостановление деятельности на срок до 90 суток. Серые зарплаты и раньше создавали налоговые риски, вплоть до уголовной ответственности по ст. 199 УК при наличии предусмотренных законом признаков уклонения от уплаты налогов или страховых взносов в крупном размере. Сведения, по которым у работника могут аннулировать патент, работодатель сдаёт в налоговую сам. Если хотите понять, как это может коснуться вашей компании, – напишите. Разберём, где риски и что с ними делать.

Telegram doesn't show this post on the web. Open it in Telegram to see it.

Военкомат оптимизирует процессы. Вам необходимо знать закон Призыв идёт с 1 октября, и схема в этом году простая. Сначала – те, кто пришёл сам, годен, не спорит и не несёт справки. С ними быстро: медкомиссия, решение, отправка. Конвейер работает. Те, кто оспаривает призыв, просит отсрочку, приносит документы об учёбе, здоровье, семье – таких сдвигают на конец октября и ноябрь. Разбираться с ними дольше, поэтому их откладывают. Торопиться военкомату некуда, потому что призыв длится до 31 декабря. Времени хватает и на тех, кто не спорит, и на тех, кто спорит. Плюс реестр повесток. Напомню, что повестка считается вручённой с момента размещения в реестре. Даже если вы её не открывали. Итог для тех, кому от 18 до 30, кто не служил и считает, что оснований для отсрочки нет: вероятность призыва в этом году очень высокая. Если до сих пор не прислали повестку – это ничего не значит. Многие, кто к нам обращаются, говорят, что оснований для отсрочки у них нет. Но это чаще всего не результат проверки, а результат того, что человек не знает, что отсрочка по состоянию здоровья – это не только инвалидность. Отсрочка по семейным обстоятельствам – это не только двое детей. Диагноз, который вы считаете пустяком, может оказаться категорией «В». Справка, которую вы не взяли, потому что «всё равно не поможет», может реально помочь. Военкомат проверит одно: годны ли вы. Проверять, есть ли у вас право на отсрочку, он не обязан. Это ваша работа. Если вы не уверены, что у вас реально нет оснований, – напишите нам. Проверим документы и скажем прямо: есть основание или нет. Отсрочку не дают тем, кто её заслужил. Её дают тем, кто о ней заявил.

Личный фонд – не сейф. И никогда им не был Forbes пишет, что суд впервые заморозил личный фонд. ФНС добивается субсидиарной ответственности контролирующих лиц ООО «Энергоспецстройсервис» на 634 млн рублей и в порядке обеспечения попросила арестовать не только деньги и недвижимость одной из ответчиц, но и запретить операции с её личным фондом «Опора». Первая инстанция запретила, апелляция оставила в силе. Многие (особенно предприниматели) подают это как сенсацию, мол, «российский траст дал трещину». Но никакой сенсации здесь нет. Как мы знаем, личный фонд три года со дня создания несёт субсидиарную ответственность своим имуществом по обязательствам учредителя. Суд может продлить этот срок до пяти лет. В рассматриваемом случае фонд зарегистрирован в мае 2026-го, когда у компании уже шли споры с кредиторами. То есть учредитель переложил имущество в конструкцию, которая по закону ещё три года отвечает по его долгам, и сделал это в момент, когда долги уже стояли на пороге. Суду тут даже напрягаться не пришлось. Наоборот: не принять обеспечение по такому фонду было бы странно. Личный фонд – это не оффшор, не слепой траст. Это хороший способ передать имущество по заранее написанным правилам. При этом через пять лет после создания у него есть определенные преимущества. Но есть и обратный риск: если суды начнут автоматически считать имущество фонда имуществом учредителя, институт потеряет юридическую определённость, когда суды начнут трогать фонды, созданные за пять лет до проблем и чистыми деньгами. Этого пока не случилось. Личный фонд работает, если его создают заранее, когда с бизнесом всё хорошо, а имущество, которое в него заходит, не вызывает вопросов о происхождении. Если фонд учреждают после первых исков, он не защищает активы – он их маркирует. Кредитор и ФНС получают готовый список того, что выводили.

Ох, уж эти сладкие слова «освободить из-под стражи в зале суда». Сколько лет, а приятно, как в первый раз.

Прокурор сможет арестовать имущества компании по просьбе ИФНС Генпрокуратура хочет перестроить порядок санкционирования ареста имущества компаний по статье 77 НК (эта норма даёт налоговым или таможенным органам право временно ограничить право собственности организации, чтобы обеспечить взыскание налоговой задолженности). Если верить опубликованному описанию проекта, санкцию на арест дают прокуроры субъектов или уполномоченные ими районные и межрайонные прокуроры по месту регистрации организации. Решение должно быть принято не позднее следующего рабочего дня, а отказ должен быть мотивированный. Уведомлять компании о принятом решении будут электронным документом. Немного о самом инструменте: налоговая выносит постановление, прокурор ставит санкци и все - имущество заблокировано. Основание для ареста в п. 3 ст. 77 - «достаточные основания полагать», что компания скроет имущество. Резиновая категория. Что считать достаточным, закон не говорит, а налоговая по понятным причинам считает достаточным почти всё. Я уверен, что прокурор субъекта физически не успеет посмотреть, есть ли у компании деньги на счетах, не пытались ли сначала взыскать за их счёт по ст. 46 и откуда вообще взялись «достаточные основания». Он увидит постановление и сумму недоимки. Особенно, если склад в одном регионе, а юрадрес - в другом. Прокурор санкционирует арест того, чего никогда не увидит. А для ФНС открывается единое окно - быстрая санкция без разбирательств. А есть ещё обеспечительные меры по п. 10 ст. 101 - запрет на отчуждение имущества. Генпрокуратура называет арест имущества «относительно гуманной мерой». Относительно чего - не уточняет.

А давайте напишем свое мнение в комментариях, почему этот персонаж, называющий себя экс-судьей, неправ.

Сорванная сделка превратилась в хищение Елена Сорокина получила от покупателя квартиры 3 млн рублей. Сделка сорвалась, деньги она впоследствии вернула. Но до этого её приговорили к 3 годам и 6 месяцам лишения свободы условно за присвоение. Квартира была в ипотеке. Сорокина должна была за месяц погасить кредит и снять обременение. Полученные от покупателя деньги она одолжила руководительнице агентства, где сама работала, а ипотеку рассчитывала закрыть в том числе за счёт материнского капитала. Согласование затянулось. Срок прошёл, покупатель отказался от сделки, начальница деньги не вернула. Рассчитываться с покупателем Сорокиной пришлось самой. Суд решил, что умысел на присвоение возник у неё ещё в день получения денег. Но в материалах дела были документы Пенсионного фонда: Сорокина действительно оформляла маткапитал для погашения ипотеки. Положительное решение приняли уже после срока по договору. Её версию подтверждали и показания других участников. 10 сентября 2026 года Верховный суд отменил приговор и прекратил дело за отсутствием состава преступления. Здесь доказательства, на которые ссылались суды, версию Сорокиной не опровергали. Часть из них, наоборот, с ней совпадала. Неисполненного договора и невозвращённых денег для обвинения в хищении недостаточно. Нужно доказать умысел. Если похожий договорный спор уже перешёл в уголовную плоскость, кратко расскажите о ситуации. Посмотрим, на чём строится обвинение и чем ему можно возразить.

Чаще всего мы настаиваем на том, чтобы доверитель не торопился признавать вину. Потому что признать вину всегда можно успеть, а вот если признал один раз, то, как известно, фарш невозможно прокрутить назад. Но бывают случаи, когда приходится объяснять доверителю, что признание вины – это лучшее, что может быть для его свободы. Потому что в деле уже есть фигуранты, готовые давать показания. Когда законодательство так устроено, так, что «кто первый встал – того и тапочки», то важнее всего обеспечить свободу своему доверителю. Какой смысл человеку рекомендовать не признавать вину, когда трое таких же обвиняемых ждут отмашки, чтобы подписать досудебное соглашение и дать весь расклад? «Не навреди» - таков принцип нашей работы. Мы должны сделать все, чтобы не навредить нашему доверителю. В этот момент ты испытываешь очень странное ощущение, будто ты совершаешь что-то неприличное, но разумом понимаешь, что это – единственный шанс сохранить свободу для своего доверителя. Хочется быстрее завершать такие дела.

Пока мы работали на следственных действиях в другом деле, узнал прекрасную новость о том, что в отношении Лидии Мониавы прекратили уголовное дело после такого громкого задержания и меры пресечения. Я вот думаю, это каким же надо быть человеком, чтоб в наши дни в отношении этого человека прекратили уголовное дело о фейках! Очень рад! Поздравляю и Лидию, и «Дом с Маяком», и своего коллегу Михаила Бирюкова. 🫰🏻

Мосгорсуд услышал наши доводы и снизил Аязу Шабутдинову наказание с семи лет до шести.

Обвинение заменили. Копии остались В деле с 11 обвиняемыми защита обнаружила, что содержание обвинения изменилось. Появились другие периоды и обстоятельства, одному из фигурантов добавили два тяжких эпизода. Новое обвинение при этом не предъявляли. Об этой истории рассказал в «Адвокатской газете» адвокат Игорь Бушманов. По его словам, постановления заменили уже на завершающей стадии ознакомления с материалами дела. Причём его подзащитный до этого подписал каждый лист почти 500-страничного обвинения. Сам факт постраничного подписания был зафиксирован в протоколе допроса. Обращения к руководству следствия и в прокуратуру результата не дали. Тогда защита попросила суд истребовать материалы, которые раньше представлялись при продлении меры пресечения. В них сохранилась прежняя редакция обвинения. Суд сравнил документы, установил существенные расхождения и вернул дело прокурору. Кроме того, вынес частное постановление в адрес руководителя следственного органа. Мосгорсуд оставил представление прокуратуры без удовлетворения. Изменить обвинение закон позволяет. Но ст. 175 УПК требует вынести новое постановление и предъявить его обвиняемому в порядке ст. 172 УПК. Обвиняемому должны разъяснить существо нового обвинения, а копии постановления вручить ему и защитнику. Если в деле незаметно появляется другая версия событий, защита всё это время отвечает на обвинение, которое следствие уже переписало. В этой истории расхождения удалось подтвердить благодаря документам, которые раньше представило само следствие. Но почему вообще приходится отдельно доказывать, какое именно обвинение предъявлялось человеку? Прежде чем требовать от обвиняемого объяснений, государство должно хотя бы однозначно зафиксировать, в чём его обвиняет.

Это последняя серия «Статей на вырост» — цикла, который для меня лично очень важен. Мы делали его не просто про статьи УК, а про реальные ситуации, в которые подростки могут попасть, не понимая последствий. И финальный выпуск — о том, где всё часто начинается: в обычном чате. Как подростков постепенно вербуют, почему «простое задание» может закончиться уголовным делом и какие правила цифровой безопасности действительно важно знать. «Привет. Хочешь заработать? Дело не пыльное». Иногда достаточно одного такого сообщения. Обязательно посмотрите. И покажите своим детям. https://youtu.be/Q_uPIR5LDJc https://vkvideo.ru/video-229272431_456239105

Почему следователи не применяют статью 28 УК (невиновное причинение вреда) Сын кадрового офицера Минобороны три дня развозил деньги по указанию «представителя Росфинмониторинга», будучи уверенным, что работает на ФСБ. Два эпизода по ч. 4 ст. 159. Внук москвички разместил резюме на Avito, получил «подработку курьером»… таких дел, как вы знаете, очень много. И вот в Общественной палате предложили создать межведомственную рабочую группу и «ввести практику» прекращать такие дела по ст. 28 УК – невиновное причинение вреда. Ст. 28 УК не требует никакой «практики» и никакой рабочей группы. Она в УК с 1996 года: деяние признаётся совершённым невиновно, если лицо не осознавало и по обстоятельствам дела не могло осознавать общественной опасности своих действий. Это не смягчающее обстоятельство, а отсутствие вины, а значит, отсутствие состава, а значит, п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК. Отказ в возбуждении или прекращение. Следователь обязан это сделать сам, без подсказок Общественной палаты. Почему не делает? Потому что ст. 28 – это оценка субъективной стороны, а субъективную сторону у нас доказывают просто: раз вёз деньги, значит понимал. Раз поджёг, значит хотел. Вопрос «мог ли шестнадцатилетний отличить скрипт колл-центра от сотрудника ФСБ» следствию неинтересен. Глава СПЧ Фадеев продолжил эту логику: «было влияние или не было, но релейный шкаф сгорел». Безусловно сгорел. Но в жизни все немного сложнее, чем просто сгоревший релейный шкаф: есть еще объективная и субъективная стороны, есть невиновное причинение вреда, есть крайняя необходимость. Еще в мае мы подготовили для думского круглого стола поправки в ст. 40, 61 и новую ст. 76.3 УК именно про это: потерпевший от мошенников, которого обвиняют как соучастника. Проблема не в отсутствии нормы. Ст. 28, ст. 40 о психическом принуждении, ст. 42 – всё уже есть. Проблема в том, что следователь не обязан искать невиновность. Он обязан искать состав. Состав, естественно, находится. Рабочая группа в ОП, по словам того же Фадеева, вмешиваться в следствие и суд не сможет. Тогда что она сможет? Собирать истории. Истории уже есть. Ст. 28 работает. Нужно только, чтобы кто-то её открыл.

Наказание по 228 УК хотят смягчить, но… В октябре Госдума планирует рассмотреть в первом чтении законопроект Верховного суда о смягчении наказания по ст. 228 УК. Правительство против ключевой части поправок. Я не видел окончательной редакции, поэтому опираюсь на то, что опубликовано. Что предлагает ВС. 1. Запрет назначать лишение свободы при первом привлечении по ч. 1 и 2 ст. 228 и ч. 1 ст. 231. 2. Льготный зачёт СИЗО. 3. Отсрочка исполнения наказания по ч. 2 ст. 228 при согласии лечиться. 4. И главное: верхний предел по ч. 2 - 5 лет вместо 10, по ч. 3 - 10 вместо 15, нижний порог убрать. По данным самого ВС, по ч. 2 ст. 228 срок свыше 8 лет в 2024 году получили 9 человек. Это 0,1%. А 49,2% получили до 3 лет, в том числе ниже низшего предела. По ч. 3 осуждено 85 человек, из них свыше 10 лет - восемь. То есть санкцию до 15 лет никто не применяет. Суды ежедневно, молча, по ст. 64 УК, уходят ниже нижнего. Если суды в 99,9% случаев не доходят до санкции, значит, санкция мертва. Либо судьи массово ошибаются, либо законодатель. Посмотрим, что останется от проекта после первого чтения. Обычно от таких инициатив остаётся отсрочка и зачёт СИЗО. Особенно, когда правительство против.