Принять ответственность за себя и других: вера, милость и духовный труд | о. Андрей Ткачёв
https://vkvideo.ru/video-211547415_456244244
https://rutube.ru/video/928f0b7086b1273f486adb1372ca7bec/
Нам Бог даёт тишину, чтобы мы умножили молитву за тех, кто тишины лишён. Множество людей страдает каждую секунду. И вчера страдали, и завтра будут страдать.
Мирные времена даются для духовных упражнений. Духовные труды помогут избежать будущих бед. Мир, тишина, сытость, спокойствие, здоровье даются для благодарения Господу и приобретения духовного знания.
Время становиться лучше. Читайте Псалтирь, учите псалмы на память, читайте Евангелие, изучайте толкования, ходите в храм, вспоминайте свои грехи и оплакивайте их, чтобы на Страшном суде не пришлось с ужасом вспоминать то, в чём можно было покаяться заранее.
Среди роскоши сюжетов и поучений, заповедей и историй Ветхого Завета есть и такой момент.
Спускаясь с горы, на которой Бог общался с ним и давал ему заповеди и учение, Моисей вынужден был закрывать лицо своё. После близкого общения с Господом он так напитывался силой и славой Творца, что лицо Моисея начинало сиять, и евреям было больно смотреть на своего вождя.
Когда Микеланджело делал скульптуру пророка для гробницы папы Юлия II, то из-под его резца вышел образ Моисея с выступами на голове, подобными рожкам.
Так произошло, быть может, оттого, что камень не позволяет изобразить лучи иначе. А может, и потому, что переводчики Библии на латынь допустили ошибку и фразу «излучало свет лицо его» поняли туманно: «лицо его было рогатым».
Во Втором послании к Коринфянам апостол Павел тоже вспоминает этот эпизод Писания. Покрывало, лежащее на лице пророка, Павел сравнивает с умами и сердцами иудеев, которые не узнают Мессию в лице Иисуса, а значит, находятся в некотором помрачении.
Вот слова апостола:
«Но умы их ослеплены: ибо то же самое покрывало доныне остается неснятым при чтении Ветхого Завета, потому что оно снимается Христом. Доныне, когда они читают Моисея, покрывало лежит на сердце их; но когда обращаются к Господу, тогда это покрывало снимается» (2 Кор. 3:14–16).
От умов и сердец иудеев обратимся к умам и сердцам христиан. Спросим себя: «Не помрачены ли и наши умы и сердца?»
Ведь очевидно, что далеко не у всех есть вера. И одни богатеют суевериями, ошибочно причисляя себя к верующим, а другие открыто восстают «на Господа и на Христа Его» (Пс. 2:2), дерзко говоря, что ни во что не верят и никому не кланяются.
У иудеев на сердцах лежит покрывало поверхностно понятого или неверно истолкованного Закона.
А у нас какое покрывало лежит на умах и сердцах? Назовём его покрывалом суеты и самоволия — и не ошибёмся.
Покрывало Закона благородно, покрывало же суеты и грехов отвратительно и унизительно.
Наша некрасивая, далёкая от молитвы и праведности жизнь даёт право врагам христианства открыто говорить о том, что от веры нашей остаётся всё более одна только архитектура.
Снимайте, братья и сестры, покрывала с сердец ваших и открытым лицем взирайте на лик Господа Иисуса.
29 вопросов, которые волнуют верующих | о. Андрей Ткачёв
https://vkvideo.ru/video-211547415_456244243
Новый формат получил хороший отклик, поэтому продолжаем. Вопросов много, они все, я бы сказал, важные. И отреагировать хочется на все, но чтобы непозволительно не растягивать время, буду отвечать кратко.
Скажу честно, что испытываю радость, потому что мёртвому народу ничего не интересно, кроме поесть и выпить. А живые люди ищут общения о Боге и Церкви. Я вижу, что мы не умерли.
Когда наш современный человек встречается с древним святым, то он, во-первых, не верит, что такое бывает: «Бред какой-то. Ну что за бред, я вас умоляю».
Следующая мысль: «А может, не бред?». Потом он узнаёт, что всё это реальные исторические личности: Яков Низибийский, Симеон Столпник Младший, Серапион Синдонит — они все реально существовали.
У них есть мамы, папы, хронология жизни и топография жизни, есть, в конце концов, могилы или мощи.
Конечно, это вызывает огромное удивление: «Почему я не знаю? Я должен знать, а я не знаю». Следом придут вопросы: «А чем он мотивировался, чем руководствовался? А я так могу попробовать?»
Луис Бунюэль, один из виновников написания книги, говорил: Я так и не понял, почему столько энергии вот туда, наверх. Почему надо было подняться на столб и стоять, ещё и увеличивать его с каждым годом? Началось с трёх-четырёх метров, а закончилось пятнадцатью.
Когда я учился в семинарии в Киево-Печерской лавре, помню, как группам туристов показывали пещеры для затвора. Там не выпрямишься, не встанешь и не ляжешь, вытянув ноги. Там холодно и скрючено, темно и без еды.
Что внутри у подвижника? О чём он думал так долго? А он Богу молился. Но что он там Богу говорил так долго? Он забывал о временных тяжестях. Терпел или забывал? Не знаю, скорее всего, сначала терпел, потом забывал. Он вошёл в другую реальность.
Дебютная художественная книга о. Андрея «Сеня Столпник. Почти фантастическая повесть»
edited
Все ведет к Голгофе. Воскрешение сына Наинской вдовы| о. Андрей Ткачев
https://vkvideo.ru/video-211547415_456244242
https://rutube.ru/video/5aa46caebaf3ae4c1e57d3e63cb220f8/
Люди, которых Христос воскресил в евангельской истории, потом снова умерли. И Лазарь четверодневный умер спустя какое-то время. И сын Наинской вдовы — тоже. Смерть настигла и его. И дочь Иаира.
А зачем было их воскрешение? Они восстали не для вечной жизни, потому что Сам Христос ещё не воскрес. Эти события стали знамением власти Иисуса над всем, в том числе и над смертью.
Когда воскрес Христос, смерть над Ним уже не имеет власти. Христос воскрес — и в этом праздник.
Один монах в древности сказал: младенцы плачут, мирские люди болтают, монахи молчат, а святые поют.
Действительно, дети не умеют молчать, и звуки их голоса долго бывают нечленораздельны. Этим бессловесным звукам младенчества соответствуют крики, стоны, вой и свист взрослых людей, которые выросли, но не повзрослели. (Можно ведь остаться на уровне сознания возраста «коротких штанишек», даже если у тебя голова седа.)
Но большую часть времени взрослые всё же болтают. Это значит, что мы произносим множество пустых, а то и грязных слов, которые заставили бы нас покраснеть от стыда, если бы кто-то записал их за нами, а затем дал нам прочесть.
Когда подумаешь о словесной пустоте и грязи, слетевшей так легкомысленно с моих уст, то невольно устрашишься того, что Бог всё слышит и всё помнит.
Мало того, что Он всё слышит. Он говорит нам в Евангелии о том, что за всякое слово праздное нам придётся дать ответ в день Судный.
Видимо, отсюда, от благоговейного страха при размышлении над словами Евангелия, рождается молчание монахов. Конечно, не всех из них, поскольку в нашем болтливом мире даже те, кто должен молчать, не всегда умеют это делать. Но вся соль фразы расположена в конце её.
Минуя кричащих детей, болтающих мирян и молчащих иноков, мы произносим наконец слова о том, что святые поют. У пения есть будущее. Мы возьмём его на небо.
Многое навсегда останется признаком земной реальности. Так, на земле останется тяжеловесность архитектуры и скульптуры, кисти художников и перья поэтов. Но пение будет жить вечно.
Святые поют не только на земле. Они соединяют свои голоса с хорами Ангелов и продолжают петь в вечности.
Думается, они сначала робко подпевают, а потом всё более смелеют и ободряются. И наконец, новый голос нового святого уверенно звучит в согласном звуке общего небесного торжества.
Не нужно думать, что для того, чтобы запеть ради Бога и во славу Бога, нужно сначала стать святым. Пение — это не только плод святости, но и путь к ней.
Пение — это живая молитва, это победа над унынием, это указание на «умный вопль», звучащий из глубины сердца.
Оно рядом с нами, и вряд ли есть что-то более торжественное и сильное, чем согласное пение «Верую» за воскресной Литургией.
edited
Почему человек не может примириться со смертью. Символ веры — беседа 17 | А. Ткачёв и П. Щелин
https://vk.ru/wall-211547415_6866
https://rutube.ru/video/2a0a013659a045d6cba5ea3ca301efae/
В человеке есть неутолимая жажда вечной жизни.
Есть такая, казалось бы, глупая мысль: всех убьют, а я останусь. Человек идёт на войну с какой-то внутренней уверенностью: я уникален, меня-то точно не убьют. Вот этих убьют, тех убьют, а я буду жить.
И это чувство нельзя обмануть: чувство собственной уникальности, невозможности исчезнуть, уверенность в том, что ты будешь жить, что бы ни произошло.
Это чувство изначально есть в человеке, оно дано Богом. Но по-настоящему человек оживает, когда облекается во Христа, Который говорит: «Я живу, и вы живы будете».
Молитва Оптинских старцев вся дышит одной мыслью — смириться под крепкую руку Божию; не искать своего, но прозревать за множеством фактов, больших и малых, творческую руку Создателя.
Это выше прозорливости и дороже чудотворений. Это единственно необходимое искусство, без которого и молитва — празднословие, и благочестие — надутое фарисейство.
Эти слова, в случае принятия их сердцем для руководства к действию, дороже многих молитвословий, произнесённых на воздух:
«Господи, дай мне с душевным спокойствием встретить всё, что принесёт мне наступающий день. Дай мне всецело предаться воле Твоей Святой. Во всякий час сего дня во всём наставь и поддержи меня.
Какие бы я ни получал известия в течение дня, научи меня принять их со спокойной душою и твёрдым убеждением, что на всё Твоя Святая воля.
Во всех словах и делах моих — руководи моими мыслями и чувствами. Во всех непредвиденных случаях не дай мне забыть, что всё ниспослано Тобою».
Такова же по духу и смыслу келейная молитва Филарета Московского.
Есть и другие примеры, из которых видим, что блаженные мужи не довольствовались произнесением положенных по Уставу слов. Они зачинали в глубине сердца дух спасения и вынашивали собственные, краткие и огненные слова, в которых умели выговорить перед Богом всё до остатка нутро своё.
Чем известен Таганрог? Литературоведы, ночью их разбуди, ответят, что это — малая родина Антона Чехова и всего его семейства. Ещё там родилась в семье хозяина лавочки «колониальных товаров» и жила ни на кого не похожая в истории русской сцены Фаина Раневская.
Ну, вроде и всё. А не всё.
В начале XIX века появился в Таганроге Александровский Иерусалимский монастырь. Иерусалимский потому, что принадлежал к Святогробскому братству Иерусалима. И основан был греками-переселенцами.
В своё время там монашествовал один грек, уроженец острова Самос (на всякий случай — остров, где родился и возмужал Пифагор). Звали грека в монашестве Дамиан.
В это же время в Таганроге вёл жизнь строгую и набожную некий мирянин — Павел Павлович, родом из черниговских дворян.
Пал Палыч был подлинный праведник, чуть юродивый и несомненный Божий угодник. Упомянутый Дамиан был его духовником. Однажды старец сказал монаху: «Ты будешь велыкый человек, такый, шо больший буть не може».
Как видим, старец разговаривал на суржике, по-малороссийски (лишний повод покраснеть и лопнуть всем националистам, ибо старец был твёрдый в русской вере православный человек).
Его слова были пророческими и исполнились в точности. Ибо уж не знаю, что выше того, чтобы быть Патриархом Святого города Иерусалима!
Отца Дамиана со временем Господь сподобил достигнуть этого высочайшего на земле сана. Случилось это в 1897 году. Патриарший престол Дамиан занимал более 30 лет.
Где Таганрог? Где Иерусалим? Где Иерусалимские Патриархи? А вот на тебе.
Мир не сейчас стал маленьким, когда в руке телефон, а в небе — самолёты. Мир всегда был маленьким. И житель Таганрога мог во времена до телефонов и самолётов предсказать смиренному монаху высший церковный сан.
Кстати, чудный Иоанн Кронштадтский, чьё имя ложится позолотой на все святые события предреволюционной России, побывал у старца. По преданию, святые обменялись таким приветствием:
«Здравствуй, столпе от земли до неба…» — сказал отец Иоанн.
«Здравствуй и ты, солнце от запада на восток…» — ответил Павел Павлович.
Настоятельно рекомендую благочестивым людям познакомиться с житием старца и чудесами, бывшими от его молитв.
Ещё хочется порекомендовать тем самым литературоведам, которые Чехова наизусть знают и цитируют с замиранием сердца, познакомиться со святым Павлом Таганрогским.
Потому что он несомненно и неизмеримо выше перед Богом и умного Антона Павловича, и остроязыкой Фаины Раневской, и прочих жителей сего приморского города.
А мы, бедные, согласно безверному воспитанию, часто воплощаем в себе образ посетителя кунсткамеры из басни Крылова, который с восторгом насмотрелся всяких жучков и бабочек, а вот «слона-то и не заметил».
edited
Авраам. Почему Бог выбирает одного, чтобы привести многих | о. Андрей Ткачёв
https://vkvideo.ru/video-211547415_456244238
https://rutube.ru/video/a7326c64c1064d02eea9964fc83a102f/
Богу не с кем поговорить. Его не слышат из-за оглушающей суеты. В Писании мы видим закон спасения: чтобы призвать к Себе всех, Богу нужно найти кого-то одного.
Например, Авраама. Потом — Давида, и от него начинается длинная новая история. Дальше Господь нашёл Себе Павла, чтобы разнести по миру Евангелие.
Авраам — один из тех людей, с кем Богу можно было поговорить. Он ему говорил, и Аврам Его слышал.
Почему жить бывает тяжело, даже когда все вроде бы хорошо?
Бывает, что внешне у человека все благополучно, а на душе неспокойно. Раздражение по пустякам, обиды, осуждение ближних, недовольство собой и окружающими постепенно становятся привычным состоянием. И человек уже не замечает, как сам лишает себя внутреннего мира и радости.
В своей книге «Бремя страстей. О причинах внутренней тяжести» протоиерей Андрей Ткачев обращается к одной из важнейших тем духовной жизни — человеческим страстям и их влиянию на нашу душу.
Гордость, зависть, гнев, осуждение, стремление обладать и желание всегда быть правым — все это не просто отдельные греховные поступки, но и укоренившиеся привычки души, которые мешают человеку жить в мире с собой, ближними и Богом.
Эта книга — приглашение честно взглянуть на себя, увидеть причины внутреннего беспокойства и понять, почему борьба со страстями начинается не с попыток изменить окружающих, а с покаяния и работы над собственной душой.
Купить на Ozon
Купить на WB
edited
Бесценные ценности: вера, семья совесть и труд | о. Андрей Ткачёв
https://vkvideo.ru/video-211547415_456244234
https://rutube.ru/video/603abeeec90a1c89e0edde9ab563c029/
Слово «ценность» само по себе понятное — это нечто дорогое, что опасно терять. Но оно не очень удобное. Скажем, одна из характеристик ценностных вещей — то, что они не покупаются и не продаются.
Не продаётся время, родина, мать, совесть, честь. В действительности сегодня продаётся почти всё, включая почку, роговицу глаза и костный мозг.
В этом суть нашей торгашеской цивилизации. Всё покупается и продаётся. Всему назначена цена. Пытаются прокалькулировать и любовь, и здоровье, и патриотизм.
Чтобы выжить в этих условиях, нужно выделить сверхценное — то, что, как мы считаем, не поддаётся калькуляции и продаже.
Память о прошлом, переход из возраста в возраст, разлуки и встречи возможны только при наличии времени.
Время, невидимое, как радиация, пронизывает всё, и дозиметр для его отсчёта виден почти у всех на руках. Водонепроницаемые, кварцевые, противоударные, дорогие и дешёвые часы обхватывают сотни тысяч запястий. Стрелки часов дрожат в торговых залах, электронные цифры мигают в поездах и переходах.
Но однажды Ангел, подняв руку кверху, поклянётся Богом, что времени больше не будет. Это нельзя представить. Это будет начало нового мира, и само начало будет невообразимым.
Я представляю себе Ангелов, носящих на руках часы, у которых нет стрелок. Часы без стрелок — это такой меткий образ прекратившегося времени и начавшейся вечности. Он есть у Бергмана в «Земляничной поляне».
И я однажды заснул в пономарке. Недолго спал. Проснулся и почувствовал, что воздух другой, пространство другое. Вышел через алтарь на улицу и вдруг с ужасом понял, что времени больше нет.
Покаяться нельзя, измениться невозможно. Стрелок на часах нет, и ничего не тикает. А вокруг так пусто, тихо и безвоздушно, что рот сам собою раскрылся в ужасе и закричал без звука.
Тут я проснулся, крича. Это был сон, гоголевский многослойный сон, при котором много раз просыпаешься, но оказывается, что продолжаешь спать, потому что просыпаешься внутри сна.
Я во сне чувствовал, что такое «времени нет».
Я не из книжек знаю, что человек многомерен и таинственен. Он не может «просто» жить. Всё, что он делает, — «не просто». И сам он «не прост», но похож на Ихтиандра, который должен был постоянно переходить из воды на воздух и обратно. У него для этого были и лёгкие, и жабры.
А у «просто» человека, кроме костей и кожи, есть совесть и память, есть погребальный обряд и надежда на будущее.
Он сам для себя загадка и может силой ума и воображения смотреть на себя со стороны то с удивлением, то с ужасом, то со стыдом.
edited
Как реагировать на новости и трезво оценивать происходящее | о. Андрей Ткачев
https://vkvideo.ru/video-211547415_456244231
https://rutube.ru/video/ff063eb9790755d98b7b34e5a988cf65/
Ищите людей, с которыми можно побеседовать о Господе. Вот что радостно: в мире достаточно тех, кому сладко, приятно и полезно говорить о Нём.
О чём ещё общаться? О чужих грехах? О том, что купить, куда поехать отдыхать и кто кому гол забил?
Разговор о Господе с другим таким же, как ты, человеком — это способ насладиться верой, это способ выявить присутствие Бога в мире.
«Где двое или трое собраны во имя Моё, там Я посреди них». Он самый главный. Он единственный главный. Он — Альфа и Омега, начало и конец. Все остальные — потом.
Человек успевает всё меньше, хотя быт человеческий оснащён множеством приборов и механизмов.
Удивительно: стирает машина стиральная, моет посуду машина посудомоечная, транспорт переносит человека за краткое время на большие расстояния, и средства связи позволяют общаться друг с другом. А всё же мы ничего не успеваем.
Люди, ездившие на лошадях и пахавшие на волах, успевали за жизнь сделать больше, и то, что сделали они, было прочнее, добротнее, долговечнее. Стоит заметить этот жизненный перекос и задаться вопросом: отчего это всё так, а не иначе? Отчего мы при всех достижениях техники и прикладной науки становимся отнюдь не колоссами и гигантами, а беззащитной пылью, которую разносит ветер?
Ответ есть в первом псалме. Там ублажается человек, который поучается в законе Господнем день и ночь. Очевидно, это не означает вечное сидение над книгой, но хранение слов Божиих на скрижалях сердца и постоянное размышление о Боге вне зависимости от внешних обстоятельств.
Так вот, этот помнящий о Боге человек, человек, занятый умно-сердечной молитвенной деятельностью, уподобляется в псалме дереву, «посаженному при потоках вод». Такое дерево «приносит плод свой во время своё, и лист его не вянет; и во всём, что он ни делает, успеет».
Человек вообще похож на дерево, хотя бы вертикальностью позвоночника. Как и дерево, человек стоит на земле, но устремляется вверх. У него должны быть плоды, иначе за бесплодие он будет посечён без жалости.
Листьями же именуются внешние дела человеческие, которые имеют относительную ценность и радуют глаз, но не насыщают.
Так вот, у раба Божьего и «лист не увянет», и плоды появятся в своё время. Но нечестивые «не так — не так». Они именно — «прах, возметаемый ветром с лица земли».
Цивилизация, забывшая о Боге и переставшая молиться, — это «цивилизация унесённых ветром». Это вечно спешащие и никуда не успевающие люди. Они постоянно в хлопотах и заботах, но после смерти от них ничего не остаётся, включая память о них.
Жизнь как сон, жизнь как мечта — их удел. У них есть жизнь, но нет бытия, потому что нет постоянного поучения в Законе Господнем.
Поэтому, если вы заметите, что, кроме суеты, у вас за спиной ничего не остаётся, не ищите помощи у секретарей, не идите на курсы логистики или эргономики, не заполняйте органайзер заметками и напоминаниями.
Открывайте Писание, выучивайте первый псалом, вслед за ним — второй и так далее. Начинайте поучаться в Законе Господнем. И лист ваш не увянет, и всё, что будете делать, успеете.
edited
Полюбить ближнего. Почему простую заповедь так трудно исполнить | о. Андрей Ткачев
https://vkvideo.ru/video-211547415_456244230
https://rutube.ru/video/d9ff9333d52530ec6a11e2bfd0468f8c/
Знать, но не делать — грешно. Поэтому не стремитесь много узнать. Направьте усилия на исполнение того, что уже знаете. Мы имеем достаточно , чтобы украсить душу добродетелями и подтвердить делами то, что уже усвоено теоретически. Теория должна доказываться и превращаться в практику. Иначе она становится фактором стыда перед Богом.
Заповеди исполняются не так, как птица летит или рыба плавает, — не естественным образом. Для добродетели необходимо самопонуждение: нужно понуждать себя к исполнению услышанного.
Человек нафарширован собственными прихотями, слабостями, всякими «хочу — не хочу». Но правду ему известна. Для исполнения заповеди мало её знать — нужно её помнить. И упражняться в законе Божием, чтобы заповеди не забывались.
В «Дневнике писателя» за 1873 год Достоевский описывает жуткий случай, характерный для России, движущейся к революции. Два деревенских парня поспорили, кто из них способен на большую дерзость. Один решился причаститься, но не проглотил Причастие, а вынес Его за щекой из храма.
Это было ещё не всё. Вынув Святые Дары изо рта, он положил их на столбик в огороде и (!) прицелился из ружья, чтобы выстрелить в Тайны Христовы. По сути — в Самого Христа. Кощуннику за миг до выстрела явился Сам Христос, и дерзкий грешник потом стал жарко каяться в своём безумии.
Всё бы, казалось, ничего, если речь идёт о единичном случае, к тому же так благодатно закончившемся. Но представьте, что десятки или сотни, а может, и тысячи сумасшедших начнут повторять эту выходку. Должен ли Христос всякий раз являться в последний момент и приводить очередного грешника к исправлению? Не думаю.
Скорее всего, в ответ на пандемию безумия («пандемия» в переводе — «всенародная») Бог вправе посетить этих людей всенародными наказаниями.
Вот юный Бухарин где-то в возрасте 11 лет повторяет поступок крестьянина, описанный Достоевским. Ружья не было, но факт обнародованного перед сверстниками совершённого кощунства (вынос за щекой из храма Святых Тайн) был. Подтверждено несомненно.
Юному Бухарину Христос не являлся. Много чести. Тем более что потом Бухарин возомнил себя лично не кем иным, но Антихристом, и требовал от матери сознаться, что она блудница (непременный атрибут для личности Антихриста).
Этот любимейший сын Партии и лично Ленина был безжалостно сожран им же созданной Партией. Вряд ли он молился перед смертью Тому, над Чьими Тайнами посмеялся в детстве. А между тем здесь-то и корень всех кровавых ужасов.
На той же «пандемической» почве бунта против Бога проросло и есенинское кощунство. Вот строки из поэмы «Инония» (1918 год):
Время моё приспело,
Не страшен мне лязг кнута.
Тело, Христово тело,
Выплёвываю изо рта.
Неважно — сделал такое человек или только «болтнул» в стихах лишнего. Сказать такое (для поэта — особенно) — ровно то же, что и сделать. Слово и есть дело. А. Блок понял эти слова буквально.
Поэтому Есенин стоит в том же ряду людей, заболевших яростным безбожием и «оказавшихся лёгкими». Буря революции сорвала их с места и понесла в сторону тьмы и окончательной погибели. Так ветер несёт по улице окурки, газеты и прочий лёгкий мусор, а камни и всё тяжёлое оставляет на месте.
В целом наш народ допросился у Бога наказаний, которые потом испил до дна в безумном XX веке. И корень всех бед — безбожие, в запущенных формах переходящее в дерзость и кощунство. Иной крестьянин здесь бывает так же отвратителен, как атеист-профессор, а иной поэт — как революционный фанатик.
Под этим углом стоит перечитать русскую историю.
Терпение, Божье слово и власть над собой | о. Андрей Ткачёв
https://vkvideo.ru/video-211547415_456244226
https://rutube.ru/video/25675397c1c8f7ae04acc5b16c2fc699/
С креста нельзя сойти — с него снимают. Помните, как на Голгофе враги Господа кричали Ему: «Сойди с креста — и мы уверуем в Тебя». Иисус Христос мог в любую секунду прекратить Свои страдания, но терпел до конца.
Похожий призыв слышит христианин, когда старается потрудиться для Господа: «Зачем тебе это? Тебе что, больше всех нужно? Ты что, самый святой?»
Повторюсь, с креста не бегут — с креста снимают. И в раю нет нераспятых. Хочешь в рай — будь добр, распни плоть свою со страстями и похотями, как пишет апостол Павел.
Наука «быть счастливым» зависит, среди прочего, и от внимательности. Научись замечать окружающую красоту — и путь к счастью наполовину пройден.
Счастливы народы, способные к созерцательности. Это те, кому зимой не нужно паровое отопление. У греков тепло, и там расцвела философия. На Востоке тепло, и там любят молча сидеть часами. Сидеть и думать.
Людям, вечно скачущим, как блохи, холерикам, никогда не могущим успокоиться, созерцатели кажутся лентяями. Но это не лень. Временное молчаливое бездействие — это способ выживания, способ сохранения душевного здоровья.
Как бы кто ни спешил и как бы кто, напротив, ни ленился, мы все окажемся в одном месте в одно время. Греки об этом догадывались, на Востоке это всем известно с детства.
Не все любят Златоуста, не все читали Платона, но зато все слышали и рассказывали анекдоты. Один из них построен на подобной логике. Напомним тезисно.
— Тесно жить? Купи козу.
— Какую козу? И так жить негде!
— Купи, говорят, козу.
Купил. Хоть умри, жить невмоготу.
— Продай теперь козу.
Продал.
— Слава Тебе, Господи! Как без козы хорошо!
От Платона, или от старшего брата, или из анекдота ты узнал об этом — неважно. Неважно, что читал. Важно, чему научился.
Итак, любишь жаловаться — готовься пожить с козой, привязанной к спальной кровати у изголовья. Чтоб впредь не жаловался.
Мы живём не в тёплых краях. Чтоб согреться и пропитаться, нам нужно затратить куда больше времени и сил, чем греку и египтянину. Однако наличие сандалий не делает философом автоматически, а наличие валенок автоматически из числа людей, способных к философии, не исключает.
Можно и нам, при всей загруженности, найти часок, чтоб молча посидеть в час заката или на лавочке возле дома, или на балконе. Посидеть, подумать, понаблюдать, как ветер у деревьев ветки качает.
Всё хорошо, всё — слава Богу. Мирен сон и безмятежен даруй ми. Ангела Твоего хранителя посли, сохраняюща мя и соблюдающа от всякого зла.
Можно оградить комнату Крестом на четыре стороны и заснуть сном спокойного и, значит, счастливого человека. Ведь в принципе-то всё хорошо.
Петь, читать и слушать. Как правильно участововать в богослужении? | о. Андрей Ткачев
https://vkvideo.ru/video-211547415_456244225
https://rutube.ru/video/7193d4fd0366570bd60b847f84c52e1e/
Христианин должен участвовать в Богослужении, и нельзя быть только потребителем духовных вещей. Служит священник и поют хористы, а люди потребляют то, что принесли. Дали причастие — причастились, дали святой воды — выпили, сказали проповедь — послушали. Этот принцип горбатый.
На самом деле, тело Христово — это все люди, вся Церковь, все участники Божественных Тайм. Поэтому все участники молитвы имеют свои дарования и должны раскрыть свой дар. Дары от Бога есть у каждого, но у подавляющего числа людей они зарыты.
Найдите свои дары в Церкви и употребите их на славу Божию. В этом есть великая задача.