Протоиерей Андрей Ткачев ✔

Один монах в древности сказал: младенцы плачут, мирские люди болтают, монахи молчат, а святые поют. Действительно, дети не умеют молчать, и звуки их голоса долго бывают нечленораздельны. Этим бессловесным звукам младенчества соответствуют крики, стоны, вой и свист взрослых людей, которые выросли, но не повзрослели. (Можно ведь остаться на уровне сознания возраста «коротких штанишек», даже если у тебя голова седа.) Но большую часть времени взрослые всё же болтают. Это значит, что мы произносим множество пустых, а то и грязных слов, которые заставили бы нас покраснеть от стыда, если бы кто-то записал их за нами, а затем дал нам прочесть. Когда подумаешь о словесной пустоте и грязи, слетевшей так легкомысленно с моих уст, то невольно устрашишься того, что Бог всё слышит и всё помнит. Мало того, что Он всё слышит. Он говорит нам в Евангелии о том, что за всякое слово праздное нам придётся дать ответ в день Судный. Видимо, отсюда, от благоговейного страха при размышлении над словами Евангелия, рождается молчание монахов. Конечно, не всех из них, поскольку в нашем болтливом мире даже те, кто должен молчать, не всегда умеют это делать. Но вся соль фразы расположена в конце её. Минуя кричащих детей, болтающих мирян и молчащих иноков, мы произносим наконец слова о том, что святые поют. У пения есть будущее. Мы возьмём его на небо. Многое навсегда останется признаком земной реальности. Так, на земле останется тяжеловесность архитектуры и скульптуры, кисти художников и перья поэтов. Но пение будет жить вечно. Святые поют не только на земле. Они соединяют свои голоса с хорами Ангелов и продолжают петь в вечности. Думается, они сначала робко подпевают, а потом всё более смелеют и ободряются. И наконец, новый голос нового святого уверенно звучит в согласном звуке общего небесного торжества. Не нужно думать, что для того, чтобы запеть ради Бога и во славу Бога, нужно сначала стать святым. Пение — это не только плод святости, но и путь к ней. Пение — это живая молитва, это победа над унынием, это указание на «умный вопль», звучащий из глубины сердца. Оно рядом с нами, и вряд ли есть что-то более торжественное и сильное, чем согласное пение «Верую» за воскресной Литургией.