Максим Тесли

Каждый вечер под окнами, наконец-то поймал.

Город из окна троллейбуса совершенно не такой, как из окна машины. Выше, стройнее. Сияет река и купол Исаакия. На остановке «Университет» заходят двое молодых людей и продолжают свой разговор о теме распятия и круга в стихотворении «Я вас любил» (понятия не имею о чем они). Я читаю Владимира Эрля и довольно громко улыбаюсь. Девушка (тоже вошедшая на «Университете», что приятно) говорит (мне), что уже два года слушает «Щенков». Спасибо. На Невском какой-то зазывала пытается остановить меня нелогичной абсурдной фразой «Не подскажете один вопрос?» (уже не первый раз, их этой фразе кто-то учит). Бедолага не знает, что я только что прочитал у Эрля: «игорь валерианович вытащил из-за пазухи большого рыжего кота и стал кормить его грудью. однако кот грудь не брал и тоскливо смотрел на суповую лужу», меня банальщиной про подсказку вопроса не остановить. Вечером пойдем домой к Бродскому, слушать про кофейную культуру в Союзе. Я ❤️ Петербург.

28 марта — 6 мест 29 марта — 4 места Если хотеть попасть на экскурсию, ставьте крестик в комментариях, свяжусь с вами. «И на путь меж звезд морозный Полечу я не с молитвой. Полечу я мертвый, грозный, С окровавленною бритвой»,— писал про одного из наших героев Велимир Хлебников. А Игорь Северянин так объяснял его отсутствие в совместном туре с Маяковским и Северяниным же: «И. В. Игнатьев не прибыл: женихался в СПб, женился и зарезался». Ивана Игнатьева, поэта, прозаика, издателя, критика, журналиста, оставшегося в истории литературы благодаря своему «футуристическому фокусу» мы с вами тоже посетим.

Небольшое пополнение в моей скромной коллекции раритетных изданий. Борис Лапин, московский экспрессионист, в свое время близкий к «Центрифуге». Тираж 500 экз. Стихи слабые. Особенно, учитывая как интересно и живо он писал в 1921-м, в 16 лет. Потом, видимо, что-то произошло. Возможно, это как со вторым альбомом почти каждой группы: он сильно хуже первого. Потому что в первый альбом ты вкладываешь всё, что накопил за всю жизнь, а во второй альбом то, что накопил за год. Самое яркое в книге — предисловие, там хоть какой-то панк-рок присутствует. На первой странице владельческие надписи, заставляющие задуматься о бренности мира. Как ты пережила 1930-е, Ольга с неразборчивой фамилией, купившая эту книгу 7 июля 1924-го? И как она попала к О. Розенкранцу в 1926-м? А главное, почему следующий владелец написан тем же почерком? Одни загадки в этом мире.

28 марта — 9 мест 29 марта — 6 мест Тем временем на выходных обещают безоблачную (в отличие от судеб наших героев) погоду, +11, солнце. Я бы хотел придумать условия для путешествия по Петербургу лучше, но не могу, несмотря на свою богатую фантазию. Если хотите попасть на экскурсию, ставьте какой-нибудь крестик в комментариях, я с вами свяжусь.

Телеграму все хуже и хуже. Поэтому на всякий случай: Экскурсии в ВК. Информация о экскурсиях, купить билеты можно через сообщения сообщества. Ничего лишнего. Стихи в ВК. Бусти. Когда я (еще добровольно) ушел на год из телеграма, то все заметки из жизни, мысли какие-то выкладывал именно здесь. Самые интимные рассуждения и секретная информация до сих пор только на бусти. Понятно, что аудитория сильно меньше, но от этого слова только ценнее. Ну и в век победившего капитализма вижу свою ценность (и в прямом смысле) для каждого подписчика. В общем, телеграм остается самым удобным каналом связи. И хочется, чтобы свободный интернет победил. Но если что, не теряемся.

Сегодня девушка написала, что, приехав в Петербург, в Доме Книги увидела книгу «Щенки и к чему это приводит», купила из чувства ностальгии, потому что когда-то давно приезжала на концерты «Щенков» в «Ионотеке». И это потрясающе, конечно. Во-первых, меня можно купить в Доме Книги (я не знал). Во-вторых, не то, чтобы я вырастил поколение, но у определений части людей уже связаны со мной некоторые ностальгические чувства. В-третьих, это была случайная покупка, то есть, можно надеяться, что кто-то купит эту книгу чисто случайно, ничего обо мне не зная, и откроет какой-то новый мир, как я однажды, будучи подростком, купил (даже не так, уговорил маму купить) «Книгу мертвых» Лимонова, и такой новый мир открыл. Вот ради этого повсеместного распространения этой книжки я с радостью пожертвовал теми необязательными моментами, которые закрыты цензурой. Купить ее можете на любых маркетплейсах, в «Буквоедах», как выяснилось, в Доме Книги, а через паблик «Щенков» в ВК даже уже с автографом.

28 марта — 11 мест 29 марта — 9 мест Если хотите попасть на экскурсию, ставьте плюсик в комментариях, я с вами свяжусь. 5 апреля (24 марта по старому стилю) 1888 года не стало Всеволода Гаршина. При жизни настоящая звезда литературы, оказавший огромное влияние на Чехова, он не смог в творчестве найти утешения и покоя, хотя и пытался. Как напишет другу за несколько недель до смерти: «Хорошо или нехорошо выходило написанное, это вопрос посторонний; но что я писал в самом деле одними своими несчастными нервами и что каждая буква стоила мне капли крови, то это, правда, не будет преувеличением». Дом, где Гаршин принял фатальное решение посетим с вами в рамках экскурсии. Его трагичная (скорее даже страшная) судьба до сих пор занимает поэтов и писателей. В поэме «Полина» Леонид Губанов писал: И где-то с воплем непогашенным Под хохот и аплодисменты В пролет судьбы уходит Гаршин, Разбившись мордой о бессмертье. Ваш покорный слуга, то ли забыв, то ли не зная о стихотворении Губанова, повторял: …что они-то уже не взрослеют, а я становлюсь старше. И мне бы совсем не хотелось, поймав страшный приход, После бессонной ночи, будто бы Всеволод Гаршин, Лететь сумасшедшей птицей в лестничный пролёт.

Режим в туре — понятие мифическое. Поздно возвращаешься с концерта, да ещё и надо со всеми друзьями встретиться в каждом городе; рано встаешь, потому что вылеты; плюс часовые пояса и казахский шоколад в синей упаковке. Короче, не до режима. Никаких зарядок я в туре не делал, если не считать бассейна (в тех отелях, где он был). Потом вернулся домой, но сначала приболел, потом опять уехали из города и т.д. и т.п. В общем, только с понедельника начал снова анжуманя, планки, это все. А сегодня настало время часа с гантелями. И где-то в середине я понял, что все, не могу, решил закончить и доделал до конца. Лежу (лежать объективно тяжело), предчувствую завтрашнюю крепатуру (год назад узнал это слово), но очень хорошо себя чувствую. Не потому что осознанный шаг за пределы привычного, вызывающий психологический дискомфорт, борьба со страхами и преодоление себя (с вас 3600 руб.), а просто иногда надо в течение долгого времени поднимать тяжелые предметы, пока не заебешься. Просто потому что так надо.

Умничаю в компании уважаемых коллег: https://m.sobaka.ru/entertainment/books/212339

I need your clothes, your boots, and your motorcycle

Шел по красочному Петербургу (Лесков называл мой город «человеконенавистным», посмотрел бы я, что бы он сегодня сказал!), коты греются, дети висят на турниках, как мешки какие-то, двигаться никому особо не хочется, хочется кофе и посидеть на скамейке. И тут из машины, проносящейся по улице Восстания, слышится песня группы «Жуки», про танкиста. Какая мразь! Мне настроение испортить очень и очень сложно, тем более такой мелочью, как бездарная песня (98% песен бездарны, устанешь портить себе настроение). Поэтому ничего не изменилось во мне, но я задумался про героев песни. Начнем с парня. Который полюбил её (заметьте, «её», а имени, не говоря про имя-отчество, нет у «её»?) за большие глаза и золотую косу. Не за богатый внутренний мир, не за то, как она относится к детям и животным, не за чувство юмора и способность придти на помощь, даже не за милые мелочи: как она улыбается, шмыгает носом, задумывается и смотрит в даль… Короче, за объективизацию женщины кровью умоешься, падла! И уже со всей силы жалеешь эту бедную девушку, но тут же выясняется, что у нас ситуация «ебала жаба гадюку». Ладно, что ей нужен танкист «косая сажень в плече», то есть, только в одном. Со вторым плечом какие-то проблемы, очевидно, то ли одна нога короче другой, то ли ещё что, тут мы не знаем. Но она же делает вывод о герое по его родственникам! Такого даже Сталин себе не позволял, «сын за отца не отвечает»,— говорил он. Но наша героиня хуже Сталина, и утверждает, что у пианиста и педагога не может быть танкиста. Типа это гены какие-то. А череп ты ему не измеряла, сука? Страшная песня, в общем. Но эти мысли пронеслись у меня в голове быстрее той самой машины, откуда она играла и я пошел на Мальцевский рынок, где, говорят, одному слепому подарили вязаную шаль пить кофе и сидеть на скамейке.

Сегодня родился Леонид Аронзон, главный соперник Бродского в борьбе за поэтический Олимп Ленинграда 60-х. 28 и 29 марта среди прочих будем говорить и об Аронзоне. С ним все не так однозначно, будет у нас несколько ситуаций, когда не только нельзя назвать причину самоубийства, но и вообще сказать, было ли самоубийство. Но сегодня не о смерти, а о жизни. И Аронзон, без сомнения, жив в своих прекрасных невесомых стихах. Есть одна деталь, которая делает его исключительной фигурой не только в русской, но и, пожалуй, в мировой поэзии: он не посвящал стихов ни одной женщине, кроме своей жены. Тебя я принял веткой выгнутой и понял – женщина таится в густом дожде, ах, эти выдумки, метаморфозы: клен и птица! Не сон ли сад? Но помни, к осени вдали от сумрачной столицы кленовый лист, по миру посланный, летит, а вдруг не лист, а птица. Если хотите попасть на экскурсию, ставьте плюсик в комментарии, свяжусь с вами.

Довлатов и Эрль, как мы поняли, были знакомы (да и не могли не быть, литературный мир Ленинграда 70-х, хоть и обширен, но узок). Нашел ещё одно забавное пересечение. В уже упоминавшемся романе Эрля «Вчера, послезавтра и послезавтра» присутствует вставка из «Рукописного наследия Древней Руси по материалам Пушкинского дома»: «Уплыли муды да по вешней воды». Очевидно, Довлатов эту книжку тоже читал, находим в «Заповеднике»: «В его матерщине звучала философская нота. Например, я расслышал: «Эх, плывут муды да на глыбкой воды…»

Погружаясь в удивительный мир неподцензурной литературы 70-х, сосредоточился на Владимире Эрле. Он в романе «Вчера, послезавтра и послезавтра» буквально описывает мои дни (за исключением того, что у меня всё всегда получается, но в целом, очень похоже): Немного постоял на мосту… Но об этом уже сказано. Потом гулял. Зашел в несколько книжных магазинов; ничего, конечно, путного не видел. Потом походил по аллейкам вокруг Михайловского замка и часа через два обнаружил, что устал. Тогда я пришел домой, улегся на диван и принялся читать какие-то глупейшие рассказы. Читать было противно, но в то же время приятно. Проснулся в четыре ночи, встал, съел два куска хлеба с маслом, выпил холодной воды, закурил и уселся за писание. Сначала у меня ничего не получалось, но потом я разошелся и выдавил восемь строк. Но дальше дело все равно не пошло. Тогда я расстроился, открыл свою серую тетрадь и стал описывать сегодняшний день.

28 и 29 марта «Самоубийственный Петербург. Тут поэты долго не живут» Петербург — лучший город для русского литератора. Он может вдохновить на создание великого, но он же может свести с ума. Посетим места, где решили расстаться с жизнью поэты и писатели, от XVIII до XX века. Поговорим о том, как и почему это произошло и можно ли было этого избежать. Примерная продолжительность — 2,5 часа. Передвигаемся по городу в уютном автобусе, его вместимостью и ограничено количество участников. Стоимость 2800 руб. Для покупки билета ставьте в комментариях что-нибудь вроде крестика, свяжусь с вами.

На бусти продолжаю этовидеоблог!, рассказываю инсайдерскую информацию о своей новой книге. Открываю, что там будет закрыто, умиляюсь редактуре, даже угадываю сроки поступления книги в продажу. В общем, тайная жизнь писателей. «За мной, читатель!»,— как говорит Антон Секисов (может и не говорит, но ему бы пошло). Кайфовать месяц по цене чашки кофе