Максим Тесли

Шел по красочному Петербургу (Лесков называл мой город «человеконенавистным», посмотрел бы я, что бы он сегодня сказал!), коты греются, дети висят на турниках, как мешки какие-то, двигаться никому особо не хочется, хочется кофе и посидеть на скамейке. И тут из машины, проносящейся по улице Восстания, слышится песня группы «Жуки», про танкиста. Какая мразь! Мне настроение испортить очень и очень сложно, тем более такой мелочью, как бездарная песня (98% песен бездарны, устанешь портить себе настроение). Поэтому ничего не изменилось во мне, но я задумался про героев песни. Начнем с парня. Который полюбил её (заметьте, «её», а имени, не говоря про имя-отчество, нет у «её»?) за большие глаза и золотую косу. Не за богатый внутренний мир, не за то, как она относится к детям и животным, не за чувство юмора и способность придти на помощь, даже не за милые мелочи: как она улыбается, шмыгает носом, задумывается и смотрит в даль… Короче, за объективизацию женщины кровью умоешься, падла! И уже со всей силы жалеешь эту бедную девушку, но тут же выясняется, что у нас ситуация «ебала жаба гадюку». Ладно, что ей нужен танкист «косая сажень в плече», то есть, только в одном. Со вторым плечом какие-то проблемы, очевидно, то ли одна нога короче другой, то ли ещё что, тут мы не знаем. Но она же делает вывод о герое по его родственникам! Такого даже Сталин себе не позволял, «сын за отца не отвечает»,— говорил он. Но наша героиня хуже Сталина, и утверждает, что у пианиста и педагога не может быть танкиста. Типа это гены какие-то. А череп ты ему не измеряла, сука? Страшная песня, в общем. Но эти мысли пронеслись у меня в голове быстрее той самой машины, откуда она играла и я пошел на Мальцевский рынок, где, говорят, одному слепому подарили вязаную шаль пить кофе и сидеть на скамейке.