Тени Руси

Уважаемые Тени Руси, вы прямо апологет взглядов Антона Павловича Чехова в плане силы и деспотизма - и это комплимент. Он не терпел никакого подавления, прессинга, института "паханства"; авторитет для Чехова - всегда красота, ум, эффективность. В яростном письме брату Александру он жестко обличил его обхождение с прислугой: «Какая небесная или земная власть дала тебе право делать из них своих рабынь?» а далее: "Лучше быть жертвой, чем палачом" В рассказе унтер Пришибеев он описывает архетип добровольного холопа, шестерки при сильных мира, у которого идеологическая позиция - "народу волю давать нельзя". Короче, Чехов так тонко чувствовал уродство давящих уранических структур со всякими "шпицрутен-убер-жандармами их сиятельства", что даже странно, как не запрещён. Это всё Месопотамское мышление изрядной доли СНГ: с сакральными правителями, которые спускают массам с зиккурата какие-то придурковатые былинные присказки про то, что касатки едят медведей и все их едят печенеги, ездят на колесницах с перекрытием проспектов, гоняют львов по барельефам и мыслят магическими образами а-ля "положение звёзд предсказывает нам величие" вместо чёткого разговора о цифрах и дорожных картах. Великая дохристианская/платоническая травма мужества, где всё, что от юнгианской Анимы, от Женского начала (диалог, эмпатия, эмоция, психологическая игра), воспринимается как женственное, значит, нижайшее в иерархии вертикали к очередному супермаскулинному божеству, условный Мардук или Ваал. Реликт из времён оросительных систем и мегалитов. Погодите, когда всё это закончится, антропологи ещё будут вздыхать, что не успели изучить. По ощущениям из-за влияния людей до 35 лет сейчас снижается популярность этики/эстетики нелепых кортежей на злых чёрных Майбахах, каких-то чёрных громких машин, дебильных фильмов Бумер и Бригада, культа "паханов" от масштаба двора до государства, "опускания", "разобраться по понятиям" и прочих элементов мировоззрения наших правительств. Но это, скорее, бессмертный феномен, потому что бессмертен сам инфернальный покровитель всех земных Уранов и Кроносов, неспособных увидеть в другом не собственность, не ресурс, не территорию - человека. Но, выражаясь архетипами, был и Зевс, который свергает поехавшего батю, а вместо того, чтобы занять его место, просто так, даром освобождает всех братьев и сестёр и честно тянет жребий с величайшими из них для раздела власти над подземельем и морем. Или Прометей, вопреки воли уже заматеревшего от власти Зевсеа научивший людей огню и ремёслам. И Геракл, который потом Прометея освободил. Короче, есть в человеческом сознании тяга к достоинству и свободе, а не только к этим нагромождениям истуканов "над женой муж, над мужем барин, над барином царь, над царём Бог (якобы)". Как в конце-концов похвально повествует сама Библия как конечный итог всех лучших чаяний людских, праведный судья Гедеон добровольно отказался от потуг евреев поставить его во главе: "Гедеон сказал им: ни я не буду владеть вами, ни мой сын не будет владеть вами; Господь да владеет вами". Судьи 8:23

Вместо танков — автомобили. Вместо ракет — дома. Причём бесплатно. Какой могла бы быть программа послевоенной конверсии российской экономики. 1. За годы войны государство продемонстрировало способность мобилизовать триллионы рублей, миллионы работников и тысячи предприятий для производства военной продукции, основная часть которой уничтожается при использовании: дроны, техника, форма, боеприпасы. 2. После войны сокращение военного заказа грозит остановкой предприятий, увольнениями и падением доходов. Но зачем сокращать производство, если можно изменить его назначение? 3. А если сохранить масштабный государственный заказ, переориентировав его с военной продукции на гражданскую? Производить автомобили, дома, сельскохозяйственную технику, оборудование и другие необходимые людям блага. 4. Произведённое раздавать бесплатно. Государство ведь не требует от граждан покупать ракеты и танки. Почему оно должно продавать им автомобили и дома? 5. Это не благотворительность, а компенсация. Государство потратило колоссальные общественные ресурсы на войну, вызвав нагрузку на бюджет, сократив невоенные расходы. Теперь оно должно направить сопоставимые усилия на восстановление благосостояния населения. 6. Экономический механизм: государственный заказ → загрузка предприятий → рабочие места и зарплаты → производство гражданских благ → бесплатная передача населению. 7. Для примера: 1 трлн рублей при полной стоимости автомобиля в 1 млн рублей — это миллион бесплатных автомобилей ежегодно. За пять лет — пять миллионов семей с автомобилями. Пусть он будет ниже качеством, чем обычные, многим хватит и этого. 8. Программа позволит сохранить промышленный потенциал, обеспечить работой демобилизованных, загрузить смежные производства и увеличить материальное благосостояние граждан. 9. Распределение должно быть прозрачным, производство — конкурентным, расходы — ограниченными реальными возможностями экономики. Главный показатель эффективности — реальные блага, полученные людьми. 10. Главный принцип: государство, сумевшее организовать экономику для войны, должно уметь организовать её и для жизни. Перевести производство средств уничтожения в созидание. Не остановка мобилизации, а смена её цели.

В нашем менталитете искусство психологических манипуляций представляется каким-то недостойным делом, скорее для слабых женщин, в то время как умение принудить возвышается и окружается ореолом крутости. А ведь на самом деле между свободными только и возможны манипуляции, вершина которых - убеждение путём аргументации своей точки зрения. Поэтому общество свободных всегда интеллектуально богато и насыщенно, разнообразно точками зрения, блеском риторики. В то время как общество принуждения скудно и бедно. В нём есть только принудительный дискурс сверху, глухое ворчание ресентимента снизу, и оскорбления посередине.

Проект "Разгром" всё ближе, всё явнее...

Прикол, что и отмена крепостного права в РИ под таким же углом подавалась на стол царям. Потом идеи парламента и конституции.

"Не обязательно расширять политические права населения, но надо заботиться о росте его доходов". (с) Биография Константина Калачева, в принципе, объясняет его точку зрения. Он понимает, как работает система, и не просит у неё то, что она никогда не даст. Но всё равно сделаю пару замечаний для публики. Пост начинается с нравственного тезиса: люди важнее. А заканчивается советом повышать людям доходы, тогда они получат образование, создадут технологии, и держава станет сильнее. Так всё-таки – люди важны сами по себе, или только как средство улучшения державы? «Не обязательно расширять политические права», угу. Поставим человека в центр государственной политики – как скот в хлевах "Мираторга": будем холить, нежить, чесать под брюшком, чтобы давал хорошие надои и упитанных телят на качественные стейки. Человек должен стать главным получателем благ, да. А решать, какие блага ему нужны, будет начальство. Кто ж ещё? Вопрос: с чего государство начнёт заботиться о благополучии людей, если люди не могут принудить его сделать это? Заменять требование просьбой, надеясь, что начальство услышит и задумается – это метод ребенка. И он соответствует нашей реальности. Политический статус русского человека – вечный великовозрастный ребенок при царе-батюшке. Калачев, знакомый с кулуарами власти, сознательно говорит с ней на её языке: "Мы не просим прав, но если вы хотите сильную державу, то надо вкладываться в людей". Он просит улучшить положение подданных, не ставя вопроса об их превращении в граждан. Но я не вижу у этой просьбы никакой перспективы рассмотрения. Кто был начальником на бюджете, тот понимает, насколько ничтожны просьбы подчиненных просто повысить им зарплату. А ты продай мне что-нибудь, чтобы я это купил: ущерб в случае твоего ухода, или какую-то новую полезную функцию. Повышают зарплату "бетам", обеспечивающим власть начальника-альфы над гаммами – вот им есть за что. Главное ведь, что в начале Калачев правильно адресует вопрос НАМ: что МЫ называем любовью к стране? А к концу обязанность любить людей незаметно передаётся начальству. Тут я и вижу ошибку. Не власть нас, а мы сами должны признать друг друга людьми, чья жизнь и свобода имеют значение. Забота о человеке должна стать нашим собственным принципом и правилом. В том числе тогда, когда мы читаем новости о том, как кого-то опять посадили. Только эта наша собственная, без оглядки на начальство, забота друг о друге может стать фундаментом действительно великой страны – любимой её гражданами как их общее дело, res publica, а не оброк, барщина, тягло и повинность.

Можно рассмотреть данный вопрос на микро-примере: футбольная команда - это «свои» по отношению друг к другу? Да, ведь они выходят на поле одержать в игре по определенным правилам «победу», которая заключается в распределении благ после подсчета очков, а очки = вложенные компетенции, опыт и стремление к достижению задачи (креатив + тактика + воля (физическая сила + психологическая выносливость). А за пределами игрового поля игроки команды по отношению друг к другу «свои»? Вряд ли, за очень редким исключением, а чаще это даже люди разной расовой принадлежности и граждане разных стран. То есть «своими» по отношению друг к другу их делают определенные условия, в которых они вынужденно (добровольно - это тоже нужда) объединяют свои усилия в достижении общей цели и отдельных задач, в итоге каждый по достижению успешного результата получает вознаграждение за эту способность коммуницировать, координировать и распределять нагрузку. Так что «некоторые условия + группа людей» = «свои люди».

Державность – это любовь не к стране и не к государству, а к силе, удерживающей власть над ними. В нормальных странах государство – наёмный агент, которому общество платит налоги для организации своей жизни, сохраняя за собой право принятия главных решений, и регулярно предъявляет ему претензии за качество его работы. Критиковать власть там – рутина, как ругать управляющую компанию за грязный подъезд. Удерживать власть силой там считается преступлением против народа. Державность начинается там, где власть попадает в руки удерживающих её, и эта схема меняется. Рутинная критика становится невозможной. Претензия к власти вызывает ту же реакцию, что оскорбление официальной религии – при том, что власть торжественно уверяет, что не делает из себя никакого культа. Можно ещё критиковать нижестоящих чиновников, и то лишь в том смысле, что они недостаточно державны, а не плохо служат народу. Но чем выше по вертикали, тем сильнее угрозы, и наконец все склоняются в священном молчании, прерываемом только тихими "аллилуйя". Откуда это берётся? В животных иерархиях место альфы добывается силой, и силой удерживается. Переход людей к государству создаёт узкое окно возможностей, и в редких случаях общество успевает поставить силу под контроль. Но обычно те, кто взял власть силой, продолжают использовать ее и против общества, применяя аппарат не столько против внешнего врага, сколько против большинства, недовольного перераспределением общих благ в пользу властной верхушки. Возникает новая экологическая ниша. Власти нужны те, кто будет её защищать от народа. Она прикармливает их, а они взамен атакуют каждого, кто задаёт вопрос о справедливости, нравственности и ответственности власти. В стае это беты, охраняющие альфу от гамм. В государстве это державники в точном смысле слова: те, кто помогает удерживать власть. Это поведение спускается вниз и копируется даже некоторыми "гаммами", в попытке примкнуть к силе и получить если не привилегии, то хотя бы гарантии личной безопасности. Для каждого из них в отдельности это не работает вовсе. Стоит ему перейти дорогу кому-то выше – он становится мишенью, и никакие клятвы в верности державе его не спасут. Открытое противопоставление вертикали гарантированно ведёт к неравному столкновению. Мимикрия не спасает на 100%, но снижает вероятность столкновения. Этого достаточно, чтобы поведение закрепилось и воспроизводилось: державность угнетенных – это не убеждение, а имитация ради выживания, иногда становящаяся безумно искренней, как двоемыслие и стокгольмский синдром. … Националисты давно спорят, считать ли державников своими, если они служат не нации, а власти. Рамки определения нации широкие: "носитель языка и культуры, называющий себя именем этой нации". Под это с трудом подпадают обладатели другой крови и веры, и спокойно подходят свои сородичи, в споре о справедливости встающие на сторону власти против тебя. Но зачем вообще нужна идентичность, если не для того, чтобы находить своих? Свой – это тот, кто не откажется от тебя из-за того, что ты чувствуешь Бога иначе или не чувствуешь вовсе. Свой – это тот, кто не набросится на тебя, когда призовешь к справедливости. Если определение "своих" включает и тех, кто несправедлив к тебе, оно не работает. Если подавляющие тебя ради державы имеют ту же национальность, что и ты, может ли она быть индикатором "свой"? Значит, этим индикатором должно быть что-то другое?

Telegram doesn't show this post on the web. Open it in Telegram to see it.

Объявляем об открытии "Игрунов Центра" Наша цель — это развитие социально-политической мысли в России и формирование сообщества из людей любых взглядов, открытых к диалогу. Мы считаем эти задачи важнейшими в современной России. Необходимо осмыслять наше прошлое и настоящее, смотреть далеко в будущее, формировать собственные утопии, к которой каждый из нас хочет стремиться. Команда "Игрунов Центра" сформировалась вокруг фигуры Вячеслава Владимировича Игрунова, в честь которого мы и назвали Центр: это, своего рода, дань уважения личности, которую мы глубоко ценим за бесконечное стремление к добру, независимость, альтруизм, яркость, желание научить и в то же время готовность учиться самому. Формат работы "Игрунов Центра" гибок: от проведения камерных дискуссий за чаем до проведения публичных мероприятий и лекций. Со временем форматы могут меняться, появляться новые направления и инициативы, но цели останутся неизменными навсегда. Мы надеемся, что вокруг Центра сложится живое сообщество, участники которого будут не просто слушателями, но и полноправными собеседниками, способными влиять на взгляды каждого из членов сообщества. Присоединяйтесь!

Это для нас, дружище, парадокс, а там бинарное деление на «державников/государственников» и «народников».

Памятник Солженицыну на Корабельной набережной в центре Владивостока, демонтирован. Коллеги отмечают, что Ленин, который «создал нынешнюю Украину» остается на месте, а Солженицын, который боролся с наследством Ленина и считался «державником», выступая за союз трех братских народов, убирается из-за «неподходящей тематики». Отношение государства к историческим фигурам определяется не столько их формальными идеями, сколько их функцией в текущей официальной идеологии. Ленин, что очевидно по его памятникам и названиям улиц, а также их упорном восстановлении на Украине - всё ещё символ России, через который она наследует советскую государственность, 1945, статус сверхдержавы, историю и легитимность. Удалить Ленина из пантеона - значит разорвать эту связь и вступить в конфликт с собственной генеалогией. (Самое смешное, что это уже пытались сделать. Помните, медведевское "Россия - молодая страна, нам всего 30 лет". Но потом опомнились и закопали.) Солженицын является идейно неудобным. То, что он был антикоммунист, вступает в противоречие с наследованием советского периода, в котором коммунисты играли основную роль. Его патриотизм - вещь малоценная, потому что для России патриотизм важен как послушание верхам, а не как личная инициатива снизу. Но представление о нравственной ответственности власти и неприятие государственной лжи уже просто неприемлемо. Получается парадокс: Ленин выглядит опаснее для официальной доктрины как теоретик революции, но власть боится не его, а Солженицына как нравственного авторитета. Впрочем, у этой истории с переносом памятника интересные детали. Инициатива исходила от руководства Тихоокеанского флота и ветеранов, - несоответствие скульптуры тематике военно-морского мемориального комплекса. С этим, в общем-то, я бы не стал спорить. Выглядит действительно не очень. Но интересно, куда в итоге перенесут памятник. В сквер Веры и Надежды. На то, что власть в России когда-нибудь станет нравственно ответственной? Звучит прямо как тост...

Telegram doesn't show this post on the web. Open it in Telegram to see it.

И да, "бороться" не значит "рисовать собой палки в отчетах товарищей майоров"

Потому что не надо нам никуда уезжать. Надо бороться за свою землю здесь, для наших детей. https://t.me/russ_orientalist/24119

Прочитал у иноагента, экстремиста, террориста Яшина (да покарает его правосудие!) в запрещённой экстремистской сети трагический пост про то, как в Штатах сидят по миграционным тюрьмам россияне, уехавшие после 2022 года. В Джорджии в центре Folkston голодают около пятисот человек, среди них несколько десятков русских, которые провели там от пяти месяцев до двух с половиной лет без обвинения, просто в ожидании решения, оставят их или отправят на родину, где их тоже ждут приключения. Сидят в камерах вместе с уголовниками, в робе, передвигаются в наручниках. Врачей нет, в лучшем случае дают обезболивающее, один два года не может попасть к зубному. Другой потерял сознание при заборе крови, попросил полежать, и его на несколько часов заперли в пустой бетонной комнате со стальным унитазом и без матраса. Жена одного из них сидит в Луизиане, за два года им дали поговорить четыре раза. Охрана говорит русским, что отправит их «в ваш уютный ГУЛАГ». Когда объявили голодовку, организатора увели в карцер, остальным объяснили, что умереть от голода их законное право, похороним, голодайте сколько хотите. Центр частный, принадлежит GEO Group, которую лоббировала нынешний генпрокурор США Пэм Бонди. ICE на запросы прессы не отвечает. Интересно, что это не трамповская новация: ещё в ноябре 2024 года 276 выходцев из бывшего СССР подали иск, адвокаты назвали практику «схемой задержания русских для устрашения», то есть их мучили, чтоб другие русские не ехали. В луизианском центре тогда 550 из 800 заключённых были русскоязычными. Выходит, схему выстроили ещё при Байдене, а при Трампе довели до конца. Жалко людей, понятно. Как и многих других, которые столкнулись с Левиафаном, бежали и попались другому Левиафану. Оказалось, что «пропетлять» сейчас уже не получается. Но в голове свербит другая мысль, и она не про Америку. В Европе ведь та же история, только без тюрьмы. Уехавшим мужчинам в ЕС убежище, как правило, не дают, нежелание ехать на фронт основанием для него не считается. Латвия выслала несколько сотен россиян, не сдавших языковой экзамен, включая стариков, проживших там всю жизнь. Перебежчиков, которые пытаются переплыть границу на лодках, просто возвращают назад: в прошлом году так из Финляндии выдали одного, он теперь сидит в Выборге, в этом Литва вернула другого, ему уже дали шесть лет. С украинцами всё симметрично: Киев с весны 2024 перестал выдавать паспорта мужчинам призывного возраста за границей и они оказываются без документов, Германия и Польша режут пособия и всё громче говорят, что украинским мужчинам пора домой, в США украинские программы заморожены и ICE задерживает уже и их. Человек, который по обе стороны фронта не захотел участвовать, везде получает один и тот же ответ. И русские, и украинские мигранты в этом смысле не различаются ничем. И мне кажется, это старая трагедия русского зарубежья. Помните всё это: 1920 год, Константинополь, Галлиполи, потом Париж, где бывшие князья работали швейцарами. Военные офицеры в лучшем случае нужны были в роли водителей такси. Документы им давали очень сомнительные, и при случае легко сдавали советской стороне. В 1945 году англичане выдали Сталину казаков. В Ялте союзники договорились возвращать всех советских граждан, хотят они того или нет, возвращали, ещё и подгоняли прикладами. Правда, потом те же державы сорок лет принимали диссидентов, когда диссиденты оказались нужны в холодной войне. Но закончилась холодная война, закончился и интерес. Каждая волна эмиграции приезжала с одной и той же иллюзией: мы настоящая Россия, нас ждут. А на самом деле никакая Россия там не нужна. Всех их, что тогда, что сейчас, что русских, что украинцев, воспринимают лишь как беглых холопов, которых когда-нибудь нужно вернуть хозяину. Белые генералы в Париже писали меморандумы о будущем устройстве России, их складывали в архив. Сегодняшние уехавшие пишут письма в Госдеп, в ту же папочку. Видимо, западному миру нужна именно такая Россия и именно такая Украина, какие есть. Воюющие, занятые друг другом, умирающие в красной грязи. Другие роли для русских и украинцев не предусмотрены, и те, кто эти роли играть отказался, оказались там никому не нужны.

Telegram doesn't show this post on the web. Open it in Telegram to see it.

Главный актив банков – наша разобщённость. Банк берёт с нас наши деньги на депозит за даровые проценты и одалживает нам же, многократно дороже – как кредиты. Разница между депозитами и кредитами – его хлеб, густо намазанный маслом и икоркой. В конце сентября главный экономист Apollo Торстен Слок посчитал, как это изменится, когда за нашими деньгами начнут следить наши ручные ИИ-агенты. Пассивный депозит в США сейчас приносит в среднем 0,1% годовых, требующие понимания онлайновые фин.инструменты – 3-5%. ИИ-агент заметит эту разницу сразу, переведет деньги в онлайн и будет управлять ими. Банку останется только поднимать ставку по депозитам, чтобы удержать клиентов: ставка 4% обойдётся американским банкам в 79 млрд потерь в год, что для многих станет банкротством. Такой ИИ-агент уже есть: Muse с 12.000 финансовых учреждений. Пока он лишь советует, но деньгами сам не оперирует. Он ещё маленький, только учится. ИИ-агенту не лень читать мелкий шрифт, он не устаёт сравнивать варианты, не боится переводить хоть с китайского и не хочет после работы рухнуть перед телевизором с пивом. Ему от нас нужны только подписка и немного электричества. И этот маленький ИИ-агент собирается уничтожить ту часть дохода банков, источником которой был наш умственный дефицит. Банк честно зарабатывает на том, что профессионально оценивает риски и связывает тех из нас, у кого есть лишние деньги, с теми, кому они нужны. Но за это он максимально раздувает и забирает себе чисто спекулятивную посредническую ренту – разницу между доходом кредиторов и выплатами должников. У экономики вообще три этажа спекулятивной ренты. Нижний – рента компетенции: "я умею, вы нет, так что платите мне, сколько я хочу, а не сколько я заработал". Средний – рента связности: тот, кто собрал 200 специалистов и заставил их работать вместе, забирает себе столько созданной ими ценности, сколько они отдадут. Верхний – рента собственности: земля, патенты, электростанции, дата-центры. Два нижних этажа ИИ сейчас рушит на наших глазах. Одиночки-вайбкодеры за пару недель собирают аналоги Фотошопа. Компании из 40 человек в офисе начинают проигрывать троим фрилансерам с ИИ-агентами. И владельцы этих компаний начинают понимать, что годами платили половине сотрудников просто за то, чтобы они договаривались между собой и рисовали презентации. Власть над чужим трудом держалась на дорогой координации людей. Рабочие не могли договориться, скинуться на завод и начать делить его прибыль сами. Тот, кто мог оплатить и завод, и координацию, получал власть над рабочими. Наследник получал её вместе с заводом и входил в элиту, не ударив пальцем о палец. Теперь координация дешевеет почти до нуля, и половина оправдания капитализма тает. Вторая половина – завод – пока остаётся. Но ИИ начинает рушить и его, невидимой рукой рынка. Средства производства мельчают и расползаются по рукам. ИИ-услуги дешевеют и становятся бытовым товаром, как электричество. Наука не стоит на месте – впереди открытия в области энергии и связи. И, вероятно, скорее, чем мы думаем. Мир меняется очень быстро и очень сильно. Пристегните ремни. … Маркс полагал, что средства производства придётся отнимать силой. Похоже, не придётся: их и так будут продавать, всё дешевле. Последняя ниша, которую капитал превращает в свою нишу и товар – неумение людей договариваться между собой напрямую. Но ИИ позволяет уничтожить и её – с помощью ИИ-ДАО, децентрализованной автомномной организации людей на основе выстраивания связей между их потребностями и возможностями с помощью ИИ. Совсем посредники не исчезнут. LendingClub, на которой американцы кредитовали друг друга напрямую, в итоге сама купила банк: риск и гарантии требуют профессиональной работы. Но платить придётся только за неё как услугу, без ножниц "низкие депозиты – высокие кредиты". Получается, что будущее зависит от того, кто будет обеспечивать связность между людьми, то есть между нами. Владельцы платформ, или мы сами.