ЮЖНАЯ ЛУНА

🌟 Начинаем новый сезон в Литературном Клубе «ЮЛ» 🌟 20 ноября — первый сезон литературного клуба ЮЛ и Красного Авангарда. Раз в 2 недели встречаемся в Яндекс Телемост и читаем "Тектология" Александра Богданова и обсуждаем и конспектируем. Будут готовиться презентации и инфо-таблицы. Записаться заранее: https://t.me/SouthMoonBookClub Все бесплатно и открыто, будет запись. ЮЖНАЯ ЛУНА. Археология образов. Исследование форм. Производство возможного. 🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟 Редакция «Южной Луны» #Образование|#Управление|#Организация|#Культура|#Техника

⭐️ Интерактив в ЮЛ ⭐️ Встал большой вопрос, почему буддисты и индуисты по сути были так пессимистичны по отношению к истории, из-за чего родилась идея Сансары как таковой. Ведь индуисты и буддисты создали диалектику во многом еще до Гегеля и их дух Истории такой же живой и постоянно изменяющийся. Это очень интересно и имеет отношения к вопросу коллективного формообразования напрямую и вообще Политике Воображения, как таковой. Вспомним тут Бицилли: Принципиальная разница в этом отношении между восприятием жизни на Западе во все периоды его истории и на Востоке, в особенности в Индостане, где жизнь воспринимается только как трагически бессмысленный круговорот рождений и смертей отдельных единичных личностей и где вопрос о смысле социальной жизни даже не ставится, в чем заключается коренное отличие пессимизма Индии от пессимизма классической древности с ее теорией прогрессирующего ухудшения исторической жизни. И вот какие мысли приходят на ум: Индийская мысль позволяет обнаружить фундаментальное различие между онтологией становления и философией исторического освобождения. Признание изменчивости мира ещё не означает признания исторического прогресса. Признание взаимозависимости всех явлений ещё не означает, что общество способно сознательно преобразовывать условия собственного существования. А критика неизменных сущностей ещё не предполагает политической программы. В этом смысле индийская философия может стать для нашего исследования важным критическим собеседником. Она заставляет задаться вопросом: не превращается ли современная вера в развитие, инновацию, революцию и постоянное производство нового в разновидность сансарного мышления — бесконечную смену форм без преодоления причин, которые делают эту смену необходимой? Но есть и обратный вопрос: не слишком ли радикально отделяется освобождение от изменения мира в некоторых религиозно-философских традициях? И нужно помнить: Не всякое производство нового преодолевает старое; иногда оно лишь обеспечивает его новое воспроизводство. А Вы что думаете, уважаемые господа и дамы? ЮЖНАЯ ЛУНА. Археология образов. Исследование форм. Производство возможного. 🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟 Автор - Георгий Иванов #Буддизм|#Философия|#Индуизм|#Религия|#Культура|#Политика|#История

ПЕЧАТЬ ЦАРЯ Соломоновы циклы: демоны, ангелы и архитектура невидимого мира Жуткий месяц — археология тёмного воображения «И дал Господь Соломону мудрость и весьма великий разум, и обширный ум, как песок на берегу моря». Третья книга Царств, 4:29 Энциклопедия невидимого В истории западного эзотеризма существует особая библиотека, которую никогда не создавал один автор, но которая на протяжении столетий носила имя библейского царя Соломона. В религиозной традиции он прославился способностью различать добро и зло и судить о сложнейших вещах, однако в позднейших легендах его мудрость приобрела иное измерение: Соломон оказался человеком, которому открыто знание о существах, скрытых от обыкновенного восприятия. Невидимый мир в этих текстах предстает не хаотическим пространством ужаса, а системой, которую можно исследовать, описывать и организовывать. Традиция соломоновой магии (Clavicula Salomonis, Lemegeton, Hygromanteia) складывалась столетиями, впитывая античные, иудейские, христианские и средневековые интеллектуальные пласты. В этих текстах ужас перед невидимым трансформируется в попытку составить его энциклопедию: демон перестает быть неопределенной угрозой, обретая имя, иерархию и место в космической системе, а ангел становится участником столь же сложного порядка. «Завещание Соломона»: храм и подчиненный хаос Одним из древнейших памятников этой традиции выступает грекоязычное «Завещание Соломона» (Testamentum Salomonis), чья текстуальная история, как показывает Сара Шварц, значительно сложнее, чем может показаться: отдельные демонологические материалы существовали самостоятельно, а наиболее полная форма сочинения представлена в значительно более поздних рукописях. Сюжет строится вокруг строительства Иерусалимского храма, которому мешает демоническое существо. Получив от архангела Михаила кольцо с печатью, Соломон обретает власть над духами, заставляя их поочередно являться перед ним, называть свои имена и описывать приносимый вред. Происходит примечательная инверсия: силы, призванные разрушать человеческий порядок, принуждаются к созданию сакрального сооружения. Текст соединяет демонологию, этиологию болезней и мотив сакральной царской власти, демонстрируя ранний пример литературного мира, где невидимые сущности становятся объектами специфической науки. Исследователи Раанан Бустан и Майкл Бешай отмечают, что традиция кольца Соломона стала важным элементом христианских споров III–IV веков о защите от демонов и природе сакральной власти. Византийская лаборатория и латинский «Ключ» Византийская «Гигромантия Соломона» (Hygromanteia) расширяет эту оптику, предлагая не просто каталог духов, но сложную систему астрологических соответствий, талисманов и ритуальных инструментов (современное издание и перевод И. Маратакиса, 2011). Невидимое здесь требует материального выражения: рукопись становится лабораторией, где знание организуется через конкретные носители, связывая духовное с земным временем и пространством. Латинская традиция представлена «Ключом Соломона» (Clavicula Salomonis), чья средневековая форма (XIV–XV вв.) не имеет прямого отношения к библейскому царю. Как отмечает Гал Софер в недавнем исследовании, распространение текста включало сотни рукописных редакций на разных языках. Ритуальная магия здесь парадоксальным образом опирается на христианское благочестие: маг легитимирует свою власть через молитвы и божественные имена, занимая пограничное положение между литургией, натурфилософией и теургией, что подробно разбирает Клэр Фангер. Ключевую роль играют пентакли — символические композиции, где каждый знак включен в строгую систему соответствий. Lemegeton: небесная администрация и альтернативное познание Сборник Lemegeton («Малый ключ Соломона»), сформировавшийся к XVII веку, представляет собой компиляцию разнородных текстов. Его первая часть, Ars Goetia, описывает 72 демонов, распределенных по феодальным рангам (цари, герцоги, маркизы). Этот каталог, восходящий к Pseudomonarchia Daemonum Иоганна Вейера и трактату Регинальда Скота, создает социальную онтологию невидимого мира, где хаос подчиняется знакомым административным принципам. Число 72 отсылает к традиции Шем ха-Мефораш, создавая теневую симметрию ангельскому порядку. Остальные части сборника смещают фокус на небесную архитектуру и познание. Ars Paulina связывает ангелов с часами и знаками зодиака, превращая время в духовную структуру. Ars Almadel описывает многоуровневые небесные области, восходящие к арабским магическим материалам. Наконец, Ars Notoria предлагает альтернативную модель университета: получение знания (свободных искусств, теологии) не через годы штудий, а посредством молитвенной практики и работы со сложными визуальными диаграммами (notae). Обещание соломоновой магии здесь смещается от власти над духами к способности охватить мир как целостность. Печати и псевдоэпиграфия Графическим интерфейсом между видимым и невидимым выступают соломоновы печати. Их формы и атрибуты постоянно менялись в процессе переписывания. Традиция защитных амулетов с именем Соломона существовала задолго до позднесредневековых гримуаров, о чем свидетельствуют латинские объекты поздней античности, изученные Ю. Франеком и Д. Урбановой. Символ соединял изображение, имя и предполагаемую структуру реальности, становясь материальным свидетельством власти. Приписывание этих разнородных текстов одному библейскому царю объясняется практикой псевдоэпиграфии. Имя Соломона — строителя Храма и обладателя божественной мудрости — служило источником символической легитимности, объединяя разрозненные материалы вокруг идеи древнего знания. Как показывает монография Гала Софера (2025), соломонова магия представляет собой не единую дисциплину, а сложную сеть текстов, существовавших на стыке иудейских, греческих, арабских и латинских традиций. Соломон становится культурным центром притяжения, вокруг которого разные эпохи выстраивают собственные представления о власти и невидимой реальности. Архитектура страха: бюрократия бесконечности За многообразием соломоновой литературы скрывается единое стремление сделать невидимое познаваемым и управляемым. Гримуары напоминают административные документы: в них есть перечни, иерархии и распределение функций. Власть над миром здесь мыслится как способность знать его скрытую структуру. Однако эта универсальная система оказывается исторически изменчивой: рукописи расходятся, символы меняют значения, а единый канон постоянно ускользает. Человек, стремящийся подчинить невидимое порядку, сам оказывается в зависимости от системы знаков, посредством которой пытается его описать. Соломоновы книги — это впечатляющий архив человеческих попыток картографировать то, что лежит за пределами непосредственного опыта. Их подлинная «архитектура ужаса» состоит не из пугающих монстров, а из тотального, почти клаустрофобического убеждения, что для любой тайны существует печать, для любого существа — имя, а для всего невидимого — своя система управления. На дне этой библиотеки всегда лежит призрак идеальной книги, которую каждый раз приходилось создавать заново, пытаясь привести бесконечный мир в окончательный порядок. ЮЖНАЯ ЛУНА. Археология образов. Исследование форм. Производство возможного. 🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟 Автор - Георгий Иванов #Оккультизм|#Каббала|#Магия|#Культура|#Демонология|#Ангелология|#Эзотерика

И поскольку наш сайт Zeitgeist теперь мертв, а новый мы сделаем еще нескоро (но процесс уже запущен!), теперь молитвенник Джайна можно купить на Бусти за те же 300 рублей. #Джайнизм|#Индия|#Религия|#Культура

https://boosty.to/translator936/posts/98757d5c-9ad3-43a7-8648-29fee6c9d471?share=success_publish_link Опубликовали на Бусти презентации для доклада. Скоро ожидаем записи. #Маоизм|#Контркультура|#Психоделия|#Марксизм

Господа и дамы, теперь мы участвуем в новом, крайне замечательном и приятном нам проекте «Красный Авангард». Состав крайне замечательный и мы рады, что смогли найти таких единомышленников. Наши идеи очень сходятся, особенно в духе Политики Воображения и коллективного формообразования. Вместе - победим! 🔺Поколениями люди из разных уголков мира мечтали о будущем, о прекрасном завтра. От трактатов Платона до "Города солнца" Кампанеллы, от "Утопии" Мора до футуристического романа Богданова о жизни на Марсе. 🔺Мы, авангардисты, гордо несём это знамя и дальше, объединяя идеи технократии, социализма и тех оптимистичных мечтаний о будущем обществе, которое возможно лишь коллективными стараниями и организацией пролетарских масс. Но для правильной агитации необходим свой пропагандистский фронт, способный предложить освобождающую альтернативу капитализму. Присоединяйтесь к Авангарду К: https://t.me/addlist/MTdKo52MXdo3NTQy

6000 чистых просмотров на сайте Orientalia Rossica у Южной Луны. Второе место по просмотрам на сайте после МГИМО. (У МГИМО всего на 1231 больше). Спасибо огромное всем нашим читателям, друзьям журнала, зрителям, доброжелателям, спонсорам и авторам! Вместе — победим. Orientalia Rossica - Профессиональное сообщество востоковедов, журналистов, дипломатов и студентов в формате интернет портала.

Telegram doesn't show this post on the web. Open it in Telegram to see it.

Telegram doesn't show this post on the web. Open it in Telegram to see it.

https://t.me/discoursio/9594 Дамы и господа, на эту тему у нас в 2024м была крайне интересная публикация, советуем ознакомиться. Вопрос действительно очень интересный и вполне себе в духе текущего Жуткого Месяца.

Распятая демоница. Геомантия как искусство власти Есть тибетская карта, на которой вместо рек и дорог изображено тело. Огромная демоница-синмо лежит навзничь через всё плато, её руки и ноги пробиты храмами, как гвоздями. Сердце её в Лхасе: там, где было озеро, её сердечная кровь, стоит Джокханг. Предание приписывает эту разметку царю Сонгцэн Гампо (VII век), но сам рассказ появляется в текстах-«кладах» XI–XIV веков. Поздние эпохи объясняли себе, по какому праву правят в Тибете. Храм, который строят для непальской жены царя, ночью разрушают невидимые силы. Китайская принцесса Вэньчэн проводит геомантический расчёт: земля Тибета подобна лежащей демонице, и пока её не прижать, ничего не построить. Храмы ставят тремя кольцами. Первое прибивает плечи и бёдра, второе локти и колени, третье, уже за пределами Тибета, кисти и ступни. Западная наука прочла в этом насилие: фаллическую власть над женской землёй, рождение патриархального государства, захват языческих святилищ. Мартин Миллс показал, что эти прочтения держатся, только если вырезать демоницу из мифа. Тело в земле видит женщина по просьбе другой женщины. Следов древнего культового центра в Лхасе нет. А большинство «демонов» в гадании вообще не духи, а очертания гор. Одна похожа на боевого слона, и против неё ставят каменного льва. Отрог к югу напоминает прыгающего скорпиона, и против него ставят гаруду. Миллс прошёл по этим местам: скорпион действительно виден, но только под определённым углом. Знание это пришло из Китая. В 713 году монах Хайтун начал вырубать над сычуаньскими порогами гигантского Будду, чтобы усмирить реку, глотавшую лодки. Достроил статую губернатор Вэй Гао, прославившийся заодно войной с тибетцами. В надписи он объясняет её действие сразу тремя способами: камни гасят течение, изгнаны речные чудовища, Будда умиротворяет волны. Чудовища - бурлящая вода, увиденная глазами тонущих. Скорпион не живёт в горе, но с нужной точки её зло реально. Зло — это отношение между местом и взглядом. Порядок пригвождения повторяет историю мятежей и завоеваний ранней империи, а внешнее кольцо храмов вынесено туда, куда армия ещё не дошла. Когда демоница прижата, в рельефе проступает тело Будды, а вместе с ним четыре рудника, от железного до золотого. Золото лежит в горе, которая была костью её сердца. Землю можно разрабатывать, только увидев её телом и обездвижив. Позже схема пошла на экспорт: монгольские князья XVII века, оплачивая переводы этих текстов, становились воплощениями Сонгцэн Гампо. Но демоница не просто враг. По преданию, тибетцы происходят от союза обезьяны, эманации Авалокитешвары, и скальной демоницы: сострадание от отца, свирепость от матери. Тибет лежит на её теле и вышел из её чрева, так что укрощение оказывается работой над собственной природой. В 2009 году поэтесса Пальмо основала в Амдо «Общество помощи женщинам "Демоница"». Оно издавало тибетских писательниц и возило врачей к сельским женщинам, многих из которых, по её словам, в 1980–90-е стерилизовали почти без объяснений. Имя земли, которую тысячу лет прибивали гвоздями, взяли себе женщины, чьи тела снова стали предметом государственного расчёта. Ваджраяна предлагает этой оптике иной полюс. В мифе одно озеро оказывается и дворцом змей-нагов, и входом в нижние миры, и ступой из света, а одна гора и костью демоницы, и телом бодхисаттвы. Чистое видение не меняет ландшафт, оно меняет точку, с которой на него смотрят. Вопрос в том, кто в этой точке стоит: практик, освобождающий ум, или государство, размечающее земли, тела и недра. Сегодня геомантия зовётся спутниковой съёмкой и картами недр, но устроена так же: кто-то решает, с какого угла смотреть на землю, что считать в ней чудовищем и куда вбить гвоздь. 🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟 Автор - Полина (sūnyatā и thanatos) #ЖуткийМесяц | #Тибет | #Ваджраяна | #Геомантия | #ПолитикаВоображения

Любят не-товарищи антимаоисты, рассказывать сказки, что в КНР забыли идеи Мао и взяли за основу Сяопиновский псевдо-коммунистский гос.капитализм. В «Глобальном Маоизме» разоблачаем данный миф. https://t.me/global_maoism/8 #Маоизм| #Коммунизм| #Марксизм|#Китай

Telegram doesn't show this post on the web. Open it in Telegram to see it.

«Плохая смерть» (mala muerte) и социальная справедливость в Боливии. Боливия официально строит Vivir bien, «хорошую жизнь», с акцентом на социальной справедливости, поддержке бедных, жизни в гармонии с природой и приоритете интересов общества над интересами капитала. Но в глубине общество продолжает страдать типичными болезнями латиноамериканского общества: бедностью, тяжёлым трудом, фемицидом, наркоторговлей. Всё это сказывается не только на том, как люди живут, но и на том, как они умирают. В жизненном мире андских индейцев, которые составляют большую часть населения Боливии и сохраняют в переработанном виде свои обычаи, существует дихотомия между хорошей смертью (buena muerte) и плохой смертью (mala muerte). Хорошая смерть происходит в старости, в кругу семьи, в родном доме. Плохая смерть трагична, внезапна и зачастую насильственна. Несмотря на декларируемую государством заботу, целые коллективы сталкиваются с «плохой смертью». «Чудотворные душеньки» (almitas milagrosas) становятся современным религиозным ответом на этот разрыв. Душа человека, погибшего очень «плохой смертью», за свои страдания не просто «остаётся» на земле, но и приобретает особенную силу. Чем несправедливее была смерть, чем чудовищнее, тем большую компенсацию получает человек в виде святости. Он становится опорой для местного сообщества и других угнетённых. Вот лишь несколько примеров: «Чолита без имени» (Cholita sin nombre) — девушка, ставшая жертвой неизвестного убийцы. Её личность также не удалось установить. Теперь место её захоронения стало магнитом для паломников со всей Боливии, которые приносят ей подношения в виде чехлов на автомобильные рули, поскольку она считается покровительницей путешественников, дальнобойщиков и людей, которые покинули свой дом в поисках лучшей доли. Ширли Киспэ из города Сипе-Сипе — молодая беременная студентка, ставшая жертвой убийства со стороны своего партнёра. По некоторым слухам, убийца сошёл с ума, по другим — после освобождения из тюрьмы вернулся к обычной жизни. Известно, что Ширли происходила из бедной семьи, а он — из богатой. На месте обнаружения её тела был возведён алтарь, где к ней обращаются за помощью матери и женщины, желающие завести детей. В местном полицейском отделе также стоит её небольшой алтарь, поскольку стражи правопорядка верят, что она помогает раскрыть преступления. «Минерито» (El minerito) — «маленький шахтёр» Хуан Пабло Инофуэнтес, который был убит в 1980 году. Бывший шахтёр из Потоси, Хуан уехал с семьёй на заработки в Аргентину, где семье удалось тяжким трудом скопить три тысячи долларов. Семья Инофуэнтес вернулась в Боливию, надеясь начать новую жизнь, но Хуан был ограблен и убит, поскольку неосторожно пересчитывал свои деньги на железнодорожном вокзале и попался на глаза преступникам. Теперь он покровительствует отцам семейств и трудовым мигрантам. Все эти истории объединяет одно: люди из низов и социально уязвимых групп стали жертвами жестокости и жадности. При этом ни католическая церковь, ни правительство не признают этих народных святых; более того, алтари периодически подвергаются разрушениям. В XXI веке боливийское общество продолжает воспроизводить концепт святости, при этом социализируя его и закладывая в него значительный протестный потенциал. При этом сообщество фактически присваивает себе право признания человека святым вместо комиссий Ватикана. На фото алтарь Ширли Киспэ на её могиле в Сипе-Сипе, один из центров народного паломничества и символов явления "чудотворных душенек". Автор - Лапаев Никита #Религия | #Жуткое | #Христианство| #Ибероамерика

Telegram doesn't show this post on the web. Open it in Telegram to see it.

Отписывайтесь и дальше, останутся сильнейшие. Группа «Освобождение труда», основанная Плехановым и его товарищами в эмиграции, первоначально состояла из 5 человек. Так что, мы в нашем вечном Культуркампфе 100% выстоим и даже не сомневайтесь в этом. А кто готов нам помочь в нашем трудном деле (авторство, организация и т.д) — обращайтесь к @PsychedelicBaron. Вместе — победим! 🤝 🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟 Редакция «Южной Луны» #Культура|#Социализм|#Марксизм|#Коммунизм|#Политика|#Контркультура

5. Маоистский контур. Мао Цзэдун и Культурная Революция. Маоистский опыт выступает для «Южной Луны» как образец преобразования общества, в котором пересеклась и коллосальное развитие коллективного субъекта и массовая мобилизация общества. Задача состоит в критическом анализе этого наследия, выявлении его внутренних противоречий и методов, которые могут быть осмыслены в современных условиях, вместо реставрации утраченных доктрин. Для этого мы и создали новый паблик для пятого контура «Южной Луны» — «Глобальный Маоизм»

МАШИНА НЕЧЕЛОВЕЧЕСКОГО (Финал) Нацизм и политическое производство кошмара Жуткий месяц — археология тёмного воображения Редакционная оговорка Материал представляет собой историко-критическое исследование нацизма как идеологии, системы политического воображения и механизма организации массового насилия. Его цель — изучение исторических причин, идеологических конструкций и институциональных механизмов, приведших к преступлениям нацистского режима. Упоминания нацистской идеологии, её представителей и пропагандистских практик используются исключительно в аналитическом и историческом контексте и не означают их одобрения или оправдания. Публикация осуждает расизм, антисемитизм, нацистскую идеологию, агрессивную войну, Холокост и массовые преступления нацистского режима. Текст направлен на критическое осмысление исторического опыта и исследование механизмов, посредством которых политические идеи превращаются в практики исключения, преследования и уничтожения людей. VI. Археология тёмного воображения Нацизм представляет собой предельный случай того, как человеческие представления могут стать силами материального мира. Сначала существует образ совершенного сообщества. Затем создаётся фигура врага, объясняющего несовершенство настоящего. Образ закрепляется в пропаганде, праве и институтах. Институты распределяют роли, классифицируют людей и организуют действия. Наконец, созданный порядок формирует людей, для которых участие в нём может восприниматься как нормальная общественная деятельность. Перед нами последовательность: образ становится коллективной идентичностью, из-за этого происходит норма, норма производит институт, институт создает организованное действие и происходит преобразованная социальная реальность. Однако эту цепочку нельзя понимать как автоматический закон. Между её звеньями находятся конфликты, сопротивление, материальные ограничения и решения конкретных людей. Политический образ не гарантирует собственного воплощения. Его историческая сила зависит от того, кто его принимает, какими ресурсами располагает и в какую организационную форму он превращается. В этом заключается важный урок для политики воображения. Идеи нельзя рассматривать ни как бесплотные фантазии, не имеющие отношения к материальному миру, ни как сверхъестественные сущности, самостоятельно управляющие историей. Их действие опосредовано человеческой деятельностью, отношениями и институтами. Но именно поэтому производство образов имеет политическое значение: оно меняет способы, которыми люди воспринимают других, оценивают обстоятельства и организуют совместную жизнь. Антропология формообразования добавляет ещё одно измерение. Созданная людьми система не остаётся внешним инструментом. Она преобразует собственных создателей. Режим, основанный на расовой иерархии, формирует классификации, привычки, профессиональные процедуры, повседневные ритуалы и способы видеть человека. Эти формы начинают воспроизводиться через деятельность участников системы. Так социальная конструкция приобретает вид естественной необходимости. Исторически произведённый порядок кажется вечным, а его жертвы — будто бы изначально предназначенными для своего положения. Археология тёмного воображения должна разрушить эту иллюзию естественности. Не для того, чтобы объявить все нормы произвольными, а чтобы показать происхождение конкретных порядков и механизм их воспроизводства. Нацизм особенно важен здесь потому, что он позволяет увидеть: огромная преступная система может опираться не только на открытый фанатизм, но и на повседневные формы согласия, административную рутину, профессиональную компетентность и представления о нормальном устройстве общества. Нельзя объяснить Холокост одной метафорой, одной психологической патологией или одной технологией. Но можно исследовать, как различные формы — идеологические, правовые, организационные, технические и эстетические — соединились в единый механизм преследования и массового убийства. Такой анализ не растворяет ответственность в абстрактной системе. Напротив, он позволяет выяснить, какие решения принимались, кто их осуществлял, какие учреждения обеспечивали исполнение и каким образом насилие становилось возможным. Вместо эпилога: кто производит монстров? Нацизм принадлежит истории, но его значение не ограничено прошлым. Это не потому, что всякое современное общество скрывает в себе неизбежное повторение нацизма. Исторические формы нельзя механически переносить из одной эпохи в другую. Урок заключается в другом. Ни одна политическая идея не освобождается от необходимости исследования только потому, что обещает величие, единство или спасение. Ни одна организация не становится правой только благодаря эффективности. Ни одна историческая победа сама по себе не доказывает истинность проекта, который победил. Если идеал требует превратить человека в материал для достижения цели, необходимо исследовать не только обещанное будущее, но и формы жизни, создаваемые уже сейчас. Если коллективное единство предполагает производство группы, лишённой права принадлежать к человечеству на равных условиях, необходимо задаться вопросом, что именно объединяет этот коллектив и какой ценой. Великий политический кошмар начинается не обязательно с открытого призыва к убийству. Иногда он начинается с предложения наконец разрешить все противоречия, очистить общество от всего лишнего, восстановить утраченное единство и воплотить идеальный образ человека. Но образ становится опасным не просто потому, что он прекрасен или масштабен. Опасность возникает тогда, когда он объявляет себя единственной допустимой формой будущего — и наделяет своих носителей правом принудительно перекраивать реальность по его подобию. Нацизм показал, до какой степени политическое воображение может материализовать кошмар. Но он показал и обратное: этот кошмар не был неизбежным законом истории. Он создавался людьми, закреплялся в учреждениях, проводился через конкретные решения и поддерживался определёнными отношениями власти. Следовательно, он подлежит историческому объяснению, а не сакрализации. Самый страшный монстр — не тот, которого невозможно представить. А тот, чьё существование общество постепенно научилось считать необходимым. 🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟 Автор - Георгий Иванов #Политика|#Ужас|#Тоталитаризм|#Культура|#Социология

МАШИНА НЕЧЕЛОВЕЧЕСКОГО (Продолжение) Нацизм и политическое производство кошмара Жуткий месяц — археология тёмного воображения Редакционная оговорка Материал представляет собой историко-критическое исследование нацизма как идеологии, системы политического воображения и механизма организации массового насилия. Его цель — изучение исторических причин, идеологических конструкций и институциональных механизмов, приведших к преступлениям нацистского режима. Упоминания нацистской идеологии, её представителей и пропагандистских практик используются исключительно в аналитическом и историческом контексте и не означают их одобрения или оправдания. Публикация осуждает расизм, антисемитизм, нацистскую идеологию, агрессивную войну, Холокост и массовые преступления нацистского режима. Текст направлен на критическое осмысление исторического опыта и исследование механизмов, посредством которых политические идеи превращаются в практики исключения, преследования и уничтожения людей. IV. Когда миф становится документом Самый страшный переход совершился тогда, когда расовая фантазия вошла в учреждения, которые обычно ассоциируются с рациональным управлением. В 1930-е годы нацистское государство проводило принудительную стерилизацию людей, объявленных носителями нежелательных наследственных признаков. В 1939 году началась программа убийств людей с инвалидностью, известная как Aktion T4. Её исполнение включало медицинские заключения, учёт пациентов, заполнение форм и организацию перевозок в места убийства. Человек, прежде бывший пациентом больницы, становился объектом государственной классификации. Его жизнь оценивалась в категориях расовой политики, трудоспособности и предполагаемой общественной полезности. Для уничтожения человеческой жизни уже не требовалось, чтобы каждый исполнитель лично разделял всю идеологию режима. Достаточно было, чтобы он выполнял отведённую ему функцию внутри системы, основанной на преступном представлении о ценности человеческого существования. Это не означает, что идеология исчезла за бюрократией. Напротив, бюрократические процедуры придавали идеологии материальную силу. Самый известный пример — Холокост. Нацистское руководство и его пособники осуществили систематическое убийство шести миллионов европейских евреев. Депортации в центры уничтожения требовали согласования действий СС и полиции, транспортных ведомств, дипломатических служб и других государственных структур. Железнодорожное расписание становилось элементом механизма массового убийства. Здесь особенно важно не спутать организационную рациональность с разумностью цели. Система могла быть эффективной в выполнении отдельных операций — составлении списков, выделении транспорта, распределении полномочий, контроле перемещения людей — и при этом оставаться чудовищной по своей цели и последствиям. Техническая организованность не является нравственным достоинством. Административная эффективность не превращает преступление в рациональный общественный проект. Более того, масштабное преступление способно становиться возможным именно благодаря тому, что его составляющие распределены между разными людьми и учреждениями. Каждый отвечает за свой участок работы; целое воспроизводится как совокупность процедур, каждая из которых может выглядеть обыденной вне контекста, придающего ей смысл. Поэтому ужас нацизма нельзя исчерпать образом безумного диктатора. Он включал убеждённых идеологов, политических руководителей, непосредственных убийц, профессионалов, исполнителей приказов, пособников и людей, приспосабливавшихся к режиму. Степень участия и личная ответственность у них различались. Но именно соединение идеологии, власти, добровольного сотрудничества, принуждения и административной организации сделало преступления возможными. Кошмар стал воспроизводимым. V. Смерть как проект будущего Нацистское насилие не было просто вспышкой иррациональной жестокости. Оно принадлежало определённому образу будущего. Режим стремился перестроить Европу в соответствии с расовой иерархией, завоевать «жизненное пространство» на востоке, подчинить или изгнать население оккупированных территорий, уничтожить тех, кого считал расовыми врагами. Война, экспансия и массовое насилие были связаны с нацистским представлением о естественной борьбе рас за территорию и ресурсы. Именно здесь обнаруживается связь между политическим воображением и некрополитикой — организацией власти через определение того, чья жизнь защищается, чья превращается в ресурс, а чья подлежит уничтожению. Насилие становилось не побочным эффектом строительства нового мира, а инструментом самого строительства. Образ будущего определял, кто имел право принадлежать к этому будущему. Люди, объявленные чуждыми, не могли быть включены в проект на равных условиях. Их вытеснение, порабощение или уничтожение представлялись средствами освобождения пространства для избранного сообщества. Это один из наиболее опасных механизмов политического мышления: представление о совершенном будущем начинает оправдывать любые действия, если действительность оценивается исключительно по тому, насколько она соответствует идеальному образу. Но между воображаемой целью и её историческим осуществлением нет магического перехода. Цель должна получить организационную форму, материальные ресурсы, правовые механизмы, систему принуждения и людей, готовых её реализовать. В процессе воплощения образ преобразует институты, а институты, в свою очередь, воспроизводят определённый тип человека. Нацистская Германия демонстрирует, как проект национального возрождения превратился в систему расовой классификации, исключения, завоевания и уничтожения. Это не означает, что всякая попытка создать новое общество заканчивается подобным образом. Напротив, этот исторический опыт требует анализировать способы, которыми общества ограничивают власть, защищают человеческое достоинство и не позволяют политическому идеалу превращаться в безусловное оправдание средств. Будущее не становится благим только потому, что оно представлено как спасение. Продолжение следует. 🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟 Автор - Георгий Иванов #Политика|#Ужас|#Тоталитаризм|#Культура|#Социология

И еще к этому можно перечитать 10 часть «Левого Марша».